Глава 21

Всё, на что я способна — это просто стоять рядом с Вадимом и улыбаться. Верт держит меня за талию, прижимая к себе до неприличия крепко, словно боится, что я сбегу, и, включив своё обаяние, красноречиво благодарит хозяев «Маргариты» за гостеприимство и незабываемый отдых. Что, с одной стороны, так и есть — отдых, действительно, получился незабываемым. Но с другой, если учитывать, что мы даже обедали в номере, то, естественно, ни на бассейн, ни на какую другую активность у меня просто не осталось сил. Всё, на что меня хватило, — это на недолгую прогулку по зимнему лесу. Всё-таки темнеет сейчас рано, а ехать до города прилично.

— Мы с Лёней очень рады, что вам у нас понравилось, хоть вы и не всё попробовали. — Широко улыбается Маргарита Львовна.

В уголках её глаз расползаются шаловливые лучики. Но это нисколько не портит облик счастливой женщины, а делает его ещё больше очаровательным. Аверина с нежностью и теплотой смотрит на своего мужа, взглядом благодаря за такой подарок.

— Я думаю, мы не раз ещё приедем, чтобы исправить это, — обещает Вадим.

Интонация его голоса меняется, и он переводит взгляд на меня, сильнее притягивает к себе, словно просит, чтобы и я подтвердила его слова.

Я даже через куртку ощущаю жар мужской ладони и чувствую, как приятная дрожь пробегает по всему телу от одного тембра его голоса. Согласно киваю и возвращаю улыбку. В голубых глазах отражается тот же огонь. Ловлю понимающий взгляд Маргариты и опускаю глаза в пол, смущаясь.

Мужчины пожимают друг другу руки, и мы уходим. Вадим даже сумки предусмотрительно загрузил в багажник, поэтому ему ничего не мешает собственнически придерживать меня за талию, открыто демонстрируя всем наши отношения. Хотя, мне кажется, Маргарита и так догадалась, каким «отдыхом» мы занимались. От одного только воспоминания о котором, мои щёки начинают гореть.

Пытаюсь собраться, глядя, как Верт обходит машину и садится на водительское место. Но все мои мысли разбегаются, стоит ему только оказаться рядом. Вадим поворачивается ко мне, и я делаю огромную ошибку — отвечаю ему тем же. Чувствую, как меня начинает лихорадить, а внутри всё сжимается от одного его взгляда. Я заболела? Потому что иначе своё состояние я объяснить никак не могу. А болезнь так и называется: улыбка Верта?

Машин на трассе много. Воскресенье. Многие едут на работу в город. Вадим молчит — он полностью сосредоточен на дороге. Да и отвлекать его пустой болтовнёй мне как-то не хочется. Выходные остались позади. Как и сумасшедшая ночь, случившаяся между нами. Поэтому нужно тоже возвращаться к привычному ритму.

Скольжу взглядом по белоснежным полям, которые в сумерках кажутся серыми, такими же как и предстоящая очередная неделя в «СтройДоме». Аличев внял моему предупреждению и в «Маргарите» больше не приближался, но это не значит, что он не отыграется в фирме.

Тяжёлый вздох невольно вырывается из груди, стоит мне только вспомнить о бывшем муже и его псевдобеременной Полине. Вадим, заметив это, тут же накрывает мою руку своей, сжимает мои пальцы, согревает своим теплом. Ничего не говорит. Да и что тут можно сказать? Мы оба взрослые люди, которым не чуждо ничего живого. А влечение между мужчиной и женщиной вполне естественно.

Какие я только не нахожу причины, оправдывая свою несдержанность. Но как я ни стараюсь, не могу не признаться, что к другим представителям мужского пола ничего подобного я не испытываю.

Почти бессонная ночь даёт о себе знать, и, видимо, в какой-то момент я засыпаю. Машина резко тормозит, и меня вырывает из сна тихое ругательство.

Вадим, развернувшись вполоборота, сдаёт назад и, выруливает, чтобы объехать вставшую посреди дороги иномарку, а я отмечаю, что мы стоим на въезде в город.

— Извини. Не хотел тебя будить. Выспалась? — Мажет по мне взглядом.

— О, да! — Признаюсь честно, потому что чувствую себя действительно отдохнувшей.

Тогда как Вадим совсем не спал, и мне становится неловко.

— Кажется, мы надолго встряли. — Кивает головой на длинную вереницу из красных огоньков габаритов и горящих тормозов.

Достаю телефон и открываю «Навигатор».

— Боюсь, что да. — Соглашаюсь с Вадимом, показывая ему экран. — Впереди четыре аварии.

Проходит больше часа прежде, чем мы выбираемся из пробки, проезжаем мост, но Вадим начинает хмурится сильнее и, наконец, произносит:

— Дана, я не хочу везти тебя домой.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Ты можешь высадить меня на остановке?

Я вполне его понимаю. Он устал.

— Нет. Ты не так поняла. — Мельком бросает на меня взгляд, так как поток машин не даёт ему оторвать внимание от дороги. — Я не хочу, чтобы ты ехала домой.

Теперь я и правда ничего не понимаю.

— Ответь, только честно, тебе было хорошо со мной? — спрашивает спустя минуту, показавшуюся мне бесконечной.

Неужели он сам не видел, что да?

— Ответь, — повторяет просьбу.

— Так хорошо мне никогда не было, — признаюсь, не зная, куда деть глаза.

Вадим снижает скорость, перестраивается в крайний ряд, прижимается к обочине и останавливается, включая аварийку. Поворачивается ко мне и смотрит долгим, глубоким взглядом.

— Возможно, я тороплюсь, но… Поехали ко мне, — добавляет с лёгкой хрипотцой в голосе.

— Прямо сейчас? — Недоумённо смотрю на Верта. — Но завтра тебе и мне на работу.

— Насовсем, Дана.

Теряюсь от такого предложения.

— Что значит «насовсем»?

— Это значит «насовсем». Я не хочу терять больше ни одного дня, проведённого без тебя, ни одной ночи. Хочу засыпать с тобой и просыпаться вместе. — Своим ответом заставляет моё сердце биться чаще.

Я не знаю, что ответить. Насовсем — это не просто совместный секс. Это нечто большее. Определённые обязанности и… те же ограничения в свободе. Зачем ему всё это?

— Пожалуйста, дай нам шанс. — Не даёт сказать «нет». — Ты нужна мне. Очень. Сейчас. Завтра. Всегда.

— Вадим, я… — Договорить я не успеваю.

Верт тянется ко мне, притягивает за подбородок и накрывает мои губы своими. Целует долго, нежно. Не отпускает. Смотрю осоловело, когда мои губы получают свободу, а я возможность вдохнуть.

— Ты восхитительная. — Выдыхает признание, глядя в глаза.

Нехотя отстраняется, садится ровно и, включив поворот, вклинивается в движение, разворачивается назад и едет в противоположную от моего дома сторону.

— Вадим, что ты делаешь? — Пытаюсь прийти в себя после поцелуя и комплимента.

— Можешь считать это похищением, — произносит уверенно, словно всё решил за нас обоих, бросает на меня обжигающий взгляд, от которого вылетают остатки разума.

— Но мне даже не в чем идти на работу, — слабо возражаю и секунду спустя понимаю, что, пусть и косвенно, но дала ему своё согласие.

Боже, что я делаю? Это же безумие…

Вижу довольную многообещающую, просто чертовски обольстительную, улыбку и забываю, что нужно дышать. Когда же я так успела заразиться Вертом?