Глава 9

Держу обеими руками чашку с чаем и бессмысленно смотрю, как в тёмном янтаре ароматного напитка отражаются блики.

Получаю неожиданный толчок под локоть, и чай расплёскивается, попадая на мои руки и стол.

— Снежана! — Юлиана прикрикивает на свою непоседливую дочь. — Ты посмотри, что ты наделала?! Беги к бабушке.

— Нет. — Моя Булочка смешно кривит носик и сильнее прижимается ко мне.

Мы сидим на кухне в новом доме Юлианы, куда она привезла нас вместе с Игорем Алексеевичем сразу после встречи с Иконниковой. Ещё в дороге я рассказала подруге все новости, от которых до сих пор не могу прийти в себя.

— Всё нормально, Юлян. Пусть с нами посидит. Она нечаянно. А бабушка с дедушкой пока сами пообщаются. Да, Снежуль?

— Дя-а! — Тянет малышка, что на неё наконец-то обратили внимание.

Я первый раз за всё время приехала к своей крестнице с пустыми руками. Бросаю многозначительный взгляд в сторону Юлианы, не давшей мне зайти в детские товары. Но та лишь качает головой.

Салфетками промакиваю капли на столе. Беру Снежану к себе на колени и утыкаюсь носом в светлые кудряшки. Глубоко вдыхаю ни с чем не сравнимый запах детских волос. Именно так пахнет настоящее счастье. По крайней мере для меня.

Юлиана вытирает стол и садится напротив.

— Дана, может, ты возьмёшь отпуск и поживёшь у нас, пока всё не образуется?

— Не до отпуска мне сейчас, Юлян.

Сегодня я взяла выходной, поэтому с лёгкостью приняла предложение подруги приехать к ней в гости. Но оставаться у них я точно не буду. Хватает того, что и так живу в её квартире.

— Ладно. — Как-то на удивление легко сдаётся Юлиана.

Придирчиво смотрю на неё, ища, в чём кроется подвох.

— А что сказала тебе адвокат? Ты, кстати, отдала ей запись? — Меняет тему как ни в чём не бывало.

— Да, отдала. Она вышла и лично поблагодарила Игоря Алексеевича за такую предусмотрительность.

— О! Не ожидала я такого от адвоката. — Расплывается в улыбке Юлиана. — Я почему-то думала, что юрист её уровня где-то там… — Подруга неопределённо вертит рукой, показывая наверх. — Рядом с небожителями.

— Наталья не такая. И, ты знаешь, она мне нравится. По возрасту не скажешь, что у неё уже много опыта, но по отзывам — прямо ас.

— Да, Александровна её тоже очень хватила.

— Обращалась?

— Я так поняла, что да.

— Ого. Буду надеяться, что она оправдает свою репутацию, — произношу и сжимаю губы.

— Дан… — Юлиана накрывает своей ладонью мою руку. — Всё будет хорошо.

— Хасё. — Поддакивает Снежана и кладёт свою ручку сверху.

— Да ты же моя сладкая. — Целую пушистую макушку.

— Вот видишь. Устами младенца… Как говорится.

Если бы так было в действительности.

— Ты думаешь, что Аличев столько корпел над своим богатством и вдруг возьмёт и согласится с ним расстаться?

— А куда он денется? Главное, чтобы ты не стала его жалеть.

— За что?! — Возмущаюсь от такого предположения. — За то, что он всё время держал меня за полную дуру?

Юлиана вздыхает.

— Я, между прочим, тебе сколько раз говорила, что твой Славик борзеет от наглости? Но ты никогда меня не слушала, а его всегда защищала.

— Я ему верила…

Верила настолько, что даже мысли не допускала, что мой муж может оказаться таким меркантильным подлецом.

Аличев позвонил вечером. Долго смотрела на экран, решая, хочу я с ним разговаривать или нет. И всё-таки взяла трубку. Мой муж, очень надеюсь, что очень скоро он станет бывшим, горячо извинялся за вчерашнее. Божился, что сам не понял, что на него нашло. Что он не хотел ничего такого, о чём я могла подумать. Предлагал встретиться днём в людном месте и спокойно поговорить.

Слушая всю эту сахарную ваниль, меня начало подташнивать от такого неприкрытого лицемерия. Пришлось напомнить ему, что мой ответ, разговаривать с ним только в суде, за прошедшие сутки не изменился и не изменится. Попросила больше не звонить и положила трубку. Честно говоря не думала, что Аличев отстанет, но он больше не звонил.

В итоге, промучившись бессонницей, я смогла заснуть только под утро, пока меня не разбудил телефонный звонок.

— Алло? — Пролепетала, толком не проснувшись и даже не посмотрев, кто звонит.

— Господи, Дана! Наконец-то! Ты где? — Громкий голос подруги так резко ударил по ушам, что я невольно скривилась.

— Дома. — Бросила взгляд на часы, в ужасе отмечая, что проспала.

Сегодня я хотела прийти в студию пораньше.

— Что случилось? — Резко встала, но от услышанных слов тут же плюхнулась обратно.

— Пожар в вашем цоколе, Дан.

Дальше я не слушаю. Подскакиваю как ошпаренная и собираюсь быстрее новобранца, поднятого по тревоге. Вылетаю из подъезда и нос к носу сталкиваюсь с Вертом. Хочу проскочить мимо, но не получается.

— Стоять! — Ловит меня, перехватывая за талию.

— Вадим! Пусти! Ты что здесь делаешь?

Вместо ответа Верт опирается другой рукой о перила и глубоко вдыхает, словно пытается прийти в себя.

— Ты почему на звонки не отвечаешь?

— Вадим, извини. Я помню про обещанное «поболтать», но сейчас я, правда, очень спешу. — Кажется, меня накрывает дежавю.

— Можешь не торопиться, в вашем крыле в ближайшую неделю работать будет невозможно.

— А ты откуда знаешь? — Недоверчиво смотрю на бывшего одноклассника.

Волосы взъерошены, на лице грязная полоса.

— Только что оттуда.

— И что ты там делал?

— Тебя искал. Потому что кое-кто, — выделяет интонацией, — не может ответить, когда звонят.

— Я проспала. И звонки не слышала. — На телефоне, кроме номера Юлианы, оказалось очень много пропущенных, но перезванивать мне было некогда. — А потом торопилась.

— Проспала она. — Передразнивает Верт. — За то меня чуть не казнили по твоей милости. Причём дважды. Идём.

Не отпуская мою руку, тянет за собой.

— Куда? — Не успеваю за его быстрым шагом.

Но вместо ответа Вадим достаёт телефон и кому-то звонит.

— Отбой. Дома была. Проспала… — Бросает на меня быстрый взгляд. — Сейчас привезу.

— Э-э-э! Полегче! Куда ты меня везти собрался? — Пытаюсь выдернуть руку.

Верт резко останавливается.

— К Иконниковой. Велено достать тебя хоть из-под земли и привезти как вещественное доказательство.

— Так ты не пошутил и, правда, работаешь с ней? — Уточняю ещё раз.

Ну мало ли. Вдруг случится чудо. Но чуда не происходит. Вадим смотрит так, что лучше бы я не спрашивала.

— Работаешь — это ты громко сказала. Пока я только пытаюсь выловить тебя, — отвечает и останавливается возле новенького чёрного мотоцикла.

Я медленно скольжу взглядом по металлическому красавцу, любуясь им, пока Вадим не протягивает мне мотоциклетный шлем.

— Надевай.

Что? Я? На мотоцикл? Ни за что!

— Не буду. — Пячусь назад. — Я жить хочу.

— Значит, надевай. — Всовывает мне в руки эту непонятную штуку, и я стою с ней как истукан. — Дана, ау!

— Я боюсь. — Хлопаю глазами, а у самой коленки трясутся. Мозг вопит об опасности, а тело отказывается сопротивляться.

— Закроешь глаза.

— Ты прикалываешься?

— Нисколько. — Сам надевает на меня шлем, как маленькой помогает застегнуть застёжку и подтягивает ремешок.

В ужасе смотрю на Верта через визор шлема. У меня такое ощущение, что я это не я. И всё, что происходит, не со мной, а просто кошмарный сон. Только проснуться у меня никак не получается. Вадим что-то мне объясняет, но я почти его не слышу. Я вообще не понимаю, откуда он взялся, и к тому же командует.

— Всё запомнила?

Киваю как болванчик. Ничего я не запомнила. Всё, что я поняла, что ни в коем случае его не отпускать. Только мне не понятно, как я вообще согласилась на всё это. А когда Вадим трогается с места, я утыкаюсь ему в спину и закрываю глаза, не желая ничего ни видеть, ни слышать. Пальцы немеют — так крепко я держусь за бывшего одноклассника, словно только от него одного зависит моя жизнь.

***

— Не понятно, почему сразу не сработала сигнализация и система пожарной безопасности. — Возмущается Иконникова, но её слова звучат как-то отдалённо.

Я вроде бы здесь. Точнее тело моё здесь, потому что его привёз Верт. А вот душа или что там вместо неё, похоже, выскочила по пути и никак не может найти дорогу обратно.

Пострадавших нет, и это главное. Иконникова уверена, что провокация на поджёг — не совпадение, а я пока ещё плохо осознаю этот факт. Единственная мысль, которая протолкнулась сквозь хаос, царивший в моей голове, — на данный момент я осталась без работы

— Дана, не хочу сгущать краски, но я настоятельно советую поехать в отпуск. Самый идеальный вариант: навестить родителей. Ты говорила, что давно не была у них?

Наталья легко перешла на ты, когда напомнила мне про выпускной и нашу с ней Макарену.

— Да. Не была. Давно. — Отвечаю механически. — Но не поеду.

— Вот как?

Оставляю её вопрос без ответа. Признаваться, что моя мать оказалась на стороне единственного зятя, мне совсем не хочется.

«Трудности нужно переживать вместе». — Таким был совет самого близкого мне человека.

Славик первым успел поплакаться любимой тёще и очень просил «вразумить непутёвую дочь», решившую разрушить такую крепкую семью.

— Я лучше приму приглашение подруги. — Усмехаюсь про себя, как быстро исполнилось желание Юлианы.

«Накаркала» мне вынужденный отпуск подруга, не желавшая оставлять меня без присмотра, так как Игорю Алексеевичу вчера пришлось срочно улететь по делам.

— У неё большой дом в пригороде. — Зачем-то объясняю Наталье.

— Хорошо. — Соглашается Иконникова.

В кабинет входит Вадим и протягивает Наталье какие-то бумаги.

— Задымление? Уверен? — Иконникова, бегло пробежав глазами по распечаткам, вскидывает на него внимательный взгляд.

— Такова предварительная версия. — Верт едва заметным движением головы показывает наверх. — Доказать что-то будет сложно — камер нет.

Сейчас Вадим без мотокуртки, в которой он выглядит по-мальчишески. И я не без интереса слежу за его движениями, манерой и мимикой.

Кто бы мог подумать, что из спокойного уравновешенного незаметного ботаника, каким я его помнила, он превратится в заправского гонщика. А уж свою первую поездку на мотоцикле я точно не забуду до конца своей жизни.

— Как удобно. — Бросает Наталья с сарказмом. — Ладно. Дождёмся официальной версии. В любом случае расследование будет.

— Если не прикроют. — Вставляет Вадим.

— Тоже не исключено. — Наталья недовольно ведёт головой и трёт висок. — Значит, так. Пока Самойленко в отъезде, ты лично занимаешься безопасностью Даны. Лучше перестраховаться. — Отдаёт распоряжение и поворачивается ко мне. — Дана, Вадим отвезёт тебя к подруге.

— Нет! — Выкрикиваю, подумав про мотоцикл.

И вижу, как уголок губ Верта приподнимается в довольной улыбке. Смешно ему, видите ли.

Не знаю, хотел он покрасоваться, или всегда так ездит, но от его лавирования между машинами мне до сих пор дурно. И, когда мы приехали, Верту пришлось чуть ли не отдирать меня от него самого. Потому что добровольно отцепляться я не хотела.

— Нет?

— М-мне будет нужно собрать кое-какие вещи. — Нахожу подходящую, как мне кажется, отговорку.

— Да пожалуйста. Соберёшь всё необходимое, и Вадим отвезёт.

— А если будет целый чемодан?! — Заявляю громогласно и встречаюсь с насмешливым взглядом голубых глаз.

Мы столько лет учились вместе, но цвет глаз Вадима я разглядела только сейчас. До сих пор не могу свыкнуться, что передо мной всё тот же Вертик, как дразнили его в школе.

— Да хоть два.

— Может, тогда лучше на такси? — Жалобно выпрашиваю более или менее безопасный вид транспорта.

— Вадим, довезёшь на такси. — Вносит корректировку Наталья, видимо, так и не догадавшись что к чему.

Не скажу, что я в восторге от такой перспективы, но отказываться, не зная, что ещё может выкинуть бывший, явно глупо.

Вдвоём, как примерные школьники, мы с Вадимом выходим из кабинета Иконниковой.

— Мне нужно позвонить. — Поднимаю на него взгляд. Хотя я и так до этого всё время разглядывала его без зазрения совести.

— Юлиана уже в курсе. — Бросает лаконично.

— Да-а? — Я снова глупо хлопаю глазами.

— Это она меня разбудила. И, кстати, она попросила привезти тебя к ней.

Трясу головой, ничегошеньки не понимая.

— Подожди. А она… То есть ты… Вы что, общаетесь? — Спрашиваю в лоб, потому что вчера подруга ни словом не обмолвилась об этом.

Ну, Юлиана. Я тебе устрою допрос с пристрастием!

— Нет. Точнее, теперь да. Пересеклись, хм… по работе, если можно так выразиться.

— Ясно. — Бормочу, хотя мне совсем ничего не ясно. — Так, а пожар тогда… случайность или… нет? — Последнее слово даётся мне с трудом.

— Пожар — это, конечно, громко сказано. Больше, чтобы раздуть панику. Что, собственно и вышло из-за сильного задымления.

— Пусть будет задымление.

— Пока сказать сложно. Видишь ли, всё произошло задолго до начала рабочего дня, когда в цоколе никого не было. Если и преднамеренно, то только с целью напугать, а не нанести вред.

Мы доходим до парковки рядом с адвокатской конторой.

— Вадим, я не поеду больше на мотоцикле.

— Не поедешь, — отвечает, озираясь по сторонам. Останавливает на ком-то взгляд и жестом обозначает свой интерес.

Смотрю в ту же сторону и вижу, как к нам направляется долговязый парнишка. Подходит, здоровается с Вертом за руку и вежливо приветствует меня.

— Всё как обычно, — говорит ему Вадим и кладёт на протянутую ладонь ключи от мотоцикла.

— Будет сделано, Вадим Георгиевич. — Широкая улыбка озаряет лицо паренька.

И тот направляется к гордо выделяющемуся на парковке мотоциклу, возле которого уже залипли мальчишки.

— Ты что, дал ему свои ключи?! — Я в шоке от такой легкомысленности.

— Он отгонит байк на платную стоянку. Здесь рядом. — Спокойно объясняет Вадим, словно попросил знакомого покормить кота в своё отсутствие.

Только мотоцикл — это не кот!

— А-а… — Хочу спросить, но замолкаю. Лишь смотрю, как паренёк, красуясь перед ребятнёй, садится на Вертовский мотоцикл. — И ты не боишься? — Всё-таки задаю вопрос, глядя со стороны на чертовски красивое, но неприемлемое для меня средство передвижения.

— Что он решит покататься и разобьёт? Нет. Не все люди делают гадости, Дана. А Роман слишком… э… благодарен, чтобы пойти на какое-либо нарушение. Права у него есть. Он работает рядом и иногда, как сейчас, подрабатывает, транспортируя моего Ветра до платной парковки.