Глава 4

Статный джентльмен поклонился чисто номинально. Его не сказать что любезный взгляд медленно прошёлся по мне с головы до кончиков туфель, внезапно ставших тесными. Одета монашкой, а почувствовала себя голой.

— До... доброе утро, — я поздоровалась в ответ чуть дрогнувшим голосом.

— Действительно, доброе. Обычно в это время океан не так спокоен, а погода не настолько сухая.

Уже знаю, кто передо мной. Его фотография красовалась на первой странице в папке с досье, любезно собранным эдером Траном по моей просьбе. Было бы глупо ехать в Эдерат вообще не подготовленной, тем более в столь важном вопросе, как правящая верхушка Райма. Надо знать будущих коллег и конкурентов в лицо до того, как они сами представятся. Сейчас эту папку забрала Калами. Племянники вбили себе в головы, что именно среди представителей Сената следует искать заказчика убийства своих родителей.

— Вчера мы с вами не успели познакомиться. Моё имя Веовис Мидай, канцлер королевства Райм.

— Не страшно, познакомимся сейчас. Я много хорошего слышала о вас, канцлер.

— Не сомневаюсь.

Проявлять любезность в ответ он не спешил.

На вид канцлеру Райма чуть больше тридцати пяти лет. Высокий, стройный и весьма симпатичный светловолосый мужчина с голубыми и замораживающее холодными глазами, в которых нельзя ровным счётом ничего прочесть. Точь-в-точь как у его кузена! Не смотря на вполне приятную внешность, канцлер впечатлял куда сильнее дворца. От него исходила не просто сила, он излучал власть. Абсолютную и беспрекословную, поистине королевскую.

Тем временем пауза затянулась.

— Спасибо за комнаты. Они очень красивые, — сказала я первое пришедшее в голову, чтобы сбавить градус неловкости чем-то, кроме побега подальше от него на пятой передаче.

Канцлера комнаты если и волновали, то в самую последнюю очередь. Вопросительно вздёрнув правую бровь, он смотрел на меня так, будто перед ним обыкновенная, совершенно не примечательная девушка из числа дворцовой прислуги, а не тётя наследников. Я его не впечатлила. Ничем.

— Удивительно, как мой брат умудрился проглядеть принца Ишимара и сразу пятерых его детей буквально у себя под носом? Два месяца находиться с наследниками Парли в одном городе, совсем крошечном, и даже не догадываться! Хм... Столько проверок, столько документов, всё без толку. Теряет хватку, — уголок его губ иронично изогнулся. — А вот вы, простая иномирянка без каких-либо полезных навыков и возможностей, раскрыли тайну века всего за десять дней пребывания в Райме. Вероятно, случайно.

— К твоему явному неудовольствию, брат, — позади меня раздался голос, прокатившийся вибрациями в глубине души.

К нам присоединился глава Службы собственной безопасности Райма — лорд Эшер Ридан собственной персоной. Облачённый в по-военному строгую форму чёрно-зелёного цвета он мало походил на того «эффективного менеджера из столицы», с которым я познакомилась в Сиреноле. С лица исчезло недовольство, из позы вечная настороженность. Он дома.

— Ты столько лет в политике, Веовис, а до сих пор не научился скрывать истинные чувства. Зачем же демонстрировать своё отношение к будущему регенту так открыто? Хоть бы попробовал облечь его в учтивую форму.

— Меня застали врасплох, только и всего, — отрицать сказанное канцлер не стал, к чему притворяться? Не появись мы с детьми на пороге дворца, его бы короновали уже через десять дней.

— С прибытием во дворец, эдера Клара, — вежливо произнёс Эшер.

— Спасибо, — легко улыбнулась в ответ.

Последний раз мы с ним встречались в тот день, когда бургомистр Сиренола публично объявил о существовании наследников династии Парли. И пусть расстались тогда не самыми добрыми друзьями, я была рада снова его увидеть и, смешно сказать, скучала по его надменному тону.

— Справедливости ради, брат, эта юная эдера поломала не только мои планы, — без тени стеснения заявил канцлер. — Нам обоим есть за что «благодарить» девушку, и ещё вопрос, кому больше.

Эшер спорить не стал:

— Мира её появление уж точно не принесёт. Но ты на всякий случай будь поосторожнее с благодарностью. У моей Службы нынче дел невпроворот, а я только вернулся из командировки. Сил больше нет заполнять бумаги.

— Учту, — улыбка Веовиса могла бы остудить кипящий гейзер. — У тебя всегда так много работы и так мало результатов. Сколько ещё документов мне следует упразднить, чтобы ты был доволен?

— Половину от оставшихся.

— И монархию в том числе?

— Первым пунктом.

Канцлер и глава Службы безопасности буквально излучали угрозу. Они оказались похожими друг на друга гораздо сильнее, чем я думала. Внешность, манера держаться, интонации... и общие интересы не в мою пользу. Романтические воспоминания улетучились — я вернулась на жёсткую землю.

— Ценю вашу откровенность, господа, — влезла в их пикировку с подчёркнуто понимающей интонацией в голосе, — но давайте не в моём присутствии. Такие разговоры не для посторонних ушей, ненароком можете договориться до экстремизма.

Мужчины ничуть не смутились. Их намёки были адресованы друг другу, а не мне, я просто случайно оказалась рядом.

Когда-то они прекрасно ладили между собой, но преждевременная кончина короля Иргера развела их по разные стороны. Камнем преткновения стала власть. Веовис желал сохранить абсолютную монархию, заменив опостылевших Парли новой перспективной династией, в то время как Эшер выступал за монархию конституционную с передачей основных полномочий короля в пользу Сената. Ситуация осложнилась тем, что оба лорда имели примерно равные права на престол: они сыновья родных сестёр королевы Амилы, бабушки моих племянников, с той лишь разницей, что Веовис старше Эшера на два года, когда как мать Веовиса была младше матери Эшера. Сенат был вынужден провести голосование и с небольшим перевесом победу одержал тот, чья должность выше. Звучит сложно, но мы ведь в Райме!

— Простите за постороннюю пикировку, эдера Клара, — канцлер извинился безо всяких сожалений, его кузен молчаливо кивнул. — Выражаю надежду, у нас с вами получится найти общий язык как в Сенате, так и в личных отношениях.

— Я тоже надеюсь, канцлер Веовис.

После такого знакомства будет сложно, но постараться надо. Под меня здесь никто не подстроится, поэтому ставить себя следует в самом начале, иначе потом долго не отделаюсь от репутации слабохарактерной деревенщины.

Братья переключились на более нейтральную тему — тему состояния дел в Сиреноле. Канцлер изъявил горячее желание познакомиться с отчётами, на что Эшер сообщил, что они уже лежат на его столе и хорошо бы, кстати, завизировать их сегодня к вечеру, чтобы завтра утром сдать в библиотечный архив. Того требует протокол. Канцлер вынужденно согласился, не забыв добавить, что Служба безопасности необходимое зло, в котором становится слишком много зла и слишком мало необходимости.

Чувство, будто я здесь третья лишняя, только усилилось. Не став дожидаться, когда на меня снова обратят внимание новой бестактностью, с энтузиазмом поспешила присоединиться за стол к племянникам.

Завтрак состоял из нескольких лёгких блюд согласно обеденной карте, заранее утверждённой на месяц вперёд и вывешенной мерцающим списком на одной из стен возле дополнительных столиков с выпечкой.

— Фу, нам дали пшённую кашу. Да ещё с сыром, — без аппетита вздохнула Сирения. — Никакого выбора, жуй, что принесли. Теперь так всегда будет, да?

— А чего тебе не нравится? — поинтересовалась Калами. — Лично я после двух месяцев на яблочной диете больше никогда не буду отказываться от нормальной еды.

— Вот и кушай сама, — любезно предложил Спайр, подвинув ей свою тарелку. — Наша мама славилась пышными формами, ты тоже будешь.

— Удушу! — зарычала Кэл, но я вовремя удержала её за руку.

— Ведите себя прилично, — попросила ребят сквозь зубы. — Не на людях же, а? Теперь вы наследники короля, извольте соответствовать.

— Соответствовать скучно, — Сирения сморщила носик.

— Ты знала, на что шла.

— Как хотите, а я кашу не буду, — Спайр потянулся сразу к булочкам.

Похоже, племянники ещё не поняли, куда попали. Мы не на каникулах в санатории. Хорошо бы им поскорее с этим смириться, пока дворец не пережевал их вместе с костями.

— Раз не хотите, не ешьте. Пожалуйста, — заметила я философским тоном. — Только обед ещё не скоро, а вас щенки ждут. Дрессировку для них никто не отменял. Минимум три часа в день, не считая санитарных прогулок, как договаривались. Эй, Ривен, что думаешь, кто выдохнется раньше: Спайр или Сирения?

Ривен притворно задумался и, прежде чем успел хоть что-то ответить, понятливые близнецы с недовольными личиками придвинули к себе тарелки с кашей. Правильно, юным организмам нужна энергия. В попытке изобразить из себя столовых мучеников, бедняги даже не заметили, как Калами в отместку за «жирный» намёк в свой адрес одарила их иллюзорными пятачками вместо носов.

Не смотря на предпосылки, ни у меня, ни у детей кусок в горле не застрял. Все присутствующие за огромным столом сенаторы, а их было почти три десятка, время от времени награждали нас пристальным вниманием, но заговаривать не спешили. Для первого раза хватило формальных приветствий перед завтраком. Леди и лорды в который раз обсуждали побег принца Ишимара и удивительный поворот с его детьми, вернувший многовековую династию на трон Райма. Кто-то осуждал, а кто-то злорадно потирал ручки, глядя на расстроенных коллег. За столом наблюдался явный раскол мнений.

Любая робость, какую я испытывала перед канцлером и прочими высокопоставленными гражданами, очень скоро испарилась, сменившись приятной самоуверенностью. Не люблю, когда на меня смотрят как на досадное, ничего не значащее недоразумение и откровенно не берут в расчёт. Да, я не Парли и вообще не здешняя, однако судьба распорядилась так, что мне предстоит стать их королевой-регентом, поэтому никакой скромности!

После завтрака нас ждало внеочередное собрание Сената. Детей на него, понятное дело, не пригласили. Пусть они принцы и принцессы, но ещё несовершеннолетние, один так вообще семилетний малыш. Их присутствие не предусматривается законами и точка. Ребята не показали виду, будто решение высокородных снобов их расстроило. Они найдут, чем заняться во дворце вместо стариковских дебатов на тему политики.

Спайр и Сирения отправились выгуливать собак, Ривен с Авероном исследовать сады и близстоящие строения, а Калами в библиотеку. По слухам, библиотека королевского дворца представляет собой огромное многоуровневое подземелье, где собраны все существующие с момента сотворения мира книги, газеты с первых и до последних на текущий день номеров, архивы заседаний Сената и каждый документ, когда-либо написанный в столице, а то и во всём Райме! Среди бесконечного бумажного разнообразия должно быть хоть что-то, что поможет раскрыть личность заказчика убийства Риты и Ирраса. Именно так думала Калами. Её капитально захватила идея фикс довести расследование до конца.

— Присмотритесь к сенаторам, тётя Клара, — попросила она. — Нам нужен кто-то из них, нутром чую.

— А я чую, что мы можем влезть в крупные неприятности, так что не афишируй, чем ты собираешься заниматься, хорошо, Кэл?

— Без вопросов, — просияла племяшка. Впервые я дала ей однозначное разрешение на расследование. Всё равно ведь не отступится, она упрямая, как бабка Марья! Так хотя бы не будет таиться от меня.

Перед уходом я стрясла с детей обещание быть осторожными и внимательными. Чтобы никаких неприятностей ни с их участием, ни тем более по их вине. С мелкими проблемами они, конечно же, ко мне не обратятся, а если столкнутся с чем-то покрупнее — всегда могут связаться со мной через кулоны. Ребята охотно дали слово, но особо я им не поверила. Они всегда найдут либо лазейку, либо оправдание.

***

Чтобы попасть в Сенат, пришлось выйти из дворца на улицу. Вчера мы проезжали мимо его здания, поэтому от услуг провожатого я решительно отказалась. Отослала Санну завтракать, и дело не в сострадании к голодной камеристке, а исключительно в практическом смысле. Мне предстоит прожить на этом острове минимум два года, лучше сразу научиться ориентироваться в его постройках без посторонней помощи. Другие же справляются, да и где тут заблудиться? Дворцовый комплекс большой, очень большой, но с одной его стороны океан, а с другой стена.

Здание Сената нашлось быстро. Его не спутать при всём желании — оно круглое, выстроенно из серо-голубого гранита с неизменно чёрными колоннами по периметру, высокими окнами и куполообразной крышей с реющим на ветру флагом с изображением лучезарной звезды на синем фоне. Между прочим, самое старое строение в государстве, если верить исторической справке Калами!

В залу я вошла одной из последних.

— Эдера Клара, не так ли? — В вестибюле меня перехватил симпатичный мужчина в тёмно-сером костюме с цветами незабудки в петлице и медальоном-камеей с изображением профиля девушки в обрамлении серебристых рун. — Лорд Тагир Нар, глава Службы региональных отношений к вашим услугам.

— Рада встрече, — я вежливо кивнула.

Вот, значит, какой он — лучший друг принца Ишимара, тот, кто помог ему сбежать из дворца, а потом восемнадцать лет хранил эту тайну от всего света. На вид ему чуть меньше сорока лет, меланхоличная внешность, тёмные волосы собраны в хвост на затылке, за очками с круглыми стёклами блестят умные, но грустные глаза. Он больше походил на поэта-лирика, чем на главу Службы региональных отношений, коим является уже два года. Согласно досье Трана, лорд Тагир богат, не женат, влиятелен, но что более важно — безоговорочно поддерживает интересы наследников Парли.

— Почему вы одна? Где ваша фрейлина?

— Камеристка, — поправила я с понимающей улыбкой. — Для фрейлины, как выяснилось, я ещё не доросла.

— Тогда позволите мне самому проводить вас в зал для заседаний на положенное место?

— Разумеется, — отказываться не стала.

Тагир подал мне руку отрепетированным за долгие годы при дворе жестом.

Зал для заседаний представлял собой огромный полукруглый амфитеатр со ступенчатыми трибунами, уходящими вниз к трону и шести богато украшенным креслам сенаторов из Верховной Семёрки власти. Позади них всю стену от пола до потолка занимало немыслимых размеров панорамное окно с витражными стёклами, благодаря которому в помещении было очень светло. Напротив трона стояли кресла чуть попроще, их ровно двадцать штук по числу сенаторов; и уже на ступенчатых трибунах располагались места министров всевозможных Служб.

Тагир не стал спускаться вниз. Само собой, он не повёл меня на королевское место, нет. Величавый трон из цельного куска чёрного гранита — историческая достопримечательность, высеченная из скалы прямо здесь тысячу лет тому назад — будет пустовать вплоть до момента коронации нового правителя. Меня ждали скамейки для приглашённых гостей, стоявшие практически у самого входа, откуда открывался неплохой вид на большущую книгу с протоколами заседаний чуть в стороне от кресел Верховной Семёрки.

Народу собралось много. Помимо самих сенаторов в зале присутствовали многочисленные министры по одному-двум от каждой Службы. Если верить мерцающей доске над столом секретаря возле книги, их весьма не мало — аж 149 человек. И у всех недовольные лица!

— Вы уже знакомы с сенаторами? — Тагир ненадолго задержался возле меня, пока заседание не началось.

— К сожалению, не лично. Видела нескольких из них за завтраком, но напрямую заговорить со мной отважились лишь канцлер и глава Службы безопасности. А теперь ещё вы. Все остальные либо очень скромные, либо очень невежливые.

— Не вините их, эдера, — губы лорда чуть заметно изогнулись. — По крайней мере, не в отсутствии подобающих манер. Они присматриваются к вам и выжидают. После сегодняшнего заседания каждому из них так или иначе придётся выбрать сторону, как бы не прогадать.

Я изумлённо вздёрнула брови:

— Какую ещё сторону? Трон принадлежит моим племянникам, никакого выбора в принципе нет.

— Вы не так поняли. Никто не оспаривает законность пребывания Парли во главе Райма. Вопрос в другом: кто станет регентом при принцессе Калами — вы или канцлер?

— Разве это не решено?

— Официально нет, поэтому-то сенаторы и боятся заранее выказывать вам симпатии. Канцлер Веовис не злопамятный, но его первый и самый преданный сторонник — председатель Сената лорд Ольмер — противник опасный. Многие хотели бы выступить против него, но не у многих хватит мужества. Они пойдут за вами, только если вы станете регентом, не раньше.

Здорово! Политические игры именно то, чего мне так не хватало в королевстве бюрократии!

— Получается, вы лорда Ольмера не боитесь, раз отважились заговорить со мной при всём Сенате?

Тагир качнул головой. Его отстранённое лицо приобрело живость, серо-голубые глаза блеснули искрами почти так же ярко, как камея на груди.

— Мне по статусу не положено бояться, всё-таки, я член Верховной Семёрки. Однако сейчас хочу подать пример своим коллегам. Пусть знают: вы не одна, и не стесняются поддержать вас в качестве будущей королевы-регента.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ.

— Что ж, мне пора занять своё место. Удачи, эдера Клара.

Он спустился вниз на самый первый ряд к богато украшенным креслам, расставленным возле трона. Членов Верховной Семёрки избирают общим голосованием раз в три года, и помимо короля в её состав входят председатель и пятеро высокопоставленных сенаторов. Этим людям, как главным действующим лицам, я уделила особо пристальное внимание. Кто есть кто не перепутаю. Эдер Тран собрал подробное досье на каждого их них в лучших традициях сплетников Сиренола!

Итак, полная и безоговорочная власть в Райме принадлежит королю. Он ни перед кем ни за что не отчитывается, правит до смерти и передаёт трон по наследству. Его слово — непреложный закон и последняя инстанция. Однако непосредственно страной он не управляет, это дело исторически перепоручено канцлеру.

С канцлером Веовисом я уже имела удовольствие познакомиться лично. Точно так же с главой Службы собственной безопасности лордом Эшером и главой Службы региональных отношений лордом Тагиром.

Следующим мой взгляд привлёк председатель Сената: лорд Ольмер — ярый сторонник канцлера, видный высокий мужчина возрастом под полтинник с острым носом и внимательными глазами. Тран отзывался о нём как об очень расчётливом и амбициозном человеке.

Затем шла его прямая конкурентка по политическим предпочтениям: истовая поклонница династии Парли, глава Службы казначейства и финансов, а так же единственная женщина в Сенате — леди Матанара, почтенная дама шестидесяти с лишним лет. Поговаривают, она была доверенным лицом покойного короля Иргера. Она же спонсор старушечьих платьев в моём гардеробе.

Замыкает Семёрку сенаторов епископ Сарим — худющий мужчина, бесстрастием похожий на статую своей богини, а характером на камень, из которого она сделана. Ровесник леди Матанары и духовный лидер нации. По слухам, влияние Церкви в народе на показ не выставляют, но оно неоспоримо. К своему стыду, за полтора месяца в Райме я практически ничего не узнала о государственной религии.

Самонадеянно записывать кого-либо из них в мои друзья раньше срока, даже любезного лорда Тагира и леди Матанару. Первый преследует свои цели и не скрывает этого, вторая же любит Парли, а не их безвестную родственницу.