Глава 15

Бес (Никита)

Я готов рассмеяться вслух, когда рано утром получаю сообщение от нимфы с просьбой не заезжать за ней.

Чего я ожидал? Думал, что Лола вдруг перестанет брыкаться и согласится на мои условия игры?

Нет, реал не понимаю, что плохого в том, чтобы просто прокатиться со мной до универа и от универа обратно? Вроде бы ясно дал понять, что не собираюсь покушаться на её… ну на что там обычно покушаются? На личные границы?

Набираю нимфу, но она сбрасывает мои звонки. До чего забавно, я как будто вернулся в период школьного возраста.

— Ладно, Лола, ты сама напросилась, — думаю я, пока еду в универ.

Я предупреждал её, что каждая выходка, провинность будет взыматься с повышенной комиссией? Предупреждал. Остается только воплотить в жизнь свое наказание. Что ж, побуду сегодня плохим полицейским, который наказывает хороших девочек за непослушание.

От таких мыслей становится очень жарко. Настолько, что даже приходится открыть окно, дабы немного остудить голову. Спокойно, Бес, спокойно, не все сразу. Такими темпами Лола сама заставит меня прибегнуть к крайним мерам.

К сожалению (или к счастью), сегодня у нас с нимфой нет общих пар. Мы практически не пересекаемся на переменах, ведь эта мелкая оказывается той еще заучкой — зависает где-то в читальном зале, о местоположении которого я даже и не знаю. Нет, и почему эта девчонка всегда выбирает сложные пути для достижения своих целей? С её-то внешностью можно было бы сдавать зачеты, один-два раза взмахнув ресницами.

К счастью, мне удается подловить Лолу у выхода из аудитории. Многие одногруппницы провожают её завистливым взглядом. Усмехаюсь про себя — нимфа так сильно погружена в свои мысли, что ничего не замечает вокруг себя.

— Бес… Никита — исправляется она под моим тяжелым взглядом.

— Да, малыш?

— Ты… Можно я сегодня сама доеду до дома?

— Что такое? Стыдно перед соседскими бабками? Или какую там причину на сегодня ты приготовила?

— Я не… — Глаза как два блюдца, нижняя губа дрожит от обиды.

Не девушка, а фиалка.

— Я не собираюсь тебя есть, если что. Хватит шугаться меня.

— Я не из-за этого.

— А из-за чего тогда?

— Мне… Неважно. Просто, — Лола вдруг дотрагивается до моего предплечья, заставляя меня вздрогнуть от прикосновения. Пальцы у неё ледяные. — Мне так было бы комфортнее.

— Комфортнее тащиться в метро, чем ехать на порше? — скептически изгибаю бровь.

— Да.

Сама краснеет, тонкая фарфоровая кожа подсвечивается легким румянцем. Ну точно тургеневская барышня. Да, да, я про таких читал, не впечатлили, но вот в Лоле есть что-то такое, что берёт меня сразу и не отпускает.

— Прости, малыш, но довезти до дома — мое обязательное условие. Или ты забыла?

Молчит. О чем-то думает, вижу, как глазки свои старательно отводит в сторону. А потом кивает, обреченно так, словно всё обдумала и все-таки согласилась лечь под гильотину. Сколько же драмы в этом взгляде, Шекспир отдыхает.

— Тогда поехали.

Поездка ожидаемо проходит в молчании, которое прерывается Лолой в тот момент, когда я хочу свернуть в уже знакомый район.

— Нет, нам в другую сторону.

— В другую сторону? На работу еще рано, разве нет?

— Нет, нет, это не из-за работы, я теперь живу в другом месте.

— Живешь в другом месте? Это как?

— Вещи собрала и переехала.

— А что случилось? Ты же вроде с подругой жила?

— Даша… Она просто хочет жить со своим парнем, я не стала мешать.

Пожимаю плечами. Ну да, в этом нет ничего криминального, большие девочки рано или поздно хотят уединиться со своими избранниками.

— Адрес скажешь?

— Да, конечно.

А голос у самой дрожит так, словно я заставляю её сознаться в чем-то преступном. Не могу понять, она меня так боится или чего-то другого стремается?

Все-таки, второе, понимаю я, едва мы доезжаем до указанного места. Я даже не знал, что люди живут в таких районах…

— Вот это, что ли, твой новый дом? — киваю в сторону невзрачной пятиэтажки с облупившейся краской.

— Нет, — мотает головой Лола и показывает на постройку, больше напоминающую сарай. — Я живу здесь.

Еще лучше.

У меня в этот момент только одна мысль в голове — надо сейчас же брать её в охапку и вытаскивать из этого бомжатника.

Потому что другими словами это место никак не назовешь.

Как вообще можно тут жить??? Да еще и такой девушке, как Лола?

И это сейчас не мой снобизм прорвался в эфир, это здравый смысл и беспокойство за нимфу. Блин, да я даже уснуть не смогу, если оставлю её здесь!

— Так, нимфа, бери свои вещи и поедем ко мне.

— Что?! — В глазах искреннее удивление. Шок.

— Что слышала, малыш. Я тебя здесь не оставлю.

— Я никуда не поеду.

— Поедешь. Как миленькая.

— Я останусь в своем доме!

— В доме? — Не могу сдержать ехидную усмешку. — Может тебе напомнить, как выглядит нормальный дом.

— Он нормальный, просто…

— Просто немного похож на сарай, — заканчиваю вместо Лолы, от чего она награждает меня укоризненным взглядом.

Можешь прожигать своими глазками сколько угодно, малышка, но я это делаю ради твоей же безопасности!

И увезу отсюда прямо сейчас.

* * *

Лола

Я ведь просила Никиту не ехать со мной, но он, конечно же, плевать хотел на мои просьбы. А теперь мне приходится переживать не очень приятные минуты унижения.

Хотя, с другой стороны, почему я должна стыдиться того, что у меня нет денег? Они ведь когда-нибудь да будут, просто пока обстоятельства сложились вот так.

Вряд ли Бес поймет то, что я чувствую. Он только и делает, что смеется надо мной и подкалывает. Назвал мое новое жилье сараем…

Да, это самый что ни есть барак, который мне по объявлению сдала бабушка божий одуванчик. Даже уступила по цене, а мне, во-первых, не хотелось её расстраивать, во-вторых, дело шло к вечеру и светила перспектива ночевки на вокзале. Естественно, что я выбрала… комнатушку в бараке. Всё же лучше, чем оставаться с вещами на улице.

Комната была очень маленькой и узкой, здесь едва помещались кровать, столик и шкаф, но мне было все равно на стесненные неудобства. Все мои мысли в тот вечер были заняты лишь тем, что из-за меня чуть не пострадала Дашка.

Надо же, как быстро до неё добралась Баринова. Кто бы сомневался в её грязных и нечестных методах — похоже ради Никиты она была готова пойти на всё.

Неужели, действительно, любила его?

Почему я никак не могу представить этого? Любви Бариновой. Просто она создает впечатление той, кто только привык получать внимание окружающих, но, видимо, в случае с Бесом что-то пошло не так.

Бросаю сумки возле кровати, быстренько переодеваюсь в домашнюю одежду и достаю зубную щетку с пастой. Баба Нюра, так зовут моего арендодателя, сразу предупредила, что санузел и кухня здесь одни на этаж, поэтому придется их делить вместе с остальными жителями.

Осторожно выглядываю из своей комнаты и, убедившись, что никого нет, прикрываю дверь. Пока иду по коридору, успеваю наслушаться музыки, самой отборной брани и столько всего, что мурашки по коже. Да, местечко не самое приятное.

Но выбора у меня нет, так что… Просто стараюсь сделать все свои дела как можно быстрее — кажется, чистка зубов заняла меньше минуты — и бегу обратно к себе.

— Слышь, цаца, а ты новенькая, что ли?

Не оборачиваюсь на крик незнакомого парня, понимая, что себе дороже. Быстрее забежать в комнату и запереть дверь на замок. Вот так, отлично!

Прислоняюсь к двери, чувствуя, что сердце колотится как ненормальное. Адреналин перекрыл все остальные чувства.

Кладу щетки обратно в сумку и забираюсь в кровать, под одеяло — постельное белье хоть и не новое, но чистое, стиранное — баба Нюра сразу позаботилась и об этом. Хорошая она женщина, отзывчивая, добрая, даже пирожки на столе оставила, прикрыла белоснежной салфеточкой.

Но сон берет вверх над аппетитом, поэтому решаю оставить гостинец на завтрак. Лежу в кровати, мечтая лишь о том, чтобы поскорее заснуть, однако, как назло, и сон не идет.

Мысли то и дело возвращаются к… Бесу. Этот сегодняшний поцелуй, кажется, окончательно разбередил мою девичью душу. Его действия были такими уверенными, что мне ничего не оставалось, как подчиниться им.

Дотрагиваюсь кончиками пальцев до губ. Горят. Горят так же, как и моя душа, когда я думаю об этом парне!

Перед глазами черты его лица, чуть выступающие прожилки вен на сильных руках…

— Пожалуйста, оставь меня в покое! — зарываюсь головой под подушку, окончательно измотанная мыслями о нем.

Мало того, что я нахожусь в его власти, так еще и не могу контролировать свои чувства. Это для меня дико. Нельзя терять голову, нельзя — это я уяснила с самого детства. Пример матери для меня отличный пример того, как не нужно.

Да, да, в свое время она поверила человеку, что обманул её, оставив одну с ребенком. Может быть, оттуда и тянутся ноги моего недоверия мужчинам? Поэтому я старательно держу дистанцию между собой и Бесом?

Но, что если этим я делаю только хуже? Что если… Никита не такой?

Ах, Лола, не самое подходящее время для того, чтобы поверить в существование принца на белом коне. Лучше бы тебе подумать о том, как будешь расхлебывать последствия войны с Лерой.

За этими мыслями сама не замечаю, как засыпаю. А потом… утро, которое оборачивается настоящим кошмаром, ведь прямо у выхода из ванной комнаты я натыкаюсь на того самого прилипалу, что вчера пытался до меня докричаться.

— Эй, цаца, утречка, — выдыхает он, обжигая вчерашним перегаром.

— Простите…

Пытаюсь пройти мимо него, но этот ушлепок хватает меня за руку. Не нахожу ничего лучше, чем ударить по ней полотенцем и убежать обратно, к себе в комнату.

Однако уже через пару секунд в мою дверь стучат так, словно хотят вынести. Впрочем, судя по тем словам, которыми меня кроют, так и есть…

В итоге на пары я приезжаю с опозданием, слава богу, первую отменяют. Старательно избегаю встречи с Бесом, надеясь на то, что сегодня до дома доеду сама.

Ага, так он меня и послушал.

Только и делает, что напирает, как танк.

— Я тебя здесь не оставлю.

— Это я сама решу, спасибо.

Уж лучше потерплю в «сарайчике», нежели увеличу свой долг перед этим человеком. Там итак накапало с процентами.

— Так, пошли вместе, соберешь вещи при мне, и уезжаем.

— Нет. — Мотаю головой.

— Да, нимфа, да. Ты видела, какой тут контингент? В душе упадешь, с тобой никто церемониться не будет.

— Ну извините, я не специально это сделала.

— Как знать.

— Что???

— Да, шучу я, малыш, нравится мне, когда ты заводишься, — этот негодник еще и усмехается. — Но насчет того, что ты здесь жить не будешь — не шучу.

— Я. Никуда. С тобой. Не поеду.

Для особо понятливых повторяю по слогам. Это мое окончательное решение. Даже жизнью в бараке не напугать, уж лучше так, чем в золотой клетке.

— Поедешь, как миленькая. Силой в тачку запихну, ты еще не поняла, что я и так могу?

— А ты кажется не понял, что мне не нужны твои подачки.

— Подачки? Ты серьезно, нимфа?

— Да.

— Я хочу тебе помочь, если ты еще не поняла.

— Мне не нужна твоя помощь.

Говорю это, а у самой на глаза выступают слезы злости. Вчера я не проронила ни слезинки, просто держала себя в руках, как могла, но, кажется, сегодня слова Никиты стали последней каплей.

— Оставь меня, — выставляю руки вперед, когда он делает шаг ко мне.

— Не оставлю.

— Оставь же уже, хватит с меня этих игр!

И не дожидаясь его ответа бегу в сторону бараков, в одном из которых находится моя комната. Никита явно не ожидал такой прыти или попросту не знал, как быть, потому как не торопится за мной — успеваю залететь в подъезд и взбежать по ступенькам на второй этаж. Тем лучше, может быть, так поймет, что я отказываюсь от его помощи.

На ходу достаю ключи. Правда дальше лестничного пролета не могу пройти — мне перегораживает путь чья-то мощная туша.

— Цаца, стоямба.

— Ой…

Теряюсь от неожиданности. Этим и пользуется бугай, спешно заталкивает в ближайшую комнату и захлопывает дверь.

— Что вы…

— Цаца, думала, я забыл, что было утром? Нет, крошка, придется отвечать за свои поступки.

— Помогите! Эй! Кто-нибудь! — плюю на всё и просто начинаю кричать, пытаясь позвать хоть кого-то на помощь.

— Здесь все свои, цаца. Никому нет до тебя дела.

Он хищно улыбается и начинает двигаться ко мне, но не успевает и шага сделать, как дверь, прямо как в фильмах, срывают с петель предположительно ударом ноги. На пороге стоит очень и очень злой Бесовский.

И мне хочется крикнуть ему, что… Господи, что я была такой дурой! Что я беру свои слова обратно! Что ничего у меня не получается — даже комнату снять не смогла. А все потому, что мне страшно как никогда. Не только за себя. Но и за Никиту.