3. Август

– Перестань метаться из угла в угол и иди сюда, – донесся из-за входной двери голос Бринн. Они с Башем все еще сидели на веранде и впервые за двадцать минут оторвались от телефонов.

Они организовывали для меня все.

Мебель.

Еду.

Шампунь.

Все это барахло, которое, похоже, я должен был обеспечить своей паре.

И мне нужно было срочно перестать думать о ней как о «своей».

Элоди.

Ее имя звучало мелодично. Оно не подходило к тому огню, что я в ней видел.

Чтобы не ворваться в ванную, пока она принимала душ, мне потребовалось куда больше самообладания, чем я представлял. Не для того, чтобы увидеть ее обнаженной – хотя этого я тоже желал. Отчаянно. До боли.

А потому, что каждая моя клеточка тянулась обратно к ней.

Связь между драконом-оборотнем и его парой была созависимой, вот почему большинство из нас избегали ее как чумы.

Дракон не мог летать без своей пары. Превращение без нее становилось физически невозможным. С другой стороны, его пара после скрепления связи ежемесячно впадала в зной. Для нее эти дни были адом, месяц за месяцем, если он не утолял ее голод.

Драконы-оборотни всегда рождались мужчинами, поэтому наши горы были для нас самым безопасным местом. Туда никогда не допускались одинокие женщины. Рожденные от драконов девочки были людьми и росли среди себе подобных.

Остальные держались подальше от их городов и поселений, чтобы избежать вечных оков, и по возможности не контактировали с человеческими женщинами.

Но для меня, очевидно, было уже слишком поздно.

Теперь мне предстояло пережить зной.

Бринн поманила меня, и я неохотно вышел, усевшись на деревянные доски крыльца рядом с ней.

– Джас и Илай уже в пути. Похоже, с ними еще несколько парней из Грома, – сказала она.

Я провел рукой по волосам.

– Они хотят убедиться, что я действительно ввел свою женщину в зной.

– Твою женщину? – переспросила сестра, внимательно посмотрев на меня.

– Просто женщину, – исправился я.

Это ощущалось как ложь.

И звучало так же.

Черт возьми, меня даже раздражала мысль о том, что Элоди может не быть моей.

Еще сильнее меня раздражало осознание, что она уже решила, что я отвратительный тип. Это было к лучшему – но это все равно бесило.

– Что они сделают, когда поймут, что это правда? – спросил Баш.

Мне не следовало отвечать.

Мне не следовало раскрывать Бринн и Башу чертову правду о драконах или о нашем зное. Но эти двое были моей семьей, и я устал хранить секреты от них.

И как бы я ни был верен Грому, которым руководил последние тридцать лет, я считал, что моя сестра заслуживает знать бо́льшую часть правды, хотя кое-что все же стоило держать в тайне.

– Они подождут, пока все закончится, чтобы посадить меня за решетку. А если мы скрепим нашу связь, они посадят и ее тоже.

Глаза Бринн расширились.

– Серьезно?

– Им придется это сделать. Без нее я сойду с ума.

Не имея доступа к своим крыльям, находясь взаперти в тюрьме?

Это было бы равносильно смертному приговору.

Гром обязан был наказать меня, но длительность заключения всего шесть месяцев. Я бы справился, если бы не пара.

Я точно не собирался становиться причиной, по которой этой девушке придется провести полгода в тюрьме в окружении опасных сверхъестественных существ, жаждущих ее смерти лишь за то, что она моя. Она человек; без меня она даже не сможет себя защитить.

– Значит, вы не можете скрепить связь, – вздохнула Бринн. – Очень жаль. Она мне нравится.

– Ты едва с ней знакома, – заметил я.

– Она вмешалась, потому что думала, что спасает меня от тебя. И сделала это, несмотря на то что явно была напугана. Это все, что мне нужно знать.

– Если большинство драконов не справляются со зноем без скрепления связи, возможно, тебе лучше полностью дистанцироваться от нее, – вмешался Баш.

Бринн шлепнула его по руке.

– Это плохая идея. Без меня она будет испытывать слишком сильную боль. Одно лишь осознание этого сведет меня с ума – а история доказывает, что психические изменения необратимы. В этом случае Грому придется меня убить.

– Кто-нибудь пробовал использовать обезболивающие? – поинтересовался Баш.

Бринн бросила на него быстрый взгляд. Он притянул ее ближе, слегка сжав ее бедро, и она прильнула к нему.

– Много раз. Все они бесполезны против магии зноя. В прошлом некоторые драконы платили ведьмам, чтобы те попытались уберечь их пару от боли, но в итоге это никому не помогло.

– Что ж, это отстой, – заключила Бринн.

– Да. – Я закрыл глаза, заставляя себя дышать сквозь волну магии, что гнала меня обратно в ванную, к ней. – Ты нашла ее сумку?

– Да, мой управляющий уже забрал ее. Одна из моих бариста везет ее сюда прямо сейчас. Она скоро должна приехать. Кстати, кто-то заснял весь наш разговор и все, кто был внутри, уже посмотрели видео, но, к счастью, оно без звука. Думаю, проблем не будет. Зандер уже работает над удалением видео, просто для подстраховки.

Зандер был одним из братьев Баша. Втроем они управляли командой демонов и людей, которые уничтожали вампиров, причинявших вред людям. Большинство вампиров были порядочными, но ублюдки тоже встречались. И эти твари не заслуживали права жить.

Драконы были обязаны сохранять нейтралитет по отношению к другим сверхъестественным существам. Мы не должны были принимать чью-либо сторону.

Что было одной из причин, по которой Гром не хотел, чтобы я их возглавил.

Не могу сказать, что это разбило мне сердце. Я взял на себя руководящую роль после смерти отца лишь потому, что он попросил меня об этом. Я отдавал Грому все силы, но уже много лет было ясно, что я им не подхожу.

И хотя поначалу я старался ради отца, у меня словно гора с плеч свалилась, когда они наконец попросили моего брата занять мое место.

Джаспер справится намного лучше меня.

– Спасибо. Она переживала насчет своих вещей.

– Я знаю. Ты спрашивал ее, что она изучает?

– Нет. А ты?

– Нет.

Бринн склонила голову на плечо Баша, изучая меня.

– Тебе нужно поближе познакомиться с ней за эти недели. Если она застряла здесь и будет страдать от боли, дружелюбие – это самое меньшее, что ты можешь сделать.

– Сближение с ней – плохая идея. Если я позволю себе привязаться, то не смогу дистанцироваться.

А если я не смогу отстраниться, то в конечном итоге эта девушка попадет в тюрьму следом за мной.

Чего я не мог допустить по многим причинам.

– Баш тоже так думал, когда впервые встретил меня, – возразила Бринн. – Ты мог бы пережить эти несколько недель, а потом вернуться и найти ее после того, как выйдешь…

Дверь ванной позади нас открылась, и сестра оборвала себя на полуслове.

Я не смог удержаться и оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, как она выходит из спальни.

Ее черные волосы были растрепаны, спадая спутанными прядями на лицо и плечи. Они были достаточно длинными, чтобы доставать до середины спины, – достаточно длинными, чтобы у меня возникло желание запустить в них пальцы.

Моя одежда была ей слишком велика, так что она несколько раз подвернула боксеры, обнажив большую часть своих сексуальных, нежных ног. Футболку она тоже подвернула и завязала на бедре неряшливым узлом. Сквозь тонкую черную ткань я видел очертания ее сосков, и от этого мой член болезненно запульсировал.

Черт возьми, она была великолепна.

И ее запах…

Я уже чувствовал его в воздухе.

Все мое тело сжалось, пока я боролся с желанием – потребностью – подойти к ней и обнять.

Попробовать ее на вкус.

Поговорить с ней.

Сделать ее своей.

– Мой рюкзак был на месте? – спросила она, устремив взгляд прямо на Бринн.

Я хотел, чтобы она посмотрела на меня.

Моя сестра улыбнулась.

– Да. Моя бариста уже везет его сюда.

Плечи Элоди расслабились.

– Спасибо. Я работаю над важным проектом и не хочу начинать все сначала.

– На кого ты учишься? – Взгляд Бринн метнулся ко мне, почти… бросая вызов.

Я его проигнорировал.

Я не мог позволить себе привязаться к этой женщине сильнее, чем уже успел.

– На разработчика программного обеспечения. Возможно, найти работу будет непросто, но мне нравится этим заниматься, – призналась девушка.

Я не мог не заинтересоваться ее откровением, хотя лучше бы мне об этом не знать.

Бринн поманила ее к нам, и Элоди неохотно вышла на веранду. Легким движением руки моя сестра пригласила девушку сесть рядом с ней, я нахмурился, но освободил для Элоди место между собой и Бринн.

Моя женщина неохотно устроилась на веранде рядом со мной.

Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не обнять ее за плечи и не притянуть к себе.

– Я знаю парня, который, возможно, сможет устроить тебя на работу. Мой шурин. Если, конечно, ты не против выслеживать жестоких вампиров, чтобы группа демонов могла их убить, – предложила Бринн.

Глаза Элоди расширились.

– Разве такое бывает?

– Никому не рассказывай об этом, но да.

– Я определенно согласна. Если я ему подойду, конечно.

Я не смог сдержать рычание, вырвавшееся из моей груди.

– Не в романтическом плане, – поспешно добавила она. – Я не ищу… этого.

Бринн улыбнулась.

– Он счастлив в паре, Август знает об этом, и я поговорю с ним. Обменяемся телефонами?

– Конечно.

Только Бринн успела записать номер, как к дому подъехала маленькая белая машина. Юная девушка высунулась из нее ровно настолько, чтобы обнять Бринн и передать ей простой серый рюкзак.

Когда автомобиль уехал, Бринн протянула его Элоди, и та благодарно улыбнулась.

Она проверила карманы рюкзака, затем достала телефон и посмотрела на экран.

– Мне нужна минута, чтобы позвонить подругам.

Бринн мягко сжала ее руку.

– У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно, Эл.

Элоди скользнула обратно в хижину, на этот раз закрыв за собой дверь.

Все мое тело напряглось. Я боролся с желанием пойти за ней.

– Насколько сложно сохранять дистанцию? – поинтересовался Баш.

Я стиснул зубы, не в силах ответить.

– Ты в заднице, – заключил он после минутного молчания.

– И не говори.

Это будут самые долгие четыре недели в моей жизни.