Глава 35 · Кто она такая?

По лекарской палате разливается приглушенный свет, неяркие масляные лампы освещают высокие, каменные стены, увитые лечебными травами, подвешенными к потолку. Травы источают резкие, свежие ароматы, и это, кажется, лишь усиливает моё напряжение. Пахнет чем-то горьким, успокаивающим (наверное, это что-то типа наркоза для пациента и успокоительного средства для лекарей), но в сердце бьется страх — как бы не навредить раненому!

Молодой эльф лежит на койке — бледный, страдающий. Дыхание у него тяжелое, рваное. Под глазами тени, волосы спутаны, кожа похожа на выцветшую ткань. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как магия зарождается в кончиках пальцев и отзывается в сердце. Легкое покалывание пробегает по коже. Осторожно поднимаю руки над его телом, ощущая внутренний трепет. На меня пристально смотрит Малиэр и его товарищ, имени которого я не знаю. Они наблюдают за каждым моим движением, в их глазах — смесь любопытства и откровенного недоверия.

Ну да, в случае провала рабыню просто казнят. Делов-то!

Малиэр как будто ищет малейшую ошибку в моих движениях. У второго лекаря взгляд более спокойный, но я чувствую, как он пытается прощупать мою магию. Не знаю, как я это понимаю, управление силой у меня происходит на интуитивном уровне, но всё же я отчетливо слышу, что эльф жаждет исследовать мои возможности. Если бы не отчаянное желание спасти больного, я бы ни за что не открыла перед ними свои способности.

Тишина в комнате кажется звенящей, слышно только ровное дыхание раненого, прерываемое редкими стонами.

Я выдыхаю, сосредотачиваюсь, прикусывая нижнюю губу до боли. «Ты сможешь,» — твержу себе, чувствуя, как в груди разливается тепло. Магия начинает наполнять комнату — воздух становится плотным, чуть вибрирующим, и я, протянув ладони, направляю энергию к его ране.

На мгновение свет вокруг нас тускнеет, и вдруг… вспышка! Ослепительная вспышка, которая вырывается из моих рук. Яркий, как полуденное солнце, свет пронзает полумрак комнаты. Оба лекаря отшатываются назад, я успеваю разглядеть в их глазах страх и удивление. Звук хлопка разносится эхом, и меня, словно волной, отбрасывает назад.

Мир кружится, звуки приглушаются, я ощущаю, как слабею, словно все силы оказались истощены в одно мгновение. Последнее, что я слышу, — это глухой стон пациента, а затем всё вокруг начинает медленно погружаться в темноту, тяжелую и бесконечную. Я будто падаю, не ощущая больше ни земли под ногами, ни веса собственного тела, и тишина наконец полностью поглощает моё сознание…

* * *

Комната вдруг погружается в темноту, а потом окрашивается такой яркой вспышкой, что Малиэр невольно прикрывает глаза рукой, инстинктивно отшатываясь назад. Слепота от этой вспышки буквально обжигает глаза, и даже когда свет угасает, перед ним по-прежнему плавают светящиеся круги. Он пытается проморгаться, но картинка перед ним кажется размытой, будто затянутой туманом.

Когда зрение наконец возвращается, он видит, что рабыня лежит на полу, бледная, с закрытыми глазами, в состоянии глубочайшего обморока. Ее лицо, еще недавно напряженное от усилий, теперь выглядит застывшим в печальном спокойствии, а руки, только что наполненные магической силой, обмякли и безвольно лежат на холодном полу. Малиэр ощущает странный трепет по отношению к этой девушке, которая, кажется, отдала последние силы ради исцеления его сородича.

Он бросается к ней, опускаясь на колени рядом. Осторожно приподнимает ее голову, пробуя привести её в чувства, зовет по имени, пытаясь достучаться до её сознания, но она не реагирует. Холод ее кожи напоминает ему ледяную воду горного ручья, и это вызывает в нем беспокойство. Он на мгновение закрывает глаза, сосредотачиваясь, прислушиваясь к ее дыханию, которое едва заметно.

Его тут же отвлекает возглас, полный изумления и невольного трепета. Это Дериэль, его товарищ, склонившийся над раненым эльфом, не может удержаться от слов:

— О, святая Мать Леса! Рана исчезла!

Малиэр поднимает голову, ошеломленно вглядываясь в лицо Дериэля и стараясь осмыслить его слова. Тут же вскакивает на ноги, склоняется над пациентом, вглядываясь в место на теле больного, где всего минуту назад зияла тяжелая, безнадежная рана. Эльф, еще недавно едва дышащий, теперь лежит на кровати спокойно, его грудь поднимается в ровном, мирном ритме. И когда Малиэр сосредотачивается на его раненой руке, прощупывая внутреннее состояние магически, он чувствует, как сердце вдруг начинает биться чаще.

Рана исчезла. Кожа на его руке гладкая, светлая, без малейшего шрама, словно ранение лекарям просто показалось. Малиэр замирает, не в силах отвести взгляд, его разум пытается осознать увиденное. Это невозможно, немыслимо! В его долгой практике не было случая, чтобы магия, тем более принадлежащая человеку, смогла исцелить так глубоко, так полностью! Тане удалось не просто закрыть рану, но вернуть утраченное — здоровую, сильную руку, которая теперь позволит молодому воину провести свою жизнь достойно и полноценно.

Малиэр медленно переводит взгляд на девушку, всё еще лежащую на полу, и тихо шепчет, будто разговаривая сам с собой:

— Кто она такая?

* * *

Я просыпаюсь от ощущения чего-то холодного, прикоснувшегося к моему лицу. Это как будто тонкая, влажная тряпка — я едва успеваю распознать прикосновение, когда оно исчезает, но оставляет странную прохладу на коже. Приоткрываю глаза, моргаю несколько раз, и вижу, что надо мной склоняется эльф с серьёзным лицом и заботливым взглядом.

Малиэр!

— Ты как себя чувствуешь? — его голос мягкий, но я замечаю легкую озабоченность во взгляде.

Резко присаживаюсь, но голова тут же начинает кружиться. Я снова откидываюсь назад, чувствуя, как мозги гудят, будто после тяжёлого сна. Где я? Оглядываюсь и постепенно осознаю, что нахожусь в палате. В лекарском крыле. Малиэр сидит рядом, его лицо кажется слегка размытым, но постепенно обретает четкость.

Он замечает моё замешательство и, аккуратно опустив тряпку мне на руку, произносит: «Протри лицо, а после… выпей».

Он передает мне чашу с ароматным тёплым напитком, и я, доверяясь, делаю пару глотков. Вкус насыщенный, терпкий, и уже через секунду тепло разливается по телу, проясняя мысли.

— Что произошло? — я пытаюсь вспомнить последние события, но всё, что приходит в голову, так это попытка исцелить раненого. Боль, напряжение, вспышка света… но дальше — пустота.

Малиэр внимательно разглядывает меня, его взгляд кажется слишком сосредоточенным, как будто он пытается увидеть нечто скрытое.

— Как ты это сделала? — его голос звучит странно, в нём то ли трепет, то ли лёгкое недоверие.

— Что сделала? — тревога разливается в груди, заставляя побледнеть. — Я… убила его?

На мгновение замираю, ожидая ответа, но Малиэр чуть качает головой, его лицо смягчается.

— Нет. Он жив… и полностью здоров.

Моя тревога исчезает, сменяясь облегчением и лёгкой радостью, которая начинает наполнять душу. Я исцелила его! Как это удалось? Пытаюсь собраться с мыслями, понять, что же произошло, как вдруг распахивается дверь.

В палату, будто вихрем, врывается эльф. Я узнаю его — тот самый буйный пациент, который всего неделю назад хотел выброситься из окна в порыве отчаяния. Но сейчас его лицо озаряет широкая улыбка, и, найдя меня взглядом, он бросается ко мне.

Я едва успеваю понять, что происходит, как он уже подлетает к моей койке, рывком поднимает меня на ноги и, смеясь, заключает в крепкие объятия. Моё сердце пропускает удар, и я, поражённая и слегка напуганная, вскрикиваю.

— Господин Малиэр! — кричит эльф с горящими глазами, не ослабляя своей хватки. — Пожалуйста, продайте мне эту рабыню! За любую цену!

Его голос полон энтузиазма и решимости, а я стою в его руках, ошеломлённая всем происходящим…