Глава 26

Вадим

Ужасно не люблю, когда случаются непредвиденные ситуации. Нет, я знал, что приезд родителей неизбежен. Но не так скоро!

Я планировал сообщить им о нашей с Даной регистрации немного позже. В идеале, конечно, это было сделать постфактум, но… увы.

Смотрю на часы и понимаю, что не испытываю ни малейшего желания куда-то ехать. Хочу провести время вместе с Даной, а не тратить его не на нас. Никогда не понимал эти обязательные семейные ужины-обеды, когда ты сидишь и ждёшь момента, чтобы можно было свалить. Именно это я и собираюсь сделать, при первом же удобном случае.

Дана сушит волосы феном, а я просто любуюсь ею. Я не раз слышал, что беременность отрицательно сказывается на внешности женщины. Только с Даной это не так. Она стала ещё красивее, если такое возможно.

Словно почувствовав моё внимание, она поворачивается ко мне и выключает фен.

— А ты не будешь собираться?

— Иди сюда, — зову и протягиваю руку.

Дана тут же подходит и даёт свою. Я притягиваю её к себе, усаживая на колени. Послушно садится и обнимает за шею. Моя! Вдыхаю её неповторимый запах.

— Давай останемся дома? — предлагаю. Я точно знаю, как можно лучше провести время.

— Это будет некрасиво. — Дана льнёт ко мне, и я чувствую, что она со мной полностью согласна.

— И пусть. Их никто не звал… — шепчу и провожу кончиком носа по её ушку. Дана пахнет нашими детьми, и это ни с чем несравнимый запах.

— Вадим, они твои родители.

— Я знаю, — дурею от её близости.

— Мы не сможем постоянно прятаться от них.

Только ради этого «мы» я готов в одиночку сражаться со всеми драконами. Не только сражаться, но и победить.

Дана права — всё время бегать от проблем не получится.

— Ладно, — сдаюсь. — Но только недолго. И, если тебе что-нибудь не понравится, то мы сразу же уходим.

— Не понравится? — вскидывает брови.

Дана не привередлива. Совсем. Но ведь можно покапризничать хотя бы в виде исключения?

— Да.

— Что, например?

— Не знаю. Может, ты лук не ешь, или руколу не любишь, — несу откровенный бред. — Мама с ума сходит от этой противной травы.

— Рукола, между прочим, очень полезная, — ласкает слух мягким голосом. Специально дразнит меня.

Да хрен с ней, этой травой! На самом деле я боюсь, что мама не станет церемониться и подбирать выражения в разговоре с Даной. Иногда мать совсем не различает кто перед ней: близкий человек или подследственный. И ещё эта Маша. Не понимаю, зачем приглашать постороннего человека на семейный обед? Но с другой стороны, уж лучше сразу поставить одну большую жирную точку в этом вопросе и больше к нему не возвращаться.

Дана кладёт в пакет настольную игру, которую купила для Васи, подхватывает клатч, обводит взглядом комнату, словно ищет что-то ещё, но ничего больше не берёт.

— Всё, я готова, — сообщает.

Дана

Мне кажется, Вадим напрасно так переживает. Но с другой стороны я ему очень благодарна, что он старается оградить меня от любых проблем. Это приятно, когда ты что-то значишь для человека. Много значишь. Верт не знает, что очень долгое время со всеми проблемами мне приходилось справляться в одиночку. А рядом с ним я могу почувствовать себя слабой, как любимая женщина, и в то же время — сильной, как будущая мать, готовая защищать своего малыша, если понадобится, от всех.

За время работы мастером по маникюру я выслушала столько историй и жалоб как на злых свекровей, так и на нерадивых невесток, доставшихся их любимым сыновьям, что чем-то удивить меня уже вряд ли получится. Иллюзий, что родители Вадима примут меня с распростёртыми объятиями, я не питаю. Хотя с Натальей и Ольгой Павловной, бабушкой Вадима, у меня уже сложились хорошие отношения, а с Васей так мы вообще самые лучшие друзья!

— Дана! — налетает на меня Васёк, крепко обнимает за талию и сглаживает тот неловкий момент, когда ты приходишь в гости, но тебя немного не ждали.

Вадим, поздоровавшись с отцом, попадает в объятия Александры Владимировны, своей мамы, поэтому я стараюсь не мешать им своим присутствием.

— Что за ужасная манера стоять в дверях? — недовольно ворчит Ольга Павловна. — Дана, проходи. Не стой как неродная.

Прохожу мимо гостиной и замечаю там одиноко сидящую Марию, но Вася тянет меня дальше, в свою комнату. Даю себя увести и выдыхаю, когда Васёк закрывает дверь. Пока мы пытаемся разобраться с новой игрой, в комнату заглядывает Вадим.

— Вот ты где спрятались, — произносит, и на лице проскальзывает облегчение. Заходит, садится рядом со мной и собственнически притягивает к себе. — Ты как? — спрашивает.

— Пытаемся разобраться в правилах, — киваю на коробку с яркой картинкой.

— Вадим, смотри! Здесь четыре волшебника! — глаза Васи горят. — Я сам складывал поле! Представляешь?! А это, — показывает на стопку карточек, — сокровища!

— «Сумасшедший лабиринт», — читает Вадим вслух. — Оригинальное название.

— Да, мне описание тоже понравилось. Присоединяйся, — приглашаю, чуть двигаясь на маленьком диванчике.

— Потом. Вась, мама звала садиться за стол.

— Ну, не-ет! — капризно хнычет Вася. — Можно я не пойду?

— И я, — шепчу Вадиму на ухо.

— А я, между прочим, предлагал тебе остаться, — прижимает ладонь сильнее.

— Я обещала Васе, что приеду, — нехотя признаюсь.

— Я так и знал, что вы опять сговорились без меня, — многозначительно косится на меня взглядом, обещая «наказание».

Легонько касаюсь его губ, давая понять, что на всё согласна.

— Ну вы просто капе-е-ец! — тянет Вася. — Опять не нацеловались, — закатывает глаза.

— А ты не подглядывай!

Вася идёт первым, а следом Вадим пропускает меня, не убирая рук с моей талии. Я ещё раз здороваюсь со всеми и получаю еле заметный кивок от Марии.

— Вадим, посади, пожалуйста, Дану и иди сюда, — Александра Владимировна показывает на свободное место рядом с собой.

— Мам, я сяду рядом с Даной, — Вадим делает вид, что не замечает недовольства в маминых глазах, и ей ничего не остаётся, как согласиться с решением сына.

Вадим переставляет свободный стул и присаживает рядом. Сжимаю под столом его руку.

— Что тебе положить? — наклоняется ко мне.

— Я пока просто попью.

Пить я хочу всегда, а домашние компоты просто обожаю.

— Дана, ты почему сидишь с пустой тарелкой? — выговаривает мне Ольга Павловна.

Не хочу огорчать женщину и показываю Вадиму на салат с креветками и зеленью. Тот морщится, узнав руколу, но всё равно кладёт мне две ложки салата.

— Не приучай нашего ребёнка к этой гадости, — шепчет мне на ухо, и мне приходится закусить губу, чтобы не хихикнуть.

Так он комментирует каждое блюдо, которое даёт мне попробовать. На самом деле всё очень вкусно, а с «приправой» из комментариев Вадима так и вообще бесподобно.

Тема наших с ним планов за столом не поднимается. Мария сидит сама по себе, словно про неё все забыли, и очень быстро уходит. Вася выпрыгивает следом за ней и зовёт меня в «Сумасшедший лабиринт». Вадиму нужно поговорить с отцом, и мужчины уходят в кухню, а я иду в комнату с Васей, искать оставшиеся сокровища.

Игра классная! Но кое-кто, кажется, перепил компота.

Выхожу в туалет и становлюсь случайной слушательницей чужого разговора:

— Какое бесстыдство, — в голосе Александры Владимировны слышится возмущение, граничащее с безнадёжностью.

— Что такое, Саша? Не нравится выбор сына?

— Не нравится.

— Мне тоже не нравился. Однако тебе на это было плевать, когда сама полезла Гоше в штаны, — напоминает Ольга Павловна своей снохе. — И заявить, что беременна, бесстыдством не считала.

С бабушкой Вадима я общалась не так уж много, но успела заметить, что она иногда чересчур прямолинейна. Тут, как мне кажется, ничего не изменишь.

— И помнишь, что ты мне тогда сказала? Нет? Так я напомню… «Вам придётся смириться с этим», — повисает небольшая пауза, а я не могу заставить себя сдвинуться с места. — Ты ведь знала, что Вадим любил эту девочку, и всё равно увезла его. На что надеялась? Что он забудет? Разлюбит? Как видишь, не забыл и не разлюбил. И сейчас мальчик по-настоящему счастлив. Ты только посмотри на него. Так что, дорогая, теперь твоя очередь «смириться» и принять выбор своего сына. Если, конечно, ты сама хочешь, хоть как-то присутствовать в его жизни. Хотя он и без тебя справляется прекрасно.