Глава 19. Шаг навстречу

Таня – Наконец-то мы одни! – Лёша открывает дверь в номер. Я захожу следом и слышу собственный восхищённый вздох. Комната оказалась гораздо просторнее, чем я ожидала. Кирпичные стены смотрятся замечательно. Грубо, но красиво. Мебель немного старомодная, но чистая. – И чем бы ты хотел заняться со мной наедине? – улыбаюсь и делаю шаг к парню, чтобы он мог меня обнять. – Хочешь, чтобы я выложил тебе весь план, или сразу перейдём к его реализации? – Давай сначала план, – дразню и кладу руки ему на плечи. – Вот он, мой план, – указывает взглядом на кровать. Я принимаю скептический вид. – Ты собрался спать? Лёша расцветает зажигательной улыбкой. – О сне можешь и не мечтать. Больше ничего не говоря, поднимает меня и кладёт себе на плечо. Я визжу, пытаясь ударить его ногой. – Что ты делаешь, ненормальный? – Хватит на сегодня разговоров, – смеётся и несёт меня к кровати. А затем, не церемонясь, опрокидывает моё тело на постель и задирает платье, стягивая трусики. Я действую на него сильнее, чем мне казалось. От этого осознания меня пронизывает счастье, и я превращаюсь в кашу от сладких ощущений. Его мощное тело идеально ложится между моих ног и мы сливаемся в долгом поцелуе. Мне нравится видеть его таким неуправляемым. Словно одержимым первобытными инстинктами. Я скольжу ладонями под футболкой и начинаю ласкать крепкую спину. – Чёрт! – любимый вдруг выругивается. – В чём дело? – Забыл презервативы в машине. – Не может быть, – с разочарованным стоном откидываюсь на подушки. – Скоро вернусь, – он поднимается, и я сразу за ним. Беру телефон проверить, нет ли сообщений от мамы, и с удивлением обнаруживаю пять пропущенных. – Лёш, постой. – Да? – застывает у двери. – Давай я сбегаю. Заодно маме перезвоню. Она, похоже, не спит и волнуется. – Позвони отсюда. Беру с пола трусики и натягиваю их обратно. – Давай ключи, – протягиваю ладонь. – Опять сбегаешь? – изгибает бровь. – Я быстро, ты даже не успеешь соскучиться. Неохотно, но любимый отступает. Подаёт мне ключ, я тяну руку, чтобы забрать его, а он, неожиданно смыкая кулак, берёт мою ладонь в плен. Подносит её к губам и нежно целует. – Тогда я быстро в душ. Но если через пять минут не вернёшься, я пойду за тобой. Улыбаюсь и, счастливая, выбегаю из номера. Снаружи тепло, и, несмотря на поздний час, на улице ещё бродят редкие парочки. На стоянке сразу нахожу его машину. Присаживаюсь на капот и набираю маму. – Танечка, – отвечает взволнованно после первого же гудка. – Привет, мам. Всё в порядке? – Мне приснился кошмар. И я теперь уснуть не могу. – Мам, это всего лишь сон. – Сон-то сон. Но мне было бы спокойней, если бы ты вернулась домой. – Я нахожусь далеко за городом. Лёша выпил пиво и сейчас не сможет сесть за руль. Поверь мне, у нас всё хорошо. Просто замечательно. Утром, как проснёмся, сразу домой. – Душа не на месте, Танечка. Сон был такой страшный. Ты попала в беду, а я никак не могла тебе помочь. Мама у меня очень эмоциональная. На ровном месте может столько напридумывать, а потом сама ходит и переживает. В таких ситуациях я обычно отвлекаю её разговорами на другую тему, и она быстро переключается. – Расскажи мне лучше, как прошёл твой день. За монотонной беседой не замечаю, как летит время. Слушая маму, я словно погружаюсь в транс. Из оцепенения меня выводит странный шум. Я оборачиваюсь и с удивлением обнаруживаю людей, бегущих на парковку к своим машинам. Сердце начинает биться учащённо в предчувствии беды. – Мам, мне пора. Иди отдыхай. До завтра, – быстро заканчиваю разговор. Настороженно подхожу к мужчине, который собирается сесть в соседнее авто. – Что происходит? – Пожар! У них там газовые баллоны. Сейчас всё рванёт к чёртовой матери. Уезжай быстрей. Из-за деревьев замечаю столб дыма. И, забыв обо всём на свете, бросаюсь к горящему зданию. – Ты куда, дура? Пожарные сюда ещё полчаса ехать будут, – доносится мне вслед. Но я уже сломя голову бегу к турбазе. Лёша! Почему он не вернулся к машине? А вдруг он за шумом воды в душе ничего не услышал? О, нет! Притормаживаю в нескольких метрах от горящего здания. От увиденного моё лицо искажает неописуемый ужас. Всего мгновение назад здесь было тихо и спокойно, а сейчас царит настоящий хаос. Люди в спешке выбегают из главного входа, который медленно пожирают языки пламени. В воздухе повис тяжёлый запах. Я морщусь и бегу в самый эпицентр неразберихи. Среди толпы замечаю знакомую фигуру Быстрова. Набрасываюсь на парня и трясу его за руку. – Глеб, где Лёша? – Надеюсь, сгорел там заживо, – кривится блондин. – Что ты говоришь? Он не вышел из здания? – хватаю его за футболку и на нервах продолжаю трясти. – Да плюнь ты на него и вали отсюда. Сейчас тут всё рванет на хрен. – Дурак, – раздражённо бью его по плечу и убегаю. Пламя успело перебраться на соседние деревянные домики. И оттуда доносится громкий треск. Мужчины бегают с вёдрами, заливая огонь. Но эффекта практически никакого. Всё равно что дуть на открытую рану. В ушах застывают крики страха и отчаяния. Я оглядываюсь вокруг, но нигде не вижу Лёшу. Снова поворачиваюсь ко входу в корпус и перед тем, как успеваю сообразить, что делаю, прошмыгиваю внутрь. Кашляю и разгоняю дым ладонью. – Ты куда, идиотка? На выход давай, – кто-то хватает меня за локоть и тянет за собой. – Отпусти, – отбиваюсь, как могу. На пути к главному выходу толпится уйма паникующих людей. Я делаю очередную попытку и в этот раз освобождаюсь от хватки непрошенного спасителя. Отталкивая всех на пути, мчусь к лестнице. Мои глаза слезятся от дыма, но я упорно иду вперёд. Добираюсь до четвёртого этажа, и дышать становится легче. Но крики не стихают. Напротив, они звучат громче и отчаяннее. Достигаю нужной двери и с радостью обнаруживаю, что она настежь открыта. – Лёша? Мне никто не отвечает. Проверяю душ. Пусто. Значит, он выбрался. И мне пора. Возвращаюсь в коридор и устремляюсь обратно к лестнице. Но глаз цепляется за открытую дверь, откуда доносятся странные всхлипы. Захожу внутрь и обнаруживаю Татьяну, сидящую на полу. Она, прижав лоб к коленям, раскачивается вперед-назад. – Здесь пожар! Нужно выбираться наружу. Никак не реагирует. – Надо уходить! – вскрикиваю я. Девушка отрицательно мотает головой. – Таня, вставай, пожалуйста, – делаю очередную попытку, оглядываясь назад. Кажется, дым уже добрался и сюда. – Отвали ты от меня! – она поднимает голову, по щекам у неё текут слёзы. – Я останусь здесь. Меня накрывает паника, когда я чувствую, что запах дыма окреп. Вижу, что на стене пляшут тени, и на миг радуюсь, что здесь есть кто-то ещё, чтобы помочь нам выбраться. Но приглядываясь, с ужасом понимаю, что приняла за людей языки приближающегося пламени. Алексей Какого чёрта здесь происходит? Парни нажрались в доску, и я еле успел вытащить последнего из подвала на улицу. Так и хотелось дать им пинка под задницу, чтобы двигались быстрее. Девки того хуже, верещат как ненормальные. Все находятся в ужасе от происходящего, а алкоголь в крови только усиливает панику. – Быстро к машинам! – ору, указывая рукой на стоянку. Часть парней помогают невменяемым девчонкам уйти на безопасное расстояние, а остальные, более-менее трезвые, набирают в вёдра воду из домиков и борются с пожаром. Огонь распространяется так быстро, что наши попытки затушить его практически бесполезны. Но мы не отчаиваемся. Изредка поглядывая в сторону стоянки, я радуюсь, что Таня в этот момент находится там. Надеюсь, она в безопасности и ждёт меня. Выливаю очередное ведро возле главного входа, откуда до сих пор выбегают люди, и останавливаюсь, чтобы сделать глубокий вдох. Ощущение, что я пробежал марафон. Как назло, пожар произошёл именно в пятницу, когда турбаза забита под завязку. Разворачиваюсь, чтобы побежать обратно к крану, как кто-то резко дёргает меня за локоть. – В чём дело? – рычу. Рядом, тяжело глотая воздух, стоит Денис. – Твоя Таня побежала внутрь. – Что? Когда? – Прямо сейчас. Я пытался удержать её. Но она оттолкнула меня и умчалась к лестнице. Вот же хрень! Но, блядь, правда ли это? Чокнутый панк может выдумать, что угодно. Откуда мне знать, что творится в его фиолетовой башке? Зачем бы Таня побежала в пылающий дом? – За тобой, – словно прочитав мои мысли, добавил Денис. – Блядь! Оглядываюсь по сторонам, оценивая ситуацию. Пожарные ещё не скоро сюда доберутся. Сам звонил им. Сказали ждать. Большая часть народа уже убежала к своим машинам и, дав по газам, смылась отсюда. Только единицы, скорее всего работники турбазы и мои пацаны, ещё пытаются бороться с огнём. Телефон. Точно! У Тани же с собой телефон. Это лучший вариант проверить, сказал ли панк правду. Достаю мобилу из кармана и набираю её номер. Таня моментально отвечает. – Лёша, – плачет в трубку. – Где ты? – А ты? С тобой всё в порядке? – слышу, как она кашляет. – Да, я внизу. Где ты? – повторяю вопрос с нажимом. – Я побежала за тобой. Думала, ты в душе и ничего не слышал. – Ты наверху? – подавляю в себе панику и стараюсь звучать спокойно. Сейчас главное – спасти её. – Да, в соседнем номере. Тут… ещё Татьяна. – Какого хрена она там делает? – Она не хочет уходить. Я не знаю, как помочь ей. – В чём дело? – прочитав смятение на моём лице, спрашивает Денис. – Дочка декана тоже там, не хочет уходить, – потом в трубку. – Я сейчас приду, никуда не двигайся! – и сразу отключаюсь. Взглядом вылавливаю парня из команды, пробегающего мимо нас, и выхватываю из его рук ведро. – Дай сюда. Снимаю рубашку и мочу её в ледяной воде. Приставив мокрую ткань к носу, мчусь внутрь. Денис делает то же самое, ещё берет с собой ведро и сразу мчится следом. Не останавливаю парня. Велика вероятность, что мне понадобится его помощь. Поручни лестницы частично в огне, дым стоит такой, что мы еле дышим, а глаза жутко слезятся. Обратно придётся выбираться только через окно. Добравшись до четвёртого этажа, мы оба опускаемся ниже и буквально ползём по полу. – Таня! – кричу я. Дверь комнаты возле лифта открывается, и я вижу её. Слава богу, живая. В сознании. Пробираемся внутрь и запираем дверь. Окна открыты настежь. Дышать здесь легче. Денис бросается к девушке на полу. А я беру ведро, которое он оставил у входа, и поливаю водой деревянную дверь, пока она не стала пищей для огня. Таня обнимает меня из-за спины. – Я так рада, что ты в порядке, – кашляя и задыхаясь, правда, скорее от эмоций, говорит она. – Иди сюда, – поворачиваюсь и заключаю её в объятия. – Крошка моя, это я рад, что ты в порядке. Но нам надо убираться отсюда, пока это место не превратилось в Преисподнюю. Что с ней? – обращаюсь к Денису, который держит на руках безвольное тело дочери декана. – Спит? – панк переводит вопросительный взгляд на Таню. – Да, я думаю, что она очень пьяна и уснула. – По лестнице мы уже не сможем выбраться. Остается только окно. Помогите мне. Иду к кровати и стаскиваю с неё простыню. Денис, сообразив, что нужно делать, кладёт Татьяну на пол и снимает шторы. А Таня достаёт одеяло из пододеяльника. Воздух медленно наполняется дымом, и мы начинаем кашлять. Действуя сплочённо, связываем все материи крепкими узлами и получается достаточно прочный канат. Прикрепляем его к изголовью кровати. Пока я перекидываю канат через окно, Денис с Таней ставят на кровать всю имеющуюся в комнате мебель, чтобы придать тяжести. – Ярик, – завидев знакомое лицо внизу, окрикиваю парня. Тот поднимает голову и с ужасом округляет глаза, обнаружив меня внутри горящего здания. – Лови. Парень хватает второй конец каната и зовёт ещё кого-то на помощь. – Таня, давай, ты первая. Без лишних вопросов, за что я ей очень благодарен, потому что нет сил препираться, она хватается за наш самодельный трос и с визгом скользит вниз. Когда вижу, что моя крошка внизу, в полной безопасности, от сердца отлегает. – Денис, ты должен спуститься с девчонкой. Вес получится немаленький. Мне придётся держать трос. Их двоих кровать не выдержит. А если я сам полезу с ней, то узлы сразу порвутся. Панк хватает девчонку. Та совсем в бессознательном состоянии. Её голова запрокидывается назад и ему приходится придерживать её второй. – Давай, чёрт тебя дери! Быстро! Комната наполняется жаром, и становится трудно дышать. Денис одной рукой берёт трос и, держа девчонку второй, спускается вниз. Но уже на середине пути простынь начинает трещать и рвётся. Панк падает на землю где-то с высоты полутора метров, приземляясь спиной, а девчонка сверху на него. Мои парни реагируют молниеносно и приходят к ним на помощь. Я смотрю вниз на Таню, её глаза резко расширяются. Из окна свисает короткий остаток нашего каната. Оборачиваюсь назад и с замиранием сердца слежу, как огонь уже ползёт по двери. Вдали слышен приближающийся звук сирен. Но времени у меня нет. Инстинкт самосохранения поглотил все другие чувства, и я, сжав в кулак трос, прыгаю в окно.