ГЛАВА 9

Даниэль

Либо ты с нами, либо против нас

(с) Клан «Corvi»

Первым же рейсом улетел в Италию. Габриэль разобрался со всем, и вот теперь я стоял перед зеркалом отеля, подправляя пиджак забинтованными костяшками рук, после срыва у дома птички. Разглядывал свое отражение, думая о сегодняшнем вечере.

Карло вкусит вкус смерти. Я заполучу свой клан себе, а после сделаю все, чтобы вернуть своих женщину и дочь. Сейчас за их безопасностью следил Торри. Паренек вышел из тюрьмы несколько дней назад. Габриэль тихо разобрался с его просьбой. Теперь под новым именем, Торри проживал в Дублине, на малой улице Андреа. В конце концов, он стал членом клана, и единственный, кого бы дьяволица не узнала.

Все шло по плану, но главной проблемой оставался Зейд Гамбино. У нас с ним никогда не было хороших отношений. Наши кланы по сей день сторонились друг друга. Все прекрасно знали, чего хотел Гамбино. Этот ублюдок желал мести. После случая пять лет назад, когда товар полетел на воздух, а Вито Гамбино оказавшись за решёткой, выдал всю информацию копам, бизнес Зейда пошел на спад, их накрыли. Теперь он хотел получить от нас землю, что никогда не случится. У ублюдка был аппетит. Он хотел нашу землю, наш товар, наши порты, наших людей, наших женщин. Это выводило из себя, и я знал: вражды не избежать.

Я не женюсь на его дочери, а значит ему придётся воевать за то, что он хочет присвоить себе. Стук в дверь отвлек от мыслей. Открыл не сразу. В моем положении сначала нужно убедиться, кто пытается ко мне пробраться.

– Принесли ваш заказ, – ответил парень, что работал на нас.

Отошел от выхода, пытаясь не светить лицом. Солдат закатил тележку с едой, бесстрастным выражением лица указывая на заказ.

– Всё, что вы просили. Приятного аппетита, – он аккуратно кивнул и скрылся в коридоре.

Сразу раскрыл низ тележки, забирая свой заказ: два пистолета, кобура, кинжалы и карнавальная маска. Черная, скрывающая все лицо. В казино Карло мероприятия всегда проходили в масках. Прицепил кобуру с пистолетом на ремень, скрывая краем пиджака. Надел маску, поправил волосы и вышел из номера, предвкушая начало веселья.

Улыбка самовольно растянулась на губах.

Жди меня, Карло.

***

«Astoria» горела яркими красными неонами издалека.

Пока сидел в машине, притаившись в темноте улицы, автомобили приезжали один за другим. Гости в шикарных нарядах медленно проходили через красную выстеленную дорожку.

Прохладный осенний ветер опалил лицо сквозь приоткрытое окно машины. Наконец вдохнул кислорода. Даже сейчас чувствовал запах предвкушения. Карло ответит за все. Надел маску, и неожиданно, тихо наблюдая, взгляд привлекла мелькающая тень на крыше казино. Ее можно было заметить только сильно приглядевшись. Яркие фонари отбивали фокус от девушки, сидящей у парапета.

Это Инесс. Черт, что она там потеряла?

Сердце забилось сильнее от внезапно охватившего страха. Черные волосы мелькнули на ветру, и я сорвался с места, начиная бежать изо всех сил. Протолкнулся сквозь толпу, что жаждали веселья. Шум, звон бокалов и музыка. Всё казалось белым шумом, когда летел вверх по лестнице, начиная подниматься на крышу.

– Твою мать, – рычал под нос, пытаясь бежать быстрее.

Когда дошел до двери, откуда можно выбраться на смотровую площадку, медленно открыл ее, прислушиваясь к едва разборчивым голосам. В любом случае, врываться было опасно, если Инесс собиралась сделать то, о чем даже думать не хотелось.

– Спустись сейчас же! – голос Тристана уносил ветер, что на крыше пробирался до самых костей, – Инесс, без глупостей, спустись, – он понизил тон. Я слышал в нем нотки страха и ярости, которые адвокат пытался скрыть.

– Здесь хорошо, Трис, – Инесс пьяна.

Господи, конфетка, что ты делаешь?

Шел тихо, чтобы не привлечь внимание и не испугать Инесс. Один не правильный вдох, можно было прощаться с жизнью.

– Нет, не хорошо, когда ты сидишь у самого края, – Тристан судорожно вдохнул и попытался подобраться к Инесс, но она не позволила.

– Отойди! – резко поменялась конфетка в лице, и стало еще страшней. Правда, страшно за сестру. Если с ней что-то случится…

– Спускайся, малая, и я обещаю, мы найдём выход. Обещаю тебе, черт возьми, – сжал друг кулаки, пытаясь дышать тише, что мало получалось. – Карло не останется на этом месте надолго. – Тристан терял самообладание, не в силах стоять на месте. Он на грани того, чтобы сорваться с места и отдернуть Инесс.

Я хорошо понимал его, ведь сейчас был готов прыгать в пропасть ради сестры.

– Брата больше нет, Трис, – всхлипнула Инесс, заставляя сердце сжаться. Я не дышал. – О каком выходе ты говоришь? Карло просто издевается над нами. Он простил Гамбино, вместо того чтобы убить. Он сотрудничает с убийцей моего брата! – её голос дрожал, как и хрупкое тело в голубом тонком платье, шлейф которого уносил ветер, а я продолжал свой путь, проклиная Карло до конца его рода, пока конфетка меня не видела. Все внимание девушки занял Тристан. И он тоже не видел ничего, кроме Инесс.

– Даниэля нет, но есть я, Инесс, – Трис поднял руку, сжимая и разжимая кулаки. – Я не дам тебя в обиду.

Сделал ещё один шаг и ещё…

– Только из-за памяти брата?! – на грани истерики рассмеялась Инесс, резко встав на ноги. Ее покачивало на ветру, а еще она была в стельку пьяна.

Я замер, чувствуя, как конечности приросли к полу от страха за жизнь своей сестры.

– Скажи же, Трис, разве ты…

– Инесс…, – Тристан дернулся, – Прошу тебя, спустить и поговорим.

– Нам не о чем говорить, Тристан Костано, – твёрдо заявила Инесс.

И все произошло слишком быстро…

Я сделал два резких шага. Инесс не успела оглядеться, уже оказалась закована в моей хватке. Поднял её за талию и утащил подальше от парапета.

Тристан замер, отходя на несколько шагов назад и теряя дар речи. Инесс дергалась в моих руках, пытаясь оттолкнуть, но я прижал девочку к груди, применяя все силы братской любви.

– Всё прошло, – шептал сбивчиво дыша, – Я здесь, конфетка, слышишь? – резко стянул с себя маску, чтобы показать лицо. – Здесь…

Тело Инесс напряглось, она резко подняла на меня взгляд. Она не верила. Конфетка поднесла дрожащую ладонь к моему лицу. Нежно коснулась щеки и заплакала. Слезы потекли по покрасневшим щекам, пока она принимала тот факт, что я живой.

– Брат…, – полный неверия голос, – Господи, ты жив, – ещё несколько секунд Инесс разглядывала меня в потрясении, а после её тело потеряло стойкость, и она обмякла прямо в моих руках.

– Инесс, – Тристан напрягся, но подойти не решился.

Он был в не меньшем шоке. Никто, кроме Габриэля, не знал, что я жив. Это было ради их же безопасности. Поэтому я рад, что и Тристан не пал прямо передо мной, тащить этих двоих было бы трудно.

Адвокат поднял взгляд с Инесс на меня. Секунду молчал, а потом чертыхнулся на любимом французском:

– C’est un fils de pute!

– Да, не думал, что ты будешь встречать меня такими словами, – нашёл место пошутить.

– Я повторю ещё раз: ты настоящий сукин сын!

– Каюсь, – пожал плечами, все ещё держа сестру без сознания, – Но, думаю, сейчас ты должен увести Инесс, пока я буду разбираться здесь. Желательно подальше от всего шума.

Тристан без лишних вопросов забрал Инесс у меня.

– Я увезу её к себе. Заберёшь потом, – он сдерживал эмоции. Но я видел в его глазах страх. Тот самый, что почувствовал и я, когда Инесс встала на парапет.

– Без глупостей, дружище, – тон был более чем вежлив, но Тристан уловил те самые нотки, что говорили ему: «тронешь хоть пальцем, прикончу, не моргнув и глазом». То сообщение, которое увидел несколько лет назад, все ещё не выходило из головы, но Трис был не глуп. Он точно понял мое предупреждение.

– Черт, ты серьёзно? – поднял друг брови раздраженно, – Думаешь, я настолько ублюдок, что, воспользуюсь твоей сестрой?

– Дело не в тебе, Тристан, а в Инесс, – кивнул в сторону конфетки, голова которой была прижата к плечу Триса, – Считаешь, я настолько слепой, чтобы не понять? Девочка по уши в тебя влюбилась! – я не желал больше молчать, – Я уберегаю её от разбитого сердца. Тебе разбили сердце, но не разбивай чужое, – об этой личной истории уважаемого адвоката клана, знал только я. – Она тебе не пара.

Несколько секунд, между нами происходила борьба взглядов, пока Тристан не отвернулся к чёрному выходу, кидая в ответ:

– И никогда не будет. Можешь не переживать.

Они скрылись в проеме, оставляя меня одного. Подняв голову на небо, посмотрел на рассыпавшиеся звезды, прикрывая тяжелые от усталости веки.

«Просто хочу свою птичку обратно» – в мыслях загадал желание.

Я подумал о Тине. Теперь хотелось улыбаться и кричать о чувствах всему миру. Злости больше не было. Только необузданное чувство умиротворения.

У меня есть дочь!

А когда открыл глаза, увидел ярко падающую звезду. Краткая ухмылка коснулась губ.

– Ну же, Андреа, теперь ты просто обязана вернуться ко мне.

***

В зале собрались все, кто мог только быть. Я разглядывал каждого, растягивая удовольствие и спускаясь к гостям, подобно призраку, которым для них и являлся. Маска и большое количество гостей не давали младшим боссам и партнёрам узнать меня.

Взгляд прожигал столик, где стоял Карло со своей семьёй и отродками Зейда Гамбино. Армандо что-то объяснял отцу, пока Карлотта стояла рядом с опушенными к пальцам глазами. Ей явно хотелось просто исчезнуть. Зара Гамбино, словно ведьма, которой, впрочем, и была, уже смотрела на меня с заинтригованным взглядом, будто искала лакомство на десерт. Она ведь даже не знала, что я – это я. Племянница Зейда, дочь Вито Гамбино, что недавно поплатился за предательство, стояла рядом с матерью, опустив задумчиво взор к бокалу шампанского перед ней.

Медленно держал путь к ним, взяв один бокал с алкоголем у официанта.

– Как только народ соберётся, можно надеть кольца, – говорил мерзавец Карло, счастливо улыбаясь Гамбино, как старый добрый любовник. Боже, как же ненавижу.

Кстати, о свадьбе. Карло был очень глуп, раз связался с Гамбино. По задумке, Армандо должен жениться на племяннице Гамбино, закопав топор войны, что было откровенно тупо. Гамбино не остановиться на этом.

Дошёл до «любимого» дяди. Семь пар глаз вопросительно посмотрели на меня, когда поставил бокал на их стол.

– Синьор? – непринуждённо приподнял бровь Карло, – Кажется, я не узнаю вас, представитесь?

Хватило пяти секунд, чтобы вытащить пистолет и прямиком направить его ко лбу старика. Женщины вокруг закричали, мужчины обнажили ружья.

– Я твоя смерть, дядя, – дернулись уголки губ в ехидной улыбке.

– Даниэль? – Армандо был в большом шоке, как и Карлотта, что застыла с широко распахнутыми глазами.

– Думаю, вы все меня не узнали, – снял маску демонстративно, слыша разлетевшиеся шоковые вздохи. Люди разинули рты, а Карло держался за сердце. Наверняка молился, чтобы его охватил инфаркт, и он умер сейчас.

– А ты, дядя? – особый акцент на последнем слове, – Удивлён? – приподнимаю бровь, чувствуя запах распространяющегося страха.

– Ты не мог выжить, – словно не веря, покачал он головой, – Ты не мог…

– Я смог, а теперь пришло время забрать все, что мне принадлежит.

– Что это все значит, Карло? – растеряно ухватилась Карлотта за сына.

– Как ты выжил, черт возьми? – Гамбино сжал в руках пистолет.

Пазлы сложились. Зейд Гамбино тоже был замешан в заговоре. Но как бы не горело желание пустить пулю в его лоб прямо здесь, я думал о своих людях. Этим начну и без того разжигающуюся войну. Здесь будет кровавая бойня. Дети, женщины, все. Нет.

– Я живущая тварь, Гамбино, – подмигнул я.

– Отец? Ты ответишь маме? – настойчиво бросил Армандо.

Он, что, ничего не знает?

– Отвечу я, мои дорогие, – раскинул руки, прокружившись на месте, чтобы все лицезрели меня,, – Месяц назад, мы с моим любимым дядей, полетели в Ирландию для переговоров, но тут такая загвоздка…, – сделал намеренную паузу, поднимая указательный палец, – Карло Конселло, и, как оказалось, Зейд Гамбино решили занять моё место, – Карло расширил глаза, а я уже представлял, как буду сжигать эту тварь. – Они думали, что убили меня, но как видите, Даниэль Грассо Конселло – жив. И сейчас он покажет вам, что бывает, когда его же люди осмеливаются на предательство, – взгляд горел от ярости, когда вспомнил слова Карло. Слова о моей матери. Он не смел даже называть её имени.

– Взять их, – вся улыбка стерлась с лица.

Габриэль с Каиром и солдатами, что появились позади, захватили Карлотту, Армандо и членов семьи Гамбино.

– Не смей их трогать, – яростно прошептал дон Берлинской семьи.

– Не переживай, Зейд, – посмотрел на врага, пытаясь держать самообладание, – День твоей смерти назначен на другое число.

Армандо пытался сопротивляться, но Габриэль приставил к его затылку пистолет, заставляя застыть и повиноваться.

– А ты, – указал на Карло, – За мной, – взял его за воротник, как щенка и потащил за собой, прямо к центу, где для нас освобождали место.

Все остальные даже не пытались что-то сказать. Они знали в чьих руках власть, и кто этой властью являлся.

– Послушай, Даниэль….я, – начал тараторить Карло, когда повалил его на колени перед всеми, представив оружие к черепушке мерзавца, – Я любил твою…

– Заткнись! – сорвался на крик. Бурлящая кровь разлилась по венам. – Не смей даже думать о моей матери. Даже думать, слышишь?

Нет, он не любил маму. Разве любящий человек захочет убить ребёнка своей женщины? Нет.

Карло замолчал и опустил голову к моим ногам, собираясь умолять. Жалкое зрелище. Хотелось оттолкнуть это подобие мужчины в моих глазах.

Армандо с расширенными от удивления зрачками, наблюдал за всем, уже не двигаясь, а Карлотта с отвращением следила, как её муж почти целовал мои ноги.

– Теперь молись Карло, – прошептал запредельно тихо, наклонившись к нему, – Молись перед своей смертью.

– Дай мне несколько часов, я…

Не дал договорить, поднимая его с пола. Один из солдат поднес верёвку и перевязал Карло, смирившегося со своей участью. Он склонил голову и даже не пытался умолять.

– Теперь всем на выход, – приказал стальным голосом.

Боссы послушно повели своих жен и детей вон из здания. Габриэль с Каиром унесли Армандо и Карлотту, как и другие солдаты семью Гамбино. За считанные минуты, в Казино не осталось никого, кроме нас с Карло.

– Либо ты с нами, – прошептал клятву, что давали при посвящении и смерти, – Либо против нас.

– Дай шанс, Даниэль, – заскулил Карло.

Зашагал прочь от предателя, останавливаясь у порога Казино.

– Чисто, – один из солдат вышел из здания, выкидывая бочку с бензином, которым, они с несколькими парнями облили заведение. – Проверили. Никого нет.

Наши взгляды с Карло встретились вновь. Я зажёг спичку, смотря, как искрой заиграл огонёк.

– Я же говорил молиться, Карло.

Спичка упала. Секунда и огонь побежал змейкой по полу, добираясь до Карло, чей крик ударился о стены здания, которыми вскоре тоже овладел огонь. Победная улыбка расцвела на губах, когда мужчины клана, стоящие позади, наблюдали, как пламя заполучает тело Карло, словно увидели перед собой самого дьявола. Женщины в испуге начали разбегаться.

Армандо дернулся в руках Габриэля, яростно закричав:

– Отец! Гореть тебе в аду! Гореть тебе в аду, Даниэль!

Сделал шаг к нему навстречу.

– Ты попадёшь туда первым, – направил оружие в его сторону, но крик Карлотты остановил.

– Прошу тебя, не делай! – женщина упала на колени и Каир отпустил её, как только взял одобрение, – Мы не знали о гнусных планах моего мужа, – голосила она, задыхаясь. – Дай нам шанс, я готова умолять, – Карлотта подползла к моим ногам, наклоняя голову и заглушая всхлипы.

– Мама, прошу встань, – желваки на скулах Армандо заиграли, а глаза покраснели от сдержанных слез, – Не делай этого. Я лучше умру, чем буду молить о пощаде.

Опустил пистолет. Подняв Карлотту с колен, уровнял наши взгляды. Карлотта всегда напоминала мне маму. И я не мог причинить ей вреда.

– Мы не трогаем женщин, тетя. Ты была добра ко мне всегда, и ты не виновата, что твой муж оказался подонком, – Карлотта крепко вцепилась в мои предплечья, видно боясь вынесения наказания, – Но ты знаешь правила. И все это знают.

Было трудно говорить эти слова женщине, чьё сердце горело за сына. Но в этом и была жизнь дона. Мы никогда не поддавались жалости. Жалость – слабость. Закон клана превыше родственных уз. Всегда. При любых обстоятельствах.

А после смерти Карло, Армандо вполне мог гореть желанием мести. Даже несмотря на тот факт, что его отец был предателем.

Но однажды мама сказала мне, что проявление слабости тоже своенравная сила. Сила, подвластная немногим.

– Прошу, – Карлотта судорожно закачала головой, – Дай нам шанс. Мы верны тебе, Даниэль, – она опустила голову в знак уважения, на что Армандо зарычал:

– Мама, подними свою голову. Отец умер не для того, чтобы мы их склоняли.

Ее взгляд загорелся яростным темным оттенком, когда женщина посмотрела на огонь, что распространился до второго этажа, после на сына. Отпустив меня, тётя подошла к Армандо, все еще находящемуся в стальной хватке моего консильери.

– Твой отец никогда не был тебе отцом, Армандо, а мне – мужем, – скривилось её лицо от отвращения, – Ты не понимаешь, кого защищаешь.

– Габриэль, уведи Армандо, поговорю с ним отдельно, – кивнул другу, а после перевёл взгляд на Карлотту:

– Ты свободна, Карлотта, – она повернулась ко мне, сгорая между желанием побежать за сыном, – Всё состояние твоего мужа, отныне принадлежит тебе. Ты можешь использовать его, как тебе полагается.

– Мой сын…

– Твой сын остынет и примется за работу своего отца, – заявил, убирая пистолет обратно в кобуру, – Мою маму разлучили со мной, но тебе я такого не пожелаю. Карло был предателем, а я даю вам шанс. В следующий раз этого не будет, запомни.

– Остальные! – заставил всех и без этого прислушаться, – На сегодня концерт окончен. Надеюсь, для всех это было уроком.

Каждому ворону, вошедшему в клан, мы дарим крылья, но, если он предает нас, мы отрубаем эти крылья и сжигаем вместе с ним.

Сегодня был яркий пример этих слов.

Все должны знать с кем имеют дело, если пытаются пойти против меня.

***

– Ну, что нас ждет дальше? – Каир сделал глоток виски, отдышавшись после нашей перепалки подушками.

Мы приехали на виллу Тристана, где Инесс отсыпалась в его гостевой комнате. Не менее часа я слушал возмущения друзей. На минутку, Каир чуть не задушил меня подушкой, чему Тристан был очень рад помочь. Габриэль же с самодовольной улыбкой позволил этим придуркам накинуться на меня.

– Сам виноват, сeffo*, – сказал этот предатель.

*(итл. чувак)

– Уверен, с Гамбино ближайшее время нам скучно не будет, – Габриэль протянул мне виски, пока я поправлял волосы, после попытки этих придурков меня задушить. Они остановились только вспомнив о моих ранах, которые все еще чертовски болели. – Этот гад уже пытался подсунуть своих крыс нам, а его дочь просто дьявол во плоти, – вздохнул консильери, откидываясь на кресло рядом, – Так ещё мы сорвали помолвку его племянницы. Он не угомонится.

– Он должен сказать спасибо, что Дэн оставил его в живых, – добавил Тристан, усевшись на пол к своему маламуту Криспи, что тут же побежала на колени хозяину, куда из-за своих размеров, собственно, не помещалась.

Я отпустил Гамбино, сказав лишь, что его время не пришло. Эту проблему мы будем решать один на один. Зейд предложил провести переговоры, на что пришлось согласиться.

– А ты блядь признай, что эта чертовка просто бомба, – усмехнулся Каир, говоря о дочери Зейда, – Не забывайте о ее корнях. Настоящая восточная красавица. Почему бы тебе и вправду не жениться на ней, Дэн? – мыслил он вслух, и я не смог сдержать улыбки, когда понял, что где-то в Ирландии меня ждала жена и прекрасная дочь. Эта мысль грела как никогда. И никакая восточная красавица не изменила бы этого.

– А что ты? – полетела в него подушка, сбивая с места, – Женись на ней сам.

– Нет, – тут же принялся за серьёзность, – У меня есть кандидатка, но боюсь она откажет.

– Учись у Дэна, – хмыкнул Габриэль, – Укради.

– А кто она? – удивился Трис заявлению Каира.

– А вот! Давай мы женим тебя на ней, Тристан? – не унимался Каир, незаметно поменяв тему, думая, что никто не заметил. – Может Зейд согласиться на эту сделку. Господи, ну точно….ты женишься на Заре, и дело с концом, – стряхнул он руки, словно уже все решил.

– На ком – это на ней? – сонный и растерянный тон Инесс разрушил мужскую идиллию.

Растрепанная и нахмуренная, словно туча, она показалась за книжным стеллажом, который на удивления был заполнен сотнями книг. Раньше они пустовали, откуда теперь у нашего адвоката такая тяга к книжкам?

– И…что я вообще делаю у тебя дома? – обратилась она к хозяину дома.

Из-за стресса конфетка наверняка позабыла недавние события, и то, что увидела меня тоже.

– Нет-нет, подожди, – она подняла руки, испугавшись своих мыслей, – Брат! Господи! Там был Даниэль! – Инесс не видела меня, сидевшего за стеллажом. Я привстал, когда она наконец вспомнила.

– Нет, – голос конфетки вновь наполнился горечью, а парни продолжали молчать, пока я шел к ней, – Он просто приснился мне.

– Нет, не приснился, конфетка, – наконец улыбнулся, появившись перед ней.

Инесс подняла глаза полных слез. Секунду она молчала, а потом неуверенно подошла ко мне и покачала головой не веря, снова отойдя, боясь прикоснуться.

– Это не правда, да? Это сон? – она посмотрела на остальных с дрожащими губами, – Это шутка какая-то? Вы прикалываетесь? – снова на меня, – Мне сказали, что ты умер, – подняла Инесс ладонь, все ещё не в силах подойти, – Они…сказали…Карло…он сказал, – всхлипы заполнили всю квартиру, и я начал чувствовать жжение в своих глазах. Вот дерьмо. – Ты умер, – недоверчиво Инесс все же сделала шаг ко мне, – Ты жив? – потянувшись к моему лицу, она коснулась моей щеки.

– Я жив, малышка, – обвел плечи Инесс, наконец крепко прижав к груди, – Я здесь. Теперь здесь, – выдохнул, целуя конфетку в лоб, и тут всхлипы стали громче. Инесс сцепила свои пальцы на моей рубашки и зарыдала.

– Как так получилось? – спустя несколько мину она отстранилась, вытирая слезы и смотря горящими от счастья глазами, – Почему ты даже знаков нам не подавал? Почему не сказал?

– Кстати, да, – Габриэль нахмурился, глядя на меня, – Кто тебя подлатал? Ты так и не сказал.

– Андреа.

– Что?

– Серьёзно?

– Хрена себя, – это мог сказать только Каир.

– Не может быть.

– Андреа?

В унисон произнесли присутствующие. Даже Криспи загавкала, будто зная, о ком идёт речь. Это они еще понятия не имели о Тине. Пока и не будут. Для блага всех. С напряженной ситуацией в клане, Тина какое-то время останется тайной.

– Погади, – тут же оживился Тристан, – Мы сейчас об одной Андреа говорим? Твоей Андреа? – расширил он кристально чистые голубые глаза в оцепенении.

– Да, не ослышались, – не смог сдержать ухмылку, – Она нашла меня у моря почти мертвого. Помогла и позволила остаться на неделю.

– А где она сейчас? – Инесс почти подпрыгнула на месте, – Как она? Изменилась? Чем занимается? Вы поговорили? Что она сказала? – вопросы посыпались один за другим, пока я не успокоил конфетку, присев на диван к остальным.

– Да ну, Инесс, радуйся, что она его не оставила умирать там же, – махнул рукой Каир, закатив глаза.

– Черт, пять лет прошло, – прошептал Тристан, качая головой в шоковом состоянии, – Что теперь? Она в Ирландии?

Я откинулся на спинку дивана, закрывая глаза и вспоминая лесные глаза. До боли любимые.

– Что теперь? – выдохнул Габриэль, качая головой, – Он нашёл её. Думаешь теперь оставит? Господи, дай нам сил пройти грядущие испытания, – глубоко вдохнув, друг поднял взор к потолку.

Габриэль был прав. Грядут большие испытания, и я пройду все, если это поможет вернуть мою птичку. Теперь их две.

– Завтра вечером у меня вылет обратно, – оповестил я, – Не знаю, насколько это растянется, но я не прилечу без Андреа, – и без своей дочери, – А до этого времени вы все поможете мне в управлении клана.

– Есть, сэр! – отдавая честь, привстал Каир.

Все остальные рассмеялись.

– Не переживай, дружище, – подмигнул Трис, – Давно пора вернуть Андреа в семью.

***

На следующее утро собираясь в рейс, показалось, что особняк разрушится на наши головы, когда в мою комнату влетела Адриана, запыхаясь и раздуваясь подобно рыбе фугу.

– Ты мерзавец, Даниэль! – в меня полетела туфля, но я вовремя увернулся, однако она все же попала мне в задницу, – Почему, черт возьми, я узнаю обо всем последняя? – невестка замерла у порога, потирая виски, делая глубокий вдох и резко отворачиваясь на одной зеленой туфле, оставшейся на ступне, – Боже, и вправду живой, – шептала она себе под нос, тряхнув головой, будто себе не верила.

Когда, аккуратно подойдя, повернул Дри к себе, голубые глаза блестели от слез. Я улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку.

– Живой как никогда, – раскинул ладони в стороны, открывая позу, – Ну, что кинешь на этот раз?

– Просто ужасный, – отвесив подзатыльник, Адриана крепко обняла меня, все же сорвавшись на слезы, – За этот месяц я поседела хуже некуда.

– Прошу простить за причинённые неудобства, – сделал наигранный поклон, когда Адриана отпустила меня, – Где мои племянники?

Ее взгляд сделался отстранённым. Я знал о чем она думала.

– Я решу это, – заставив посмотреть прямо в глаза, приподнял ее подбородок, один за другим стирая соленые капли, стекающие по ее щекам. – Нера доверена мне Диего, я не позволю ей страдать, ты же знаешь?

– Ты жив, и с нами, Дэн. – Адриана мягко улыбнулась, кивая мне, – Теперь я спокойна за жизнь своих детей, – она медлит, прежде чем сказать следующее:

– Диего гордился бы тобой.

Слова заставили что-то неистово гореть в области сердца и глаз. Черт, это что…слезы?

– Ты здесь? Нам пора выезжать, – тараторил появившейся за углом Каир.

Его взгляд остановился на Адриане, на что та отвела взор и направилась на выход, говоря, что посмотрит, где дети.

И, черт бы все драл, если бы я не заметил напряжение в воздухе от взглядов этих двоих.

– Что между вами происходит? – не собирался ходить вокруг до около, посмотрев на Каира, замершего от поставленного вопроса, словно провинившийся мальчишка, пойманный родителями. – Мне нужен ответ. Здесь и сейчас.

Сперва Каир нахмурил брови, потом сжал губы и отвел глаза.

– Тебе правду сказать? Или соврать? – пожал он плечами, почесываю затылок.

– Думаю, если хочешь жить – соврешь, – сжал челюсть, даже не желая думать обо всем.

– Это не то, что ты думаешь. Такая ложь сойдёт?

– Черт, сейчас ты просто обязан получить от меня, – уже надвигался на Каира с кулаком, когда Адриана выбежала из угла, откуда, как оказалось подслушивала, и встала между нами.

– Опусти руки, Даниэль! – настойчиво бросила она, приняв боевую позу, – Сейчас же!

– Вы сейчас же объясните мне, что происходит, вам это ясно?

Скрестил руки на груди, внимательно глядя на обоих, что переглядывались между собой.

– Позволь мне сказать? – Каир взглядом коснулся Дри, делая шаг вперёд и загораживая ее, – Если ты дашь разрешение, я хочу попросить руки Адрианы. Здесь и сейчас. Будь уверен, мои намерения чисты, и я люблю её.

Глаза Дри стали размером в галактику. Она отдернула Каира за плечи.

– Что ты несёшь? С ума выжал?

– Оставь нас, – двумя словами заставил их замереть. Они недоумевали. Кому это я сказал? – На минуту, – кинул Каиру, и тот, понимая, ушел, невесомо коснувшись руками пальцев Дри.

Мы с Адрианой остались в комнате, и она отвернулась, сжимая свои волосы и качая головой.

– Я хотела сказать, Дэн, – с виной в голосе заговорила она, – Хотела, а потом твоя «смерть» – построила над собой кавычки, – И запросто запуталась. Я не хочу, чтобы ты думал…, – Дри закрыла глаза, глубоко выдыхая, а после открыла их и посмотрела на меня, – Думал, что я забыла Диего. Это невозможно. Он всегда в моем сердце, – она коснулась своего сердца с теплой тоской, – Но Каир…он единственный, кто оживляет меня. Единственный, кто заглушает мою боль. Мне с ним хорошо, – её лицо смягчилось, как только она заговорила о Каире, – Я не знаю, как это объяснить. После смерти Диего, я думала, что больше не смогу улыбаться. Не смогу любить, видеть жизнь такой, как прежде. Я была на грани, – слезы потекли по ее щекам, – Но он…словно глоток свежего воздуха. Впервые за семь лет я…почувствовала себе живой? – её голос понизился.

Адриана расцвела вновь. Я видел это. Впервые за долгие годы, она улыбалась. Она жила. Была живой.

– Я не в праве решать за вас, ты знаешь. – ответил спустя минуту молчания, – Если ты счастлива, счастлив и я, Дри, – подошел к ней и взял за плечи, – Диего перед смертью сказал: «пусть Дри продолжает жить». И сейчас ты делаешь это.

Дри дала полную волю слезам, вновь обнимая. Я позволил ей выплакаться, став плечом поддержки, которым не мог быть несколько лет, прежде чем спросить:

– Теперь я обязан: мне дать свое согласие на ваш брак?

Дри опустила взгляд, отойдя на шаг. Она удивлена и немного скована.

– Конечно, если ты согласна, – тут же спохватился.

– Я не знаю, как скажу это Лукасу и как лишу его статуса в клане. Сейчас он считается прямым наследником, пока у тебя нет сына, ты же знаешь, да? И я так боюсь этого. Карло уже пытался угрожать мне расправой Лукаса, и, с одной стороны, я успокоюсь, если вся эта суматоха уйдет из жизни моего сына, но что скажет он сам? Как примет ситуацию?

Дри была права. Выходя замуж за другого после смерти Диего, Лукас лишался автоматического права на последующую власть. Это правила, который шли испокон веков в клане, и я не мог так просто разрушить все. Да, власть в моих руках, но традиций придерживаются сотни тысяч людей «Corvi», что дает им силу восстать против меня.

– Поговори с ним, – посоветовал я, – Не нужно убивать себя догадками. Лукас уже достаточно взрослый и очень умный, Дри. Поговори и объясни ему все, и я потом тоже поговорю.

Невестка подняла взор, заставляя увидеть в голубых глазах давно забытые искры. Робко улыбнувшись, Адриана кивнула и тяжёлый спал с моих плеч. Если Дри будет счастлива, а Каир делает её таковой, я рад.

– Представляю, что будут лепетать люди, – вздохнула Дри, вытирая слезы и отходя на шаг.

– Они будут иметь дело со мной.

Было плевать, что скажут другие. Если дорогие мне люди хотят обрести свое счастье, я сделаю все, чтобы помочь им.

Спустившись вниз, нашел Каира у входа. Парень стоял, крутя ключи от машины на пальце. Габриэль был рядом, скрестив руки на груди. Оба молчали, утопая в своих мыслях.

Господи, женщины! Что же они делают с нами!

– Он уже там?

Переговоры были назначены на сегодня, поэтому Гамбино уже ждал нас.

Каир явно ломался от нетерпения узнать, о чем мы говорили с Дри, но я дам ему немного помучаться.

– Ждут на границе, – кратко ответил Габриэль.

Мы направились к машине, пока внутри горело желание убить ублюдка Зейда.

Дьявол, было бы всё так просто.

***

Границей называли место переговоров. Ничего обычного; пустая выжженная земля, принадлежащая нам. Она была отделена от города. Здесь не бывало людей. Поэтому место идеально подходило для таких напряженных встреч.

Когда наши люди заехали на территорию, Зейд Гамбино стоял со своей делегацией. Он был не один. Его новый консильери – Джек Таро. И дочь – Зара Гамбино. Та самая восточная красавица, по словам Каира.

– Он привёл дочь, – процедил Габриэль, что и без него было очевидно.

Каир молчал, и я знал, что он не полностью сосредоточен. Его мысли все ещё там, около моей комнаты, рядом с Адрианой. Когда наше авто затормозило, и мы уже выходили, кивнул ему:

– Выберете самую подходящую дату церемонии. Сделаем все, как нужно.

Не дав ни секунды на подбор слов, открыл дверь и вышел навстречу прохладному ветру. Мелко моросил дождь, а вокруг витал запах мокрой земли.

– Всё же ты живучая тварь, Конселло, – рассмеялся Зейд, раскрывая руки, – Мы тебя заждались.

Этот ублюдок даже не скрывал, что покушался на мою жизнь.

– Удивлен, Гамбино, – усмехнулся в ответ, – Даже боюсь спросить, где ты набрался столько смелости, – пропустил колкость, непринуждённо облокотившись об капот своего бронированного Range Rover.

Каир и Габриэль встали по двум сторонам меня. Остальные солдаты заняли позицию вокруг.

– Разве я не могу проведать будущего зятя? – ехидно мямлил Зейд, подправляя голубую рубашку, – Как видишь, помолвка с моей племянницей сорвалась, что было очень некрасиво.

Зара Гамбино не сводила с меня глаз, что горели огоньком азарта и игривости. Девушка явно верила в свои силы. Такая же маленькая стерва, как и в детстве, когда они с отцом приезжали к нам.

– Пора закрывать эту тему, – пнул камушек на земле в сторону Гамбино, пытаясь погасить ярость, вскипающую в груди, – Я не женюсь на твоей дочери, Зейд, – объяснил четко и ясно, – Нам стоит продлить договор и жить спокойно. Возможно, я прощу вашу с покойным Карло смелость.

– Наше соглашение с твоим отцом было составлено, когда из-за тебя Вито оказался за решёткой, товар, стоящий миллионы, улетел на ветер, и весь мой бизнес накрыли копы. Из-за вас! Твой отец должен мне всем! – кричал он, брызгая слюной. – Что теперь? Я же убить тебя готов, ты понимаешь?

– Хм…знаешь ли, мне не привыкать, – почесал щетину, оставаясь совершенно холоднокровным к истерике Зейда, – Убить меня хотят многие.

– Может мне все же сделать это за всех, – Зейд обнажил пистолет и направил на меня.

По полю резко прошлись щелчки спуска с предохранителей. Мои люди были вооружены, как и люди Гамбино.

– Папа! – в испуге воскликнула Зара, крепко вцепившись в руку отца и судорожно переводя взгляд с него на меня, – Сейчас же опусти пистолет! Ты не сделаешь этого. Ты обещал мне.

Гамбино игнорировал дочь, а мы даже не двинулись. Зейд не сделал бы этого. Не убил бы меня. Не на моей территории точно.

Зара отпустила отца, полностью поворачиваясь ко мне. Она зашагала ко мне и остановилась напротив, скрестив руки на груди.

– Поговорим? – выдвинула девушка густую темную бровь.

– Сейчас же вернись! – злобно процедил Зейд.

Зара была решительна. Я кивнул в сторону своей машины.

– Пять минут.

Зара направилась к авто, но ее молниеносно ухватил один из людей Зейда.

– Скажи ему, отпустить меня. Сейчас же! – требовательно фыркнула темноволосая, – Я просто поговорю с Даниэлем.

– Эта девушка сведёт меня в могилу, – поднял голову её отец, с усталостью смотря на небо.

Зару отпустили, перед нами открыли дверь в салон автомобиля. Берлинская принцесса прошла первая, а за ней и я. Тонированные окна не позволяли следить за нами, но мы полностью видели положение дел снаружи. Мои люди против людей Гамбино. Каждый под прицелом. Зейд Гамбино стоял около нас, разглядывая каждого.

Я мог их понять. Была бы на месте Зары моя дочь, я бы убил каждого даже не задумываясь. Мысль о Тине заставила сжаться сердцу в груди. Не то что говорить о ней, я боялся черт возьми даже подумать.

– Перейду сразу к делу, Даниэль, – Зара закинула ногу на ногу, открывая вырез на короткой чёрной юбке, словно мне было дело до этого. Абсолютно безразлично, – Если ты женишься на мне, я…

– Я не женюсь на тебе, – тут же разрушил облачко мечтаний, – Ты не входишь в мой любовный интерес. У меня есть женщина.

– Я не против любовниц, – хмыкнула девушка, – Можешь гулять, если все останется в тайне, – выдвинула она брови.

От глупости сказанного я гортанно рассмеялся. Глупая и наивная, хоть и внешне не скажешь так. Зара Гамбино из ряда тех женщин, что готовы были быть кукольными жёнами, лишь бы иметь власть. Власть, которую ей могло дать моё положение. Да, внешность всегда обманчива, но за много лет я ни разу не видел в этой девушке проблеск чего-то живого. Она та, кто пойдет по головам ради достижения цели.

– Нет, – смех резко сошёл на нет.

Резко принял позу, уперевшись локтями в колена и смотря в упор. Зара сжалась, ее руки вцепились в край рукав свитера. Черные густые волосы, что сейчас спадали каскадом, казалось, встали дыбом от моего ответа. Смелость ее была подобна пыли на этом поле, что сдувалась на ветру.

– Ты, кажется, не поняла, – взгляд принял холодный оттенок ярости, – Я не женюсь на тебе никогда, ни при каких обстоятельствах. Я люблю другую женщину, а ты явно оскорбила её, назвав любовницей.

Уверенность Зары ломалась на глазах.

– Она – единственная женщина, что станет моей женой, – чётко выговорил каждое слово, – Поэтому перестань витать в облаках, и скажи своему отцу, что бы передумал насчёт этой глупой затеи. Поверь, ни вам, ни нам война не нужна.

Зара изменилась в лице. Девушка застыла с выражением слез на глазах, но быстро скрыла уязвимость, натягивая маску стервы.

– Я могу подарить тебе большее, Даниэль, – резко переменилась девушка. Она наклонилась и коснулась руками моих плечи.

Я откинул их сразу.

– Любовь, ласку. Самое лучшее, чем любая женщина на этой земле, – Зара отодвинула мои руки, оседлала и прильнув к моему лицу, – Все, что ты захочешь, – ее губы прорезала широкая ухмылка, а глаза горели фальшивой страстью, однако я видел какими стеклянными они становятся. Но все это резко перекрыл страх. Теперь Зара оказалась всего лишь загнанным в клетку зверьком.

Мое оружие упиралось прямо в ее черепушку, заставляя не дышать.

– Сейчас же слезь с меня.

Девушка немедля спустилась с моих колен, сжавшись в сиденье напротив.

– Это твоё последнее слово? – с вызовом посмотрела на меня.

– Правильно понимаешь, а теперь беги, девочка, – улыбнулся самодовольно.

– Ты пожалеешь об этом, Конселло, – и она побежала. В прямом смысле этого слова. Пулей вылетела из машины. Потом прошептала что-то отцу, и уже через несколько минут на границе не было никого, кроме моих людей.

– И что теперь? – задумчиво бросил Габриэль, смотря на нахмуренное небо.

– Либо готовится к войне, либо скоро будет новая поставка через Берлин, – встав около друзей, устало выдохнул.

– Боюсь, Гамбино не сдастся просто так, – добавил Каир.

В любом случае, я готов защищать своих людей до последнего вздоха.