Глава 31

Сев на плиты пола, я растёрла ушибленные коленки. Больно и до свадьбы не заживёт, но сейчас это последнее, о чём следует волноваться. Где-то неподалёку должна быть кочерга, нужно её найти.

— Я ни при чём, поверьте. Сами видели, хотела обойтись без насилия. Честно говоря, сильно от него устала в королевстве с самым низким уровнем преступности на континенте.

— Не надо язвить, эдера, до вашего переезда в Райм так оно и было. Точнее, до переезда вашей сестры. Не зря говорят, что иномиряне приносят проблемы. Вы знали, что покойный король Иргер собирался принять закон, запрещающий иммиграцию из иных миров?

— Нет, откуда?

— Напрасно не принял. Он спас бы вам жизнь.

— Ничего, нам её спасут другие. Теперь уж точно безопасники примчатся сюда в ближайшее время.

Тагир усмехнулся. Взрыв сбил с него боевой настрой, но расслабляться рано. Он как взведённая до упора пружина — сорвётся в любой момент.

— Лестницу основательно засыпало, пути наружу нет, — Тагир последовал моему примеру и сел на вздыбленную плиту чуть позади Аверона, чтобы не выпускать его из поля зрения. — Думаю, некоторое время у нас есть и кто знает, что может произойти в процессе?

— Ничего непоправимого, правда?

— Образ наивной простушки невероятно идёт вам! Рита была такой же: с виду деревенщина, а как ловко окрутила принца... И как ловко запустила цепь трагических событий, приведших нас сюда, коротать последние минуты жизни.

— Отлично, — выдохнула я. — Теперь не только Ишимар виноват, но и Рита. Кто угодно, кроме вас?

— Помните, Клара, я рассказывал, как однажды ночью Ишимар ворвался в мои комнаты с дикой историей о женитьбе на случайной девушке из далёких краёв?

— Помню. Они с Ритой прятались во дворце некоторое время.

— Два месяца восемнадцать дней, если точнее. Мне хватило одной секунды рядом с ними, чтобы узнать ту редкую любовь, что рождается с первого взгляда и кончается последним вздохом. Я уже видел её. Даже дважды! В зеркале своей комнаты и на лице лучшей подруги. Не многим так везёт, скажу вам, и я бы искренне порадовался за Ишимара, если бы не Алира...

— Не трудитесь объяснять, — я попыталась совладать с бурлящей ненавистью и сохранить спокойный тон. — Алира любила принца, а вы любили её, уже знаем.

— А знаете ли то, что я готов был смириться с выбором моей бабочки и отойти в сторону? Если бы только Ишимар ответил на её чувства и сделал счастливой, я бы всячески им помог. Клянусь! Для меня никогда не было ничего важнее благополучия Алиры. Она была идеалом, лучшей девушкой из всех когда-либо ходивших по бренной земле. Но, — Тагир скривил губы, — легкомысленный Ишимар выбрал Риту. А ведь я сперва даже порадовался, что он навсегда исчезнет из наших жизней, и с воодушевлением помог бедовым влюблённым сбежать с концами... Знать бы тогда...

Каждое его слово было пропитано горечью. Не важно, сколько лет прошло, воспоминания о событиях тех лет до сих пор отдавались болью.

— Принц погиб, но Алира всё равно вас отвергла, не так ли?

Тагир утвердительно качнул головой. С его волос и камзола тут же посыпалась каменная крошка.

— Я сделал ей предложение руки и сердца, а она улыбнулась и... попросила меня отвезти её на перевал Дункана. Почему, почему я сразу не понял? Алира не видела своей жизни без Ишимара, о чём сказала, стоя на самом краю пропасти, а затем бросилась вниз прямо на моих глазах. На моих глазах! Можете представить, что я испытал в тот миг?

— Какой невероятно жестокий поступок для лучшей девушки из всех когда-либо ходивших по бренной земле. Спасибо вашей богине, что принц встретил Риту.

— Алира ни в чём не виновата, виноват Ишимар! Во всём! Он отобрал единственного дорогого мне человека, её смерть на его совести.

— Вот это да! О вашей бескорыстной и всепрощающей любви можно сложить балладу, — съязвила я.

Тагир оставил реплику без комментария, помолчал немного, стараясь успокоить вспыхнувшие эмоции, и продолжил рассказ. Он слишком долго держал страшную тайну в себе, раз за разом перевариваясь в собственном соку, и то, как легко говорил о ней сейчас, вызывало дрожь. Его слова удивительным образом походили на последнюю исповедь.

— Долгие годы я пытался примириться с утратой, — вздохнул он. — Забыл о личной жизни и с головой ушёл в политику, пока шаг за шагом не достиг должности главы Службы региональных отношений и места в Верховной Семёрке Сената. Но время не вылечило. Тоска по любимой стала лишь сильнее, а мысль, что все эти годы Ишимар наслаждается семейным счастьем, едва не поглотила разум.

— И вы решились на месть, — подытожила я.

Пока он говорит, Эшер и его люди всё ближе подбираются к нам. Обвал отрезал залу от малейших звуков извне, мы ничего не слышали, но безопасники уже рядом. Иначе и быть не может!

— Месть неправильное слово.

— Как же тогда назвать ваш приказ убийцам из Цитадели? Заслуженным возмездием?

— А вы не самый глупый выбор для будущего регента, — похвалил меня Тагир. — Я не злодей, эдера. В какой-то мере свершившаяся трагедия действительно лишь результат цепочки обстоятельств...

— Но?

— Да, всё дело в «но». В день побега Ишимар обмолвился, что не исключает возможности вернуться на трон после кончины короля Иргера.

— Тогда бы ему достались и любовь, и трон, — я криво усмехнулась.

Калами не ошиблась в первый раз — Тагиром двигала зависть.

— Смерть Ишимара и его жены лишь обретённая справедливость, не более.

— Справедливость, говорите? Давно не слышала большего бреда! Думаю, в глубине души принц знал, какой гнилой вы человек, поэтому не назвал ни своего нового имени, ни будущего места жительства.

Лорд не стал отнекиваться:

— Всё возможно, — хмыкнул он с долей безразличия. — Знаете, спустя пятнадцать лет безуспешных поисков я почти смирился, почти сдался, почти отпустил прошлое, и тут такой подарок судьбы! Сама богиня вручила в мои руки заявку на королевскую стипендию «Золото Парли» от безызвестной семьи Солан из городка на краю света. Можете представить моё удивление, когда я увидел фотографию некого Ирраса? На меня смотрело лицо друга детства! Ишимар постарел, располнел и обзавёлся мерзкой бородой по моде малограмотных лесорубов из глубинки, но эти нос, подбородок, глаза... Породу Парли так просто не скрыть, нет, не от того, кто вырос с принцем рядом. Я увидел шанс!

— Шанс на что? Испортить жизнь стольким невинным людям ради мести за девушку с поехавшей крышей?

— Не мести, — рыкнул Тагир. — Возмездия!

— А в чём разница?

Мужчина вскочил на ноги, но вовсе не для того, чтобы придушить меня за нелестную характеристику его идеальной возлюбленной. Сделав несколько шагов возле застывшего на месте Аверона, он остановился и потёр запястье руки, на которой сияла перчатка. Помнится, в обеденной зале, когда схватили лорда Ольмера, Тагир рассказывал, будто перчатка стихии вытягивает эфир из организма своего носителя и довольно скоро. Однако пока что-то не заметно никаких признаков её отрицательного влияния.

Зато заметна кочерга! Алый блик скользнул по тонкому чугунному прутику с королевским вензелем, лежащему в стыке плит на полпути между мной и Тагиром.

— Знаете, эдера, чем полезен длинный послужной список? — внезапно спросил лорд. — Со временем у тебя появляются самые неожиданные связи. Только благодаря им мне удалось заключить контракт с Восточной Цитаделью на выгодных условиях. Правда, часть виноградников всё равно пришлось заложить, но оно того стоило. Двое человек должны были присматривать за семьёй Ишимара и ждать моей команды столько времени, сколько потребуется.

— А сами вы чего ждали? — поинтересовалась я с неподдельным интересом.

Тагир развёл руками и издевательски произнес:

— Идеального момента, разумеется.

Хладнокровия ему не занимать! Ланарк с напарником прожили под прикрытием в Сиреноле без малого полтора года, пока он подгадывал свой идеальный момент.

— Вот как, значит, — протянула я. — Убийца успел кое-что рассказать нам, прежде чем сгорел в собственной ловушке. Вы хотели, чтобы Ишимар в полной мере осознал, что отныне трон для его семьи потерян навсегда, а славной династии Парли пришёл конец. Поэтому вы приказали сперва украсть регалии, затем дождаться коронации канцлера Веовиса и только потом убить принца. Верно?

Губы Тагира сжались в недовольную линию, в глубине глаз вспыхнули лихорадочные огоньки гнева.

— Как чувствовал, что не стоит платить им всю сумму сразу! А ещё профессионалами себя называют...

— С ними всё ясно, это их работа, но вы? Каким же бесчувственным человеком надо быть, чтобы подписать смертный приговор лучшему другу, его жене и даже пятерым маленьким детям только за то, что они счастливы?

— Не надо, эдера, смерти детей я не хотел.

— Лишь при условии, что они никогда не получат великое наследие отца. Это вовсе не оправдание, это ещё одно доказательство подлости и безнравственности вашей натуры.

— Вы злой человек, — не выдержав припечатал Аверон. — И очень скоро ответите за смерть мамы и папы.

В наш с Тагиром диалог он благоразумно не встревал. В отличие от старших братьев с сёстрами, малыш не поддаётся слепым эмоциям и сперва думает, а потом делает. Сейчас он сидел с кротким видом, но я заметила, с каким воодушевлением его глаза поглядывают в чернеющий проём ближайшего тоннеля, уводящего вглубь подземелий. Аверон вовсе не сдался, он нашёл выход и ждал подходящего случая, чтобы сбежать. Как бы сильно ему не хотелось оставлять меня наедине со злодеем, он понимал, что пока не выйдет из опасной зоны, сама я спасаться не стану.

Тагира грубые характеристики в свой адрес ничуть не оскорбили.

— Зря я пожалел детей. В их жилах течёт кровь Ишимара Парли, они по определению виноваты. Нужно было проявить твёрдость! В конце концов, убийцам ничего не мешало прикончить всех Солан одним ударом. Но прошлое уже ушло, и теперь ставить точку придётся мне самому.

— Не надо, — я осмелилась сделать несколько шагов по направлению к кочерге, пока Тагир взмахом ладони не потребовал остановиться. — Никакое возмездие не воскресит мёртвых. Вы потеряли Алиру, я сестру, дети обоих родителей — этого не исправить, но мы всё ещё можем идти вперёд, в будущее.

Тагир уставился на меня с непонимающим выражением на лице. Его дыхание стало более шумным и сбивчивым, в движениях появилась излишняя плавность.

— О чём вы?

— Давайте притворимся, будто ничего не было?

— То есть?

— Обещаю, мы с детьми навсегда забудем о вашем участии в гибели Ишимара и Риты, а Службе безопасности и сенаторам соврём, что падение с обрыва помутило Калами разум. Что скажете? Выберемся из подземелий и продолжим жить как раньше. Я даже выйду за вас замуж. Вы станете мужем регента, получите деньги и рассчитаетесь с долгами своих виноградников.

— Великая богиня! Неужто вы говорите серьёзно?

— Тётя Клара? — Аверон изумлённо округлил глаза.

Я не дрогнула. Только сегодня Эшер прочёл лекцию о важности мирного диалога с человеком, взявшим заложника, и я воспользуюсь его советом. Не буду строить из себя гордячку, соглашусь на всё, лишь бы вытащить малыша отсюда целым и невредимым. А там, снаружи, пусть Служба безопасности сама разбирается с лордом-комбинатором.

— Что скажете? — требовательно повторила.

Тагир не раздумывал ни секунды:

— Нет, ваша идея не нашла отклика в моей душе. Не вижу смысла хранить секреты, больше не вижу, — он пожал плечами, снова надевая маску бесстрастного меланхолика. Казалось, собственная судьба его нисколько не заботит.

У меня разом пересохло во рту. Плохой расклад, очень и очень плохой. От него разит тупиком.

— А в чём видите?

— В вашей с Авероном смерти. Жаль, всех детей Ишимара собрать не удалось, но... всё-таки, я не злодей.

— Да просто шанса не подвернулось! Вам в любом случае не уйти, лучше соглашайтесь с моим предложением, пока даю возможность.

— Вы ничего не можете мне дать!

— Отсюда нет выхода.

— Я попытаю удачу в подземельях.

— Но долго в них не протянете, а стоит выбраться...

— Хватит! — перебил Тагир. — Закончим с разговором, эдера. Больше мне сказать нечего, а вас слушать не интересно.

Зала утонула в могильной тишине, сквозь которую пробивался лёгкий, пока ещё далёкий гул со стороны заваленной лестницы. Нас наконец-то откапывают. Правда, чересчур медленно. Такими темпами спасатели будут здесь не раньше утра, а действовать нужно срочно. Как-то отвлечь...

— Если жажда крови настолько непреодолима, убейте меня, но не Аверона. Моя жизнь взамен за жизнь Алиры. Так будет справедливо.

— Нет, тётя Клара...

— Именно, что нет! — резко возразил Тагир. — Абсолютно не справедливо! Ишимар любил не вас.

— Но мою родную сестру. Их с мужем убили по вашему приказу, разве этого не достаточно? Ваше возмездие свершилось, лорд, оставьте малыша в покое.

— О, тут вы сильно ошибаетесь!

— Прошу, даже умоляю — позвольте нам уйти.

В глазах Тагира не промелькнуло ни микрона сомнений. Дальнейшие убеждения бесполезная трата воздуха.

— Поздно, эдера. Поздно.

Короткое слово сработало как тумблер. Меня начала бить дрожь, кончики пальцев загорелись огнём, изнутри волной поднялся красный туман ярости и теперь я с радостью поддалась ему.

Хочет убить нас? Ну, пусть попробует!

— Беги, Аверон! — одновременно с грозным рыком я направила первый попавшийся поток эфира Мироздания в ближайший разбитый светильник.