Глава 8
На встречу Алиса собиралась с тяжёлым сердцем и некоторым раздражением. Она столько времени потратила на поиски лучшей подруги, что потеряла всякую надежду. И вот Катя объявляется сама и при этом отказывается хоть что-то объяснить по телефону.
– Зефирка, ты на хозяйстве, – рассеянно сказала Алиса, надевая вязаный кардиган. Погода на улице стояла обманчивая: то солнце старалось поджарить хорошенечко, то ветер – сдуть куда-нибудь в сторону. – Надеюсь, скоро вернусь.
Кошка проводила хозяйку задумчивым взглядом и поплелась на диван досматривать сон.
Вернулась Алиса действительно скоро, потому что оставила телефон на кухонном столе. Зефирка не стала провожать её второй раз, посчитав, что свой долг и так уже выполнила.
– Алисонька, доброе утро! – поздоровалась с ней соседка, вышедшая покурить на общем балконе. Нельзя по нормам пожарной безопасности? Да кого это волнует! Она поправила шёлковый халатик, но тот всё равно никак не желал сходиться на внушительной груди. Волосы цвета «идеальный блонд» повисли грязными сосульками, а под опухшими глазами образовались чёрные круги из размазавшейся туши. То ли леди-панда, то ли экстравагантные смоки. Но странным образом девушка по-прежнему казалась удивительно красивой.
– Наташа, уже день, – сообщила ей Алиса, даже на расстоянии чувствуя перегар.
– Да… А какой… день?
– Четверг. – И на всякий случай она добавила: – Седьмое сентября.
– Уже? Вот он с… Неделю не звонит.
– Сочувствую.
Наконец прибыл долгожданный лифт, и Алиса крысой с корабля юркнула в него.
С Наташей Алина познакомилась три месяца назад, когда та шумно заселялась в соседнюю квартиру. Тот день сложно было не запомнить, потому что светловолосая красотка решила въехать в половину шестого утра. Сперва Алиса не могла понять, кому вздумалось шуметь в такую, рань, ведь на её этаже никому в это время вставать не требовалось. К тому же все соседи – респектабельные люди, ценящие тишину.
Объяснялось всё просто: Наташа ещё и не ложилась. В свою новую квартиру она приехала прямо из клуба вместе с двумя сногсшибательными девицами, разодетыми так же, как она. И, конечно же, все трое были, мягко говоря, навеселе.
Алиса нечасто ввязывалась в конфликты, но тогда она только-только улеглась спать, потому что накануне пришлось сначала решать кое-какие проблемы с предстоящим ремонтом в центре детского творчества, а потом посетить одну из вечеринок отца, что никогда не добавляло девушке ни хорошо настроения, ни дружелюбия, ни человеколюбия в целом.
И кто бы мог подумать, что именно Алисе придётся вместо ругани успокаивать разрыдавшуюся героиню сопливой мелодрамы. Почему Алисе? Да потому, что подружки, если тех дамочек вообще можно было так назвать, отключились, как только переступили порог квартиры. И выяснилось, что хозяйка даже не знала их имён.
Из рассказа, перемежавшегося со всхлипываниями и подвываниями, Алиса вынесла, что двухкомнатные хоромы Наташе преподнёс любовник. Из тех, кого нельзя называть. И купил он их ей скорее для того, чтобы она от него отвязалась, нежели для того, чтобы без проблем как можно чаще её навещать. Месяц он кормил её завтраками, что обязательно поможет переехать. В итоге Наташа не выдержала, надралась в стельку и явилась обживать жилплощадь с одной лишь крохотной дамской сумочкой.
"Подружек" Алиса выпроводила спустя два часа, когда наконец смогла привести их в чувство. Те сами не помнили, как сюда попали и где их вещи. Чтобы не затягивать, Алиса вызвала им такси, она же его и оплатила, потому что в сумочке у Наташи, кроме ключей и Айфона самой последней модели, ничего не оказалось. За весёлый вечер красотка так намудрила с телефоном, что тот отказывался признавать в ней хозяйку.
С тех пор любовница одного из сильных города сего не раз обращалась за помощью к соседке. В основном ей требовалась жилетка, в которую можно выплакаться, когда благодетель в очередной раз внесёт слишком требовательную блондинку в чёрный список.
Хоть они и были ровесницами, но Алиса чувствовала себя старше и даже в какой-то степени ответственной за новую знакомую. Та оказалась совершенно неприспособленной к жизни. К тому же ещё и пристрастилась к спиртному, и Алиса подозревала, что, возможно, и к чему-нибудь потяжелее.
За три месяца "папик" навестил свою "сладкую девочку" ровно три раза. В те дни Наташа буквально летала, а затем вновь наступало затишье. И запой.
Алиса не раз думала, что и у её отца где-то наверняка есть такая же девочка. А может, и не одна. Когда-то Алисе казалось, что и лучшая подруга Катя засматривается на Георгия Васильевича, но подозрения так и остались подозрениями. А потом она и вовсе исчезла и шесть лет не выходила на связь. Что с ней произошло, почему она пропала со всех радаров и почему объявилась именно сейчас?
В задумчивости Алиса села в такси, на ходу поздоровавшись с водителем, и начала закрывать дверь, но не смогла – кто-то снаружи помешал.
– Девушка, девушка, подождите!
Алиса посмотрела вправо и увидела эффектную брюнетку, улыбающуюся ей через окно.
– Девушка, Вы телефон обронили!
Медленно кивнув и не спуская глаз с неожиданной героини, Алиса приняла свой мобильный. Но вовсе не его потеря и мгновенная находка поразили её. Мир оказался очень тесен, потому что на неё смотрела та самая спутница Кирилла. Та самая, которая так прижималась к нему в ресторане. Ольга, кажется.
– Спасибо большое... – пробормотала Алиса.
– Да не за что! – ещё шире заулыбалась та. – Я постоянно что-нибудь теряю. Мой жених говорит, что я так и голову где-нибудь оставлю.
Жених, значит...
– Ещё раз спасибо! – Алиса быстро с собой справилась. – Я немного тороплюсь...
– Конечно! – расхохоталась Ольга. Глаза её при этом светились таким счастьем, что любой догадался бы, что в жизни у неё всё прекрасно. – Хорошего дня!
– Взаимно.
Кивнув на прощание спасительнице своего телефона, Алиса закрыла дверь, и машина тронулась. Ехать было далеко, потому что Катя не захотела встречаться ни в центре, ни где-нибудь ещё в городе, предпочтя какое-то захудалое кафе на трассе. Алиса в жизни своей в подобных местах не бывала, но выбирать не приходилось. Мысли её путались, прыгая между давними воспоминаниями и тем, что случилось за последние дни. И она никак не могла понять, почему на неё навалилось всё сразу. В любом случае с прошлым стоило разобраться, чтобы оно не омрачало будущее.
– Вам точно сюда? – нахмурившись, уточнил таксист.
Алиса сверилась с координатами, которые ей передала Катя, и кивнула.
– Ну, смотрите сами… – вздохнул водитель, высаживая пассажирку.
А та, выбравшись из машины, поплотнее закуталась в кардиган и решительно двинулась к обшарпанному зданию с облупившейся вывеской «Кафе».
Заведение встретило Алису скрипящей дверью, на ручку которой кто-то прилепил пожёванную жвачку. Елизавету Николаевну удар бы хватил, случись с ней такое, дочь же её спокойно вошла внутрь и только тогда достала из сумки влажные салфетки, чтобы вытереть ладонь.
Изнутри дело обстояло ничуть не лучше, чем снаружи. Линолеум в некоторых местах пошёл дырками, но в целом пол был чистым, если не считать парочки окурков у входа. В холодильнике для мороженого у двери лежало пиво и кое-какие другие напитки покрепче. На квадратных столах, вместо скатертей, лежали протёртые клеёнки с кофейными мотивами. В стаканах-салфетницах стояло ровно по одной салфетке.
Почти все стулья были одинаковыми: пластиковыми, белыми и с грязными ножками. Только за столиком у дальней стены – тем, что правее, – кто-то поставил широкую лавку, и сейчас на ней спал мужчина в светлых джинсах, заляпанных чёрной краской. Лежал он на спине, а руки сложил на груди. Возраст его при всём желании было невозможно определить, потому что на лице спящего лежала шапка. Алиса испугалась, как бы он ни задохнулся, но его товарищи, судя по всему, ни о чём не волновались, да и сам мужчина храпел так, что любой насторожится, если вдруг станет тихо.
Инородным пятном выделялась современная барная стойка, невесть откуда взявшаяся в этих краях. Совершенно новая, без сколов и потёртостей. Правда, высокие барные стулья перед ней однозначно успели поучаствовать как минимум в одной драке. Из персонала никого не было видно, зато, на удивление, посетителей хватало. Из шести столов заняты были пять. Машина на незаасфальтированной парковке стояла только одна, поэтому можно было предположить, что кафе стало своеобразным клубом встреч для местных. На новую посетительницу лишь мельком глянули и вернулись к своим неспешным разговорам.
Подобные места Алиса видела разве что в старом кино. И чисто из любопытства наверняка рассматривала бы «раритет» подольше, если бы не дело, ради которого она уехала так далеко от города. Нужный столик располагался у единственного окна, на подоконнике которого стоял глиняный кувшин с сухоцветами. Бывшую – а как иначе? – лучшую подругу она узнала сразу, хотя та сильно изменилась за прошедшие годы. Свои от природы очень светлые локоны Катя перекрасила в тёмный, став жгучей брюнеткой. Когда-то она переживала, что даже в свои восемнадцать так и не обзавелась положенными женскими округлостями. Сейчас же кто угодно первым делом заметил бы её грудь, а уж после всё остальное. Когда-то Катя совершенно не умела делать макияж, теперь же, научившись, она отвела душу, при помощи косметики чуть ли не перекроив своё лицо. Однако сделала это столь умело, что если не знать, то можно было бы принять за естественную красоту.
Но взгляд, взгляд остался прежним. Таким же неуверенным и чуточку заискивающим. Именно таким Алису и встретила в этот холодный сентябрьский день Екатерина Рыжикова.
– Привет… – несмело улыбнулась она, не доставая руки из-под стола. Давняя привычка – перебирать что-нибудь пальцами, обычно выбор падал на одежду. На сей раз в ход пошёл тёмно-бордовый свитер-оверсайз.
– Привет, – кивнула Алиса и уселась напротив. Отчего-то ей не удалось ответить улыбкой на улыбку.
– Давно не виделись…
– Шесть лет почти. Катя, давай не будем затягивать и тратить время. Скажи сразу: куда ты пропала? Почему? Почему вернулась только сейчас?
– Я бы и сейчас не возвращалась… – пробормотала брюнетка. Её следующие слова потонули в звуках музыки – динамик прокашлялся и выплюнул незамысловатую и до приторности слащавую песенку.
Разговор ненадолго прервался, потому что в кафе вернулась, по-видимому, официантка, администратор и даже повар в одном лице. Пахло от женщины с блондинистыми «барашками» на голове табачным дымом. Поверх чёрно-белого джемпера в полоску на ней был надет синий халатик с белой оторочкой, какие обычно носят продавщицы в продуктовых магазинах. Тренированным взглядом она тут же выхватила новенькую и поспешила к столику у окна.
– Что брать будешь, красавица? – приветливо улыбнулась она новому лицу, а затем перевела взгляд на другую девушку. – А ты, красавица? Подружку дождалась, теперь и поесть надо бы.
– Кофе, пожалуйста. – Вот сейчас Алиса не могла не улыбнуться, ведь от женщины шла искренняя доброта, которую сыграть невозможно.
– Мне зелёный чай. Без сахара, – присоединилась Катя.
– Ой, девочки, а давайте я вам пирожные принесу, а? Свеженькие. Варёная сгущёнка на вафельках. Как тортик. Принести?
И вновь вспомнилась Елизавета Николаевна, которая и в принципе не осталась бы в подобном месте, а чтобы ещё и съесть углеводную бомбу, да приготовленную руками заядлой курильщицы, и, возможно, не соблюдавшей санитарные нормы?!
– А давайте! – В Алисе взыграл бунтарский дух.
– Мне не надо! – пискнула Катя, будто чего-то испугавшись. Хотя раньше она никогда от сладенького не отказывалась.
Раньше…
Катю Алиса знала ещё с той поры, когда жила с родителями на окраине города. Соседями они не были, но познакомились во дворе около дома и очень быстро сдружились. Рыжикова была пятым ребёнком из семерых. И ей довелось родиться не в идеальной семье, которые часто красуются на билбордах и в социальных роликах, а в такой, которую обычно и представляют, когда говорят о многодетных. Родители пьют, дети сами смотрят друг за другом, дома не убрано и есть нечего. Неприглядный стереотип, увы, подкреплённый живым примером. Никогда до Рыжиковых и после них Алиса с подобными семьями не сталкивалась.
Когда Кате было шестнадцать, её родителей лишили опеки. Старшие к тому времени и сами успели сбежать из ненавистного дома, а её и ещё двоих младшеньких забрала к себе бездетная троюродная тётка. Уж она-то искупала троих детей в своей любви и заботе. У Кати появилась собственная комната, и теперь Алиса порой оставалась у неё на ночёвку. Маме эта дружба не особо нравилась, но она и не препятствовала. В тот день, когда Алиса должна была сбежать с Кириллом, именно Катя, лучшая подруга Катя должна была её прикрывать.
– Зря отказалась, красавица! – поцокала языком улыбчивая женщина. – Уж тебе-то точно надо себя баловать. Ладно, девочки, два кофе и одно пирожное, так?
Она быстро удалилась, по пути шикнув на начавших громкий спор двух молодых парней, и те мгновенно угомонились.
– Нельзя мне много сладкого, – пояснила Катя, опустив глаза.
– Неужели ты на диете?
– Нет, – покачала головой она. – Доктор не разрешает.
– Доктор? Ты болеешь?
– Сахар в крови высокий. – Она вновь принялась теребить свитер. – Говорят, это может быть опасно.
Алиса внимательно на неё посмотрела, ожидая продолжения, но к ним уже возвращалась королева придорожного кафе. Её прыти мог бы позавидовать любой.
– Вот, девочки. Если что – зовите.
Кофе, оказавшийся три в одном, и пакетированный чай принесли в прозрачных пластиковых стаканах, а пирожное – на одноразовой тарелке.
– Спасибо, – сердечно поблагодарила Алиса.
Катя же глянула на свой стакан, но и не подумала к нему притронуться.
– А теперь рассказывай. Я хочу знать всё. Но сначала скажи: у тебя всё хорошо?
Впервые за всю встречу Катя выглядела счастливой. Она встала, чтобы показать свой начавший выпирать животик, и сообщила:
– Я беременна, Алиска!
– Поздравляю! – совершенно искренне произнесла та.
Но где-то глубоко-глубоко кольнуло болью потери.