19. Элоди

Комната Августа была такой же безликой, как и все остальное, что я успела увидеть на горе Мэйт.

Темные простыни.

Темные одеяла.

Простая, добротная на вид мебель.

Никаких украшений.

В стенах были открытые оконные проемы, как и в комнате для собраний. Я сделала глубокий вдох, пытаясь уловить запах Августа, но свежий воздух выветрил аромат.

Зная, что от меня пахнет Илаем, я направилась в ванную.

Пока я отмывалась, усталость взяла свое. К тому времени, как я натянула взятую из шкафа Августа футболку, мне хотелось забраться в постель и проспать до тех пор, пока не придет время идти к своему мужчине.

В животе заурчало, но я не обратила на это внимания.

Я не надеялась, что драконы будут меня кормить.

Они вообще не хотели меня здесь видеть.

Так что я вполне могла обойтись без еды. С тех пор как закончился зной, я съела достаточно, чтобы прокормить целую армию.

Я уже натягивала на себя одеяло, как в дверь постучали.

Со вздохом встала с кровати. Игнорировать посетителя горы Мэйт казалось верным способом настроить драконов против себя.

Так что я неохотно открыла дверь.

Обнаружив за ней Илая с полной тарелкой еды в руках, я немного расслабилась. С ним был еще один парень, но он выглядел скорее любопытным, чем раздраженным, так что я не возражала.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Илай, протягивая мне ужин.

– Устала.

Я взяла тарелку и прижала ее к животу. Желудок снова заурчал, брат Августа посмотрел на меня с сочувствием.

– И проголодалась, – призналась я.

– Кажется, ты до сих пор не оправилась.

– Я в порядке.

Илай закатил глаза.

Парень, который был с ним, выглядел удивленным.

– Ты уже должна была прийти в норму, разве нет? – спросил Илай.

– Я не знаю. Хочешь верь, хочешь нет, но мне никто не выдал инструкцию.

Илай фыркнул.

– Вы с Августом – просто катастрофа.

– Это я уже поняла.

Дракон, который сопровождал Илая, ухмыльнулся.

– Что ты будешь делать, если он согласится уйти с тобой?

– Ну, не знаю. Наверное, мы вернемся домой, а со всем остальным разберемся потом. Я даже не уверена, что действительно ему нужна. Я просто не хочу, чтобы он умирал.

Это была ложь.

Я хотела гораздо большего.

Просто не признавалась в этом, на случай, если Август действительно мне откажет.

– Он привез с собой сумку, полную твоих вещей, – сказала незнакомый мне дракон. – Он тобой одержим.

– Правда?

Я заметила ремешок на плече Илая, и мои брови поползли вверх – это оказался мой студенческий рюкзак. Тот самый, который исчез вместе с Августом.

Что-то подсказывало мне, что в нем обнаружатся и остальные пропавшие вещи.

Илай протянул мне рюкзак, и я расстегнула молнию.

Вещи были разложены в пакеты на молнии и аккуратно утрамбованы.

Я поставила тарелку с едой на пол и, вытащив один из пакетов, вгляделась в упакованную футболку.

Это была та самая, которую я надела после окончания зноя, когда мы наконец занялись любовью.

– Почему они в пакетах? – спросила я.

Оба парня все еще смотрели на меня с явным интересом.

Я решила, что им просто любопытно. Драконы редко оказывались рядом с человеческими женщинами, не считая, конечно, общения Илая с Бринн. И, учитывая, что он видел, как его сестра росла, наверняка в его глазах она была менее странной, чем остальные женщины.

– Чтобы сохранить запах. Гениальная идея, – пояснил незнакомец.

Когда эти двое уйдут, я вскрою один из пакетов и проверю сама.

– Спасибо за вещи. И за еду, – сказала я, указывая на тарелку. – Я это ценю. Увидимся утром?

Последний вопрос был адресован Илаю.

Он кивнул.

– Тебе могут сниться странные сны, – сообщил брат Августа прежде, чем уйти. – Магия голодных демонов иногда охватывает людей, которые оказываются рядом. Не удивляйся, если накроет.

Отлично.

Я поблагодарила его за предупреждение, закрыла дверь и заперла дверь на ключ.

Открыв пакет, я жадно втянула носом воздух.

Оттуда определенно пахло нами.

И сексом.

Упаковав оставшиеся вещи, я расправилась с тарелкой еды и уснула, завернувшись в плед, который пах мной и Августом.

Мои сны были полны огня.

Его губы снова скользили по моему телу.

Его руки были на мне.

Он входил в меня.

И у стены, и в душе, и в той самой ванне, которую мы делили на двоих после того, как магия покинула мои вены.

Словно меня снова охватил зной.

Проснувшись в середине ночи, я приняла душ и больше не осмелилась сомкнуть глаза.

Утром в мою дверь постучал Джаспер.

Все это время я лежала в постели, уставившись в потолок и гадая, как Август отреагирует, когда увидит меня.

У меня не было другой одежды, так что я надела найденные в рюкзаке бюстгальтер и шорты. И, конечно, футболку Августа сверху.

Он бы с ума сошел, появись я полуголой.

Если, конечно, я все еще была ему нужна.

Мой желудок сжался.

Я мысленно перебирала все способы, которыми он мог бы сказать, что не испытывает ко мне чувств, и все возможные слова, которыми он мог послать меня к черту.

Но больнее всего будет, если он ничего не скажет и не почувствует.

Я надеялась, что Илай и тот дракон были правы насчет его интереса ко мне. То, что он взял с собой мой рюкзак, намекало, что они могут быть правы. Но Август сделал это сразу после окончания зноя, и логика подсказывала, что с тех пор его чувства могли измениться или угаснуть.

Особенно учитывая, что он был ранен и находился в тюремной камере.

Но я не могла позволить себе зацикливаться на этом.

Драконы-оборотни окружили меня, по одному с каждой стороны, и я пошла за Джаспером по коридору и вниз по лестнице.

За этой лестницей последовали другие.

И еще.

И еще.

Так много ступенек, что я начала задаваться вопросом, не потому ли оборотни такие огромные – не из-за своей магии, а потому, что проводят всю жизнь, поднимаясь по лестницам.

Я пыхтела, плетясь за Джаспером.

Никто не попытался помочь мне. Если Август все еще испытывал собственнические чувства, то чужие запахи на моей коже не принесут никому из нас ничего хорошего.

Я могла лишь надеяться, что ему будет не все равно.

Что он захочет меня.

Я считала этажи и повороты, стараясь запомнить путь. Я хотела убедиться, что смогу сама выбраться, на случай, если застряну или меня оставят.

Чем ниже мы спускались, тем отчетливее слышались звуки, эхом разносящиеся по коридорам, мимо которых мы проходили.

Стоны.

Лязг цепей.

Гневные крики.

Что-то тяжелое, ритмично бьющееся об стену.

Я обхватила себя руками, а желудок сжался в болезненном спазме.

Наконец мы свернули в один из коридоров.

– Не смотри в глаза никому в камерах, – сказал Джаспер не останавливаясь. – И не подходи близко.

Я постаралась держаться около Джаспера.

Драконы вокруг меня сомкнули строй.

Пока мы шли по холодным каменным залам, царила тишина. Драконы скрывали меня от взглядов заключенных, а их – от меня.

Через несколько минут мы замедлили шаг и наконец остановились.

– Чего тебе, Джас? – Хриплый голос Августа заставил все мое тело напрячься.

Он казался измученным.

Обессиленным.

Лишенным всякой надежды.

– К тебе посетитель.

– Что? – Его резкий вопрос заставил меня прикусить губу.

Мой разум никак не мог решить, сосредоточиться на чувственных снах, посетивших меня прошлой ночью, или на множестве возможных вариантов того, каким образом меня вот-вот отвергнут.

Джаспер наконец отступил, и я встретилась взглядом с Августом.

Это был кошмар.

Его сальные, покрытые запекшейся кровью волосы свисали грязными паклями.

Под глазами виднелись синяки, один из них приобрел болезненный желтовато-зеленый оттенок, другой – темно-фиолетовый.

Август был без рубашки, тело покрывали изодранные белые и бежевые бинты. Большая часть из них уже пропиталась кровью.

Несмотря на темный цвет штанов, было ясно, что и они перепачканы в крови.

Его обычно золотистая кожа казалась бледной, и он лежал на каменной кровати, чего я не пожелала бы и злейшему врагу.

Мои глаза расширились от ужаса при виде него.

Август мгновенно вскочил на ноги. Запах его крови ударил мне в нос, и, когда он вцепился в металлические прутья своей камеры, я прикрыла рот рукой. На его запястьях и лодыжках висели толстые металлические наручники, на горле – тонкий ошейник.

– Ты в своем уме? – зарычал он.

Яростно.

Дико.

Я не знала, к кому он обращается: ко мне или к Джасперу.

Все сжалось у меня в груди.

Он собирался меня отвергнуть.

– Немедленно уведи мою пару из этой тюрьмы.

Его глаза менялись.

Накалялись.

Пылали.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать его слова.

Уведи мою пару.

Мою пару.

Он обращался к Джасперу.

И говорил обо мне.

Назвал меня своей парой.

Напряжение в животе немного ослабло.

Парни были правы.

Он все еще был моим.

Я шагнула вперед, и Август сделал вдох.

Глубокий вдох.

Словно хотел наполнить легкие моим запахом.

– Искорка.

Его голос был напряженным.

Я подошла к прутьям камеры и положила свои руки поверх его.

Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, впитывая меня, словно я была самым прекрасным, что он когда-либо видел.

– Привет, Ав, – нежно сказала я.

Август закрыл глаза.

На его лице отразились одновременно и боль, и облегчение. Словно я одновременно и усложняла, и облегчала ему жизнь.

– Ты неважно выглядишь, – сказала я.

Это было преуменьшением.

Чудовищным преуменьшением.

У него вырвался резкий смешок.

– А ты все еще выглядишь прекрасно.

У меня защемило в груди.

– Я подслушала разговор Джаспера и Илая. Если ты останешься здесь, то умрешь.

Он не стал со мной спорить. Не в таком виде.

– Ты не можешь изолировать его или что-то в этом роде? – спросила я Джаспера. – Оставить его одного в этой комнате, пока не истечет срок?

– Оборотни плохо переносят одиночество, как большинство бессмертных существ. Мы теряем рассудок.

Джас не стал ходить вокруг да около, что я одновременно и оценила, и возненавидела.

Повисло молчание.

Неожиданно мне в голову пришла идея. Безумная. Та, которую я не могла высказать вслух, пока как следует ее не обдумаю.

– Можете оставить нас наедине? – наконец спросила я.

Четверо сопровождавших меня драконов переглянулись.

Август не проронил ни слова.

Его глаза все еще были закрыты. Тело – напряжено.

Наконец Джаспер сказал:

– Разве что на несколько минут.

Он положил ладонь на металлическую дверь, и от его прикосновения она открылась. Должно быть, подействовала драконья магия, потому что все случилось мгновенно, а никакого замка не было видно.

Значит ли это, что Август при желании сам мог открыть свою дверь?

Или что я могла бы ее открыть, раз после укуса его магия теперь текла и по моим венам?

Август остался на месте, когда я отпустила его руки и проскользнула в камеру.

После того как дверь за мной закрылась, драконы ушли.

Я ждала, пока их шаги не затихли.

Затем я несмело пересекла тесную камеру и осторожно обхватила Августа за талию, стараясь не задеть его раны.

Он не двинулся, но его тело дрожало.

– Знаешь, ты можешь тоже обнять меня, – прошептала я.

– Если я это сделаю, им придется оторвать мне руки, чтобы заставить снова тебя отпустить.

Его голос звучал напряженно.

У меня сдавило горло.

Я отпустила его талию, и он замер.

Но издал тихий стон, когда я поднырнула под его руку и проскользнула между ним и прутьями камеры.

Его кулаки крепче сжали металл.

Он прижался лбом к прутьям так сильно, что это, должно быть, причиняло боль.

Я снова его обняла, что вызвало дрожь в его теле.

– Тебе больно?

– Нет, – выдавил он.

– Хочешь, чтобы я отпустила тебя и отошла?

– Никогда. – Ответ был столь яростным, что я прижалась головой к его груди. – Ты так хорошо пахнешь, что даже больно.

По моему телу побежали мурашки.

– Ты не попрощался, Август.

– Если бы я посмотрел в твои глаза и увидел в них что-нибудь кроме ненависти, то не смог бы заставить себя уйти.

Он оторвал голову от металла и, сделав еще один глубокий вдох, уткнулся носом в мои волосы.

Дрожь в его теле усилилась.

Я крепче прижала его к себе – настолько, насколько осмеливалась с учетом ран.

– Ты назвал меня своей парой, – сказала я.

– Ты и есть моя пара.

– Мы не скрепили связь.

– Если бы это в конечном итоге не привело к твоей смерти, мы сделали бы это недели назад. Ты – моя.

– Я не смогу быть твоей, если ты позволишь себе здесь умереть или сойти с ума, Ав.

Он еще раз глубоко вдохнул мой запах.

– Я что-нибудь придумаю.

– Илай сказал, что твой единственный шанс – это навсегда порвать с Громом. Останешься – умрешь, уйдешь – выживешь.

Медленно убрав одну руку с решетки, Август обнял меня за талию и притянул ближе к себе. Объятия были крепкими.

Казалось, раны волновали его куда меньше, чем меня.

– Я не могу их оставить, как и не мог оставить Бринн в детстве, Искорка. В Громе полно придурков, но они мои придурки. Моя семья. Я рад, что больше не возглавляю их, и я согласен не со всем, во что они верят, но я не собираюсь из-за этого их покидать. Они имеют такое же право придерживаться своих традиций, как и я – считать их дерьмовыми.

Как бы безумно это ни звучало, его слова заставили меня начать доверять Августу еще сильнее.

Кто не хотел бы такой преданности от мужчины? От друга? От пары?

Он не отвернется от меня, как бы сильно ни разошлись наши взгляды. Не отвернется, какую бы ужасную ошибку я ни совершила, – ведь Гром упек его в тюрьму, а он все равно хранил ему верность.

– Они могут позволить тебе здесь умереть, Август.

– Могут. Но не позволят.

Его вторая рука наконец отпустила металлический прут, и дракон заключил меня в полноценные объятия. Его пальцы зарылись в мои волосы, прижимая меня к своему телу. Сильнее.

Я крепко обняла его в ответ, понимая, что именно этого он и хотел.

– Ты кровоточишь прямо на меня, – прошептала я.

Август издал низкий, рычащий смешок.

– По крайней мере, теперь ты будешь пахнуть мной.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Ты пещерный человек.

Он хмыкнул, а я фыркнула. Когда он рассмеялся, я тоже рассмеялась. Искренне.

Его смех затих, и я услышала шаги по каменному полу.

– Мы сможем когда-нибудь скрепить нашу связь? – спросила я, и вся моя веселость вмиг улетучилась.

– Думаю, магия рано или поздно снова ввергнет нас в зной, – пробормотал он. – Это может занять несколько дней. Несколько месяцев. Может быть, даже несколько лет. Но рано или поздно это случится. А если нет, я найду какую-нибудь ведьму и заставлю ее найти способ разжечь его снова.

– Романтично, – протянула я.

– Мне плевать на романтику. Я просто хочу тебя. – Он обнял меня крепче. – Увидимся через несколько месяцев.

У меня защипало в глазах.

– Смотри, чтобы в следующий раз ты не истекал кровью.

Его рука коснулась моих ягодиц, слегка сжав их.

– Это угроза?

– Да. Я очень страшная.

– Пять с половиной футов чистейшего огня.

– Береги себя, Ав.

Я выскользнула из его объятий только тогда, когда Джаспер открыл дверь камеры.

Август схватил меня за руку.

– Подожди, – прорычал он, снова напрягшись. – Не трогай ее. И не позволяй никому другому к ней прикасаться. Уведи ее подальше отсюда.

Последовала пауза.

– На ком, черт возьми, она долетела до горы?

– На Илае, – ответила я за Джаспера. – От него ужасно пахло, и он совершенно не умеет летать по прямой.

Август немного расслабился.

– Я твержу ему это десятилетиями.

– Столетиями, – поправил Джаспер.

У меня внутри все сжалось.

Они и вправду были семьей дольше, чем длится человеческая жизнь.

Если я осуществлю свой план, поставит ли он меня когда-нибудь на первое место? Сможет ли он когда-нибудь выбрать меня вместо них, если дойдет до крайности? Потому что я могла уважать преданность в такой запутанной ситуации, в какой мы оказались, но я никогда не смогла бы пообещать свое будущее тому, кто бросит меня, если его попросит об этом брат.

Семья – это важно, но если я действительно стану его парой, он должен будет считать своей семьей и меня.

Сможет ли он это сделать?

И что не менее важно: готова ли я рискнуть всем ради того безумного плана, который пришел мне в голову?

Я наконец отпустила Августа и сняла с себя его руки. Он не хотел, но в конце концов отступил.

Его пальцы снова обхватили прутья, избитое лицо просунулось в щель между ними, а грудь плотно прижалась к металлу.

Моя футболка была мокрой от его крови, и ее запах наполнял воздух еще сильнее, чем прежде.

Драконы, с которыми я пришла, заняли позиции вокруг меня, снова скрывая меня от Августа. Мы двинулись обратно.

Пока мы поднимались по лестнице, я прокручивала в голове моменты, которые мы пережили вместе, и суровые факты сложившейся ситуации.

Августу было больно.

И мне предстояло решить, смогу ли я с этим жить.