20. Явился

За стенкой у соседей было шумно — дети играли в прятки, то забегая в дом, то выскакивая на улицу — пользовались тем, что Дарья куда-то ушла, а Петр пока не вернулся со своей шабашки, и они были совершенно одни. Хлопали двери, взрывался смех, а иногда пронзительный рев, который, правда, почти сразу стихал, ведь когда жаловаться толком некому, то и смысла нет долго плакать.

Мне все это не мешало — лишь заставляло прислушиваться к особо громким звукам — мало ли что серьезное и надо помочь.

Сама я уже легла — еще и девяти не было, но что еще делать вечером в Шовне, кроме как отправиться спать, я совершенно не представляла. Не на речку же снова идти искать приключений.

Так что поставила перед собой ноутбук и включила детективный сериал, постепенно все больше погружаясь в дремоту.

Стук в дверь заставил встрепенуться и прислушаться. Дети соседские? Нужно помочь? Да вроде бы не плачет никто... Полусела на кровати. И тут же требовательно постучали ещё раз.

В груди в ответ быстрее застучало сердце, обдавая тревожной волной. Кто это может быть в такой час? Поставила сериал на паузу и встала. Обняла себя руками, идя к двери. Еще раз постучали.

— Сейчас! — крикнула, накидывая ветровку поверх шелковой ночной сорочки прежде, чем открыть.

Распахнула дверь и замерла в недоумении. За порогом стоял Шахов. Одна его рука упиралась в дверной косяк, в другой была большая канистра. Он чуть подался вперед, из-за разницы в росте смотря на меня будто исподлобья. Глаза темные, глубокие, губы сжаты, между тонкая травинка. Молча качнул канистрой в руке и попробовал переступить порог, но я демонстративно прикрыла дверь, не пуская. Артур на это замер, хищно улыбнувшись. Я же наоборот нахмурилась.

— Здравствуйте, чем обязана? — произнесла как могла холодно.

Артур понимающе хмыкнул, перекатив травинку из одного уголка рта в другой, и поднял вверх канистру, с каким-то даже вызовом сверкнув темными глазами.

— Да вот, бензин тебе принес, Ульяна... Максимовна, — хрипло и издевательски вежливо, — Или не надо? — выгнул густую бровь.

Я раздраженно поджала губы, чувствуя как щеки начинают пылать от обиды и злости на то, что мне надо!

Ну конечно мне нужен и бензин, и помощь иногда, и многое что еще здесь может быть нужно — то, от чего так просто, из-за элементарной гордости, не откажешься.

Осознавать это было... Унизительно это было, вот что!

Потому что мы оба знали, что одной, без помощи людей, мне здесь будет тяжело, и Шахов даже не пытался скрыть, что намерен этим пользоваться. Вот только... Я наконец вежливо улыбнулась в ответ, смотря Артуру в глаза. В голове проскользнула сладкая, бесшабашная мысль, впрыскивая азартный адреналин в кровь.

А пускай помогает, раз так хочется!

Сам виноват, что то, что хочет взамен, он вслух не озвучивает и в итоге ничего не получит. Будет ему урок, что в любой сделке надо договариваться на берегу, чтобы потом не было мучительно досадно. Думает, самый тут неотразимый, и я вот так сразу за канистру бензина поплыву?!

Пф-ф-ф...Я не Катерина его, пусть к ней идет...! И не стыдно же! Ведь знает, что я его видела. Кобель...!

— Ах, бензин, давайте, спасибо, — продолжая едко улыбаться, я протянула руку за канистрой. Схватила ручку и нервным рывком отобрала, почувствовав, как его пальцы почти коснулись моих, оставляя фантомные микроожоги на коже, — Что ж, спокойной ночи. Спасибо еще раз.

Улыбнувшись шире, попыталась закрыть дверь. Но только ударила Шахова по носу подставленного ботинка. Сглотнула, уставившись на его ногу, а потом резко вскинула взгляд вверх — к темным, насмешливым глазам.

— А чай, Ульяна... Максимовна? — бархатно поинтересовался Артур, даже не пытаясь скрыть, что его все это забавляет.

— Не купила еще. И вообще... Уже легла спать, так что извините, — прорычала я тихо, поправляя одной рукой распахнувшуюся ветровку.

Шахов опустил глаза вслед за моей рукой. Уставился на мелькнувший тонкий персиковый шелк, облепивший голую грудь, и снова посмотрел мне в лицо. Вдруг совсем без улыбки — вязко, тяжело... Так тяжело, что я тоже мгновенно перестала улыбаться. Кожу запекло — она словно загудела, истончаясь и очень чувствительно реагируя на прикосновение ткани.

Артур перехватил одной рукой дверь, раскрывая ее шире. Другой так и продолжал опираться о дверной косяк и нависая надо мной. Черные глаза затуманились, скользя по моему лицу и тормозя на губах.

— Время детское, — с заминкой хрипло проговорил Шахов, — Рано еще спать. Может лучше прокатимся? Потренирую...

Пока говорил, наклонялся ближе, будто неосознанно, но очень заметно. Я уже ощущала запах нагретой хвои и дегтя, идущий от него, чувствовала горячее дыхание на лице. Мысли лихорадочно закружились в голове, беспорядочно обрываясь. Ни одну за хвост не поймать, не додумать...

— Потренировать? Мне показалось, вам есть кого тренировать... — пробормотала я глухо, облизывая губы и так пытаясь убрать с них ощущение электрического покалывания.

— Ревнуешь? — хмыкнул снисходительно, глядя мне в глаза.

— Не льстите себе.

— М-м-м, — кивнул, а взгляд при этом был такой...! Не поверил. Наоборот сытый стал, довольный взгляд.

Я было нахмурилась, начав уже раздражаться, но Артур вдруг шагнул в прихожую, стирая расстояние между нами, и протянул руку в моему лицу. Ладонь обжигающей тяжестью легла на щеку, заставляя меня растерянно замереть. Уставилась на него, зачарованная. Точно, что змей... Словно загипнотизировал меня. Где-то в глубине трепыхались, бились в истерике остатки воли, но в голове застелился плотный туман, а тело безвольно, жарко обмякло. Казалось, легонько толкни меня и как подкошенная упаду.

Артур смотрел мне в глаза, и я слышала его утяжелившееся дыхание, чувствовала его на своих губах. Прикосновение мужской ладони стало уверенней, пальцы скользнули за ухо, гладя, помечая кожу, обхватили затылок. Сначала мягко, потом жестче... Мои губы раскрылись, желая выразить протест, но с них слетел лишь беспомощный всхлип. У Артура дернулась щека, в глазах мелькнуло что-то жадное, первобытное, он подался ближе, наклоняясь...

— Ваша женщина, наверно, уже вас потеряла, — просипела я ему прямо в губы, пытаясь спасти остатки самообладания и гордости.

— Нет никакой МОЕЙ женщины, Ульяна… пока, — рассеянно отозвался на это Шахов, крепче впиваясь пальцами в мой затылок, чтобы не отстранялась.

Ах, даже так?! Внутри что-то чисто женско — солидарное резануло! Ну да, "секс — не повод для знакомства", я в курсе... Но не очень то хотелось тоже стать героиней этой поговорки! Я дернула головой и выкрутилась из захвата. Сразу отступила вглубь предбанника на пару шагов, увеличивая между нами расстояние и возвращая себе тем самым возможность трезво мыслить.

— Мне все равно, как именно вы это называете, Артур Адамович. Вам пора. Еще раз спасибо за бензин, — выдала ледяным тоном.

Артур сощурился почти зло, разглядывая меня исподлобья. И сделал было шаг за мной внутрь дома, но громкий скрип калитки заставил вздрогнуть нас обоих и переключить внимание на пришедшего.

Оказывается, это во двор неровной походкой ввалилась Дарья. По дуге сделала пару шагов и застыла, уставившись на Артура, стоявшего в моих дверях.

— Ой, Артур Адамыч, здрасьте! — нараспев выдала соседка заплетающимся языком, — А вы все тут ошиваетесь как погляжу...— захихикала, подбошеченевшись и при этом опасно нарекнившись. Чудом выпрямилась. Сощурилась, чтобы видеть лучше, — Но так оно и хорошо! Как раз вас вспоминала, — подняла палец вверх, — Деньжат то... Вы мне деньжат за Петьку обещали! — снова сделала в нашу сторону неуверенный шаг, покачнувшись.

Артур тяжело, раздраженно вздохнул и отступил от моей двери.

— Завтра, Даш, поговорим, а пока давай я до дома тебя... Спокойной ночи, Ульяна... Максимовна, — Артур, прощаясь, мазнул по мне быстрым, ещё тлеющим взглядом, будто вбивавшем мне в голову обещание позже обязательно продолжить наш "разговор".

Отвернулся и сбежал вниз по ступенькам крыльца, больше не оглядываясь.