Глава 16
Настроение вечеринки плавно поменялась в сторону открытого флирта, хотя сперва, несмотря на обилие потрясающе красивых девушек, друзья и знакомые Георгия Васильевича держались в основном вместе, привычно обсуждая вопросы бизнеса. Однако много времени не понадобилось, чтобы каждого из них увела из компании какая-нибудь прелестница. Причём далеко не все здесь были «профессионалками», которым заплатил хозяин. Большая часть находилась в царстве господина Григорьева совершенно бесплатно, получив возможность найти себе состоятельного папика, а то и мужа – тут уж как кому повезёт. Или смотря у кого какие цели.
Возможно, на одном из подобных мероприятий соседка Наташа и нашла своего покровителя. Казалось бы, вытащила счастливый билет в обеспеченную жизнь, но счастья как не было, так и нет. Разве счастливые люди будут напиваться до полусмерти и размазывать по лицу чёрные от туши слёзы? Ждать звонка, визита и не получать даже ласкового слова взамен на безлимитную карту и жилплощадь? Для кого-то, вероятно, это звучит заманчиво, но на деле получалось как-то грустно. Кто знает, сколько у Наташиного папика таких девочек? А почему бы и нет, раз финансы позволяют. А той только и оставалось что не возникать.
Алиса мысленно сделала пометку, что нужно будет проведать любовницу «большого человека», волей судьбы живущую по соседству. Почему-то она чувствовала за неё ответственность, как если бы подкармливала дворовую собачонку. Наташа ничего от неё не скрывала, как если бы ей некому было довериться. Алиса знала, что та порвала все связи с семьёй. Сама же она не могла и представить, что когда-нибудь перестанет общаться с родителями. Да, они далеки от идеала, очень далеки, но она не сомневалась, что они её любят, пусть и по-своему. И она их любила. Тоже по-своему.
На улице похолодало, и большинство приглашённых перебралось в дом – благо места внутри хватало. Девочки, проигнорировавшие колготки или хотя бы чулки, смогли отогреть свои озябшие ноги. Впрочем, на что только не пойдёшь, чтобы заполучить желанную добычу. Но в помещении своей цели было добиться намного проще – алкоголь в тепле быстрее действовал и делал «жертву» податливее.
Музыка, как и положено, стала громче, и гости были вынуждены придвигаться друг к другу, чтобы расслышать, что говорит собеседник. Чудесная возможность ненароком коснуться, прижаться, лизнуть мочку уха, пока никто не видит… Алиса как раз заметила что-то такое, когда проходила мимо папиного старого партнёра, уединившегося с юной рыжеволосой нимфой в тёмном уголке. К слову, не таком уж тёмном, раз можно было разглядеть детали. По-хорошему не помешали бы шоры.
Елизавета Николаевна, судя по всему, ещё не соизволила спуститься, но идти за ней Алиса не собиралась – не маленькая. Раз никто пока не вопил и не звал на помощь, значит, госпожа Григорьева-старшая неверного супруга с поличным не застала.
Хотя мама же сказала, что теперь у неё другие методы… Главное, чтобы никакого криминала.
Георгия Васильевича тоже нигде не было видно, да и его прекрасная спутница куда-то запропастилась. Однако, вряд ли бы отец рискнул уединиться с кем-нибудь для более тесного контакта, зная, что жена находится в одном с ним доме. Зато ярче всех сейчас – и даже не своей лысиной, – сиял Виктор Богатырёв. Он стоял, окружённый стайкой молоденьких красавиц, и самозабвенно о чём-то вещал. А те охотно поддакивали ему, не представляя, что на самом деле ни одна из них не вызывает у него интерес.
– Алиса! Алиса, привет!
Она прикрыла глаза, вдохнула и выдохнула, и только потом повернулась на голос, принадлежащий мужчине лет сорока. Ничем не примечателен, кроме набитого кошелька, а её этим точно не впечатлить. Он и не смог, когда набивался к ней в женихи.
– Добрый вечер, Артём! – Улыбка, как всегда, получилась вполне искренняя – не придерёшься.
– Ты прекрасно выглядишь!
– Благодарю, – кивнула она.
Ужасно хотелось спастись бегством, но позволить себе такое она не могла – правила есть правила, пусть и негласные. К счастью, её вызволил из западни рыцарь в сияющих доспехах, оказавшийся её собственным отцом.
– Артём! – Хозяин дома протянул руку для приветствия и получил крепкое рукопожатие в ответ. – Я заберу Алису? Нужно кое-что обсудить.
– Да-да, конечно!
Георгий Васильевич обнял дочь за плечи и увёл подальше от несостоявшегося жениха. Тот по-прежнему питал иллюзии, что у него есть шанс. Спрятаться ото всех удалось только на втором этаже в отцовском кабинете. Устроились они оба на одном диванчике.
– Я же правильно понял, что ты хочешь избавиться от Артёма? – Георгий Васильевич подмигнул дочери.
– Ещё как! Очень настойчивый экземпляр.
– Зато это хорошо помогает ему в бизнесе, – хохотнул отец. – Знаешь, он из тех, кому проще дать, чем объяснить, почему не надо. Я рад, что ты его не выбрала.
– Поверь мне, пап, я тоже.
– Кстати, Алиса! – спохватился он. – А что ты хочешь на день рождения?
«Чтобы меня все оставили в покое и дали жить своей жизнью».
– Ничего, пап, у меня всё есть. А вообще…
– Ну, говори! – усмехнулся Георгий Васильевич. – Перевести денег в твой центр?
– Угадал! – Она одарила его лучезарной улыбкой. – Лучше и придумать нельзя!
– И в кого ты такая? – вздохнул отец. – А может, украшения, духи, шубку, отдых на пляже?
– Нет, спасибо! – Алиса со смешком покачала головой. – Украшений у меня хватает, духов тоже, а мех я не ношу – мне животных жалко.
– А отдых? – не сдавался Георгий Васильевич.
– Пап, у нас с Мишей будет свадебное путешествие, – напомнила она.
– Три дня всего!
– А что поделать? Работать надо, отпуск летом, пап.
– Зачем тебе работать? – поморщился он. – Бери пример с мамы! – Георгий Васильевич задумался на мгновение, его всего передёрнуло, и он поправился: – Не бери пример с мамы, я погорячился.
– Я так и поняла, – хмыкнула Алиса. – Пап, ты же знаешь, я люблю свою работу. Мне там хорошо.
– Ладно, убедила, – закатил глаза отец. – Будет тебе перевод.
– Только анонимный!
– Само собой.
Долго прятаться было нельзя, поэтому Георгий Васильевич вернулся к гостям, Алиса же захотела сначала заглянуть к матери – её беспокоило, что та так и не объявилась. Чтобы хозяйка да оставила курятник без пригляда? Ни за что!
Дверь в спальню не была заперта, и Алиса, не дождавшись ответа на стук, открыла её. Свет не горел, поэтому девушка его зажгла. На Елизавете Николаевне было лишь кружевное бельё, а сама она лежала, уткнувшись лицом в подушку, в позе звезды и не шевелилась.
– Мам? Мама… Ты спишь?
Никакого ответа не последовало. Не было понятно, дышит ли она вообще.
– Мама! – Алиса бросилась к ней и в панике перевернула. – Мама…
Елизавета Николаевна что-то пробормотала, но глаза она не открыла и никак не отреагировала на зов дочери, тряска тоже не дала никакого толку. Госпожа Григорьева крепко спала.
Алиса бережно уложила мать обратно на кровать и прикрыла тонким одеялом. На туалетном столике она заметила недопитый стакан воды, взяла его и принюхалась. Ничем не пахло, и цвет обычный. На вкус пробовать она не решилась, но стакан обернула салфеткой, которую взяла с маминого столика, и отнесла к себе в комнату. Что с ним делать, она пока не знала, но и оставлять всё просто так тоже не была намерена. Кто-то явно опоил Елизавету Николаевну.
Все познания Алисы по криминалистике ограничивались детективными сериалами. К сожалению, как во многих из них, где какая-нибудь домохозяйка-любительница частного сыска расследовала убийство, знакомых среди судмедэкспертов у неё не водилось. Зато у коллеги Зои, кажется, младший брат учился в медицинском. Во всяком случае попробовать стоило. Если не выйдет, придётся кого-то поискать в другом месте, благо ресурсы имелись – спасибо папочке.
Первым делом Алиса убрала стакан в полиэтиленовый пакет и плотно его завязала. Повезло, что сегодня она взяла с собой не клатч, а довольно большую сумку, где «улики» должны были без проблем поместиться. О том, чтобы не стереть отпечатки, она не позаботилась – слишком испугалась за мать, да и в детективов раньше не играла. Только задним числом она вспомнила, что не стоило лапать стакан. В любом случае лично у неё всё равно не было никаких подвязок в органах.
Побоявшись, что сюда могут заглянуть, Алиса сразу спрятала стакан в сумку, а её поставила в гардеробной среди остальных – брендовых подарков от поклонников. Поклонников состояния её отца. Алисе ни одна из этих сумок не нравилась, но мать не позволяла от них избавиться. Хотя дочь не раз предлагала их продать, а деньги отдать на благотворительность. Мысль у Елизаветы Николаевны была простая: сумок много не бывает и нечего раздавать их нищебродам. В такие моменты Алису так и подмывало напомнить маме и о её «плебейском» происхождении, но вовремя прикусывала язык.
На улице стемнело и заметно похолодало, и даже самые отчаянные любители свежего воздуха перебрались в дом. Некоторые всё же выбрали уединение беседок. Георгий Васильевич держался на виду, предпочитая лишний раз не вызывать гнев жены. Однако собственную природу не так-то легко пересилить, а потому отчаянно флиртовал, даже зная, что прекрасная супруга может потом сделать что-нибудь нехорошее. Но в том-то и дело, что потом. Как бы там ни было, а при гостях Елизавета Николаевна вела себя пристойно и мужу ничего не откручивала, а сопернице не выдёргивала и не выцарапывала. Вот только она пока не объявилась, хотя приехала довольно давно – на неё не было похоже. Однако отправляться на её поиски он не собирался – никуда она не денется, раз притащилась сюда. Георгий Васильевич догадывался, кто мог сообщить ей о вечеринке, да и с Алисой тоже всё понятно.
Её, кстати, тоже нигде не было видно, хотя обычно она, как и положено настоящей хозяйке вечеринки, находилась среди приглашённых. Отец даже немного забеспокоился, ведь ему показалось, что она бледнее, чем обычно, и выглядела какой-то уставшей. А возможно, ему просто почудилось – в конце концов, до её приезда он успел выпить несколько бокалов.
– Георгий, а это чья картина? – Ольга указала холёным пальчиком на осенний пейзаж на стене.
Хозяин уже и не помнил ни имени художника, ни обстоятельств при которых купил полотно, но нисколько не сомневался, что отдал за него кругленькую сумму, как и за всё в этом доме. Однако терять лицо перед красавицей он не мог себе позволить. Тем более что с ней могло что-то получиться. А Витька? А Витька всё равно в обиде не останется – здесь столько прелестниц, готовых на очень и очень многое, если не на всё, что Богатырёв однозначно кого-нибудь себе подберёт. О том, что друг и партнёр уже успел о себе позаботиться, Георгий Васильевич и не догадывался.
– А это, Оленька, к сожалению, я сказать Вам не могу, – напуская таинственности, поведал он. – Пусть это будет наш с Вами секрет: эту картину очень хотели бы видеть во всех музеях мира.
– Ничего себе! – Глаза девушки распахнулись, а рот приоткрылся. – Вы не шутите?
– А разве похоже, что я шучу? – Он придвинулся к самому её ушку. – Поверьте, Оленька, у меня много интересного. Я могу Вам очень много, – он на миг замолчал, сглатывая, потому что в это мгновение Ольга запустила большой палец в декольте, как бы поправляя платье, а на деле обнажая совершенную грудь, но ровно настолько, чтобы увидел только он, – чего показать…
– Например?..
– Например, Оленька…
Но тут Георгий Васильевич заприметил дочь и, поморщившись, цокнул языком, однако тут же широко улыбнулся, приветствуя её:
– А я всё думал, куда ты запропастилась!
– Я у мамы была, – сказала Алиса, кивнув спутнице отца и получив от неё в ответ улыбку.
Уголок губ мужчины чуть дёрнулся, но больше ничем Георгий Васильевич себя не выдал.
– И что она?
– Спит.
– Спит?! – Глаза отца чуть на лоб не полезли. Елизавета Николаевна, даже находясь при смерти, приползла бы, чтобы убедиться, что её супруга не пытается увести какая-нибудь шустрая девица.
– У неё голова болела. Я думаю, она перепутала таблетки и выпила снотворное – пояснила Алиса. Рассказывать о своих догадках и подозрениях она пока никому не собиралась.
– Как жалко… – протянула Ольга, нацепив на лицо выражение искреннего сочувствия.
Только ни Григорьев-старший, ни Григорьева-младшая не купились, ведь мало кто мог сравниться с их умением надевать маски.
– Если вы не возражаете, пойду воздухом подышу, – сказала Алиса. И никто не смог бы упрекнуть её в фальши – настолько настоящим выглядело её сожаление о том, что она вынуждена покинуть собеседников.
– Конечно-конечно! – закивал мужчина. – Если тебе нехорошо, давай мой водитель отвезёт тебя домой.
– Нет, папа, спасибо, не надо. Я просто немного прогуляюсь.
Глядя в спину уходящей Алисе, Георгий Васильевич одновременно ликовал и тревожился. Уж свою-то дочь он знал, и выглядела она не так, как обычно. Но алкоголь и близость желанной женщины сделали своё дело, и он мгновенно переключил всё своё внимание на неё.
– Оленька, Вы же не скучаете?
– Конечно, нет! С Вами, Георгий, скучно не бывает.
Он приобнял девушку за талию и жарко зашептал на ушко:
– Оленька, а пойдёмте ко мне в кабинет.
– В кабинет?
– Там, Оленька, нам никто не помешает.
Присутствие в доме жены будоражило, заставляло чресла гореть даже больше, чем от самой Ольги. Стоило только представить, что его Лиза где-то рядом, может, в любую секунду застать его между стройных ножек, сцепленных за его спиной… О!.. Как же в брюках стало тесно.
– Оленька, пойдёмте скорее.
– А Витя? – Она посмотрела в сторону жениха, но тот был занят спором с кем-то из знакомых.
– Всё в порядке, Оленька, не беспокойтесь. Мы ненадолго. Я Вам просто кое-что покажу…
– Ну, разве что ненадолго… – Ольга медленно скользнула взглядом по подтянутому телу, задержавшись на довольно приметном бугорке, и облизнула нижнюю губу.
До кабинета они добрались быстро, никто их не задержал, и никого ничего не смутило.
– Оленька! – Георгий Васильевич, словно изголодавшийся зверь, набросился на неё, покрывая горячими поцелуями её кожу, и ему не хватало рук, чтобы разом трогать всё, что хотелось.
Он задрал её платье и обхватил ягодицы ладонями, с восторгом осознав, что на ней не было трусиков. Просунув пальцы между её ног, он почувствовал, что она более чем готова.
Дверь Георгий Васильевич запирать не стал.