Глава 11

Когда-то давно я все выжидала, оттягивая до последнего момента окончательный выбор, и вопрос передо мной стоял следующий: «А может, все-таки оставить?» Сейчас же он звучал совершенно иначе. Это было нечто вроде: «Ты на сто процентов уверена, что хочешь его оставить?» А если уж быть честной, вопрос вовсе и не стоял ну или был слишком формальным. Контрольным. Скорее, для порядка, а не для принятия решения. Раз уж есть какой-то определенный срок, после которого не будет пути назад, то этот барьер лучше перешагивать с открытыми глазами, а не забывая о нем. Просто для самоконтроля. Чтобы потом не задаваться уже другими, бестолковыми вопросами: «Е-мое, что ж я наделал-то?» Хотя сомнения все-таки были. С приближением к этому барьеру я начала ярче представлять, как сильно изменится моя жизнь. Такая уравновешенная и спокойная, пусть не особо радостная, но и без сильных горестей. Привычное жизненное русло сделает невообразимо крутой виток, и еще неизвестно, куда поведет его дальше. В первые дни я всего лишь переживала, что мне нельзя алкоголь и медикаменты. С каждым следующим днем всплывали новые и новые ограничения и лишения. Потом до меня вдруг стало доходить, что мне не просто на какой-то период нельзя что-то есть или пить. В конце концов, как пел Высоцкий, «девять месяцев – это не лет». Потерпеть можно. Но даже когда все случится, к прежнему образу жизни вернуться уже не выйдет. А помимо этого – рухнут все планы, не получится воплотить задуманное, не сбудутся мечты. Уже понятно, что вскорости меня ожидал безалкогольный и, соответственно, тухлый Новый год. Но это ерунда. Иногда я умудрялась отмечать этот праздник в полнейшем одиночестве, но тоже находила в этом плюсы. Новый год с детским шампанским – это можно пережить. Но заодно накрывалась наша с Сашкой двухнедельная апрельская поездка в Кисловодск. Как я его называла, самый лучший город на Земле. Одно время я была там частым гостем, а потом последовала затяжная пауза. И вот теперь мы запланировали на весенний отпуск отдых в одном из самых лучших санаториев Кисловодска. Из этих мест я всегда возвращалась обновленная, поздоровевшая, с кучей эмоций и новых знакомых. А в этот раз я вместо него буду таскаться по Москве с огромным пузом. Опухшая и некрасивая, однозначно располневшая и уж точно не обновленная. Наоборот, измотанная и потухшая. И после родов я тоже не смогу туда поехать еще долго. Это не тот курорт, где удобно и комфортно отдыхать с детьми. Там огромный хвойный парк и горы, там ноги в руки – и бегом на весь день! Там можно много есть и худеть, потому что при всем желании не наберешь вес, находясь постоянно в движении, да еще спускаясь и поднимаясь по склонам и лестницам холмистого городка. В лучшем случае, когда ребенок немного подрастет, мы сможем отправиться куда-нибудь на море, в отель, где все будет оборудовано для детского отдыха. И будем торчать там в окружении таких же женщин с детьми, как сейчас почему-то их принято называть, «мамочками». – Никому не позволю говорить про меня «мамочка», – зло ворчу я себе под нос. – Буду мама с ребенком. Да пусть хоть мамаша, но не мамочка. Самое обидное в отмене поездки было в том, что сколько бы раз я не посещала Кисловодск, моими попутчиками были подруги. А то и просто отдыхала в одиночестве. Конечно, там я с кем-то знакомилась, и не только с женщинами. И даже крутила романы. Но потом мы разъезжались по своим городам. Кто-то возвращался к семье. А я – всего лишь в одинокую квартиру, где мне оставалось вспоминать о чудесных днях, проведенных с мимолетным возлюбленным. Когда мы с Сашкой забронировали путевку, у меня от одной мысли о путешествии просто дух захватывало. Да что там, буквально крышу сносило! Как же чудесно было бы с ним отдыхать! Он был легкий на подъем. Мы бы облазили с ним там все знакомые мне места, а потом отправились бы осваивать незнакомые, куда я одна и забираться боялась. Каждый вечер мы бы ходили ужинать в один из многочисленных местных ресторанчиков, где кормили такими вкусными шашлыками, хинкалями, жареными на гриле баклажанами… Я сидела, механически поглаживая живот, и чувствовала, что уже от одних этих воспоминаний у меня рот наполняется слюной. Я нервно сглотнула – слюна показалась мне горькой – и вернулась к размышлениям. К шашлыкам и хинкалям нам бы подавали ароматные вина, а может быть, мы бы брали коньяк. Там даже завод был какой-то винный, Прасковейский, кажется. Затем мы возвращались бы в санаторий, где после ужина всех ожидала развлекательная программа или танцы. В одном из заездов у нас, помню, сколотилась невероятно дружная веселая компания. Каждый вечер мы собирались за большим столом в фойе одного из корпусов, где играли в «Мафию» и «Уно». Сколько хохоту было, сколько эмоций! Мы так подружились, что каждому отбывающему домой устраивали накануне отъезда отдельные проводы: с походами в ресторан или караоке. При мысли о караоке мне вдруг резко захотелось мартини. А что, если глотнуть один глоточек? Ну подумаешь, не повредит же! Ребенок даже не почувствует! Я представила, как лезу в Сашкин бар, со скрипом скручиваю крышку у новенькой литровой бутылки мартини «Бьянко» и наполняю бокал светло-зеленым напитком с густым, тяжелым ароматом. Жидкость, подрагивая, льется через «антибульку», как называл дозатор на горлышке один из моих бывших. Я так ярко представила процесс, что буквально почувствовала запах вермута и ощутила скрежет пробки в своей ладони. «Пойду хоть понюхаю, что ли, – подумала я угрюмо. – А может, даже лизну». Я поднялась и направилась в гостиную, где у нас был бар, но там сейчас сидел за компьютером Сашка, и я, с досадой вздохнув, вернулась на кухню. Я настолько уже была уверена, что глотну сладкий и вкусный алкогольный «нектар», что от разочарования мгновенно пересохло в горле. Насупившись, я уселась за стол и, уставив на него локти, подперла ладонями лицо. На какой-то миг маленькая жизнь внутри меня показалась мне инородным телом, которое нужно срочно вытащить, чтобы стало легче. В голову полезли мысли, как бы сделать это по-тихому, а потом сказать, что выкидыш. Сашка бы поверил, я точно знаю. У него не было причин сомневаться, а в таком возрасте, думаю, не доносить – вообще довольно распространенная ситуация. Эта дурная идея промелькнула и исчезла, и я ужаснулась собственным мыслям. И из-за чего все? Из-за глотка мартини? Судьба подарила шанс, послав не только случайную беременность, а и человека, который впервые за всю мою жизнь обрадовался перспективе завести от меня ребенка. Которому я неожиданно стала настолько близка, что он даже изменил своим принципам и переиграл давно принятое решение. Он же тоже жил своей привычной жизнью, тем более дети у него уже были. Но он сознательно пошел на эти перемены. И ему тоже вместо Кисловодска придется жариться на берегу моря, хотя он жару вообще не особо-то и любит. Кстати, надо будет насчет этого подумать. Не обязательно же выбирать именно такой отдых. И маленький ребенок вряд ли оценит море, он его даже не запомнит. Все же Кисловодск?.. Будем просто по очереди в горы бегать. А зато там есть такой санаторий, где для мелюзги очень обширная развлекательная программа. Туда с детьми как раз все и ездят. Я всегда избегала того места именно по этой причине. Как все изменилось… Но еще же не поздно сказать стоп! Я все это время прислушивалась к Сашке, приглядывалась к его поведению, все что-то подозревала. Даже чашку его любимую разбила! А подумать, насколько самой-то этого хочется? Откинувшись от стола, я внимательно посмотрела на свой живот, пока еще плоский, ну, не считая небольшого жирка. Скоро он раздуется и уже никогда не вернется в норму. А я и так не в лучшей форме. Подруги, все как одна, рассказывали, что потом на коже живота еще какие-то растяжки появляются уродливые. Где-то у соседей надрывно закричал и заплакал ребенок, затем его плач перерос в писк, взлетев почти до ультразвука. Интересно, в какой это квартире? А ведь такое скоро будет не через стенку доноситься, а прямо у нас. В комнате, над ухом! Да еще с моей бессонницей!.. У меня, по подсчетам, оставалось еще несколько дней, чтобы можно было это пресечь. Легко все перечеркнуть. И Сашка даже не узнает, в чем тут дело. Правда, что будет с нашими отношениями, представить сложно. А вдруг… А вдруг он скажет, что теперь нужно попытаться еще раз? Я развернула интернет в мобильном и на всякий случай поискала, где можно записаться на медикаментозный аборт. Клиник, предлагающих эти услуги, было валом. Мысли скакали с одного на другое, перепрыгивали резко и бессистемно. Я вдруг подумала, что, оказывается, бояться надо было не Сашкиного нежелания и равнодушия. И не его обмана, по образу и подобию Борьки. Саша-то как раз наоборот внезапно загорелся этим событием. Бояться стоило предстоящих перемен. И себя. «Бояться своей трусости». Я долго вертела в мыслях эту фразу, с одной стороны похожую на тавтологию, а с другой – на мудрое изречение. Затем, бездумно пролистав огромный список медучреждений, я погасила экран телефона, уже понимая, что ни в какую клинику за этим делом я не пойду. Так, для очистки совести, скорее, глянула. И вообще, гнать надо эти глупости из головы. – Это все гормоны, – пробормотала я, усмехаясь. Тем же вечером, пока Сашка возился в кухне, сооружая нам ужин, я все-таки заглянула в бар, откупорила бутылку мартини и с наслаждением вдохнула его аромат несколько раз. К полному моему удивлению, этого хватило. Вообще замечательно, а то подруга делилась, что во время одной из беременностей ей очень сильно хотелось водки. А так-то она водку вообще не пьет. Мне еще повезло. А через несколько дней время принятия решений прошло, и на душе вдруг стало намного легче. Совсем-совсем не так, как десять лет назад, когда истек тот же самый срок.