Глава 27

– Научи меня ругаться.

– Мм-м? – удивился расслабленный Тахир и протянул мне чашку с дымящимся чаем.

Я старалась отключить голову и просто верить ощущениям. Не страхам, не заполошным мыслям, говорящим на языке испуга, а телу. Пусть что-то внутри меня билось в ужасе от идеи идти в Белые земли вот так, без оглядки, без настоящего понимания, что там ждет, но я позволила себе просто быть. Быть здесь и сейчас – женщиной, которую любят. Не жаждут, не пьют, не присваивают.

От мысли, что все может быть иным, у меня захватывало дух, и кружилась голова. И я инстинктивно разделилась – одна часть меня волновалась, переживала и слишком много думала, а другая наслаждалась ласковой тишиной, словно не мне завтра уходить в Белые земли, не мне вступать в пугающую и слишком невозможную жизнь. Завтра я стану чертовым цветком и буду просто «расти вверх». Просто идти вперед в надежде, что не собьюсь с шага. А сегодня…

– Я хочу напиться и выругаться, как чернорабочий, есть ведь у них какие-то особые выражения?

Тахир уселся рядом и одной рукой притянул меня к себе.

Кого я обманываю: неведомое будущее пугало меньше, чем то, что происходило сейчас между мной и Тахиром. Безумное, волнующее, с ноткой горечи, от которой хотелось немедленно сбежать. Но мужские сильные руки так крепко держали меня за плечи, за бедра, за самое сердце, что мне оставалось лишь покориться.

Я приоткрыла Тахиру дверь, потому что мерзла от страха, а он ворвался теплым живительным огнем, ломая мою устоявшуюся картину мира. И мне захотелось дышать полной грудью, без стесняющего испуга. Хотя бы сейчас.

Я, кажется, почти задремала, когда за окном полыхнула вспышка портала. От неожиданности забилась в руках Тахира, пытаясь оттолкнуть его – он без слов выпустил меня. Лишь лицо потемнело и скулы заострились.

Он рывком поднялся, натянул штаны и вынул клинок из брошенных рядом ножен. Меня накрыло ощущение непоправимой катастрофы, перед глазами заплясали красные огни. Я, наверное, обезумела от страха, иначе чем объяснить, что, едва натянув простыни на грудь, бросилась к двери.

А в голове единственная мысль – заслонить!

Тахир попытался меня остановить, и мы в нелепой борьбе вывалились на крыльцо прямо перед изумленным Эйданом и довольной Талисой. Осознав, что это не Джантар и угрозы нет, я моментально залилась краской стыда.

Первым нарушила воцарившееся молчание Талиса, пихнувшая оторопевшего Эйдана локтем в бок:

– Говорила же, что они здесь, ты проспорил!

– Вот же дураки, – медленно, нарочито растягивая слова, покачал головой Эйдан и многозначительно присвистнул.

Талиса демонстративно фыркнула при виде моего наряда, выцепила меня из рук Тахира и завела в дом, успев при этом бросить брату:

– Ну, ты и кретин.

В доме я подхватила валяющиеся одежды и нырнула за ширму.

– Как вы здесь оказались? – спросила я ее, когда привела себя в порядок. Талиса с привычной надменной усмешкой оценивающе взглянула на меня, недобро улыбнулась, подошла к притихшему огню в камине и присела на корточки.

– Помнишь, я хотела тебя убить?

– Да, – тихо ответила я, насторожившись. А ведь тогда ее рассказ не напугал меня, не рассердил, а скорее, осел в сознании тревожной занозой, которую я пыталась игнорировать.

– Всегда хотела и теперь хочу, – продолжила спокойно Талиса, тонкими сильными пальцами выхватывая дрова из поленницы и подбрасывая в огонь. – Но это желание существует отдельно от всего остального и не имеет силы надо мной. Я никогда не отрицаю того, что во мне есть. Но там, в Белых землях, это желание словно обрело отдельный разум и налилось силой. Вытеснило меня саму. Словно ненависть внутри обрела руки и ноги. Я хотела убить тебя, но пыталась тебя убить не я.

Талиса подула на робкие язычки огня, облизывающие новую порцию дров, и заставила пламя сердито искрить и смелее танцевать на чернеющем дереве. Я заворожено следила за ее действиями.

– Мне понадобилось немало времени, чтобы осознать это. А когда Тахир прислал вестник, что ты нэнка, и он бросает земли на меня, я сразу поняла, что ты попытаешься вернуться туда. Где сидит зло.

– Но почему?

– Мне хотелось верить, что там было нечто. Иначе пришлось бы признаться себе в безумии. Я не убийца, Николь. Воин, но не убийца. Но если там, в лабиринте, ничего нет, лишь аномальный источник силы, то я…

Талиса сердито наполнила водой котелок и с шумом подвесила над разгоревшимся огнем.

– Одасо, – наконец произнесла я, – так называют нечто в глубине лабиринта. Нет у него рук, чтобы убивать, иначе он не попытался бы это сделать с твоей помощью. Похоже, Одасо способен лишь на ментальное воздействие, и чем ближе подходишь к нему, тем сильнее он может влиять. И только на дервинов.

Талиса так и не повернулась ко мне, но я увидела ее благодарный кивок.

Мужчины вошли в дом, когда заварился черный чай, простой, с горьким земляным ароматом, не терпящий нежности. Я кинула горсть сушеных листьев прямо в котелок с бурлящей водой.

– Рассказывай, – с порога сказал мне Эйдан, бросая сумки на пол. Настороженный, собранный, но дающий шанс на объяснение.

– Мне нужно дойти до лабиринта и уничтожить того, кто там находится.

– Там никого нет.

– Нет, есть. – Талиса в ответ дернула щекой и нехорошо улыбнулась. – Эйд, это я сдвинула охранки и впустила ту змею в лагерь. Это я чуть не убила Николь, но могу поклясться – ненависть во мне существовала отдельно, будто обрела глаза. Там точно что-то есть.

Мужчины взглянули на меня.

– Я не знаю, что именно там. Никто не знает. Есть имя, но оно ни о чем не говорит. Хотела бы сказать, что там некое разумное существо, но…

Я развела руками. Как объяснить, что не вижу ни грамма логики в моих знаниях об Одасо? Столько лет смирно сидеть внутри пустыни и разрушать мир, обрекая на смерть самого себя? Видимо, в этой головоломке отсутствует значительная часть деталей.

– Смотрю, совсем смерти не боишься, – прервал мои размышления Эйдан.

Я кинула предупреждающий взгляд на Тахира и спокойно ответила:

– Нет, не боюсь.

– А ты совсем как он… полгода назад, – фыркнул Эйдан и будто расслабился. Скинул верхнюю одежду, подхватил со стола чашку и подошел к котелку налить себе чаю.

А я вздрогнула от его слов. Джантар шел к источнику, чтобы не погибнуть, не бегать всю оставшуюся жизнь, шел ради близких и ради страны…

А ведь я собираюсь идти туда точно с такой же целью! И даже желание спасти весь мир собой у нас одинаковое! Вот только в итоге он впустил в сердце врага, превратился в того, с кем планировал сражаться.

– Думаешь, я тоже ошибаюсь? – испуганно прошептала, на мгновение усомнившись в собственных ощущениях.

– А разве он ошибся? Ведь иначе мы бы не были в этой точке, – произнес Эйдан и задумчиво пожевал губу. – Знаешь, после твоих слов все происходящее тогда в походе выглядит по-другому.

Он сделал шумный глоток, ничуть не морщась от наверняка обжигающего напитка.

– Пройти через Туман, пережить край безумных зверей может только дервин, и им же Одасо может управлять.

– А что насчет тебя? – кивнул Эйдан, принимая информацию.

– А я непредвиденный фактор, носитель почти уничтоженной магии…

– Так звери тогда из-за тебя так с ума сходили?

– Меня хотели убить, а еще вашу кровь разогнать. Ведь чем больше воли вы даете своему внутреннему зверю, тем проще Одасо влиять на вас, дервинов.

– Получается, если бы ты не готовила тогда непрерывно, мы бы просто убили тебя? – тихо добавил Тахир.

Я кивнула, и все замолчали, переваривая услышанную информацию.

– Хорошо, – вдруг хлопнул себя по бедру Эйдан, – значит, пойдем снова к источнику и разберемся, что за чертовщина там творится.

И они принялись собираться. Без тени сомнения, спокойно, обстоятельно. Как и тогда, полгода назад. Меня на секунду уколола совесть. Они не отговаривали меня, не терзали сомнениями! Скорее, уточнили план, и все. Я закусила губу от понимания, что если они верили мне, то почему же я должна сомневаться в их здравомыслии?

– Нашел охранки, правда, почти пустые. – Эйдан вывалил на стол кристаллические сферы и задумчиво завис над ними. Я понимала его сомнения. В этот раз все придется нести на себе, идти нужно быстро, лишний вес нам ни к чему. Но охранки – единственное, что может помочь нам в борьбе с безумными тварями. Несомненно, Одасо устроит горячий прием, как только мы пересечем Туман.

– Берем, у меня есть одна мысль, вдруг получится, – бросила я Эйдану, сворачивая запасные теплые вещи в тугой рулон.

Мужчина без слов сгреб охранки в мешок и поставил у порога к куче остальных вещей.

Когда за окном забрезжил рассвет, меня коснулось теплое ощущение семьи, будто в спину легонько подтолкнули. Я обрадовано встрепенулась. Стая пришла! Мои ирлисы откликнулись на зов!

Не скрывая облегчения, я выскочила на крыльцо и с разбегу бросилась к выступившему вперед Шраму. Попыталась обхватить руками могучую шею ирлиса, но лишь запуталась пальцами в плотной шерсти.

– С Бесом все хорошо, он в безопасности, – прошептала я в дрогнувшее ухо огромной кошки, и в ответ мне прилетело урчащее одобрение.

– Нам нужно к источнику, – проговорила я мысленно, заглянув в желтые глаза, будто светившиеся в сиреневом сумраке утра. И в ответ снова хорошо различимое ощущение ответа – согласие, нетерпение, радость и решимость. Ирлис мягко ткнул меня в щеку влажным носом, подбадривая.

– Идите сюда, – крикнула я застывшим на крыльце друзьям.

– Мне и отсюда видно, – проворчал в ответ Эйдан и нервно хохотнул. – Хорошие у тебя друзья, внушительные.

– Не трусь, иди познакомься.

Тахир и Талиса, с детства привыкшие к виду огромных снежных барсов, спокойнее восприняли идею зайти в кольцо стаи. Каждый ирлис обходил дервинов по кругу, фырчал, иногда толкался то боком, то лбом.

– А это даже весело, – вдруг улыбнулся Тахир и бесстрашно оттолкнул морду особенно приставучего ирлиса, пытающегося его повалить.

Талиса постояла смирно пару минут и сбежала обратно на крыльцо к Эйдану, передергивая плечами. Это вам не мелкий Бес и не привычные северные барсы – вокруг огромные хищники с ядовитыми зубами. И с такой стаей даже троим дервинам не справиться. Так что я понимала желание Талисы иметь прикрытую спину и держаться на расстоянии. Посреди стаи остался лишь Тахир, спокойный, с непроницаемым лицом, небрежно улыбающийся бесцеремонным ирлисам. Я его обидела, вот только не могла пока понять, в какой именно момент.

– Шрам в тебе чует нить к Бесу, – проговорила я в тишине, наполненной шелестом воздуха в шерсти ирлисов, – так что он, скорее всего, поймет тебя, если ты о чем-то попросишь.

– Шрам – это вот этот, с безобразной мордой?

Я кивнула и потерла нос фыркнувшего красавца.

***

…Ганто, столица Гоанка.

Джантар сидел на совещании, когда пришел сигнал от взломанных печатей – кто-то вошел в его охотничий дом.

Не зря он вчера вечером съездил туда и развесил охранные метки. Как чуял. Значит, Тахир. Джантар непроизвольно сжал кулаки.

Он поднял глаза на Ясагая-кхаина. Тот вполголоса переговаривался с Сиурой-кхаином.

Джан понял сразу, почему именно его дом, и куда теперь направятся Тахир и… джамалия, но решил не делиться новостями с Ясагаем. Это никого не касается. Только его, Николь и Одасо. Остальные лишь помеха.

Джантар спокойно отработал целый день, раздал указания, спокойно вернулся домой. Переоделся в удобные походные одежды и направился к городскому порталу.

Через час он уже выступил по знакомой дороге, петляющей через Белые земли к приюту охотников и дальше, вглубь гор. Джантар не беспокоился, как он будет искать двух людей в огромном краю. Николь и Тахир рано или поздно непременно выйдут к ущелью с Туманом, а потом попробуют пробиться через заслон из безумных тварей к сердцевине гор.

Джан поправил перевязь с мечами, накинул капюшон на голову и спокойным шагом направился к месту встречи, назначенной самой судьбой.