Глава 16

Никита (Бес)

Во второй раз за все время нашего с Нимфой знакомства, мне приходится… выбивать дверь.

— Ты ещё кто такой? — урод, которому мне хочется оторвать руки, пялится с недоумением.

Тупость в его взгляде просто зашкаливает, как и похоть, судя по тому, что он посмел затащить нимфу в эту комнатушку.

Не для приятной беседы же решил уединиться, не так ли?

— Смерть твоя, — рычу я, чувствуя, что даже с тоном голоса не могу справиться.

Слишком сильна моя ярость, когда я вижу испуг в глазах глупышки Лолы. Она реал глупышка, раз решила пуститься во все тяжкие и остаться здесь, в этом бомжатнике. Вот и первый случай, подтверждающий то, что я был прав — с таким контингентом её ждут одни неприятности. Получите, распишитесь.

Расписываться, правда, придется мне, да еще и на роже этого отморозка, решившего посягнуть на нимфу.

Не, чувак, я даже друга своего, Соколовского Коляна был готов прибить за тупые подкаты к этой девчонке, а с тобой тем более церемониться не буду.

Наша потасовка с тупоголовым быстро заканчивается: не зря участвовал в боях без правил — вырубил бугая одной правой, правда, он успел мне рассечь левую бровь своей печаткой.

— Вещи твои где? — спрашиваю у Лолы, с ужасом следящей за происходящим.

— Т-там… в комнате…

Голосок дрожит — испугалась мелкая.

— Пошли.

— Никита…

— Только не говори, что всё еще хочешь здесь остаться, окей? — с какой-то злой и одновременно горькой усмешкой стираю тыльной стороной ладони кровь с щеки и век.

— Нет, не хочу.

— Ну все тогда, бегом за вещами.

Лола кивает, и мы идем в её комнату. Чем дольше нахожусь в этом ублюдском месте, тем больше убеждаюсь, что Лола здесь долго не протянет. В смысле, тут такие типы ошиваются, что уже завтра не тот, с перстнем, так другой завалится к ней в комнату…

Даже думать об этом не хочу.

— Мне надо бабе Нюре ключи оставить, — Лола мнется, с ноги на ногу переминается, а еще, походу, тушуется от того, с каким лицом я оглядываю её комнатушку.

Просто… слов нормальных нет. Короче, бомжатник, вот более-менее цензурное.

— Так оставь, в чем проблема?

— Она еще не пришла, я по пути дернула ручку её комнаты — дверь была заперта.

— Окей, можем подождать. — Пожимаю плечами и подхожу к старенькому зеркалу, висящему напротив шкафа.

Черт, видок у меня атас. Белую футболку местами заляпал кровью, а бровь походу нормально так рассечена, кровь до сих пор не хочет останавливаться.

— У меня есть аптечка, сейчас.

Лола бросается к своей так и не распакованной сумке и выуживает оттуда что-то похожее на косметичку.

— Давай я обработаю рану? — при этом у Лолы очень извиняющийся тон, словно это она мне фейс разукрасила.

Наверное, чувствует вину за то, что сразу не послушалась и не поехала ко мне.

— Давай, — отодвигаю стул и, развернув спинкой к себе, сажусь прямо напротив нимфы.

Она теряется, вижу по глазам, но тут же берет себя в руки и подходит ко мне, на ходу выуживая из своей аптечки ватные диски и антисептическое средство.

— Сейчас немного пощиплет.

— Я потерплю.

Лола снова очаровательно краснеет и подходит ближе. Чуть наклоняется ко мне и осторожно прижимает вату к моей рассеченной брови.

— Больно?

Чуть мотаю головой, не в силах оторвать глаз от нимфы. Смотрю на неё снизу вверх, жадно скользя взглядом по идеальным чертам лица.

Нет, вру. Они только на первый взгляд кажутся идеальными, а если приглядеться, то можно заметить, что прямо над левым веком у Лолы есть небольшой шрамик, а еще нос усыпан едва заметными веснушками…

Когда дело доходит до приоткрытых губ нимфы, я понимаю, что окончательно забываю о боли. Они у неё созданы для поцелуев — чуть припухлые, нижняя выпячена вперед, как у маленького обиженного ребенка. Понятно, это особенность такая, которую признаешь не сразу, а я-то все гадал, чего она дуется.

— Я наложу пластырь, — Лола старательно не замечает моего изучающего взгляда.

— Оставь, не нужно.

— Нет, так в рану не попадет инфекция, — нимфа стоит на своем, я лишь пожимаю плечами, мол, как знаешь.

В конце концов, это повод для того, чтобы провести лишние пять минут в непосредственной близости от неё. Чтобы вдоволь насладиться её легкими прикосновениями, ощущая, как мурашки табуном пробегают вдоль позвоночника.

— Нимфа, ты о чем вообще думала, когда переезжала сюда?

— Вчера всё было нормально.

— Так ты планировала провести здесь один вечер и свалить? — скептически выгибаю бровь, забыв о том, что она у меня поранилась. — Черт.

— Подожди, я еще не закончила.

— Так я и думал, — усмехаюсь я, поняв, что Лола и сама не рада своему выбору нового места жилья.

Выходит, она вынужденно пошла на такой шаг. В этот бомжатник добровольно не пойдешь, особенно, будучи молоденькой девчонкой.

И когда я вспоминаю то, каким голодным взглядом смотрел на Лолу тот отморозок, у меня внутри снова все закипает от злости.

— Нимфа, ты же понимаешь, что если бы я не пошел за тобой, то все могло закончиться ужасно?

Молчит. Только пунцовые щеки выдают волнение и… Черт, она, что, реветь собралась???

Но я ведь не ради того, чтобы до слез доводить Лолу говорю все это, просто для профилактики хотел ей объяснить, что иногда не стоит быть чересчур упрямой.

— Нимфа? — перехватываю её руку с поднесенным к моей брови ватным диском.

— Я не хотела, чтобы так вышло.

— Да я уже понял, малышка. Чего ревёшь? Испугалась?

Сам в шоке от того, что могу быть таким, но беззащитный вид нимфы переворачивает все с ног на голову.

* * *

— Я не реву.

— Вот и не реви. — А сам не могу отвести взгляда от её лица.

Еще немного и предохранители у меня к чертям полетят.

Но баба Нюра возвращается очень вовремя.

— Лолита, доча, что-то случилось?

— Ой… — Лола отскакивает от меня, точно испуганная лань. Как воришка, пойманный за делом. — Баб Нюра, я вам ключи хотела оставить.

— А что такое, милая моя? Неужели съезжаешь уже?

Вижу по лицу бабули, что она расстроилась. Еще бы, лишается идеального арендатора. Вряд ли кто-то нормальный, вроде нимфы, согласиться тут снимать комнату. А ненормальных — пруд пруди, да взять с них нечего, еще и проблемы устроят. Короче, баба Нюра тоже все риски и альтернативные издержки в уме просчитала.

— Да, приходится. — Меж тем мнется Лола, явно чувствуя себя неловко перед бабулей.

— Но ты же говорила, что тебе некуда пойти…

— Простите, я…

— Ей есть куда пойти, — решаю вмешаться в разговор, дабы помочь нимфе поскорее уладить этот момент. — Мы просто немного были в ссоре, теперь уже все хорошо. — Говорю это, а затем вытаскиваю из кармана куртки несколько пятитысячных купюр. — Вот это плата за месяц, хватит?

— Да, ты, что, сынок, тут же много! — причитает баба Нюра, которая, наверное, еще никогда не выручала столько денег за аренду этой халупы. — К тому же, Лола отдала часть. Да я бы и из этой части почти все вернула.

— Ничего не нужно возвращать, — кладу на стол деньги, игнорируя негодующий взгляд Лолы.

Ладно еще молчит. Небось, не хочет обидеть свою бабульку, чье финансовое положение оставляет желать лучшего.

— Поехали, малыш? Итак задержались, — перехватываю из пальцев Лолы ватный диск и быстренько стираю кровь с брови.

— Ой, а что с вами случилось? — баба Нюра только сейчас замечает мою боевую рану. Опять охает, привычка у нее такая, видимо. Забавная, реал божий одуванчик, отчасти понимаю, почему маркетинг у нее с Лолой сработал.

— Ничего, не вписался в поворот, — отшучиваюсь, не желая вдаваться в подробности случившегося. Нечего пугать старушку, хватит и одной пуганой юной девы. — Поехали, Лола? — снова тороплю её.

У меня еще сегодня есть кое-какие дела, которые хочется решить пораньше.

— Хорошо, сейчас. — Нимфа кладет ключи на стол и идет к кровати, чтобы взять свои сумки.

Да, сложный случай. Баринова бы в жизни не стала так делать — состроила бы невинное личико и попросила бы помочь ей своим осточертелым: «Маааась, поможешь девушке?». То ли спецом на нервах играла, то ли такой и была…

— Я сам возьму, — опережаю Лолу и поднимаю ношу. — Жду за дверью, у тебя пять минут, — шепчу ей на ухо, понимая, что ей, скорей всего, захочется попрощаться с этой милой старушкой наедине.

Хотя терпение у меня уже на исходе. Хочется побыстрее увезти её из этого места. Может это инстинкт какой по защите слабых более сильными, может что-то другое, о чем я пока думать не очень хочу.

В этот раз нимфа не упрямится и даже укладывается в три минуты. Одобрительно хмыкаю и протягиваю руку.

— Зачем? — удивленно хлопает глазами.

— Чтобы тебя по пути не украли.

— Пф. Думаю, это лишнее.

Думает она. Да тут такие типы расхаживают, что я бы сейчас предпочел Лолу спрятать, как минимум, в холщовый мешок и вывести, чтобы лишний взгляд не коснулся.

— Тебе напомнить, чем чревато твое упрямство, нимфа?

— Ладно, твоя взяла.

Надо же, она еще и негласный счет ведет. Непростая штучка.

— Как баба Нюра?

— Я как раз хотела об этом поговорить.

Черт, зря вспомнил. Уже чувствую по тону, что разговор будет затрагивать моральную сторону моего поступка.

— Слушай, нимфа, если ты паришься о деньгах, то просто забей.

— Нет, так нельзя.

— Кто сказал? — поворачиваюсь к ней, когда мы выходим во двор. Пальцы её все еще не выпускаю из своей ладони.

— Никто. Просто так нельзя. Я верну тебе эти деньги.

Готов закатить глаза. Какая строптивая барышня, однако.

— Заберу с процентами, малыш, ты же знаешь.

— Я серьезно. — Дуется на мою шутку. — Но я не стала тебе этого говорить там, бабе Нюре, правда, очень нужны эти деньги. У неё пенсия маленькая и на лекарства очень много уходит.

— Нимфа, — останавливаемся возле моей машины. — Я же тебе сказал, что просто забудь. Тем более, если эти деньги могут кому-то помочь. Садись, поехали, отвезу тебя домой и по делам.

Лола немного мнется, но потом просто кивает и садится ко мне в машину.

Наш путь привычно проходит в молчании, которое впервые на моей памяти прерывает сама нимфа.

— Ты не такой, каким хочешь казаться.

— Что, прости? — даже немного опешил от такого умозаключения. Интересно, чем оно вызвано?

Бросаю быстрый взгляд на Лолу. Уже не такая бледная, какой была десятью минутами ранее. На губах даже появилась слабая улыбка.

— Ты делаешь вид, будто тебе на всех плевать, но по факту… Ты уже помог двум людям сегодня.

— Удивлена? Или переживаешь за то, что твои стереотипы рушатся на глазах?

Не хотел язвить, но, кажется, получилось немного так.

— Я просто не строю ложных иллюзий. — Лола отворачивается к окну, и я понимаю, что мои слова задели её.

— Правильно, не стоит. Лучше попытаться узнать и понять человека.

— В твоем случае, это сложно. Не думаю, что будет эффект.

— А ты попробуй, нимфа, — торможу возле дома и поворачиваюсь к ней, утопая в кристально-чистом озере её распахнутых глаз. — Может быть, ты единственный человек, у кого это получится.

И я честен как никогда, когда говорю эти слова. Потому что произношу их впервые.