Глава 18

Сегодня я решила позволить себе выспаться. Один день вполне могу обойтись без традиционного завтрака, а занятия с репетитором начинаются не раньше полудня. Мягкая кровать, свежий воздух из окна, да ещё сон такой хороший! В нём я как заправский циркач жонглировала эфирными потоками, почему-то имеющими вид резиновых мячиков, а все вокруг аплодировали.

— Мя.

Ого, они ещё и мяукают!

— Мя!

Прохладная лапка призрачного кота коснулась моей щеки, рассеивая несуразный сон. Кто-то стоит за дверью и ожидает, пока его впустят. Так понимаю, это Санна. Жаль, дворецкий не может попросить её подойти чуть попозже.

— Ладно, Запорожец, — я зевнула в подушку, — открой дверь.

Спустя несколько секунд по ковру раздались торопливые шаги. Завидев меня в постели, камеристка издала вопль возмущения:

— Великая богиня! Госпожа, почему вы ещё не встали?

— Потому что не хочу, очевидно.

— Но вы должны!

— Не знала, что спать до восьми во дворце считается достаточным преступлением, чтобы так бурно реагировать. Сделай одолжение, Санна, вернись через часик, пожалуйста.

— Не могу, вы и так опаздываете.

Лёгким движением она отдёрнула шторы в сторону, вынудив меня перевернуться на другой бок от резанувшего по глазам света, и принялась наполнять раковину для умывания тёплой водой.

— Ну и пусть! Я не собираюсь идти на завтрак.

— А на внеочередное заседание Сената? Сейчас половина девятого, до его начала осталось десять минут.

— Что? — я моментально взбодрилась. — Откуда это заседание взялось? Разве такие мероприятия не планируют заранее?

— Оно же внеочередное, — резонно заметила Санна. — Эдера Биларис отправилась сообщить вам лично ещё час назад, а меня отослала помочь девочкам заменить цветы в вазах. Но я пыталась связаться с вами, — она прикоснулась к кулону из лунного камня на своей груди. — Несколько раз пыталась, честное слово!

— Верю.

Мой аквамариновый «телефон» преспокойно лежал на прикроватной тумбочке. Он не пищал и не вибрировал, только часть рун в его оправе сияла яркими огоньками. Вероятно, таковы настройки режима звонка по-умолчанию. Но даже завопи он сиреной, я бы всё равно не сумела ответить чисто физически.

— Как видишь, эдера Биларис до меня не дошла; заблудилась по дороге, не иначе. Значит так, Санна, в следующий раз шли её лесом с левыми просьбами вроде ваз с цветами, ты не горничная, а камеристка, и работаешь не на неё, а на меня. Запомни это правило хорошенько, если не хочешь потерять должность.

— Простите, госпожа Клара, обязательно запомню.

Проворно вскочив на ноги, я кинулась к умывальнику, а Санна к платяному шкафу, откуда без дополнительной подсказки вынула самое простое платье тёмно-коричневого цвета с белыми продольными полосами. Пускай оно напоминало подрясник монаха, сбежавшего из тюремной камеры, зато не имело сотни пуговичек на спине.

По какому поводу назначили собрание, камеристка не знала, что не помешало ей весьма охотно поделиться сплетнями. Сегодня темой номер один стал ночной взрыв в Сенате. И хотя официальную версию ещё не озвучили, дворцовый люд поторопился возложить вину на террористов-революционеров, каким-то образом просочившихся за крепостную стену. Так это или нет, но чтобы успокоить народ, Служба безопасности прямо в этот момент обновляет все охранные и защитные руны по периметру.

— Я думаю, — сказала Санна с простодушным интересом, — виновников взрыва уже нашли, и сейчас сенаторы обсуждают, какое наказание к ним применить. Вы обязательно должны поучаствовать в дискуссии! Вдруг злоумышленники собирались устроить покушение на вас?

— Это вряд ли...

Пусть высокородные мужи чего угодно обсуждают, лишь бы не моих племянников!

Привести себя в надлежащий вид за десять минут не получилось. По королевским коридорам я мчалась в наспех натянутом платье и с распущенными волосами. Ни о каком макияже речи не шло тем более. Распугивая всех встречных безумным взглядом, выбралась из дворца на улицу и вскоре стояла перед парадными дверьми Сената. За минувшие часы их успели качественно отремонтировать и вернуть на место, выбитые косяки восстановили, со стен оттёрли следы копоти. О ночном происшествии напоминали разве что сломанные кусты роз, по которым топтались тяжёлые сапоги экспертов Эшера.

Мысленно скрестив пальцы на удачу, прошла в вестибюль. Между двух центральных колонн горела проекция списка всех присутствующих на текущем заседании. Их было немного: всего 58 человек, из них 9 сенаторов и трое членов Верховной Семёрки — канцлер, лорд Ольмер и леди Матанара. Эшер, понятное дело, занят рунами, а где пропадают лорд Тагир и епископ Сарим? Или их тоже «забыли» позвать? Всё-таки они единственные, кто мог бы выступить на моей стороне в случае тотального песца.

А песец, слышу, в самом разгаре. Звуки жаркого спора умудрились просочиться наружу из-за плотно закрытых дверей зала для заседаний. Нестройным гулом пчелиного улья они многократно отражались от гранитных стен, отчего разобрать слова не представлялось возможности.

Не успела я подойти к дверям, как с кресла неподалёку поднялся мужчина в чёрно-зелёной форме безопасников.

— Извините, эдера Клара, заседание уже началось.

— Опоздала, знаю. Но вы сидите, я зайду тихонечко, не надо меня объявлять.

Страж качнул головой:

— Ещё раз извините, я не могу вас пустить в любом случае.

— Что ещё за новости? Кто распорядился?

— Правила. Согласно процессуальным нормам, опоздавшим запрещено входить в зал после исполнения гимна. Дебаты в самом разгаре, своим появлением вы можете отвлечь кого-либо из сенаторов или министров от сути поднимаемой темы.

— Бросьте городить ерунду! У меня нет барабанов и фейерверков, чтобы кого-то отвлекать, они там не экзамен по начертательной геометрии сдают. В конце концов, официальный представитель кронпринцессы имеет право присутствовать на заседаниях Сената вне зависимости от времени их начала.

— Увы, нет. Мне жаль, но правила написаны предельно чётко и не допускают свободной трактовки ни для кого.

Безопасник перегородил двери с твёрдым намерением выполнить глупую инструкцию. Ну-ну, посмотрим, как хорошо он справится!

— Из всякого правила есть исключения, и одно такое сейчас стоит перед тобой. С дороги, служивый!

— Эдера...

— Только попробуй протянуть ко мне руки, и я обвиню тебя в нападении на будущую королеву-регента.

Угроза подействовала, страж отступил в сторону и даже сам открыл двери. Пробормотав короткую благодарность, я тут же скользнула в зал.

Вопреки уверениям, моё появление осталось совершенно никем не замеченным. И дело вовсе не в простеньком платье. Лорды и эдеры горячо препирались каждый на свой лад, пытаясь перекричать друг друга ценой сорванного голоса. Как скоро выяснилось, не ночной взрыв стал причиной столь яростных дебатов. Можно выдохнуть...

...Чтобы сразу напрячься вновь.

— Нет, нет и нет! Этого нельзя допустить! В противном случае в лице эдеры Клары мы подвергнем дискриминации женщин всего королевства!

— Верно! Женщина давно перестала быть собственностью мужчины. Непозволительно повернуть прогресс цивилизации вспять ради такого пустяка.

— Пустяка? Имейте уважение, вы говорите о действующем законе!

— Нашли, из-за чего спорить! Кому сдалось мнение незнакомых женщин? Большинству из них плевать на равноправие, пока не ущемляют лично их свободы.

— То есть, вы согласны, что права женщин этот закон всё-таки ущемляет?

— Права всего одной единственной женщины из миллионов, попрошу заметить! Считайте эдеру Клару необходимой жертвой во имя большего блага.

— Минуту, откуда вообще взялся этот закон? Почему мы раньше ничего о нём не слышали?

Я дотронулась рукой до плеча ближайшего к себе мужчины, сидящего на местах для гостей и не участвовавшего в словесной баталии.

— Прошу прощения, эдер, что здесь происходит?

— Сегодня утром главный архивариус Королевской библиотеки обнаружил в Общем Уложении закон, согласно которому женщина не может стать регентом при наследнике династии, если она не замужем.

Здорово! Только этого мне и не хватает для полного счастья во дворце. Знала же, что вляпываться в большую политику чревато, но чтобы настолько?

Секретарь надрывно застучал молоточком по столу и в который раз громогласно потребовал тишины. Протокол внеочередных заседаний, насколько помню, не позволяет высказываться всем подряд, только сенаторам.

— Господа, позвольте, в конце-то концов, архивариусу Инсу продолжить!

Знакомое имя. Этот почтенный старик был на посиделках в беседке, устроенных канцлером аккурат накануне ночью. Вот по какому поводу, получается.

— Закон под номером 2108-113, коим вы недовольны, утверждён в 113 году по Времени Парли и действителен по сей день, буква в букву, — брюзгливо проскрипел седовласый мужчина возрастом хорошенько за сотню. Даже с галёрки я сумела разглядеть пигментные пятна на его лице и непрерывно дрожащие руки. — Всё здесь, — он указал на стол секретаря, куда положили толстенный талмуд с десятком эфирных печатей подлинности. — Отсутствие прецедентов его использования вполне объяснимо. Женщин регентов в истории Райма по пальцам пересчитать, и все они были замужем задолго до коронации.

— Мы верим вам, архивариус Инса, — выкрикнул сенатор, чуть ранее назвавший упомянутый закон пустяком. — Но ведь его можно упразднить! С момента смерти короля Иргера мы отменили тысячи таких же морально устаревших законов прямо в этом зале.

Вопреки ожиданиям, старикан прекословить не стал:

— Конечно, — кивнул он, — упразднить можно, никаких препятствий. Но на это требуется время. Протокол отмены законов очень чёткий: от семи до двадцати дней, не меньше и не больше. Упрощённая процедура возможна лишь в случае, если будущий регент при смерти, а эдера Клара, насколько нам известно, в добром здравии.

— Вообще-то, она ещё ни разу не проходила медосмотр в Райме, — леди Матанара только сейчас вступила в общий спор. — Хорошо бы дворцовый доктор провёл её полную диспансеризацию в самое ближайшее время.

— О, — расхохотался лорд Ольмер, — всем известно, что доктор ваш большой друг, он найдёт у эдеры Клары любую смертельную болезнь, на какую вы ткнёте пальцем, а то и сам поспособствует её появлению!

Маразм крепчает и с каждой минутой всё сильнее.

Ладненько, пока моё удивление окончательно не перешло в офигевание, а то и вовсе в нечто нецензурное, пора подать заявку на участие в общем веселье.

— Алё, честной народ! Это что за херня здесь происходит?! — поинтересовалась я, резво спускаясь по центральному проходу вниз к трону.

Сенаторы и министры в едином порыве устремили на меня округлившиеся глаза. Не знаю, от чего больше они обалдели: от неожиданного появления «предмета обсуждений» или его внешнего вида?

— Доброе утро, эдера, — вежливо поздоровался канцлер, единственный из всех.

— Любопытную тему вы нынче взялись обсудить, джентльмены, только почему-то забыли пригласить главное действующее лицо. Никто не хочет поинтересоваться моим мнением для разнообразия?

— С юридической точки зрения, на текущий момент вашим мнением в делах Сената можно не интересоваться, — ответил лорд Ольмер. — До экзамена ваши права крайне сомнительны. Сейчас вы только опекун наследников Парли. Не регент, не сенатор, даже не чиновник.

— Но я человек и полноправный гражданин Райма, которому законы королевства гарантируют свободу и личную неприкосновенность. Никто не вправе принуждать меня выходить замуж против воли.

— Обычного гражданина нет, — улыбнулась леди Матанара, — но регента да. Верховный правитель принадлежит Райму, а Райм принадлежит принятым в нём законам.

— Глава Службы казначейства и финансов абсолютно верно изложила суть, — подтвердил сенатор с первого ряда. Мы виделись с ним за завтраком в самый первый день, он занимает должность главы Службы юриспруденции. — Эдера Клара, вы обязаны исполнить закон под номером 2108-113, а Сенат не имеет права делать исключений без предшествующих тому процедур.

Ну опять! Один бюрократизм Райма можно сломать только другим бюрократизмом.

Секретарь стукнул молоточком:

— Решение принято и будет занесено в протокольную книгу. Пересмотру не подлежит.

— Значит, — лорд Ольмер посмотрел прямиком мне в глаза, — либо эдера Клара выходит замуж в оставшиеся до экзамена дни, либо отказывается от регентства.

— Нонсенс, — пробормотала я. Внезапно нахлынувшее чувство дурноты вынудило меня сесть в одно из пустующих кресел Верховной Семёрки. Глубокий вдох носом, три секунды, выдох ртом. Повторить, пока не полегчает.

— Ах да, — продолжил Ольмер в стремлении добить, — будущий супруг эдеры должен быть минимум равным ей по положению. Боюсь, поиски подходящего экземпляра надолго затянутся.

— Умерьте злорадство, лорд, вы похожи на клоуна, — язвительно заметила леди Матанара. — Учитывая простецкое происхождение эдеры Клары, нам сойдёт любой конюх. Дорогая одежда и королевские драгоценности не меняют того, кто она такая на самом деле.

— Чего я слышу? Неужели вы переметнулись в наш лагерь, леди казначей?

— Не городите чушь, — с отвращением фыркнула женщина. — Я по-прежнему считаю, что регентом должна стать эдера Клара. Не смотря на наше с ней недопонимание в столовой, по сравнению с канцлером Веовисом она наименьшее зло для Райма.

— Спасибо за комплимент, леди, — польщено поклонился канцлер.

Матанара надменно повела плечом:

— Подходящий муж для эдеры Клары будет найден прямо сегодня. У меня на примете есть великолепный кандидат. Мы без проблем успеем организовать свадьбу по всем традициям аккурат до экзамена.

Лорд Ольмер несколько раз лениво хлопнул в ладоши в ответ на её оптимизм.

— Поиски жениха, церемония, гости, дополнительные финансовые затраты... Зачем все эти трудности, когда у нас уже имеется подходящий кандидат в регенты — канцлер Веовис, и ради его коронации, попрошу особо заметить, не нужно танцев с бубном.

— Не беспокойтесь, председатель, пышной свадьбы не будет, у казначейства нет лишних финансов на такие глупости. Хватит простого венчания с парой горничных в качестве свидетелей.

Правильное дыхание не помогало. Слава Богу, я не завтракала, было бы хуже. Поверить не могу! Меня выдадут замуж за первого встречного в самое ближайшее время, а я даже не знаю, допустимы ли в Райме разводы и сколько анкет надо будет заполнить лишь для того, чтобы подать заявление.

— Лорды, леди, эдеры! — внезапно канцлер Веовис подошёл к столу секретаря и сам постучал молотком. — Я могу предложить идеальный выход из сложившейся ситуации, который устроит абсолютно всех и положит конец волнениям в Сенате и народе.

Зал моментально затих, приготовившись слушать. Я тоже подняла голову, уловив странное напряжение, повисшее в воздухе.

Словно решив потянуть момент, канцлер степенно прошагал к трону и остановился возле его первой ступеньки. Лучи осеннего солнца, только сейчас сумевшие пробраться сквозь густую облачность, преломились в цветных витражах панорамного окна. Яркие блики голубых и жёлтых оттенков заплясали по чёрному полу.

— Как вы знаете, я двоюродный дядя кронпринцессы Калами и канцлер Райма, а эдера Клара тётя кронпринцессы и её признанный опекун. На мне координация действий Сената касательно политики государства, а на короле (в данном случае регенте) по большей части представительские функции. Выходит, мы с эдерой Кларой две наиболее значимые фигуры на доске, от эффективного взаимодействия которых напрямую зависит благополучие королевства. В текущих обстоятельствах нам с ней будет правильно объединиться чем-то большим, нежели вынужденное деловое сотрудничество.

— Веовис не надо... — предупреждающе начал лорд Ольмер, но канцлер не остановился:

— Эдера Клара, вы выйдете за меня замуж?

Его предложение удивительным образом подействовало отрезвляюще. Не на одну меня. Разгорячённые спором сенаторы и министры лишились не только дара речи, но и способности шевелиться.

— Нет! — отчаянно вскричала Матанара. — Она не выйдет за вас!

— Впервые в жизни я согласен со склочной старухой, — прорычал Ольмер.

— Уймитесь, я не вашей руки прошу.

Ничего не скажешь, изящно канцлер умеет улаживать проблемы, ему не хватило только кольца и жеста с преклонением колена.

Взгляды всех присутствующих снова устремились на меня. По мнению большинства, крупными буквами написанному на их лицах, безродной иномирянке крупно повезло уже второй раз за столь недолгое пребывание в Райме.

Подгоняемая обстоятельствами я выпрямила спину и медленно поднялась с кресла. Нужно что-то ответить и, желательно, в приличных выражениях. Кто захочет видеть невоспитанную хабалку на троне?

— Благодарю за оказанную честь, канцлер Веовис, однако я не могу дать вам ответа прямо сейчас. Мне нужно время на раздумья.

— Один день, — канцлер пошёл на уступку лишь из вежливости, всё-таки на нас смотрят 57 человек. — Только не смейте отказывать мне, эдера, — добавил чуть слышно.

На этой высокой ноте секретарь объявил о конце заседания. По залу разнёсся звук гонга. Продано!

Скользнув по мне холодным, многообещающим взглядом, Веовис первым покинул зал. Вслед за ним тут же ринулся кипящий негодованием лорд Ольмер. Сдаётся мне, напрасно. Ему не удастся переубедить соратника. Зов трона громче.

Леди Матанара открыла было рот, чтобы привести тысячу и одно доказательство, почему я должна отказать самому завидному жениху королевства, но что-то в выражении моего лица подсказало ей повременить с разговором.

Да ведь это натуральное издевательство! На канцлера снизошло вдохновение или он спланировал экспромт с предложением заранее? Но зачем? Мы с ним уже выяснили отношения и пришли к общему выводу, что соперничество наше принципиально. В таких условиях этот брак будет не просто браком по расчёту, он будет похож на поле боя. О любви речи не зайдёт даже в шутку, а я не собираюсь превращаться в ещё одну королеву Амилу и быть несчастной до гробовой доски.