Глава 33 · Запах магии

— Слушаюсь, господин Малиэр.

Я коротко кланяюсь и отправляюсь исполнять приказы. Эльфийский лекарь какое-то время смотрит мне вслед. Я чувствую его взгляд кожей, поэтому стремительно сворачиваю за угол и иду по своим делам.

Я нахожусь и работаю в лекарском крыле уже две недели. Они пролетают для меня как два дня, потому что с утра до ночи я помогаю этому эльфу, выполняя самую сложную работу. Становлюсь фактически его правой рукой, и он постоянно присматривается ко мне. Остальные служанки занимаются более простой работой — уборкой, чисткой, дезинфекцией. Я же занимаюсь перевязками и лечебно-магическими процедурами.

Воины, которых мне приходится перевязывать, уже перестают смотреть на меня волком. Кажется, они оценивают качество моей работы, да и привыкают уже. Лейрон, тот самый воин, с которого начинается моё служение здесь, рассматривает меня с наибольшим любопытством.

— Ты точно человек? — как-то уточняет он, смотря мне пристально в глаза. — От тебя пахнет магией.

Я смотрю на него удивлённо.

— Неужели магия пахнет? — отвечаю вопросом на вопрос.

Лейрон самодовольно улыбается, глядя, как мои пальцы проворно затягивают бинт на его руке.

— Конечно, только людям этот запах недоступен, а мы, эльфы, с лёгкостью его ощущаем. Иногда это тонкий аромат, — он прищуривается. — А иногда откровенная вонь.

Я морщусь.

— Надеюсь, от меня не воняет?

Лейрон неожиданно смеётся, по-доброму так, искренне. Моё сердце теплеет от его реакции.

— Нет, ты пахнешь своеобразно, не так, как все. Аромат твоей магии тонкий, но есть в нем что-то острое, как перчинка. Никогда ещё не встречал такого. Так откуда у тебя магия?

Я пожимаю плечами.

— С ней же рождаются, не так ли? Вот и ответ на твой вопрос.

Лейрон ещё некоторое время смотрит на меня задумчиво, а потом, наконец, замолкает. Больше он не пытается со мной заговаривать. Но сам факт того, что он и остальные перестают ненавидеть меня, кажется большой победой.

Через пару дней Малиэр зовёт меня на самую настоящую операцию. Приносят воина, на вид совсем молодого, с тяжёлым ранением в груди. Я впервые наблюдаю в действии магические заживляющие артефакты. Один артефакт приостанавливает кровь, другой прижигает края раны. Всё это довольно болезненно и, несмотря на свою мощь, не даёт стопроцентного результата. Лекарь Малиэр сильно суетится, и кажется, что состояние больного критическое.

Мне становится искренне жаль этого эльфийского юношу. Он выглядит испуганным и страшно бледным, явно страдая от боли. Я так располагаюсь к нему, что, не раздумывая, участливо касаюсь его руки, хоть это и не совсем разумно. В тот же миг я чувствую, как из моих пальцев течёт мощное тепло. Пациент вздрагивает и приоткрывает воспалённые веки. Сквозь туман он смотрит на меня и что-то бессвязно шепчет. Однако сразу после этого он заметно успокаивается, словно боль исчезает. Малиэр отмечает это, хмурится, но заканчивает работу быстрее и качественнее. Я не придаю этому большого значения, радуясь, что юноша остаётся жив и ему становится лучше.

Сразу после операции эльфийский лекарь отводит меня в сторону. Я напрягаюсь. Он смотрит на меня прищуренным взглядом, словно пытаясь проникнуть в мои мысли.

— Скажи, ты владеешь магией?

— В какой-то степени да, — произношу осторожно, — но как только я попадаю в это королевство, она больше не проявляется.

Брови лекаря приподнимаются.

— Разве люди способны к магии? Это нонсенс!

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Я в этом не разбираюсь.

— Что ты сделала этому пациенту? — снова спрашивает Малиэр, скрещивая руки на груди. Он возвышается надо мной почти на целую голову, и я ощущаю, что он пытается подавить меня своим авторитетом.

— Просто его жалею, — отвечаю прямо, — и больше ничего.

Эльф явно не удовлетворён моим ответом, но перестаёт задавать вопросы. Однако очевидно, что он слишком сильно интересуется мной. Честно говоря, это не радует. На самом деле, я бы предпочла, чтобы меня оставили в покое. Отчаянно хочется найти Дика, но с такой загрузкой, как в этом лекарском крыле, о свободном времени не может быть и речи. Хорошо хоть кормят и дают выспаться.

Похоже, война с людьми входит в особенную стадию, потому что с того дня тяжело раненые эльфы начинают поступать ежедневно. Я оказываюсь загружена ещё больше. Лекарь Малиэр оттачивает мои навыки, поручая всё более сложные задачи. Он учит меня пользоваться простейшими магическими артефактами и постоянно следит за каждым моим движением. Нелегко, и надежда вырваться отсюда угасает с каждым днём. Но я надеюсь: если буду стараться, возможно, однажды Малиэр пойдёт мне навстречу и поможет. С этой мыслью я продолжаю работать изо всех сил.

Наконец, под вечер одного дня к нам привозят тяжело раненного эльфа на грани смерти. Он уже не юн, но красив и крепок. Рана в животе обильно кровоточит. Лекарь Малиэр, увидев его, резко меняется в лице — кажется, он понимает, что шансов на выживание у эльфа почти не остаётся. Мы тут же начинаем операцию. Малиэр старается изо всех сил, напряжённый до предела. Я тоже помогаю, как могу.

В какой-то момент мне приходится крепко схватить пациента за руку, чтобы он не дёргался. И тогда меня посещает ярчайшее видение. За доли секунды в разуме проносятся сцены из жизни этого мужчины — его мечты и чаяния, стремление стать великим воином, служить королевству, его нежные чувства к семье. Я вижу, как он женится, как у него рождаются дети. Старшую дочь он особенно трепетно любит.

Затем, когда король отправляет его на войну, случается непоправимое. Дочь эльфа отправляется в путешествие с караваном, который проходит близ человеческих земель. На них нападают, многих эльфов убивают, а женщин уводят в рабство. Это люди. С тех пор эльф ненавидит людей, лелея мечту вернуть свою дочь. Он уверен, что она жива, и с этой верой посылает лазутчиков на поиски.

Я выныриваю из видения и отдёргиваю руку. Увиденное настолько тяжело, что я вздрагиваю. Как же это странно и непостижимо — люди и эльфы ненавидят друг друга, но при этом так похожи! У всех есть привязанности, трагедии, дети и родные. Убивать друг друга — это невыносимо страшно…

Операция завершается благополучно. Лекарь Малиэр выкладывается полностью. Когда мы, уставшие, покидаем комнату, я едва могу идти.

— Ты снова применяешь магию, — произносит эльф, глядя на меня в упор.

Я вздрагиваю.

— Нет, я этого не делаю.

— Но я чувствую. Твоя магия имеет особенный запах.

Моё лицо вытягивается.

— Вы ошибаетесь. Я просто жалею его.

О своих видениях я не хочу рассказывать.

— И всё-таки там есть магия, — твёрдо заканчивает лекарь и, развернувшись, уходит.

Стало неприятно, словно он вторгается в мою душу. Но я отмахиваюсь от этого ощущения — я слишком утомлена. Уже на следующий день, едва входя в лекарское крыло, я получаю от Малиэра задание отнести лекарственный настой вчерашнему пациенту.

Когда вхожу в его комнату, он бледен, но пытается передвигаться.

— Вам нельзя вставать! — восклицаю я, едва не роняя поднос.

Ставлю настой на стол и поспешно подбегаю к эльфу, поддерживая его под руки.

— Немедленно вернитесь! Вам нельзя ходить!

Он взглядывает на меня с такой ненавистью, что, если бы не жуткая слабость, наверняка ударил бы.

— Ты! Ты! Из-за тебя и таких, как ты, моя дочь мертва!

Я ужасаюсь, чувствуя на шее дыхание смерти.

«Ваша дочь жива!» — хочется закричать мне, но слова застревают в горле…