Глава 25

– Пойдём куда-нибудь, – предложил Миша, оторвавшись от губ Алисы, поцеловал кончик покрасневшего носа, улыбнулся, а затем притянул её голову к себе и зажмурился – чувства переполняли его.

– Не хочу. – Алиса потёрлась щекой о его пальто и счастливо вздохнула. Тело её расслабилось, и никакой холод не страшил.

– Ты замёрзла. Пойдём.

– Не хочу, – улыбаясь, повторила она.

Миша усмехнулся и потрепал её по голове:

– Предупреждаю: сейчас будет шантаж.

– Не надо… – простонала Алиса, сразу поняв, о чём шла речь.

– Надо! – Он прокашлялся, стараясь не дать смешку вырваться. – Теперь, моя девочка, тебе надо думать не только о себе, но и о…

– Зефирке! – рассмеялась она и немного отодвинулась, чтобы взглянуть ему в лицо.

– О Зефирке так о Зефирке, – пожал плечами Миша. – Значит, едем её развлекать! Всё что угодно, лишь бы ты не мёрзла. – Он погладил её по щеке. – А потом мы с тобой заляжем на диване и будем до ночи смотреть фильмы – мне понравилось!

– Я же всё время спала!

– Спала рядом со мной – это главное.

– Тогда ладно. – Алиса прижалась щекой к его ладони, а затем нахмурилась: – Подожди! А твоя работа?

– Я со всем разобрался! – хмыкнул он. – И вообще, какая работа, когда у нас такие новости! Праздновать надо!

– Не хочу праздновать, спать хочу!

– Тогда тем более ехать надо! Зефирка сама себя не погладит!

– Ладно, убедил…

Оставив все дела помощникам, благо было кому, Миша взял выходной и не собирался приближаться к работе до самого понедельника. Основные проблемы решены, а с мелкими разберутся ребята Воронова, а кое с чем – Ворона, но тихо-мирно, потому что Богатырёву вряд ли захочется ссориться открыто. Скорее всего, он попросту сольётся и пошлёт щенка Лисицына куда подальше.

Зефирка встретила их довольным урчанием, с радостью разделила обед и с удовольствием стала смотреть с ними фильм. Или сериал – ей было всё равно, да и задремала она вскоре, а потом к ней присоединилась и любимая хозяйка.

– Мм…

Алиса пошевелилась во сне, перевернулась набок, и плед сполз с её плеча. Миша снова её укрыл, подмигнул поднявшей сонную голову Зефирке – кошка устроилась на той же подушке, что и хозяйка, – и вернулся к просмотру фильма. А почему бы и нет? Рядом с Алисой он превращался в самого обычного человека, желавшего простого человеческого счастья. Что оно для него означало? Точно он и сам не знал, но нисколько не сомневался, что здесь и сейчас он был счастлив. С Алисой и ещё не рождённым ребёнком. Их ребёнком.

– Мр?..

И Зефиркой, разумеется. Куда уж без неё?

Пока младшая Григорьева наслаждалась безмятежным сном, старшая не находила себе места в своём роскошном автомобиле, наплевав на любые ремни безопасности. Впрочем, она и так нечасто ими пользовалась.

– Елизавета Николаевна, почти приехали. – Водитель с тревогой взглянул на хозяйку в зеркало заднего вида.

– Хорошо, – буркнула та.

– Вы всё ещё уверены, что хотите туда?

– Уверена!

– Как скажете…

Ещё утром всё было прекрасно. Николаю дали выходной, и он собирался провести его в компании несравненной Ромуальды Витольдовны. Может, даже пригласить её в кино. Хоть Николай и трудился у четы Григорьевых и много на что насмотрелся, но в душе оставался романтиком. Недобитым романтиком, как пела его любимая группа «Пикник». Однако хозяева спутали его планы.

Николай знал не так много, а точнее, старался не вникать, но нисколько не сомневался, что дело в очередной девочке Георгия Васильевича. Обычно это не особо интересовало Елизавету Николаевну – своих мальчиков хватало, тем более что они с мужем всё равно ставили друг друга на первое место, но в последнее время что-то изменилось. И даже далёкий от их гармонично негармоничных отношений Николай это почувствовал.

Георгий Васильевич вдруг возжелал перебраться в город под крылышко дорогой супруги, чем немало удивил всех в особняке. Елизавета Николаевна, обычно как раз и не любившая, когда муж слишком долго находился рядом, безумно обрадовалась. Николай не понимал, но, собственно, ему-то какое дело? Однако идиллия быстро закончилась, потому что хозяйка вдруг вызвала личного водителя посреди его же выходного дня – и не подумав извиниться! – и потребовала, чтобы он срочно явился за ней в её городскую квартиру. Что делать Николаю? Конечно же, мчаться по первому требованию хозяйки! В конце концов, именно из-за её сумасбродного характера ему и приплачивали сверху.

Такой взъерошенной Елизавету Николаевну он ещё не видел – привык, что даже после пробуждения она могла дать фору любой молодой красотке. А здесь глаза её вылезали из орбит, дыхание сбивалось, а лицо раскраснелось как при лихорадке. Наивный Николай предложил вызвать доктора или же отвезти её к нему, но был качественно послан. Нисколько не обидевшись – эка невидаль! Первый раз, что ли? – водитель внимательно выслушал, куда же всё-таки надо ехать и зачем. Среди отборного мата набралось несколько цельных предложений, и Николай приступил к непосредственным обязанностям.

– Елизавета Николаевна, через минуту будем, – сообщил он, заруливая на стоянку около высотки-столбика.

Здесь обычно Георгий Васильевич «миловался» с кем-нибудь из своих любовниц, если можно так сказать, потому что обычно это были всего лишь девочки-однодневки. Николай прекрасно знал этот адрес, да хозяин никогда и не скрывался. Несколько раз Елизавета Николаевна даже приезжала за мужем сюда, чтобы вместе с ним уехать на какое-нибудь мероприятие. И всегда встречала его с улыбкой, объятиями и поцелуями, хотя уж точно дурой не была и всё прекрасно осознавала.

Николай никак не мог понять их отношения, но, опять же, ему-то какое дело? Они счастливы? Ну, кто их разберёт… Может, счастье у них такое странное. Прожили же они как-то столько лет. Дочку вон какую вырастили!

– Всё, Елизавета Николаевна, на месте.

Она не стала дожидаться, когда водитель откроет для неё дверь, и разъярённой фурией выскочила из машины, и помчалась к подъезду. Николай еле за ней поспевал –никогда он не поймёт, как можно так быстро бегать на шпильках. Ключи у неё были с собой – наверняка тайком сделала дубликат, и она беспрепятственно попала внутрь, водитель чудом умудрился проскочить за ней. В лифте они поднимались вместе, и Николай вжался в уголок, чтобы не попасть под горячую руку. А хозяйка продолжала накручивать себя, в сотый раз перечитывая сообщение с неизвестного номера – Николай его увидел, когда помогал ей забираться в машину. Прочесть, конечно, не смог, но не сложно было догадаться, что дело касалось Георгия Васильевича.

В квартиру Елизавета Николаевна ворвалась одна, Николай предпочёл не лезть в самую гущу, но и совсем в стороне оставаться не мог – а вдруг понадобится скорую вызывать? Или ещё кого-нибудь…

И в ту самую секунду, когда жена едва не выбила дверь – с такой силой её распахнула, – Георгий Васильевич, сидя на кровати, запрокинул голову, наслаждаясь умелыми ласками Ольги Баренцовой. Она стояла на коленях, платье спущено до талии, и грудь свою она использовала весьма приятным способом. К счастью, девушка как раз ненадолго отодвинулась, а иначе непременно бы что-нибудь откусила.

– Лиза? – Георгий скорее был немного озадачен, чем поражён её появлением. – А что ты тут делаешь? Неужели решила присое…

Но он не успел договорить, потому что она уже оказалась рядом, схватила Ольгу за волосы, та закричала от боли, хватаясь за руку напавшей, чтобы освободиться. Но Елизавета Николаевна уже оттащила её от мужа и хорошенько приложила лбом о своё колено.

– Убью, сука! – шипела она, и её безумные глаза подтверждали слова. – Убью!

Опасаясь за свою жизнь, девушка рванулась, пожертвовав частью волос – те трофеем остались в зажатом кулаке соперницы.

– Георгий, милый, помоги! – завопила она, с ужасом взирая на свирепую женщину и отползая от неё подальше.

Елизавета Николаевна оскалилась, подняла руку и разжала кулак, волосы посыпались на пол, она сделала шаг к жертве, и та, выпучив глаза, с мольбой уставилась на любовника.

А он поднялся, и не подумав застегнуть брюки – желание его только усилилось, и плоть рвалась наружу.

– Пшла вон, – не глядя на Ольгу, бросил Георгий Васильевич. – Всё равно тебя сегодня бросать собирался.

– Но…

– Вон! – рявкнул он, но всё так же не сводил глаз с жены. – И передай Витьке, чтоб больше не подсылал мне своих шлюх. Думали, я ничего не знаю? Хер ему, а не мой бизнес!

Подобрав свои вещи, полуобнажённая Ольга закусила губу, пытаясь унять дрожь, и выскочила прочь. Успела вовремя, потому что Елизавета Николаевна, развернулась и запустила ей вслед первым, что попалось под руку: неоткрытая бутылка красного вина разлетелась осколками, а белая дверь окрасилась рубином.

– Лизка! – Георгий не спускал с жены восхищённых глаз. – Как же я тебя хочу, моя любимая стерва! Иди ко мне!

Хмыкнув, она задрала подбородок, глядя на мужа с вызовом, и начала медленно раздеваться, мучительно медленно. Георгий, доведённый до предела её представлением, зарычал, подскочил к ней, подхватил на руки, бросил на кровать и в несколько рывков разорвал её одежду.

Николай, верным псом ожидавший за дверью, встретил вздрагивающую девушку, снял с себя пиджак и накинул его ей на плечи, в глазах её стояли слёзы обиды и неверия.

– Ну-ну, милая, не надо плакать, – увещевал её водитель. – Сейчас я отвезу тебя, куда скажешь. А ты забудь, милая, забудь. Не надо так себя… В кино хочешь? У меня и билеты есть. Нет? А конфетку?

– Мужик, ты охерел? – Ольга брезгливо сбросила «подарок», натянула платье, достала из сумочки мобильный и, прихрамывая, ушла к лифту. Вскоре послышался её голос, но слов было не разобрать.

Николай пожал плечами, подобрал пиджак, отряхнул его и надел. Опять же, не удивили.