45. Дорога

На улице была чернота. Кажется, даже звёзды потускнели на небосводе, отказываясь освещать происходящее. Тёмные мужские фигуры обступили нас у крыльца, чуждые запахи — пота, засаленной рабочей одежды, никотина, агрессии — ударили по рецепторам.

— Опа, а вот и наша докторша, — хмыкнул один из мужиков, сплёвывая на землю.

Остальные заржали. Я прижалась к плечу Артура, озираясь по сторонам. Всего пара знакомых лиц — хмурый, сосредоточенный Тихомир и ещё один, совсем молодой парень, живший через три дома от меня. Его имя я не помнила.

Остальных же я, кажется, видела впервые, но сложно было утверждать с уверенностью в такой густой темноте.

— В машину, — тихо рявкнул мне на ухо Шахов, потащив за локоть к своему внедорожнику.

— Подожди ты, дай с дамой поболтаем хоть, — ехидно протянул какой-то долговязый, нескладный парень.

Его скрипучий, с хрипотцой голос я узнала. Это был Валентин Трегубов, с которым Артур переговаривался, сидя на чердаке. Боже, совсем молодой ещё. Лицо узкое, вытянутое, губы слишком полные, до некрасивости, взгляд наглый и одновременно какой-то пустой, что было видно даже во мраке. Неприятный до желания содрогнуться... Хотя, может, это страх так влиял на моё восприятие.

— ...Про Орлова поподробнее послушаем, — продолжал Трегубов, делая ко мне шаг, отчего Артур будто на автомате задвинул меня себе за спину, — Кстати, Тох, проверь ка сходи там все, вдруг Графа найдешь, — кивнул на избу какому-то молодому парню. Тот кивнул и прошмыгнул в дом.

— Нечего там слушать. Был уговор про место. Поехали. Я поведу, вы за мной, — отрезал Артур, проводив изчезнувшего в избушке парня глазами.

— Что-то не хочется мне тебя за руль пускать, — склонил голову набок Валентин, с показательным недоверием разглядывая Артура.

— Придётся.

Уставились друг другу в глаза. Тяжёлая, вязкая пауза, во время которой все вокруг замолчали. Один из мужиков позади Трегубова поднял обрез в своих руках. Не направил прямо на нас с Шаховым — лишь немного повёл стволом в нашу сторону, но у меня всё равно подкосились колени. Артур же будто и не заметил — только пальцы сильнее впились в мой локоть сквозь одежду. До лёгкой боли.

— Нету никого. Пусто! — показался из дома человек Валентина.

— Так едем или ещё постоим? — иронично выгнул бровь Шахов после этого заявления.

Трегубов хмыкнул и качнул головой.

— Ладно, хер с тобой. Поехали. Палыч, Конь, давайте к Шаху в тачку, чтобы не дурил, — оглянулся на стоявших рядом с ним мужиков. — Или есть возражения? — с сарказмом протянул, снова повернувшись к Артуру.

У Шахова дёрнулся кадык, но во тьме это могла заметить только я, так как была очень близко.

— Нет, без проблем, — ровно отбил Артур вслух. — Погнали уже. Отсюда рулить часа четыре.

Расселись по машинам. Я на переднем пассажирском, Артур за рулём, двое сзади. У каждого по сайге в руках. Не оборачивалась на них, но ощущение было такое, будто они прямо в лицо мне тычут чёрные железные стволы. Вжалась в сидение, придавленная страхом, словно увеличившейся силой земного притяжения. Конечности ощущались тяжёлыми — не поднять, в горле пересохло, грудную клетку сдавило.

Артур рядом выглядел серьёзным и отстранённым, будто мыслями был совсем не здесь. Молча смотрели, как загружаются в два других внедорожника остальные. Затем Шахов медленно тронулся первым. Две другие машины за ним.

Закачало на кочках и ухабах, чёрные сосны обступали стеной, скрадывая и без того неразличимую дорогу. Как Шахов ориентировался, я вообще не представляла. Для меня это было бескрайнее лесное море, пугающее в своей монотонной одинаковости. Высади мне из машины в любой момент — и никогда бы я из него не вышла. Это давило на психику, заставляя чувствовать свою беспомощность перед размахом и мощью природы. Угнетало. Ведь, и правда, никто тут нас не найдёт, если что.

Никто не спасёт.

Артур поставил телефон в держатель на приборной панели, включил музыку. Пару песен смахнул, на третьей остановился.

— О, «Кино», норм, — одобрительно хмыкнул один из мужиков с заднего сиденья.

Артур никак не отреагировал, только на меня покосился, тронув внимательным взглядом, и отвернулся на дорогу, крепче сжав дёрнувшийся на очередной кочке руль.

«Легенда» медленно и вязко потекла по салону, совершенно не попадая темпом в бешено стучащий пульс. Я прикрыла глаза, отвернувшись к окну и невольно прислушиваясь, пропуская музыку через себя. Она словно баюкала меня, заставляя поверить не в хорошее, нет. Скорее в то, что все мы ничтожны перед вечностью. Да даже перед этим лесом. И что бы ни случилось, земля не перестанет крутиться. И возможно, мы ещё походим по ней. Чёрные стволы сосен неспешно мелькали перед глазами, гипнотизируя. Дыхание стало выравниваться, сердце забилось в такт песне.

«...А «жизнь» — только слово, есть лишь любовь и есть смерть...»

Беззвучно зашевелила губами вместе с Цоем. Артур снова скользнул по мне острым взглядом и на секунду сжал в своей ладони мои ледяные пальцы. Улыбнулась, отворачиваясь к окну. Шахов убрал руку.

«Эй! А кто будет петь, если все будут спать?

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать...»

Время словно стало безвременьем. Мы ехали-ехали-ехали... В какой-то момент небо начало сереть. Занимался рассвет. Лес стал обретать краски и всё более чёткие очертания. И, когда небо на востоке загорелось алой кромкой восходящего солнца, Артур дал по тормозам.

— Приехали.