Глава 20

Уже спустя двадцать минут Калами под присмотром дворцового доктора, эдера Висты, перенесли в больничную палату и со всеми разумными предосторожностями уложили на койку. Ещё на берегу доктор провёл предварительное обследование пациентки и пришёл к выводу, что принцессе невероятно повезло — она отделалась ушибами мягких тканей и сильным сотрясением. По большому счёту, её спасли возраст и реакция. Кэл лёгкая, организм у неё молодой и здоровый, а то, как быстро она сориентировалась в стрессовой ситуации, достойно восхищения. Будь на её месте неумёха вроде меня, во дворце бы сейчас вовсю шли приготовления к похоронам. Эдер Виста призвал благодарить богиню, но на мой взгляд, здесь заслуга исключительно Ирраса Солан, успевшего научить дочь управляться с лошадьми.

Доктор попросил выйти в коридор всех посторонних людей, включая меня, близнецов и подоспевших Ривена с Авероном, а сам занялся уже более тщательной диагностикой. У него особый дар, чутьё на травмы и заболевания, тем не менее, я бы всё равно не отказалась от рентгеновского аппарата и целого штата врачей всех возможных профилей. Дрожь берёт, как подумаю, чем могут лечить в мире, где нет электричества! Здесь хотя бы антибиотики уже открыли или всё ещё пользуются порошками и пиявками?

Чтобы немного снять внутреннее напряжение, я залпом опустошила стопку медицинского спирта и зажевала веточкой валерьяны. Спокойствие, только спокойствие и трезвая голова... Почти трезвая. Паникующая тётя ничем не поможет, племянники и без того перепуганы до невозможности. Сирения без остановки плакала на моём плече, её братья сидели с пришибленным видом. Совсем недавно они потеряли обоих родителей невероятно схожим образом, а сегодня едва не лишились старшей сестры. Ситуацию никак не назвать лёгкой.

— Тётя Клара, Калами ведь проснётся, да? — Аверон с надеждой поднял на меня глаза.

— Не сомневайся, малыш, — улыбнулась ему как можно увереннее. — Слышал доктора Висту? Она крепкая, а здесь лучшие врачи Райма. Всё будет хорошо, вот увидишь.

— Это моя вина, я её раззадорила, — всхлипнула Сирения. — Глупая, глупая! Ну зачем бросила петарду? Никогда себе не прощу.

— Не смей винить себя, милая, — я покрепче обняла её. — Никто не заставит нашу Калами сделать что-то против её воли, она упрямая девочка со своей головой на плечах, а поведение лошади вообще непредсказуемо. Виноват Мако, только он. Додумался, блин, привести на урок кобылу с норовом! Дурак самый настоящий.

Развивать мысль я не стала, не хочу пугать детей лишний раз. Здесь явно нечто большее, нежели несчастный случай... нечто, так похожее на покушение. Лошади из королевских конюшен не бесятся на ровном месте. Именно, что на ровном! Взрыва петарды Весна не испугалась, даже ухом не повела, но стоило Калами запрыгнуть в седло, как в ней тут же проснулась бешеная тварь. И Мако, судя по его поведению, прекрасно знал об этой её особенности.

— А где он, кстати? — резонно поинтересовался Ривен.

— Не знаю. Возможно, прячется в конюшне или, что более вероятно, уже на полпути к границе. Лорд Эшер поднял на уши каждого своего человека в Эдерате. Мако ищут и очень скоро найдут.

— Надо было сразу натравить на него Драко, — зло буркнул Спайр, ударив кулаком по коленке. — С покусанными ногами далеко не убежишь.

Обоих щенков эр-джера временно поместили на псарню. Доктор запретил пускать их в свои владения, как бы тихо они себя не вели, а близнецы не захотели отлучаться от сестры даже на пять минут, чтобы отвести питомцев к себе в комнаты.

— Никогда больше не буду шутить над Кэл, — прерывисто вздохнула Сирения. — Пусть хоть каждый день превращает мои волосы в змей. И волосы Спайра тоже.

— Я передам ей твои слова, — пообещал Ривен.

— Сама передам, только пусть очнётся поскорее.

Спустя час, за который я успела сгрызть почти весь маникюр, к нам подошёл глава Службы безопасности. Он и его люди прибыли на берег океана одновременно с доктором и всё это время изучали обстоятельства происшествия. По протоколу расследования требовалось зафиксировать каждую секунду трагедии и опросить всех возможных свидетелей, коих нашлось не мало. Садовники, конюший люд, горничные, выглянувшие в окна... Вдруг кто-нибудь из них заметил что-то необычное? Подобно мне, безопасники сразу поняли, что приведённая лошадь скинула Калами с обрыва отнюдь не по собственной воле. Стремя-капкан красноречивое доказательство злого умысла.

— Эдера Клара, давайте отойдём в сторону, — Эшер поманил меня в общий холл с вездесущими окнами во всю стену и прикрыл за нами дверь, чтобы избавить любопытных ребят от желания подслушивать. Благо, документов на подпись при нём не было. Он уже опросил меня, пока санитары поднимали Калами наверх по крутым ступеням. Время, конечно, выбрал лучше не придумать, но я не жаловалась. Успех расследования напрямую зависит от скорости его работы.

— Вы нашли Мако?

— Пока нет. У нас возникли определённые трудности...

— У Службы безопасности всегда трудности, — устало съязвила я. Напряжение потихоньку отпускало. Вместо страха за жизнь и здоровье племяшки пришла жажда возмездия. — За что, разрешите спросить, вы хлеб едите? Пострадала кронпринцесса Райма! Важнее и ответственнее задачи поймать её обидчика сейчас просто быть не может.

— Как ни странно, я в курсе, — сдержанно согласился Эшер.

— А дальше? Дворец окружён высокими стенами, только этим утром вы полностью обновили защитные руны на них. Крыса не пробежит, а тут всего лишь глупый помощник конюха. Сдаётся мне, вас проще простого обвести вокруг пальца. Постоянно говорите о собственной занятости, но никогда о результатах! Вы хоть одно дело довели до конца?

— Положим, довёл. В моей Службе работают не такие простачки, — он чуть заметно усмехнулся и закончил: — как думают ваши племянники.

— Вы о чём?

Эшер выразительно приподнял бровь, будто видит меня насквозь. Под его внимательным взглядом тесный костюм для верховой езды показался ещё теснее. Захотелось расстегнуть ворот, но тогда пуговицы на груди разойдутся без возможности сохранить даже видимость приличия.

— Вы же не считаете, что пятеро несовершеннолетних подростков в самом деле смогли перехитрить Службу собственной безопасности Райма? — Эшер ответил спустя мгновение. — Здание Сената особо охраняемый объект с мощной системой защиты, уже к рассвету мы детально воссоздали картину взрыва.

— Ох, — я прижала ладонь ко лбу, поморщившись больше от досады, чем из чувства вины. Маленькое ночное «происшествие» совсем вылетело из головы и сейчас казалось пустым баловством. Никто ведь не пострадал, верно?

— Хотя, — продолжил Эшер, — надо признать, сработали ребята неплохо.

— Вы уже доложили Сенату?

— Нет. Решил воспользоваться служебным положением и замять дело. Предупредите племянников, это только на первый раз. Взорвут что-нибудь ещё, ответят по закону, Парли они или нет.

— Спасибо, — я благодарно кивнула и, поспешив уйти с опасной темы, вернулась к настоящему преступнику: — Вы так и не ответили, чем ваши парни занимались последний час? Писали километры бумаг в попытке представить трагедию роковой случайностью, чтобы прикрыть собственный промах? Мако проскочил мимо всех ваших проверок и если бы... — от возникшей в голове картины меня основательно передёрнуло.

Голубые глаза Эшера вспыхнули недовольством. Ещё бы! Для него Служба безопасности изначально непогрешима, никому не позволено обвинять её. Однако он благоразумно смолчал и вместо отповеди мягко взял меня за плечи, словно я нуждаюсь в утешении.

— Клара, вы расстроены, понимаю, от того говорите глупости.

— Я не расстроена, я в бешенстве, — уточнила рассудительным голосом, никак не соответствующим урагану чувств внутри. Вопреки задумке, стопка спирта и валерьянка дали кратковременный эффект. С другой стороны, в присутствии Эшера моё самообладание всегда сбоит.

— Хорошо, в бешенстве, но попробуйте оставить эмоции на другое время.

— К сожалению, у меня нет вашей способности сохранять хладнокровие по одному лишь желанию. На мою племянницу совершили покушение, чудом не закончившееся её смертью. Простите, но ваши «определённые трудности» вообще не оправдание.

— Вероятно, потому что я не оправдываюсь, — холодно произнёс Эшер. — Во-первых, никто не пытается замять преступление. А во-вторых, Мако отнюдь не глупый помощник конюха. До сегодняшнего дня никто во дворце не видел этого парня, даже не слышал о его существовании.

— Он сказал, его назначил Сенат.

— Он соврал. Сенат назначил вам эдера Лумарию, старшего берейтора, превосходного инструктора верховой езды и объездчика лошадей с многолетним опытом. Мако устранил его: оглушил, связал и бросил в дальних стойлах конюшни, а на Весну навёл качественный гипноз. Ветеринар осмотрел её труп, сомнений нет — кобыле дали ментальную установку всеми силами сбросить первого, кто её оседлает. Покушение действительно имело место быть, эдера Клара, только не на Калами, а на вас.

Я неуверенно мотнула головой, впервые посмотрев на ситуацию с этой точки. Подошла к окну и вперила взгляд в серое небо. Его снова заволокли тучи, но дождь не хлынет, знаю наверняка. Предсказывать непогоду я научилась ещё в Сиреноле.

А ведь действительно! Если сопоставить факты, Калами вообще не должно было быть на тренировке, конюх сам настойчиво просил её уйти. Но всё же...

— Меня? Бред. Кому нужна смерть Клары Лисичкиной?

— Будущего регента, — резко поправил Эшер, не сводя с меня тяжелого взгляда. — Вы уже давно не обычная иномирянка, интересная лишь Службе гражданства и иммиграции, вы почти что королева Райма. Пусть не Парли, но их представитель, а раз так — людям не обязательно знать вас лично, чтобы желать смерти. Привыкайте, это не последнее покушение. — Он задумчиво нахмурился и неохотой продолжил: — За последние три дня мы предотвратили шесть попыток, направленных против наследников династии.

— Шесть? — я в ужасе округлила глаза. По коже прошёлся холодок, а в мозгу проскочила мысль о том, что не зря, ой не зря принц Ишимар сбежал подальше от такой жизни. Парли в самом деле не любят в народе. — Почему вы не сказали о них раньше?

— Хотя бы потому, что вы ещё не регент, только претендент, и Служба безопасности не обязана отчитываться перед вами. Но не паникуйте, — быстро добавил он, вспомнив, что перед ним не его капитан, а женщина, часом ранее едва не потерявшая племянницу. — Ситуация под контролем. Ни одно из покушений до сегодняшнего дня не представляло реальной угрозы. За каждым из них стояли плохо организованные личности с улиц, одиночки без подлинной силы за спиной. Их появление вполне закономерно, учитывая непростой переходный период в государстве, и мы прекрасно знаем, что с ними делать.

Если таким образом он хотел вернуть мне спокойствие, у него не вышло. Правду говорят о профдеформации служителей закона — утешать они не умеют совершенно.

— Но Мако не из уличных, верно? — я посмотрела на Эшера в упор. — Ему удалось проникнуть за стены дворца, не взирая на ваши проверки. Раз так, его наверняка провёл кто-то из своих.

— Вы не ошиблись. Кто бы это ни был, он обладает большими возможностями.

— Возможностями скрыться тоже?

— Клара! — внезапно ладони Эшера упёрлись в стекло с обеих сторон от моей головы, заключая в своеобразную ловушку. — Я найду его, слышишь? — пообещал он с горячей в том убеждённостью. — Мако не сможет далеко уйти, даже если отрастит крылья за спиной. Мои люди достанут его самое большее через пару дней. Верьте мне.

— Лучше достаньте того, кто его нанял, — попросила тихим голосом. — Могу даже подсказать, к кому присмотреться.

— Подскажите.

Эшер наклонился так близко, что наши губы едва не соприкоснулись. Холодные голубые глаза сделались тёплыми, а лёгкое дыхание, пахнувшее гвоздикой и чем-то безумно опьяняющим, манило податься навстречу и хотя бы на мгновение забыть обо всех тревогах.

Ёлки-палки, как же ему легко вывести меня из равновесия!

— К канцлеру Веовису.

Эшер немедленно отпрянул.

— К кому?

— Вы слышали.

— Нет, — он закачал головой, даже не желая рассматривать кандидатуру двоюродного брата. — Веовис человек чести. Он жёсткий и порой беспринципный, но всегда действует открыто, поэтому у него так много противников. На убийство мой брат не способен, в этом я готов поручиться.

— Уверены? — возразила я, снова начав раздражаться. — У него есть мотив и возможностей хоть отбавляй. Вы уже знаете об утреннем заседании Сената? Ваш брат готов пойти на что угодно, лишь бы заполучить трон. Даже на брак со мной. Со мной! Своей идеологической соперницей, похерившей его мечты о новой династии.

— Да, я слышал об этом, — сухо отозвался Эшер, окончательно отходя в сторону. Подвеска на его груди засияла входящими сообщениями, но отвечать на них он не стал.

— И? Ни проверок, ни допросов, ничего не последует?

— Веовис действующий канцлер королевства. Одних домыслов недостаточно, чтобы обвинять персону его уровня в настолько серьёзном преступлении.

— Разве расследования начинают не с домыслов? Или вам обязательно нужно сперва увидеть гору трупов?

— Границы есть у всего.

— О, всё понятно! Власть имущим преступления всегда сходят с рук, — я невесело усмехнулась. — И Райм никакое не исключение. Но теперь эта «сказка» мой дом. Поверенный эдер Тран оказал невероятную услугу, вытащив меня из унылой жизни и дав надежду на лучшее будущее, теперь я обязана — нет, я хочу! — сделать этот мир лучшим для своих племянников, а когда-нибудь потом и для своих собственных детей. Клянусь, лорд Эшер, я воспользуюсь всей властью регента, чтобы нанести серьёзный удар по кумовству в верхах и положить конец привилегиям по блату. Причём начну с Сената!

— Благодарение богине, у вас хватило ума, эдера, придержать подобные мысли до получения гражданства. — Эшер намеревался добавить ещё что-то резкое, но в последний момент передумал. Вероятно, вспомнил, что сегодня жертва я, а не жулики сенаторы. — Потом поговорим о предложении Веовиса, но замуж за него вы не выйдете, это я обещаю, — добавил он сердитым тоном и повернулся к дверям.

Спустя секунду они отворились. В холл чеканной походкой прошагал канцлер Веовис собственной персоной в неизменном алом камзоле. В руках он сжимал пушистый букет бордовых роз, предназначенный Калами. Цветы только что срезали, их лепестки ещё блестели от влаги. Вид у канцлера был донельзя церемониальный и мрачный, словно он реально обеспокоен здоровьем племянницы. Я не больно-то ему поверила — слишком уж старается. Веовис давно в политике, умеет изобразить подобающую случаю эмоцию, когда как настоящие его чувства далеко припрятаны.

За ним вошли несколько лакеев и парней из личной охраны. Они оставили двери открытыми, чем тут же воспользовались мои племянники, не стесняясь заглянув внутрь.

Канцлер обменялся с главой Службы безопасности безмолвными кивками приветствия, затем выразил мне сочувствие, попутно всунув в руки букет (к Калами сейчас доктор не пустит), и справился о здоровье кронпринцессы. Всё, как того требует ритуал. Но пришёл он не только ради формальных слов.

— Спешу сообщить, эдера Клара, виновный уже найден и пойман. Точнее, виновные.

— Откуда такие сведения? — Эшер в недоверии сощурился. — Если бы конюха изловили, мне бы доложили об этом первому.

— Так я вовсе не о конюхе, — глаза канцлера блеснули предвкушением. — Парень сбежал в критический момент, что не добавляет ему симпатий, но сбежал он вовсе не из чувства вины, а из чувства страха получить обвинение. Твоя Служба медлительная и неповоротливая машина, вы славитесь безжалостностью к арестантам и бесчисленными протоколами, благодаря которым даже заведомо невиновный человек пройдёт все круги ада, прежде чем выберется на свободу. Парнишка попросту испугался.

— По примеру любого преступника.

— С той лишь разницей, что обвинение было бы поспешным, — невозмутимо заметил Веовис.

— Вот об этом позволь судить тем, кто разбирается, — с иронией парировал Эшер.

— Иногда всё лежит на поверхности.

— В таком случае, хотелось бы послушать, как ты объяснишь, откуда Мако взялся во дворце, зачем представился инструктором и кто же связал эдера Лумарию?

Удачное время выбрали для грызни, ничего не скажешь!

— А мне бы хотелось послушать, кого вы поймали, — я нетерпеливо встряла в разговор, бросив букет роз на ближайший столик. — Лорд Веовис, назовите его имя.

На одно мгновение взгляд канцлера метнулся в сторону детей. Сложно разобраться в эмоциях профессионального политика, но, похоже, он остался доволен их присутствием.

— Не имя, а клички. Многочисленные свидетели уверяют, что на лошадь кронпринцессы кинулись щенки эр-джера — Драко и Скайлер. Сейчас их поместили под охрану в месте, где они никому больше не навредят.

— Это враньё! — хором воскликнули близнецы. Выбежав на середину комнаты маленькими чёрными вихрями, они воинственно сжали кулаки. — Вовсе не так всё было! Щенки ни на кого не нападали, они бегали далеко от Калами в совершенно другой стороне поля.

— Именно, — подтвердила я с полной в том уверенностью. — Ваши свидетели нагло врут. Мы с ребятами были там и видели всё собственными глазами от начала до конца.

— Эр-джера опасная порода, — Веовис легко проигнорировал правду. — Эти псы выведены для службы на границе и никак не предназначены для мирного времени. Они хищники, а не домашние питомцы. Держать их во дворце несусветная дурость! Жаль, я не послушал совета Биларис и не избавился от них сразу же.

— Согласно регламенту, тебе следовало посоветоваться со мной и только потом принимать решение отправить щенков под стражу, — напомнил Эшер.

— В любом другом случае непременно, но в делах защиты Парли при явной угрозе их жизни разрешение мне не требуется. Ни твоё, ни Сената.

— Такое обвинение рассыплется ещё на этапе подписей свидетелей, сам знаешь. Ни один из тех, кто якобы видел нападение, не рискнёт подтвердить свои слова на бумаге. Чревато нехорошими последствиями.

— Пусть. К тому времени «неповоротливая машина правосудия» уже будет запущена, — отпираться Веовис не стал; вне зависимости от исхода, он не потеряет ровным счётом ничего. — Однажды монстры эр-джера действительно на кого-нибудь нападут. С нашей стороны опрометчиво знать это и не принимать правильные меры.

— При чём здесь однажды? Райм правовое королевство, один из основополагающих принципов которого презумпция невиновности.

— У животных такой привилегии нет.

— Драко и Скайлер не бродячие собаки с улицы, они принадлежат принцу Спайру и принцессе Сирении.

— Когда королевская собственность угрожает жизни королевы, она становится проблемой. Тебе напомнить девиз твоей же Службы, брат? «Враги Райма подлежат уничтожению».

— Устранению, — поправил Эшер. — Не уничтожению.

— Понятия схожие.

— Но есть нюанс...

Я схватилась за виски, стараясь сохранить ясность мыслей в потоке подступающей боли.

С одной стороны, нет разницы, кто кого обвиняет. Бездоказательные слова никак не помешают Службе безопасности продолжить поиски Мако. Но с другой — в глазах людей версия канцлера покажется очень правдоподобной, а это плохо само по себе. Законы, касающиеся владения собаками в Райме, строги, в частности один: за любое действие хвостатого питомца ответственность ложится на её хозяина. Причём в полном соответствии деяний и по всей строгости наказания. Отчасти поэтому люди в королевстве держат так мало собак. В Сиреноле, медвежьем углу на краю света, где сама логика подсказывает иметь дома четырёхлапого охранника, я видела от силы десяток псов, да и то в большинстве своём декоративных.

— Лорд Веовис, что вы собираетесь сделать со щенками? — спросила я самое важное.

Канцлер глянул на меня с превосходством в голубых глазах и неопределённо пожал плечами, когда как ответил более чем уверенно:

— Закон гласит — каждый житель Райма, поднявший руку на Парли, будь то человек, человекоподобное существо или животное, должен понести наказание. Ситуацию, как правильно заметил Эшер, сильно осложняет то обстоятельство, что хозяева щенков тоже Парли. Хм... — Веовис задумчиво потёр подбородок. — Возможно, стоит всё-таки замять дело, а собак просто уничтожить без суда, пока мы не заполнили ни одной соответствующей бумажки.

— Вы не посмеете! — тут же вспылил Спайр.

— Драко и Скайлер не ваши собаки! — закричала Сирения. Слёзы недавнего горя сменились слёзами ярости. — Мы не позволим вам и пальцем к ним прикоснуться, ясно?

— Уже поздно, юная леди. Безопасность людей несоизмеримо важнее жизни животного — ещё один закон Райма. Вам следовало ознакомиться с ним, прежде чем заводить эр-джера.

Краем глаза я заметила, как Сирения вынула из кармана блестящую полусферу непонятного назначения и отвела руку назад, словно готовясь к броску. Чутьё на неприятности подсказало, что это отнюдь не безобидная игрушка. Быстро шагнув к племяшке, я крепко обняла её, не дав совершить задумку. Нападение на канцлера только усугубит и без того не простую обстановку, тем более при свидетелях. За последнюю минуту холл наполнился людьми, будто на улице хлынул дождь, а им некуда больше пойти. К охране Веовиса присоединились парни Эшера, вернувшиеся с очередным докладом, несколько сенаторов, решившие именно сейчас высказать соболезнования, доктор Виста с медсёстрами и одна любопытная горничная из свиты управляющей Биларис.

Веовис развернулся на выход. Продолжать спор без толку, он сказал всё, что собирался. Почти всё. Проходя мимо, он положил руку на моё плечо и наклонился к самому уху:

— Примите моё предложение о браке, эдера Клара, — я едва расслышала его в поднявшемся гуле голосов, — только тогда собаки будут жить. Я даже позволю им и дальше оставаться подле ребят. Решение за вами.

Вот для чего ему понадобился спектакль с нелепым обвинением. Канцлер невероятно умён. Блеф не в его привычках и злорадство ради злорадства не его путь. Этим шагом он просто отрезал мне возможность отказаться от замужества с ним.

Звёзды определённо на стороне Веовиса! Он снова одержал верх. Всухую!

Тяжёлое мгновение прервал доктор Виста. Он закончил с Калами и пришёл поделиться оптимистичным результатом. Жизни девочки ничего не угрожает. Всестороннее обследование не выявило у кронпринцессы никаких серьёзных повреждений, но ей требуется отдых. Несколько дней она проведёт в больничной палате под присмотром, лишь потом ей позволят вернуться к привычной жизни. Мы можем навестить её, если есть желание. На две минуты, не больше; пациентке нужен полный покой.

Хорошие новости приободрили, но я всё равно наказала камеристке Санне ежечасно справляться о состоянии Кэл и докладывать мне о малейших изменениях в нём. Настроение портили только две вещи: обещание канцлера пустить щенков в расход и то, что Мако ещё не нашли. Он, или его наниматель, заранее позаботился о путях отхода.