Глава 31

Всю ночь Миша не спал – держал в объятиях своё сокровище, и сердце его разбивалось от того, насколько страдала Алиса. Она не плакала, а просто молчала и смотрела в одну точку. Миша не лез к ней в душу, но ждал, ждал, когда Алиса захочет выговориться. А она не произносила ни звука, полностью погрузившись в мысли.

Столько лет она во всём винила Кирилла и даже не догадывалась, что к расставанию с ним приложила руку её собственная мать. Её родная мамочка, пусть и неидеальная, но любимая и любящая. Так, за что она возненавидела Кирилла? Только за то, что тот был сыном её заклятой подруги? Но разве только ради этого идут на преступление? Ради этого убивают счастье своего ребёнка? Алиса догадывалась, что мама на многое способна, но разве она могла пойти на то, чтобы разрушить чужие жизни? Наверное, впервые Алиса не хотела знать ответы.

– Миша?

– Что? – Он гладил её по волосам, лёжа рядом на кровати.

– Ты уверен, что хочешь быть со мной? Ты же видишь, какая у меня наследственность…

– Глупенькая моя… – Он подтянул её ближе и устроил её голову у себя на груди. – Плевать я хотел на наследственность! – Он втянул побольше воздуха, собираясь с духом, чтобы произнести то, что, наверное, не следовало, но он больше не мог держать эти чувства в себе: – Я тебя люблю! Слышишь? Я тебя люблю, а не твою наследственность!

Алиса распахнула глаза, но ничего не ответила, а он и не ждал. Главное, чтобы она знала, что он ни за что её не оставит и всегда-всегда, пока он жив на этом свете, она может положиться на него.

– Люблю тебя… – повторил он, не веря тому, что наконец смог произнести эти слова.

К утру Алиса уснула, Миша же так и не сомкнул глаз. Стараясь её не потревожить, он встал, чтобы накормить Зефирку. Она чувствовала, что в доме изменилась атмосфера, но человеческие проблемы её не касались, а голод ещё ночью напомнил о себе, но кошка держалась до последнего. И последнее наступило.

– Мр? – Она потёрлась о ноги хозяина.

Тот, согнувшись, почесал её за ушком, выпрямился и, ступая как можно тише, направился в кухню, не сомневаясь, что кошка следует за ним. И хвост трубой – не иначе. Из заветного шкафчика Миша достал пакет с кормом, отмерил на кухонных весах сколько надо и насыпал приплясывающей Зефирке в миску.

– Приятного аппетита.

И в этот же миг зазвонил Алисин телефон, она оставила его вчера на кухне и даже не заметила его отсутствия. Звонил Георгий Васильевич, и на правах почти мужа Миша поднял трубку и заговорил шёпотом:

– Георгий, это я, Миша. Алиса ещё спит.

– Миша? Миша… Лиза… – Голос будущего тестя звучал совершенно незнакомо. Словно его покинула жизнь. – Мама Алисы… – Георгий Васильевич замолчал, борясь с рыданиями. – Лиза попыталась покончить с собой. Она… Она выбросилась из окна… – Спазм сдавил его горло, мешая продолжать.

– Как?.. – только и смог выдавить из себя Миша, но справился с собой и спросил: – Жива? Георгий, Елизавета Николаевна жива?

– Жива пока… – выдохнул тот. – Она в больнице, Миша… – Он как мог передал то, что случилось всего за одно короткое утро. – Скажи Алисе. – И Георгий Васильевич отключился.

Зефирка притихла и даже не притронулась к сухому корму, чтобы не хрустеть. Она смотрела, как хозяин в задумчивости кладёт мобильный на подоконник, и неожиданно подорвалась, и помчалась к двери, где и встретила любимую хозяйку.

– Миша? – в глазах её застыл ужас. – Что? Что с мамой?

Он замялся, но не мог соврать ей – понимал, что она слышала разговор.

– Она в больнице без сознания. Твой папа сказал, что твоя мама выпала из окна второго этажа. К счастью, осталась жива, но пока никаких прогнозов. Что?..

– Миш… – Алиса вдруг сложилась пополам, держась за живот, лицо её скривилось в гримасе боли. – Миша…

– Сейчас, девочка моя, сейчас!..

Никогда ещё ему не было так страшно. Привычная рассудительность покинула его, и он заметался сперва по кухне, а затем и по всей квартире в поисках телефона. Хоть какого-нибудь! А куда Алисин подевался?! Только что же был здесь! Наконец отыскав его там, где и оставил, дрожащими руками Миша набрал короткий номер.

– Алло, скорая!..

Карета скорой помощи прибыла очень быстро, и Миша обрадовался, что не повёз Алису сам. Страшно подумать, что могло бы случиться по дороге, ведь он был напуган, по-настоящему напуган. Какой он, чёрт возьми, Ворон?! Воронёнок, птенец, выпавший из гнезда! Он злился на себя за беспомощность, ведь ничего не мог сейчас сделать для той, что осветила его мрачную жизнь.

Сидя с ней в машине скорой помощи, Миша держал её за руку и пытался успокоить, внутренне же весь содрогался. Да, он безумно переживал за ребёнка, но Алиса… За последнее время ей пришлось пережить слишком много. Настолько много, что психика её могла не выдержать. Предательство идиота Лисицына, какой-то там подруги – даже имя её не запомнил, – а в довесок ещё и то, что зачинщицей стала её собственная мать. Миша подозревал, что многого не знал, наверняка Алиса кое о чём умолчала. Но то, что случилось после… Слишком, слишком сильное потрясение. Миша злился на Елизавету Николаевну – что бы там у неё ни произошло, она должна была подумать о чувствах дочери. Так нет же! До конца осталась эгоисткой! Если с Алисой что-нибудь…

И всё же он надеялся, нет, молился, чтобы она справилась. Он не представлял свою жизнь без неё. Без неё и не было никакой жизни.

Алису привезли в ближайшую больницу, где её тут же осмотрели, взяли анализы и отправили на узи.

В отдалённо похожей ситуации находилась и её бывшая подруга. Когда позвонил Георгий, Катя как раз лежала на узи, где ей и подтвердили, что у неё будет мальчик. На этот раз никаких сомнений – плод повернулся как надо. Наследник! Наследник Георгия Васильевича Григорьева! Она знала, что покровитель уже и имя выбрал – хотел назвать в честь отца. Кате это имя совсем не нравилось, но она готова была согласиться хоть с собачьей кличкой, лишь бы будущий папочка был доволен. По плану он вообще должен был быть сейчас с ней в частной клинике и лично убедиться, что скоро у него родится сын. Но обстоятельства слегка изменились. Что ж, возможно, так даже лучше. Нет, так определённо лучше!

О том, что произошло с Елизаветой Николаевной, мать сообщила ещё утром. Катя не ожидала столь щедрого подарка от судьбы. Видимо, это ей за все те годы, что она намучилась с родителями алкоголиками. И ведь даже не надеялась, что так легко удастся устранить соперницу, а ведь до недавнего времени боялась, что её план пойдёт коту под хвост. А всё этот придурок Лисицын виноват! Договаривались же, что он только Елизавету Николаевну подставит, так нет же, ещё и Георгия потопить захотел! Этого Катя стерпеть не смогла и сделала всё, чтобы потонул сам Кирилл. А кто же ещё мог, например, отправить сообщение тёте Лизе, что её муженёк кувыркается с пышногрудой Ольгой? Кате очень повезло – Кирилл успел наделать множество ошибок, поэтому и разобраться с ним было проще простого. Вряд ли теперь хоть кому-то на глаза покажется, но на всякий случай сохранила на него компромат – спасибо маме Вале, что вовремя его переписала с ноутбука Елизаветы Николаевны.

Катя перезвонила, как она надеялась, будущему мужу сразу же после того, как вышла от врача.

– Привет, милый! – щебетала она. – Я так соскучилась, а ты помнишь, что…

– Катюша, Лиза… Лиза в больнице…

Пока Георгий рассказывал, она старательно охала и ахала, изображая искреннее сочувствие.

– Милый, да как же так…

– Я не знаю, что с ней будет… Катюша, что мне делать?

– Побереги себя, пожалуйста! – как можно нежнее попросила она. – Побереги себя ради сына!

– Сына?.. – В голосе Георгия Васильевича забрезжила надежда.

– Сына, милый. У нас будет сын.

После разговора Катя отправилась на прогулку. Хотелось плясать, пить шампанское, но с этим стоило повременить – слишком многое было на кону. Но жизнь определённо удалась!

– Ну что, мой Васенька… – Катя гладила себя по животу, мурлыча под нос. – Расти здоровенький, будь на папку похож… А остальное я сама сделаю.

Не только у неё поднялось настроение. Стоя в одиночной палате рядом с заведующей гинекологическим отделением, Миша наконец смог хоть немного расслабиться.

– С ними точно всё в порядке? – в десятый раз поинтересовался он. – Татьяна Михайловна, Вы точно уверены?

– Не беспокойтесь, папаша! – усмехнулась она. – Всё с Вашим ребёночком хорошо. Вот мамочка отдохнёт как следует, и вообще волноваться не о чем будет.

– А можно я к маме съезжу? – тихонько попросила Алиса. Почти все эмоции покинули её.

– Нет уж, дорогуша! Вы лежите, а мама пусть сама к Вам лучше приедет!

Алиса, сидевшая на кровати, отвернулась и от врача, и от Миши, а тот вывел ничего не понимающую женщину в коридор и вкратце обрисовал ей ситуацию.

– Ну дела… – протянула Татьяна Михайловна. – Сочувствую, но невесте Вашей и правда не стоит пока никуда ехать. Полежит сегодня, а завтра, если хотите, переведём её в другую больницу. Но я бы настояла всё-таки остаться. У нас тут хорошие врачи – можете мне поверить. Не надо ей сейчас маму видеть. Пусть о ребёночке думает – теперь он у неё в приоритете. Жалко её маму, но…

– Я Вас понял, – кивнул Миша.

– Повлияйте на неё, пожалуйста.

– Хорошо.

Попрощавшись с заведующей, он вернулся в палату и застал Алису всё в той же позе – даже не шелохнулась.

– Ты как? – осторожно спросил Миша, подойдя к ней. Она подняла на него полные непролитых слёз глаза и встала, чтобы тут же оказаться в его объятиях.

– Миша… – Голос её сорвался. – Миша…

– Я всё понимаю. – Он прижал её к себе и поцеловал в висок. – Всё будет хорошо. Я рядом. Девочка моя, мы со всем справимся.

Обнявшись, они стояли так долго, напитываясь близостью друг друга, доверием, нежностью и…

– Миш?

– Мм?

– Я тоже тебя люблю…

До свадьбы оставалась ровно неделя.

Свадьбу отменили.

А спустя два дня Елизавета Николаевна пришла в себя, но никого не узнавала. Говорить она не могла и смотрела на мир пустыми глазами. Как если бы навсегда осталась за горизонтом собственной памяти.