Глава 8

Вадим

Сумасшедший день.

Казалось бы, я давно привык к такому ритму, но сегодня даже кофе приходилось пить на ходу. Наталья тоже не выполнила своего обещания сыну, освободиться пораньше.

— Так, всё. На сегодня хватит. — Командует тётка. — Завтра с утра разберёшься с корреспонденцией и нужно будет ещё раз встретиться с Сомовым.

— Свободный рабочий график, самостоятельный объём работ, гибкий режим отдыха. Которого практически нет. — Ворчу себе под нос, перечисляя «плюсы», которые мне так нахваливала Наталья, когда помогала с выбором специализации. — Где всё это?

Даже взгляд на тётку не поднимаю. Вопрос риторический, но Наталья реагирует слишком живо, принимая укор на себя.

— Вадим, радоваться надо, что люди доверяют именно тебе.

— Вообще-то, тебе.

— Неважно. Мы работаем вместе. Но рук не хватает. Я и так стараюсь не брать слишком много. Но… — Разводит руками.

Всё-таки её популярность как семейного адвоката даже не идёт, а летит далеко впереди.

— Мне кажется, тебе пора брать помощника.

— У меня есть ты. — Это больше, чем комплимент. Особенно из тётушкиных уст.

— Но меня уже мало. Думаю, что пора менять частное лицо на контору.

Тётка хмурит идеальные брови.

— Я думала над этим, Вадим. Но у меня нет времени заниматься обучением «непризнанных талантов».

«Самая частая ошибка: люди слишком самоуверенны. Нельзя недооценивать противника, Вадим». — говорила Наталья в самом начале, когда я принял её приглашение стать помощником и вернулся в город, в котором родился и вырос.

Что мной руководило в тот момент, сказать сложно. Скорее, желание быстрее стать самостоятельным. Но спесь, что мир лежит у твоих ног, сбила именно она. Благодаря тётке я научился относиться с уважением к своим оппонентам, считая их намного сильнее и умнее, чем, возможно, соответствовало действительности. Именно это качество заставляло и заставляет постоянно совершенствоваться.

Звонит мой телефон. Бросаю взгляд на экран. «Малахова М. Не брать!» И сбрасываю уже третий за вечер звонок.

— Вадим, иди уже. — Наталья кивает на мой телефон. — У тебя одна работа и никакой личной жизни.

— А ты? — Пропускаю мимо её замечание.

Почти все мои отношения заканчивались очень быстро. Девушкам нужно внимание, а с таким графиком, как у меня, времени не хватает даже на сон. Поэтому ни о какой личной жизни речи быть просто не может. Но ладно я. А у неё растёт сын.

— Я тоже уже иду. — Резко отталкивается от стола и встаёт. — Позвони. — Тётка кивает на телефон в моей руке. — Вы вполне ещё успеваете хорошо провести вечер. — Подмигивает, растягивая губы в улыбке, но сама выглядит устало.

— У меня были немного другие планы. — Лгу, не моргнув глазом. Нет никаких планов.

Если быть до конца честным, то убивать время на бессмысленную, абсолютно неинтересную, пустую болтовню мне ужасно жалко.

— Да-а?! — Тянет многозначительно. — Ну ладно. А-то меня начинает мучить совесть.

— На мой счёт твоя совесть может спать спокойно.

Подвожу родственницу до дома, но уезжать не спешу. Возвращаться в пустую холодную квартиру тоже как-то не особо хочется. Барабаню пальцами по рулю и беру телефон с подставки. Снимаю блокировку и смотрю на номер, который скинула мне Дана. Усмехаюсь самому себе. По-идиотски тогда вышло. И прежде, чем я передумаю, набираю номер. Слушаю длинные гудки.

Занята? Не хочет разговаривать? Небрежно бросаю телефон на пассажирское сидение, будто это он виноват, что Дана не ответила.

Смотрю в темноту через лобовое стекло. Всё-таки когда я за рулём байка, мир ощущается иначе. Ты словно впускаешь его внутрь, вдыхая в себя. Чувствуешь кожей. А сидя в тёплом салоне, изолированном от посторонних звуков и запахов, ощущения совсем другие. Даже огни кажутся безликими и не такими живыми.

Мои мысли снова возвращаются к Дане. Наверное, было бы проще, если бы я не знал, что Наталья занимается её разводом. Всего лишь старая знакомая, поболтали-разбежались, ничего лишнего.

Снова набираю номер бывшей одноклассницы, и снова нет ответа. Оправдывая себя тем, что мне просто небезразлична судьба клиентки, подъезжаю с хорошо знакомому дому. Адрес Даны не изменился. Сколько раз я сидел на качелях в этом дворе и смотрел на горящие окна, надеясь увидеть в них знакомый силуэт. Пока не замерзали пальцы на ногах, и не пора было возвращаться домой. Таким дураком я выглядел в своих глазах. Хорошо, хоть ума хватило не признаться ей в своих чувствах.

Кто-то из философов говорил, что всё повторяется. Рано или поздно мы оказываемся в той же точке, которую проходили уже однажды. Вот и сейчас я снова смотрю на те же окна, только сижу не на скрипучих качелях, и мои ноги не мёрзнут. Снова набираю номер. Безрезультатно. Ну и где же ты есть, Дана? Выхожу из машины, уверенно направляясь к подъезду. Снова звоню и, наконец-то, длинные гудки заканчиваются.

— Дана… — Не успеваю договорить, как меня перебивают:

— Если ты ещё раз позвонишь или приблизишься к Дане, я лично разобью об твою голову кирпич. Понял?!

Ни фига не понял. Даже остановился посреди дороги от неожиданности.

Отнимаю телефон от уха и смотрю на экран. Ошибки нет — этот номер дала мне Дана, и он же указан в её деле. Тогда что за хрень? Уточнить не получается. Кто бы не ответил, он, точнее она, так как женский голос я ещё в состоянии отличить, отключилась.

Снова нажимаю на вызов.

— Ты! — Разрывает мои барабанные перепонки.

— Один момент. — Теперь словесный поток перебиваю я. — Видимо, произошла ошибка, и я не тот, за кого меня приняли.

— Что значит «не тот»? А кто тогда? — Задаётся вопрос уже другим тоном.

— Верт Вадим Георгиевич, помощник Иконниковой Наталья Ивановны, адвоката Аличевой Даны Сергеевны.

Статус адвоката я получил ещё в прошлом году, но по привычке называю себя помощником.

— Оу. И-извините. Я ошиблась…

— Бывает, — отвечаю снисходительно. — Этот номер Дана Сергеевна указала для связи…

— Да-да-да! Вот вы-то как раз мне и нужны!

— Чтобы опустить кирпич на мою голову? — Уточняю не без опаски.

Всё-таки дамочка настроена очень решительно.

— Нет. — С запинкой.

— Я пошутил.

— Ещё раз извините. Я решила, что звонит её муж. Он угрожал Дане. — Выпаливает скороговоркой, чуть снизив голос, словно прикрывает трубку рукой.

— Простите, что? — Вжимаю телефон в ухо, надеясь не пропустить ни слова.

Запись разговора ведётся автоматически, но мне нужна вся информация сейчас.

— Аличев дождался Дану после работы и хотел заставить подписать какие-то бумаги.

Шустрый гад! А Наталья была уверена, что до завтра он не очухается от «сюрприза».

— Где сейчас Дана?

— Дома. — Пауза. — Кажется, спит.

— Адрес?

— Ну, знаете ли?! Вы должны сами знать её адрес!

А дамочка-то не из доверчивых.

Называю адрес, который указала Дана.

— Я сейчас нахожусь именно по этому адресу, и здесь никого нет.

— Да, всё верно. Дана не может там находится. Она пока живёт у меня. Но адрес я вам не дам!

А дамочка молодец!

— Хорошо. Тогда передайте, пожалуйста, Дане Сергеевне, чтобы она утром обязательно связалась с Натальей Ивановной.

— Она и хотела… Только… Повторите, пожалуйста, своё имя. — Вдруг просит дамочка.

— Верт Вадим Георгиевич, — произношу чётко.

— Верт? — Снова пауза. — Вадик, ты что ли?

Вот это мы приехали.

Вот так легко, обычным обращением, противным уменьшительно-ласкательным «Вадик», меня отбрасывает назад, превращая в заурядного, незаметного очкарика, каким я был в школе.

С космической скоростью перебираю в уме всех бывших одноклассников, точнее одноклассниц, и знакомых, кто мог бы сейчас быть в хороших отношениях с Егоровой. И, как ни печально это признавать, никаких вариантов у меня нет. Я совершенно не помню с кем дружила Данка, когда мы учились в школе. Тогда мне казалось, что вокруг неё вились исключительно одни пацаны.

— Видимо, не узнал. — В голосе собеседницы слышится лёгкая самодовольная ухмылка.

Возвращаюсь к машине и опираюсь на капот. Взгляд сам останавливается на окнах, которые, что удивительно, я не забыл.

— Да. Похоже на то. — Приходится признаться.

— Ух ты! Богатой буду или жить долго? — Потешается дамочка вместо того, чтобы представиться.

— Да можно и то и другое вместе. Мне не жалко.

— Вот спасибо, Вадик!

Меня снова передёргивает от детского варианта моего имени, которое я никогда терпеть не мог. Почему-то для меня оно созвучно с малоприятным «недомерок».

— Вадим. — Поправляю свою собеседницу.

— Ого! Ну ладно. Хорошо, Вадим. — Соглашается, выделяя голосом имя. — Юлиана. Новицкая. Помнишь такую?

Мои брови сами ползут вверх. Конечно, помню. Скромная тихоня собиралась приложить меня кирпичом?! Неожиданно. Но, как я уже смог убедиться на собственном опыте, жизнь меняет людей. Иногда кардинально.

— Привет, Юлиана. Ни за что бы не узнал. Однозначно богатой жить долго будешь. — Замечаю с невольной улыбкой. — Что случилось у Даны? Объясни подробнее. — Перехожу на другой тон. Шутки шутками, а безопасность клиента имеет большое значение.

— Вадим, так ты что, правда, будешь вести Данкин развод? — Юлиана игнорирует важность моей просьбы.

Глубоко вдыхаю. Ужасно «люблю», когда отвечают вопросом на вопрос.

— Нет. В суде её будет представлять Иконникова, — повторяю терпеливо.

Честно говоря, мне совсем не хочется, чтобы Дана узнала о моём участии. Что теперь, скорее всего, станет проблематичным, учитывая этот звонок.

— Точно! Я и забыла. Вадим, слушай, а можно личную просьбу? — Юлиана вдруг переходит на шёпот. Звучит так смело, что я совсем не узнаю ту девчонку, с которой когда-то вместе учился.

— Смотря какую, — отвечаю осторожно.

— Если дело в оплате, то без проблем, — добавляет торопливо.

— Юлиана, может, сначала ты озвучишь, что тебе нужно?

— Не совсем мне… Хотя… Да, всё-таки мне… — Словно разговаривает сама с собой.

— И что же всё-таки тебе нужно? — Подталкиваю к ответу.

— Чтобы ты присмотрел за Данкой. — Даже не сказала, а протараторила. Словно хотела успеть выдать информацию, пока я не отказался. — Понимаешь, она сама никогда не пойдёт на это, а этот придурок… Он… В общем, не доверяю я ему. Никогда не доверяла, а теперь ещё больше.

— Он, я так понимаю, это Аличев?

— Да, Вадим. Просто сегодня Дане повезло — её встретил мой папа. А если у него не получится этого сделать? — Юлиана замолкает, и я чувствую, что она очень сильно переживает за подругу.

Так же как и я. Ловлю себя именно на этой мысли.

— Хорошо.

— Только, пожалуйста, не говори ей, что я тебя попросила. Дана иногда такая упрямая.

— Хорошо. — Соглашаюсь ещё раз. — Теперь-то адрес дашь?

Отвечает не сразу.

— Дам. — Называет. Оказывается, дом тот же, а вот номер квартиры отличается.

Вот где получился мой прокол, хотя я точно помню, что смотрел адрес. Ещё удивился, что Дана его не сменила, выйдя замуж. А вот с номером квартиры промашка вышла. На него я не посмотрел. Да и сам пришёл по «старой памяти».

Дана

Иконникова уверенным жестом медленно кладёт передо мной распечатанные листы.

— Что это? — спрашиваю, поднимая на неё взгляд.

Не знаю, как так получилось, но Наталья Ивановна рано утром сама позвонила и назначила мне встречу. Мне пришлось ехать к ней в сопровождении Игоря Алексеевича. Отпускать меня одну папа Юлианы категорически отказался.

— А это то, чем на сегодняшний день занимается ваш муж, а также годовые отчёты по доходам и налогам, — отвечает Иконникова. — Вы не стесняйтесь, ознакомьтесь поближе.

Осторожно, словно листы могут быть пропитаны ядом, беру в руки по одному, не веря тому, что вижу.

Когда мы собирались начинать свой бизнес, то Славик не рассматривал франшизы питания или салонного ухода. На автомобильный сервис, который он так хотел, нам прилично не хватало, а брать заём, превышающий все разумные лимиты, я отказалась. Тогда муж остановился на строительной ремонтно-отделочной компании. Инвестиций на неё нам вполне хватало, да и его специализация позволяла достаточно легко разбираться в этой сфере. Именно поэтому я пошла заочно учиться на дизайнера интерьера, параллельно работая мастером по маникюру.

Насколько я знала, сначала Слава принимал заказы от частых лиц на ремонт квартир, дачных домиков и небольших помещений. Вечно жаловался, что устаёт как собака и едва сводит дебет с кредитом. Рабочих не хватало, многие не задерживались надолго, и ему самому приходилось выполнять ту или иную работу, чтобы уложиться по срокам. Он приходил домой злой, голодный, с кучей грязной рабочей одежды, и я видела, что муж действительно устаёт физически. Но это было так давно.

Сейчас же, если верить тому, что я вижу, у него два крупных заказа, на одном из которых ведётся работа в две смены.

— Кроме фирмы «СтройДом», владельцем которой является ваш муж, Аличев Вячеслав Анатольевич в начале прошлого года поставил восемь кофеен самообслуживания в разных точках города. Каждая приносит довольно-таки неплохой доход.

— И куда же тогда всё это уходит? — Задаю вопрос в воздух. Я настолько привыкла, что «бедному» Славочке всегда не хватало денег, что других вариантов даже не допускала.

— У вашего мужа есть личные развлечения. Пожалуй, самым дорогим во всех смыслах является посещение ночного стриптиз-клуба «Клеопатра».

«Дана, сегодня завершаем объект. Возможно, не приду». — Всплывает в памяти.

И я верила.

— И как давно он стал завсегдатаем этого клуба? — Во рту у меня всё пересохло, и мой голос похож на скрип.

— Три с половиной года назад.

Три с половиной года назад… Отдаёт эхом в голове.

Тогда мы почти не пересекались дома. Он приходил домой слишком поздно, когда я, свалившись от усталости, уже спала. А он, как теперь выяснилось, «работал» сверхурочно, любуясь на стриптиз. И только ли любуясь? Хотя в интимном плане у нас никогда не было проблем. Секс — единственная супружеская обязанность, которую Аличев исполнял добросовестно.

— Как вы узнали?

— Он всегда расплачивается картой. Вот здесь распечатки по расходам за последние четыре месяца. — Передо мной плавно опускается ещё один лист с убийственными цифрами.

Получается, пока я тянула на себе все семейные расходы, мой муж выдавал чаевые, равные по размеру счёта за нашу квартиру. При чём даже не один раз в месяц.

Теперь всё становится на свои места. Терять половину всего, Аличев явно не согласится. А поскольку Иконникова, заморозив счета, дала понять, к чему всё может привести, Славик пошёл на крайние меры.

— Он просто так не сдастся. — Я произношу вслух очевидность.

— Просто так — нет, а по закону придётся. — Ответ Иконниковой звучит уверенно.

Но даже с ней мне эту войну не выиграть, и я снова поднимаю на неё свой взгляд.

— Он не отстанет, пока я сама не откажусь от того, чего даже не знала.

Словно издеваясь, память напоминает, как настойчиво Аличев добивался моего согласия. Только теперь его настойчивость будет проявляться уже в другом направлении.

— Я тоже так думаю. — Добивает жестокой прямотой Наталья.

— И что мне делать? Я не хочу тратить ещё десять лет своей жизни только теперь на развод.

— Столько не понадобится. Я уверена, что суд удовлетворит ваш иск уже при следующем рассмотрении. А вот с этим, — Иконникова кивком показывает на листы, — придётся поработать. Скорее всего, ваш муж предложит вам финансовую компенсацию. Приличную компенсацию. По крайней мере, я на его месте поступила бы именно так.

— И мне будет нужно согласиться на неё? — Смотрю на адвоката.

— Ни в коем случае. Он отобьёт её уже при следующем заказе.