Глава 30

Высокое остроконечное здание из чёрного гранита с двумя статуями возле настежь открытых дверей казалось настоящим склепом. Астерии многолетние больше не сияли. Сегодня ночью температура воздуха упала ниже определённой отметки, и они, повинуясь зову природы, впали в спячку. Их красивые лепестки свернулись в тугие бутоны и низко склонились к земле. Вокруг стояла пугающая тишина. Я уже не догадывалась, а точно знала, где Аверон.

— Стойте здесь, — попросила племянников, переступая порог. Чтобы не блуждать в кромешной тьме, потёрла подаренный кулон-снежинку, однако тусклый свет лишь немногим улучшил ситуацию. — Как осмотрюсь, позову вас.

— А вдруг там засада?

— Не говорите ерунды.

— А вдруг?

— Тогда тем более не лезьте вперёд. У нас с собой даже палки нет постоять за себя, если придётся. Только кулаки.

И ещё каминная кочерга, та самая, что лежит в подземельях с ночи, когда был взорван Сенат. Надо лишь добраться до неё.

— Это у вас нет оружия, тётя, а мы всегда при параде, — ответил Спайр и для пущей наглядности подбросил в руке продолговатый предмет размером с тюбик помады. Не трудно догадаться, что внутри не косметика, а что-то взрывное.

— В любом случае, сперва иду я. Всегда.

Ребята послушались, правда ненадолго. Уже через пять секунд все трое стояли за моей спиной.

Первый неприятный сюрприз поджидал нас сразу по входу. Прислонившись к алтарю, будто в безмерной усталости, сидела гувернантка Аверона — эдера Элайя. Руки сложены на коленях, голова опущена на грудь, на правом виске расплывается синяк. Она казалась спящей, но кто станет спать на холодном камне, тем более в таком месте и такой лёгкой одёжке? Дети замерли в шаге от женщины, опасаясь худшего, я же осмелилась прикоснуться к её шее.

— Выдыхаем, пульс есть. Слабый, но бьётся. Элайя всего лишь без сознания. Ёлки-палки, наш храбрый искатель справедливости всё-таки проговорился...

Приводить девушку в чувства не стали, оставили лежать на месте, а сами прошли в комнату за алтарём. Часть стены, где висели щиты с замком, была сдвинута в сторону, открывая взору чернеющий мраком проём и длинную узкую лестницу вниз.

— Подземелья старого замка, — Сирения шумно сглотнула. — Там сотня тоннелей, если не больше, в них заблудиться раз плюнуть, а тело никто не найдёт.

— Не говори так, — одёрнул сестру Ривен.

— Но ведь это правда.

— Плохая правда.

— У правды, к твоему сведению, нет градации.

— Специально для тебя есть.

— Вот-вот, — кивнул Спайр. — Ляпнула же «тело не найдут»!

— Я имела в виду вовсе не...

— Тихо, — шикнула на ребят, начиная жалеть, что поддалась на уговоры взять их. — Вы это слышите?

Из глубины подземелий доносился слабый звук. Сперва я приняла его за далёкое эхо, но когда дети замолчали, ясно расслышала голос. Размеренный и такой же холодный, как воздух вокруг.

— Там Аверон! — воскликнула Сирения.

— И лорд Тагир! — Ривен обогнул меня и первым нырнул в проём, подав пример близнецам.

Все трое детей сломя голову помчались вниз по крутым ступеням, едва не сталкиваясь друг с другом и чудом не спотыкаясь. Их топот гулким набатом разносился по всему подземелью и не удивлюсь, если его услышали даже во дворце. Где, спрашивается, их осторожность и здравый смысл?! Где присущая Солан скрытность и любовь к незаметным диверсиям? Мы же договаривались по пути сюда не поддаваться эмоциям!

Коротко, но с чувством ругнувшись, немедля отправилась следом за племянниками и нагнала их только на входе в просторную залу.

Недавний взрыв в Сенате хорошенько пошатнул ветхую эфирную систему подземелий. В прошлый раз на стенах горели с десяток бледно-голубых светильников, сейчас же только один. Его неровный свет выхватывал прорезанные глубокими трещинами стены, часть мозаичного пола и две фигуры, стоящие у дальней стены возле одного из тоннелей. Лорд Тагир в чистом и безупречно отглаженном сюртуке тёмно-серого цвета держал за руку Аверона, как обычно успевшего чем-то перепачкать рубашку. Выглядели они совершенно обыденно, словно давние приятели на прогулке в парке.

В голове проскочила мысль, что зря мы наговаривали на лучшего друга Ишимара. Нам не впервой ошибаться в людях, но видимая идиллия на поверку оказалась обманчива. При свете тусклого фонаря многого не разглядишь, да этого и не требовалось. Мольба о помощи в расширенных глазах малыша читалась на расстоянии.

Всё-таки история повторилась, снова повторилась!

— Великая богиня! Эдера Клара, у вас что-то случилось? — поинтересовался Тагир своим умиротворяющим голосом с лёгкой ноткой удивления нежданной встречей. Его лицо привычно не выражало никаких эмоций, кроме вежливого интереса.

— Отнюдь. У нас всё хорошо, мы просто гуляем, — обойдя племянников, я встала впереди.

Тагир изогнул бровь:

— Тут? Из всех мест во дворце вы выбрали именно старые подземелья?

— Почему нет? — улыбнулась через силу. — Вы ведь тоже пришли сюда, значит, здесь есть на что посмотреть. Не возражаете, если мы составим вам компанию?

— Вообще-то, возражаю.

— Извольте объяснить причину, лорд.

— Зачем, эдера? — глаза Тагира с хищным намёком блеснули под стёклами новых очков. — Полагаю, вы уже поняли всё, что нужно и что не нужно. Особенно, что не нужно.

Я промолчала. Возражать и притворяться перед ним глупая потеря времени. Даже если представить, будто Калами ничего не успела нам рассказать, наверху весьма недвусмысленно лежит гувернантка Элайя, а здесь стоит взъерошенный Аверон. Однако Тагир совершенно не напоминал человека, которого только что уличили в преступлении. Ни суеты, ни нервов.

— Тётя Клара, это он...

— Да, солнышко, знаем. А теперь давай-ка пойдём отсюда, пора собираться на ужин.

Малыш кивнул, но только шагнул нам на встречу, как был весьма грубо одёрнут назад.

— Я не разрешал, — отрезал Тагир тоном, от которого мурашки прошлись по коже.

— И что с того? Ваше разрешение не требуется, его опекун я. Не бойся, Аверон, лорд Тагир не причинит тебе вреда.

В ответ упомянутый лорд с ленивым равнодушием продемонстрировал свободную руку. На изящной ладони сверкнула алая дымка перчатки стихии и тут же потухла. Ситуация мгновенно осложнилась на порядок.

— Теперь не так уверены, эдера?

— Вы разумный человек, лорд Тагир, уважаемый в самом высоком обществе, уверена, мы сумеем найти подходящий выход...

— Оставайтесь на месте! — тут же приказал он, стоило мне сделать крошечное движение вперёд. Веская причина послушаться снова прорезала полумрак залы красноватым сиянием. — Я не лорд Ольмер, мне не нужна «возможность достойно встретить поражение» и заговаривать себе зубы не позволю.

— Даже не собиралась.

— Мудрый поступок. Жаль, один из немногих.

— Простите?

Тагир склонил голову на бок, глядя на меня оценивающим взглядом, и вздохнул:

— Зря вы приехали в Сиренол, эдера Клара. Зря взяли опекунство над детьми сестры. Зря подвергли сомнению несчастный случай и стали копаться в прошлом своего зятя. Не будь вы так амбициозны, всё могло бы сложиться по-другому. Гораздо лучше для вас.

— Спасибо, и так не жалуюсь.

Потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы не поддаться злости на убийцу моей сестры и не кинуться на него с кулаками. Человек, затаивший обиду практически на два десятилетия, куда опаснее вспыльчивого лорда Ольмера. И кочерги как назло нигде не видно. Здесь ведь нет мебели, куда она могла закатиться?

Детям светская беседа с врагом семьи точно так же стояла поперёк горла, но в отличие от меня, они не стали сдерживаться.

— Мы никогда вас не простим! — внезапно закричала Сирения дрогнувшим голосом. — Вы приказали убить наших маму и папу! Он доверял вам, а вы... вы...

— Предатель! — Ривен подобрал нужное слово раньше сестры.

— И мерзкий слизень, — не остался в стороне Спайр.

— Почему же? — Тагир раздражённо повысил голос. — Ваш отец прожил долгие восемнадцать счастливых лет и получил гораздо более лёгкую смерть, чем заслужил за то, что сделал.

Ривен вышел из-за моей спины с угрожающе сжатыми кулаками.

— Не смейте обвинять папу!

— У меня есть на то право, твой отец сломал мою жизнь.

— Неправда, слышите? Он ничего вам не сделал.

— Он причинил боль Алире!

— Она сама бросилась в ущелье, папа даже не знал о её смерти.

— А ещё он никогда о ней не упоминал, — мстительно добавила Сирения.

— И ты не смей упоминать, девчонка!

— Ещё как буду, убийца!

Гнев за гибель родителей полностью завладел ребятами, они воспользовались шансом отвести душу и выплеснуть на виновника всё, что накопилось за три месяца, прошедших с момента трагедии в Сиреноле. Ругательства, половину которых я совсем не понимала, сыпались на голову Тагиру, словесная перепалка в любую секунду грозились перейти в физическую.

— Молчать! Тихо! — громко крикнула я. — Всё кончено, лорд Тагир. Эшер уже знает, кто повинен в гибели Ишимара и Риты, скоро сюда заявится вся Служба собственной безопасности Райма.

— Сильно сомневаюсь. Будь так, вы бы сразу пришли вместе с ними.

— Отпустите Аверона, прошу. За насилие в отношении хотя бы одного наследника Парли полагается смертная казнь, но сперва, просто уверена, вас будут пытать бесчисленными бюрократическими проволочками, которые превратят остаток жизни в нечто поистине невыносимое.

Вопреки надеждам, мои угрозы не произвели должного эффекта. По губам Тагира скользнула жёсткая улыбка и сразу потухла. Вместо неё в третий раз засияла алая дымка перчатки, уже гораздо ярче.

— Я не боюсь смерти, эдера, и готов закончить историю прямо здесь и сейчас. Не самое приятное место, но мне, по большому счёту, всё равно.

— О чём вы? — спросила я, страшась услышать ответ.

— О том, что началось с принца Ишимара, точнее — с его глупого решения жениться на безродной иномирянке.

— Наша мама не безродная!

Его бестактное замечание стало последней каплей, удерживающей близнецов. В их руках мелькнули любимые игрушки.

— Что б тебе в бездну провалиться, лорд-трус! — пожелал Спайр.

— К вечному проклятию!

— Нет!

Я слишком поздно раскусила намерения взрывной парочки и не успела их остановить. Маленькие, но удивительно эффективные бомбы жужжащими шершнями полетели в Тагира. Заряды в них светошумовые, физических увечий они не нанесут, только оглушат. Но ведь это Солан! Их изобретения всегда мощнее, чем рассчитано изначально.

Едва снаряды коснулись земли, раздался взрыв. Нет — ВЗРЫВ! Громкий звук вызвал мощную волну вибрации, которая в свою очередь ударила по хрупким потокам эфира, насквозь пронизывающим камни древнего замка. Вот теперь я сполна ощутила присутствие эфира Мироздания — кончики пальцев будто кипятком ошпарило. Вся зала нехорошо завибрировала. Прочные стены вокруг нас перекосились и заскрипели, трещины поползли с глухим треском, обнажая прожилки голубого сияния глубоко внутри. Пол под ногами лопнул и вздыбился острыми гранями, на головы посыпалась каменная пыль, она попала в горло и заставила закашляться.

— Наверх, живо наверх! — скомандовала я между приступами кашля. — Сейчас же вон из усыпальницы!

В кои-то веки Ривен и близнецы, хорошенько напуганные эффектом собственных бомб, послушались меня с первого раза. Я же бросилась к Аверону, но споткнулась о непредвиденную трещину и упала на колени, больно ударившись о камень.

Почти сразу как ребята нырнули в проём, нависшие над лестницей потолочные плиты поехали с душераздирающим скрежетом, а затем рухнули, завалив выход. Нечто похожее произошло в одном из невидимых коридоров где-то справа и, по счастью, на этом разрушения остановились. Тоннели старые, но крепкие. Они простояли почти тысячу лет, так легко их не сокрушить.

Много же шума наделали маленькие бомбочки! Теперь Эшеру не понадобятся «нити», чтобы найти нас... но понадобится экскаватор, чтобы откопать.

Мгновение, и внезапно наступившая тишина дезориентировала не хуже взрыва.

В глазах прыгали бесчисленные яркие блики, в ушах шумело водопадом. Я попробовала поморгать, чтобы вернуть зрение, и как только начала различать отдельные предметы, огляделась. Единственный светильник окончательно погас; теперь лишь мой кулон и потусторонний свет из трещин не позволяли зале окончательно потонуть в могильном мраке, плотном и тяжёлом, как бархатный саван. Жуткое зрелище захватило, потребовалось сделать огромное усилие, чтобы не удариться в панику.

— Аверон?! — крикнула хриплым от кашля голосом. — Ты где?

— Я здесь, тётя, — спустя полминуты отозвался малыш с дальней стороны. — Ай!

— Сиди на месте, — рыкнул Тагир. Перчатка на его руке опять вспыхнула, напомнив, кто здесь главный и что не следует его злить.

Даже в учинённом бомбами хаосе лорд не выпустил Аверона из своей хватки. Их фигуры едва-едва обозначались на фоне растресканной стены, но, похоже, они не пострадали.

Я жестом попросила малыша не шевелиться и ничем не привлекать на себя внимание. Нам за глаза хватило одного необдуманного поступка, второй точно добром не кончится.

— Что за шутки? — Тагир с недовольством сорвал с носа расколотые очки и швырнул их вдаль. — Вздумали похоронить меня заживо любой ценой, даже жизнью Аверона?

Надо же, как возмущается! Пару минут назад сам собирался прикончить младшего принца, а теперь, видите ли, недоволен.