Глава 24

Милана

Я пылала гневом на Лерку. Прицепилась, словно банный лист, и мои возражения разбивались о её упрямство. — Ну, пойми же, — щебетала она, — свадьба у Оксаны на следующей неделе! В последний момент ты просто не успеешь сделать то, что можно сделать сейчас. — Мне завтра домой, картошку сажать. А ты со своим маникюром! — выпалила я. — И что, кра́соваться перед колорадскими жуками? — Ты у нас девушка видная. Вдруг оценят? Может, хоть на миг картофель в покое оставят. — Нет, — отрезала я, качая головой. — Они после зимней голодовки, им плевать на меня и мой маникюр. Да и люди не поймут. Скажут, городская выскочка приехала выпендриваться. Но у Лерки был дар убеждения. Спустя полчаса я уже сидела в кресле салона, а маникюрша колдовала над моими руками. — У вас изумительные ногти! — восхитилась она. — Так и просятся под художественную роспись. — Никогда не любила искусственные. Поэтому и забочусь о своих. — Однажды я её уговорила на накладные, — вступила Лерка. — Так она через минуту зубами их отдирать начала! — помолчав, добавила: — А у меня ногти хрупкие, как стекло. Без гелевых никуда. Девушка сочувственно взглянула на Лерку, а я с любопытством наблюдала, как на моих ногтях распускаются цветы. Темно-малиновый фон, яркие фиолетовые бутоны, усыпанные крошечными голубыми стразами. А что, совсем неплохо! Жуки точно остолбенеют от такой красоты. Я любовалась результатом, а Лерка уже занимала моё место, чтобы обзавестись своими, гелевыми, коготками. — Так кто же будет свидетелем на свадьбе? — с любопытством выпытывала я. Лерка в ответ хранила таинственное молчание, лишь уголки губ выдавали играющую усмешку. — Зря я все-таки согласилась, — обреченно протянула я. — Мало ли с кем придется под эти "Горько!" целоваться. Жуть берет, как подумаю! — Да не знаю я, — наконец сдалась Лерка. — Руслан только твердит, что это будет бомба. Говорит, еле уговорил парня. И то, тот согласился, только когда узнал, что свидетельницей будешь ты. — Только не говори, что это Анатолий! — простонала я, предчувствуя недоброе. — Да нет, он просто гостем будет. Расслабься. — А может, Олег или Оксана в курсе? — попыталась я зайти с другой стороны. — Руслан почему-то держит все в строжайшем секрете. Я поняла, что выуживать информацию бесполезно. Если бы Лерка знала, она бы уже давно растрепала. Хранить секреты — это явно не ее конек. Имя Арсения вновь всплыло в памяти, словно горькое эхо. Неделя тянулась за неделей с тех пор, как я бежала от него, обливаясь слезами. Боль, острая и всепоглощающая, казалось, въелась в каждую клеточку тела. Но я силилась улыбаться сквозь эту завесу отчаяния, отгоняя непрошеные порывы заботы Олега. Пусть Лерка и не подавала виду, ревность, словно тень, кралась где-то рядом, и я не хотела нарушать хрупкое равновесие их отношений. Олег теперь — ее парень. Я сама стала инициатором этой невидимой границы, поставив точку там, где еще теплилась надежда. Олег твердил о дружбе, но его забота, словно навязчивый мотив, звучала слишком громко. Взгляд, полный невысказанных чувств, тепло его ладони, сжимающей мою руку, мягкость успокаивающих слов — все это пробивалось сквозь броню холодного разума. Как Лера этого не замечала? Впрочем, зная ее ветреность, понимаю, что ей важен лишь сам факт обладания статусом "девушки Олега".Я отбросила эти мысли, словно назойливых мух, пытаясь сосредоточиться на грядущем. И как чувствовала: подруга уже точила когти и готовилась к штурму магазинов в поисках “того самого” платья и умопомрачительных туфель. Как и следовало ожидать, Лерка ворвалась в мои планы, увлекая за собой в этот безумный вихрь шопинга. Лера, не внемля моим возражениям, потащила меня к рядам роскошных, словно сошедших с полотен старых мастеров, платьев. Выхватив из плечиков вечерний наряд глубокого изумрудного оттенка, она приложила его ко мне. — Просто восхитительно! — безапелляционно заявила она. — Бегом в примерочную! — Да ты с ума сошла? — возмутилась я. — Оно же неприлично шикарное, да и стоит, наверняка, целое состояние! — Возьмем напрокат, делов-то, — отмахнулась она. — Всего-то на один вечер. — Скорее, на сутки, — пробурчала я себе под нос. Но Лера, не слушая, втолкнула меня в тесную кабинку и сунула шелковистую ткань в руки. Делать нечего, пришлось подчиниться. Увидев свое отражение в зеркале, я почувствовала себя крайне неловко. Выходить в этом наряде, честно говоря, не хотелось. Не привыкла я к такой откровенности. Платье, словно вторая кожа, облегало фигуру, выгодно подчеркивая изгибы и акцентируя внимание на груди. Длина чуть выше колена, и все же мне отчаянно хотелось прикрыть обнаженные плечи. — Да выходи же! — нетерпеливо крикнула Лерка. — Тут уже очередь в примерочную выстроилась! Подавив горестный вздох, я собралась с духом и вышла. И сразу же пожалела об этом. Захотелось немедленно скрыться за спасительной шторой. Рядом с Лерой стоял Олег. В его взгляде читалось такое неприкрытое восхищение, что щеки мои вспыхнули неконтролируемым румянцем. Парень, казалось, застыл, не в силах оторвать от меня взгляда. — Ну, как? — спросила у Олега моя подруга и легонько подтолкнула его локтем в бок. — Идеально, — прошептал он, не отводя глаз, и мне отчаянно захотелось чем-нибудь прикрыться. — Именно то, что нужно. А себе ты уже что-нибудь присмотрела? — обратился он к ней. — Если честно, разрываюсь между красным и голубым, — она держала в руках два платья. — Но, думаю, все-таки отдам предпочтение голубому. Это мой любимый цвет. Да и красный, пожалуй, будет смотреться слишком вызывающе. — У тебя всегда безупречный вкус, — искренне похвалил ее парень. В примерочной я пулей переоделась в привычную одежду и, держа платье, выскользнула наружу. Лерка же осталась колдовать над своим образом. Первым на суд публики явилось дьявольское красное. Да, это был вызов, брошенный в лицо скромности. И если я наивно полагала, что мое платье чересчур откровенно, то Лерка в этом алом пламени затмила бы своим видом даже самую блистательную невесту. — Ты, наверное, решила сразить всех наповал? Инфаркт миокарда прямо на месте, — съязвил Олег. — Голубое будет… гуманнее. Из магазина мы выпорхнули, весело щебеча. Лерка сияла, словно слон, которому доверили разнести хрустальный сервиз. А вот свое состояние я бы охарактеризовала, пожалуй, как замешательство с привкусом растерянности. Лерка расплатилась сама, отмахнувшись от моих протестов, как от назойливой мухи. Подруги ведь! Да и о моей финансовой дыре она прекрасно знала. Оставалось лишь в который раз смириться с ее великодушием. На выходные мы вырвались домой: Оксана с Русланом, Лера с Олегом и я — маленькая компания, решившая вдохнуть деревенского воздуха. С Лерой и Олегом договорились заранее — помощь в посадке картофеля была нужна как никогда. Дом встретил меня теплом объятий. В последнее время я была редким гостем, и мои скучали. О своих терзаниях я им не рассказывала, списывая все на учебу. — Ох, как ты похудела! — всплеснула руками мама, вглядываясь в меня с тревогой. — Совсем себя голодом заморила! — Ем я нормально, — отмахнулась я. — Просто лето скоро, нужно быть в форме. — Вечно вы о своей фигуре… — проворчала она, но меня это уже не задевало. Я скрылась в своей комнате, переоделась в старую футболку и бриджи — практично и удобно. Взглянула на себя в зеркало с легкой усмешкой: для огорода — самое то. Мы уже управились с двумя десятками кустов картофеля, когда показались Лера и Олег. Они шли, держась за руки, и в их глазах читалась безмятежная нежность. — А мы как раз вовремя! — весело воскликнул Олег, одетый в простые серые шорты и черную футболку. Лера же, напротив, блистала в ярком сарафане, словно собралась на званый вечер. Заметив мой удивленный взгляд, она лишь пожала плечами — Хочется выглядеть красиво, даже на огороде! — Только ты способна надеть такое, чтобы все соседи шеи свернули, — поддела я ее. — Вон, уже заглядываются. — Пусть любуются! Мне не жалко! — она обернулась к кучке любопытных и кокетливо помахала им рукой. И вот мы уже дружно копаемся в земле. Олег сыплет шутками, Лерка томно смотрит на него, а я, погруженная в свои мысли, механически бросаю картофелины в темные лунки. И надо же было такому случиться! Наш свирепый кабан, словно одержимый, вырвался из загона и, оглушая окрестности визгом, помчался прямо на нас. Лерка, в своем цветастом сарафане, не успела и глазом моргнуть, как стала первой жертвой его грязного триумфа, теперь вся перемазанная болотной жижей. А этот розовый разбойник, торжествуя, выписывал круги по нашему многострадальному огороду. — Бежим в душ, чумазая, — предложила я подруге, стараясь сдержать смех. — Одолжу тебе что-нибудь из своего. — Да ты же знаешь, я в твое не влезу. Ты у нас тростиночка! — Глупости! Что-нибудь подберем. Тем временем Олег с Алей, заливаясь хохотом, пытались образумить зарвавшегося хряка, гоняя его по огороду, но хитрое животное и не думало сдаваться, упорно отказываясь идти в сторону загона. В конце концов, общими усилиями кабана все-таки водворили на место. Теперь Олег обреченно ждал своей очереди в душ. Его короткие, обычно безупречно уложенные темные волосы сейчас торчали во все стороны буйным ежом, а на щеке алела неприличная грязная полоса. — Лерусь, — донесся из дома взволнованный крик Олега. — Давай живее! Я тоже не железный, в конце концов! Лерка умчалась домой переодеваться в свою одежду, потому что моя оказалась действительно тесноватой, а я, стараясь не смотреть в сторону Олега, принесла ему полотенце. Он вышел из душа, чтобы забрать его. Мокрые волосы, словно обсидиан, блестели в свете заходящего солнца, а капли воды, играя, стекали по его гладкому, обнаженному торсу. Невольно залюбовалась. Олег, не торопясь, вытирал капли полотенцем и, словно хищник, изучающе смотрел на меня. Тут же отвела взгляд, стараясь спрятаться за завесой неловкости. — Если бы ты выбрала меня, ты могла бы любоваться этим видом вечно. В первое мгновение я просто не поверила своим ушам. Но затем, усмехнувшись, парировала — Не спорю, тело у тебя и правда — загляденье. Но мой ответ тебе известен, и он не изменился. С этими словами я направилась к дому. По пути взгляд зацепился за поленницу дров, и сладкая, но щемящая память вспыхнула перед глазами: вот здесь, совсем недавно, Арсений орудовал топором. Сердце вновь болезненно сжалось от боли, которую я отчаянно пыталась забыть все эти месяцы. Непрошеные слезы навернулись на глаза. Я сердито смахнула их тыльной стороной ладони. Вечером в саду жарили шашлыки. Олег колдовал над мангалом, раздувая угли. Лерка мечтательно протянула — Обожаю отдых на природе. — Особенно радует отсутствие комаров, — отозвалась я, устраиваясь на расстеленном под цветущей яблоней пледе. — Вечер такой дивный. И настроение прекрасное. Шашлык почти дошел, когда в сад заявился Юрик. И двинулся он прямиком к Лере. — Я узнал, что ты приехала и решил зайти, чтобы увидеть тебя. Лерка вскочила на ноги — Послушай ты, мачо местного разлива! После всего, что я о тебе узнала, видеть тебя не желаю! — Что случилось? — парень опешил, застыв на месте. Казалось, он готов сию же минуту броситься наутек от разъяренной Лерки. — Ты клялся, что я у тебя единственная, а сам за каждой юбкой волочился! — выпалила она. — Ну, я же все-таки мужчина… — с вызовом ответил он, инстинктивно отступая на шаг. — Ах, ты мужчина?! — с презрительной усмешкой протянула Лера. — Ну и катись отсюда! Скатертью дорожка и семь футов под килем в поисках новых приключений! А я с тобой даже разговаривать не желаю. Проваливай к своей Бондаренко. В лице Юрика отразилась такая обида, что мне даже стало его немного жаль. Но, перехватив взгляд подруги, он лишь процедил — Надеюсь, когда-нибудь ты изменишь свое мнение, — и ушел, не попрощавшись.