6. Кто такой?

С тянущей тоской проводила взглядом стремительно удаляющийся внедорожник. Не то, чтобы мне так понравилось общество его хозяина, но он был словно последней ниточкой между мной и моей прошлой, вполне комфортной и главное понятной и изведанной жизнью.

Наверно с таким же чувством смотрели вслед лодке Харона переплывшие реку Стикс. Поворачивать голову в сторону своего нового дома не хотелось, но пришлось...

— Ульяна Максимовна, рад, очень рад, — подошел ко мне глава поселения, — Как добрались? Вы извините, что не встретил, — его сухое, обветренное лицо расплылось в виноватой улыбке, — Я поехал было, но дорогу так размыло, а я старый уже стал. Не заметил камень, колесо свернул к чертовой бабушке, — причмокнув, досадливо махнул рукой, — Хорошо вот хоть до Шахова дозвонился. Он и ребят послал меня вытащить, и за вами погнал. Да-а-а... У нас, знаете, без взаимовыручки тут никак. Вымрешь, — развел руками Иван Ильич. А потом, спохватившись, взялся за ручку моего самого большого чемодана и потащил к дому, — Что ж мы стоим. Пойдемте, я вам дом покажу. Устали поди. Ой, я ж не представился, — и протянул мне широкую, мозолистую ладонь, — Иван Ильич Яковлев, местный глава. Если что, вы сразу ко мне, не стесняйтесь. Все организую, всем помогу.

— Спасибо, Иван Ильич. И можно просто Ульяна, — я, улыбнувшись, пожала протянутую руку. Сухую и шершавую как древесная кора.

В тусклом свете соседских окон лицо главы было испещрено тенями, углубляя борозды старческих морщин. Хорошее такое лицо — открытое, приятное, доверительное. Сам глава был невысокий, но коренастый и крепкий, как пень, который так просто и не выкорчуешь. Пахло от него табаком и старой застиранной одеждой. Седой как лунь, с крупным носом картошкой, в клетчатой фланелевой рубахе, трико с лампасами и резиновых сапогах. Дед с завалинки, а не глава, но очень уж располагающий.

— Ой, не надо, я сама. Смотрю, у вас поясница болит, да? — попыталась забрать у него чемодан, едва поспевая за его шаркающими, но на удивление расторопными шагами.

— Ишь какая внимательная, сразу видно, что врач, — хмыкнул Иван Ильич и чемодан не отдал, — Да вы не переживайте, Ульяна Максимовна, отошла уже. Завтра бегать буду. Мне Мироновна уж третий день компрессы делает, полегчало давно. Дрова принимал — сорвал, но отошел, ерунда.

— Мироновна это ваша жена? — поинтересовалась я, ступая вместе с ним на скрипучее крыльцо.

— Нет, жена моя, Мария Ивановна, померла шесть лет назад, царствие ей небесное. А Мироновна Агафья знахарка наша местная. Познакомитесь еще, она у нас фельдшером. Помогать будет, расскажет как и что... Проходите — принимайте хоромы, — толкнул простую железную дверь.

Я хотела было еще что-нибудь спросить про фельдшера и по совместительству знахарку, что само по себе уже было удивительно, но щелкнул выключатель, заливая помещение электрическим светом, и пока стало не до того.

Преодолевая внутреннее настороженное сопротивление, ступила внутрь. Оглядела предбанник — маленькую комнатку, обшитую некрашеными досками, в которой не было ничего, кроме нескольких прибитых крюков— вешалок и простого инвентаря в углу: пара ведер, тазики, лопата, веник, швабра.

Распахнула следующую дверь, снова рядом щелкнул выключатель заботами Ивана Ильича, и я прошла в просторную комнату... Встала посередине, озираясь.

Та же обшивка досками, на полу — линолеум, круглый стол у окна, к нему четыре стула с высокими спинками, диванчик, комод с ещё ламповым телевизором, и где только достали этот раритет, печь... Мамочки... Настоящая русская печь. Как с ней управляться?! Я оторопела...

— Вот здесь кухонька, Ульяна Максимовна, — Иван Ильич тем временем свернул в проём без двери по правую руку от печки, — Мы вам посуду вроде всю необходимую принесли сюда. Если что забыли, вы говорите. Вообще у нас все магазины есть. И продуктовый, и хозяйственный. Там, если чего в наличии не найдете, вы не пугайтесь. Все можно заказать. Привезут. Девчонкам маякните и все.

— Как "Озон", — слабо пошутила я, продолжая разглядывать неприрученного монстра -печку.

Хорошо, что лето и пока не надо топить... А как придет зима...? Внутренне содрогнулась. М-да…

— У нас тут свой "Озон", да. В тетрадке под прилавком, — хмыкнул довольно на мое замечание Иван Ильич, — Здесь вот ванная.

Это он уже свернул еще куда-то из кухни. Пошла за ним. Мазнула взглядом по отдельно стоящей плите, рядом большой газовый баллон, холодильник. Простенький кухонный гарнитур. Но хоть все новое, чистое... Прошла в ещё один проем, отгороженный лишь занавеской. И что у них за нелюбовь тут такая к межкомнатным дверям! Оказалась в ванной.

Рукомойник как дачный, под ним ведро... Чугунная большая ванна и рядом огромный металлический бойлер до самого потолка. С краником.

— Вот! — похлопал по нему Иван Ильич, — Топится тоже на дровах. Все удобней, чем ведра нагревать, — гордо.

Сглотнула, думая, что хоть и не нагретые, но эти ведра, чтобы помыться, придется натаскать... Спина грустно заныла заранее...

— А туалет? — просипела, не совладав с голосом.

— А туалет — на улице, — тут же, помрачнев, скорбно вздохнул Иван Ильич и почесал затылок, — Вообще есть такие домашние, вы в хозтоварах спросите и приобретете, тут вот можно поставить, — кивнул на пустой угол в ванной комнате, — Все лучше, чем бегать туда-сюда, а зимой так еще и поди сначала раскопай, — смущенно хрипло засмеялся.

— Спасибо за совет, Иван Ильич, я подумаю, — убито пробормотала я, попытавшись улыбнуться.

— У вас тут еще спаленка, — попытался меня подбодрить глава.

— Класс, — безжизненно отозвалась я.

Замолчали. Иван Ильич встал, уперев руки в широкие бока, я же обняла себя за плечи. Как-то неловко...

— Ну, я пойду, отдыхайте. Завтра утром заеду за вами часикам к девяти и в медпункт наш отвезу, там уже...,— начал было глава, но мне вдруг страшно не захотелось его так быстро отпускать.

Еще и одной тут оставаться! В совершенно непонятном чужом месте!

— Может чаю? — перебила его, предлагая задержаться, хотя непонятно было с чего я вообще взяла, что есть у меня этот чай.

— А, давайте, — сразу заулыбался глава. Видимо тоже был совсем не прочь продолжить общение.

Сам прошел на кухню. Накачал помпой воды из большой, принесенной может и им самим бутыли, стоявшей на полу. Поставил эмалированный чайник на плиту, захлопал дверцами кухонных шкафов.

— Вам тут Агафья Мироновна на первое время все необходимое собрала, чтобы с дороги сразу в магазин не бежали, а то и не работает так поздно магазин то, — пояснил свои действия глава, — Вот тут чай обычный черный, тут травки всякие, она сама собирает, пряники есть...

— Ой, как хорошо, спасибо ей огромное, — отозвалась я.

— Ну это сами завтра скажете, — подмигнул Иван Ильич, подавая мне кружки и пакет с пряниками.

Отнесла все на стол в большой комнате. Как чайник засвистел, разлили кипяток по чашкам, кинули пакетики и присели напротив друг друга.

— Вижу, Ульяна Максимовна, что много о чем спросить хотите. Спрашивайте, — сразу снисходительно предложил Иван Ильич.

Я прикусила губу, раздумывая, что из всего, что сейчас роилось в моей голове, самое важное. Про работу? Да завтра все своими глазами увижу — что уж тут... Про соседей? И.. Что еще?

— А вот подвозил меня мужчина. Он кто? — слетело в итоге с губ само собой.

Глава, улыбнувшись, прищурился, и мои щёки смущенно потеплели.

— Понравился наш Шахов? — доверительно поинтересовался Иван Ильич.

— Ну что вы сразу?! Интересно просто...— буркнула я, — И подумала, что может тоже с вами работает в администрации.

— Артур Адамович то? Не-е-ет, — засмеялся на это предположение Иван Ильич, — Какие у нас деньги? В администрации то нашей! Гроши! Разве что курей прокормить. Вся администрация — я да помощница моя Елизавета Петровна, а Шахов, он лесозаготовками тут заведует. Лес наш валят и сплавляют по Дикой. Монополия у его начальников по нашему краю, полтайги разрешениями обложили, разбойники...— Иван Ильич почему-то нахмурился и как-то очень сурово кинул пакетик чая на блюдце.

— А вы против? — уточнила я.

— Не бери в голову, дорогая Ульяна Максимовна, — улыбнулся на это глава одними губами, — Сам то Артур Адамович человек неплохой. Хороший даже человек. Надежный. И тоже подневольный. Ему сказали, он и делает. А кто там сверху что решает, не нашего ума дело.

— Ясно, — пробормотала я, хотя ничего мне, кроме того, что это все меня не касается, ясно не было. Но хотелось еще хоть что-то узнать про своего водителя, хоть я и не знала и что именно, и как спросить, и главное — зачем.

— А база, на которую он поехал? Это лесорубов база?

— Э, нет, у лесорубов стоянка, — покачал головой Иван Ильич, потянувшись за пряником, — База — это у нас тут геологоразведка работает. У Шахова приятель там, сослуживцы бывшие они. А до этого… — и тут Иван Ильич взглянул на меня исподлобья и резко замолчал будто язык прикусил. Вместо слов шумно хлебнул чай.

— Геологоразведка? И что ищут?

Яковлев ответил не сразу. Прищурился и медленно пожевал пряник, прежде чем сказать.

— Да мало ли в тайге сокровищ. Рано или поздно найдут что-нибудь.