9. Какая-какая?!

Пациенты потянулись бесконечной вереницей — вздохнуть некогда, не то, что чай пойти попить или в уборную сбегать.

Шли со всем — от шпор в пятках до ноющих зубов. Я от такого разнообразия, признаться, по неопытности терялась. И с каждым новым пришедшим все больше понимала, как мне с Агафьей Мировновной на самом деле повезло.

Она была как рыба в воде в этом хаосе, но при этом меня не топила. Не перебивала, смотрела показательно уважительно, всем видом демонстрируя местным кто тут главный. Но, стоило на нее вопросительный взгляд поднять, как Агафья тут же аккуратно подсказывала. Где какие анализы сдаются, как и к кому направление в райцентр дать. Если спрашивали что-то лично у нее, Агафья не отказывала и убористым почерком выводила на записочках свои мудреные шепотки или советовала травяные сборы. Против ее народных рецептов я ничего не имела, тем более, что у меня возникло ощущение, что она действительно в этом много понимает. Стало даже интересно порасспрашивать у нее в свободное время поподробнее какая местная трава от чего. Могло и пригодиться.

Хотя прием официально у нас был до трех, закончили мы почти в четыре. А дальше еще надо было сходить на пару вызовов. И именно сходить! Машину нам не выделили, а велосипедом я по понятным причинам еще не обзавелась. На вопрос а как же зимой — тоже что ли на велосипеде, Агафья Мироновна выдала, что у медпункта "Буран" есть. И надо бы мне кстати, пока лето, на него права получить, если у меня нет, и что это можно в райцентре сделать.

Я нервно сглотнула, хлопая глазами. “Буран”... Это что ли снегоход? Мамочки...

Представила на секунду, как зимой пробираюсь к пациенту через тайгу в соседнюю деревню на снегоходе! Сюр какой-то, честное слово! В очередной раз с тоской подумала куда я вписалась!

— Вы, Ульяна Максимовна, же только вчера вечером приехали? Наверно в магазины то еще и заскочить не успели? — вклинилась в мои пугающие фантазии о зиме и снегоходах Агафья Мироновна.

— Да, еще не успела, — кивнула я.

— Ну так идите сейчас. Я сама по домам схожу, а то у нас что хозяйственный, что продуктовый до пяти, а время то уже, — предложила моя фельдшер, — Знаете где? Сейчас на Советскую выйдете и вниз...

— Да-да, мне Иван Ильич, пока вез, все показал. Спасибо! — я торопливо засобиралась, взглянув на часы. Уже начало пятого! — Спасибо вам огромное, Агафья Мироновна.

— Да не за что, — улыбнулась та.

— Может, завтра придем чуть пораньше? На полчасика. Я в программе пока не до конца разобралась. Очень бы хотелось, чтобы вы мне все показали, — попросила я, вешая халат на спинку своего стула.

— Конечно, Ульяна Максимовна, сама хотела предложить.

— Ну и хорошо. Еще раз спасибо! До свидания!

Попрощавшись, поспешила из медпункта на улицу. Мы на машине ехали минут пять— не меньше от магазинов к медпункту, и я теперь прикидывала сколько же времени это займет пешком. Очень не хотелось, свалив свои обязанности на Агафью Мироновну, в итоге поцеловать закрытые двери и уйти ни с чем.

Выбежала из медпункта и задохнулась. Горячая волна прогретого воздуха залилась прямо в легкие, мешая дышать. Будто в парилку зашла! Сидя в нашем темном, прохладном кабинетике, я и не подозревала, что на улице стоит такая духота.

Щурясь от солнца, поспешила к главной улице — Советской.

Вокруг лениво жужжали разморенные мухи, чуть не врезаясь в меня. Запах плавящейся хвои делал воздух настоенным до дурноты, сандалии вмиг запылились на проселочной дороге. Свернула на главную, повыше перевязывая липнущие к шее волосы. По спине уже бежала прохладная липкая капелька пота, голову нещадно пекло — жаль, что никакую косынку не взяла. В следующий раз буду знать, что днем тут бывает так.

Я думала, что к жаре привычная, я ведь из-под Астрахани и сорока градусами меня не напугать. Но тут была какая-то особая, невыносимая жара. Влажная, смоляная. Будто не по улице идешь, а пытаешься плыть в горячей, густой воде.

И прохожих почти никого, домики бесконечные… где же магазины эти? Мне все вокруг было незнакомо...Иногда, за домами мелькало манящее серебро реки. Как же тянуло броситься искупаться прямо сейчас. Решила для себя, что вечером обязательно пойду. Надо будет только спросить у соседки где тут подходящий спуск, есть же наверняка. Заодно и познакомлюсь с ней. Нельзя же через стенку жить и вообще не знаться. Придется... Какие бы они не были.

До магазинов дошла минут через пятнадцать. Благо, они стояли рядышком, один к одному.

Сначала забежала в продуктовый — надо было срочно забить холодильник. У меня, кроме пряников и чая, вообще ведь не было ничего. Пот уже катился градом, на еду и смотреть не хотелось, потому купила на автомате то, что вроде бы просто обязано дома быть. Сыр, яйца, крупы, овощи, яблоки, молоко, курицу.... И все равно вышло два огромных пакета, оттягивающих руки до самой земли. Мда...

Теперь это еще и тащить!

Надо было что-то срочно решать с транспортом — я так долго не смогу. Поблагодарив продавщицу, сухонькую беззубую женщину лет пятидесяти, отправилась в хозяйственный, покачиваясь от тяжести в руках.

Зайдя, невольно улыбнулась, вспомнив, как Иван Ильич называл местных продавщиц девушками. В продуктовом "колоритность" девушки я уже отметила. Тут тоже... “Молодая была уже не молода”. Объемная, высоченная женщина предпенсионного возраста, с богатырскими плечами и мелкой химической завивкой волос, выкрашенных в термоядерный бордовый. Макияж соответствующий — любительский индейский, и от жары слегка стекающий по ее широкому лицу.

Пару раз моргнув и привыкнув к столь впечатляющему образу, я подошла к прилавку и сгрузила на дощатый пол тяжелые пакеты.

— Здравствуйте, мне сказали у вас все можно заказать? У меня список большой, — дружелюбно улыбнулась.

Продавщица смерила меня изучающим взглядом.

— Врачиха наша новая что ли? — пробасила, подбоченясь.

— Кхм...Врач, если можно. Не люблю все эти феминитивы...

— Чего?! — захлопала на меня дама приклеенными ресницами, создавая хоть какой-то прохладный ветерок.

Мысленно махнула на нее рукой. А, неважно...

— Да, это я. Приятно познакомиться, Ульяна Максимовна. Вы мне поможете?

— И мне приятно, Марина, — хмыкнула женщина, смотря на меня как-то снисходительно. А потом покачала головой и вовсе тихо пробормотала себе под нос, — Ой, радость то какая привалила нашим мужикам. Грузовик с пряниками.

— Чего? — оторопело переспросила теперь уже я.

— Ничего. Забор обоссут, говорю, местные кавалеры наши, — засмеялась на это продавщица, вгоняя меня в удушающий румянец, — Ну, — благодушно, — Давайте свой список, Ульяна Максимовна. Чем смогу -помогу.

Заказав кучу вещей от сидушки на унитаз до велосипеда с корзиной и закупившись чистящими средствами и туалетной бумагой, через минут десять я вышла на улицу уже не с двумя пакетами, а с целыми четырьмя.

Встала посреди пыльной улицы, с тоской смотря на ближайший пригорок, на который предстояло вскарабкаться.

И сколько их еще таких будет по пути домой...!

На машине мы ехали минут шесть, а значит с моими баулами тащиться мне по жаре еще минут двадцать. И зачем я сразу столько набрала?

Ладно, поздно уж причитать. Сдунув влажную прядь со лба, я сжала покрепче режущие ручки в потных ладонях и побрела по дороге. Плечи моментально заныли, горбясь, ноги тяжело переставлялись из-за липнущего к ним сарафана. Чувствовала, как раскраснелась до невозможности, шумно дыша и упорно преодолевая шаг за шагом.

Шорох приближающейся сзади машины не вызвал во мне ничего кроме раздражения из-за того, что надо сместиться на заросшую сорняком обочину — тротуаров здесь отродясь не водилось.

Уступила дорогу, сосредоточенно плетясь дальше. И чуть разом все пакеты не выронила — так высоко подпрыгнула, когда огромный пикап с переделанными вездеходными колесами резко затормозил около меня, оглушая клаксоном.

Обернувшись, хотела было схватится за больно заколотившеееся сердце, но только неловко взмахнула тяжеленными пакетами и тут же опустила уставшие руки. Из открытого окна машины мне снисходительно улыбался Артур.

Одна его рука расслабленно свисала на улицу, вторая была на руле. Черный взгляд сверлил меня насквозь открыто и без капли стеснения. Сначала очертил раскрасневшееся лицо, потом сполз ниже по тяжело вздымающейся груди, облепленной пропитавшимся потом сарафоном, и наконец выразительно тормознулся на куче набитых пакетов.

— Добрый день, Ульяна... Максимовна, — медленно протянул.

И все это под свист нескольких мужиков, сидевших сзади в открытом кузове пикапа.

— О, Адамыч, в это докторша что ли наша? — оживленно захохотали они.

Кивнув Артуру, покосилась на его спутников, ежась от лапающих взглядов. Господи, вот точно, что из лесу вышли...! Чумазые, в выцветших рваных футболках, мощные, бородатые, кто в кепке, кто с татуировками. Лица обветренные, суровые, грубые, как братья... На подбор. Еще и заговорили неровным хором.

— Здрасьте — здрасьте... !

— Ох, красавица какая! Ульяна Максимовна, у меня что-то сердце прихватило, не посмотрите?!

— Главное, чтобы что пониже не прихватило, Михалыч!

— Ах-ах!

— А что? И там покажу, мне стесняться нечего!

— Заткнитесь вы, — рыкнул на них Артур, но таким тоном, будто наоборот поощрял всеобщее веселье.

— Как же тут заткнуться, Артур Адамыч?! — хмыкнул в ответ какой-то совсем седой, полноватый мужик, — Мы ж от неожиданности, что все, как ты и сказал. Что "ух, какая ебабельная"!

Что, простите?! Выронила все-таки один пакет из дрогнувшей руки.

Какая— какая? Как сказал? Вот так прямо и сказал?!

Лицо ошпарило гневом похлеще липкой жары. Перевела возмущенный взгляд на Артура, а он... Он только бровь почесал большим пальцем, пожав плечами и криво ухмыльнувшись. Даже отрицать не стал!

Козел...! Сам он... Подходящее прилагательное от злости даже не придумывалось...!

Сжав губы, подхватила упавший пакет, развернулась на пятках и молча продолжила идти к дому.

— Ульяна Максимовна, ну что вы! Давайте подвезу, — крикнул мне в спину...этот!

— Спасибо, обойдусь, — прорычала, таща пакеты с из последних сил ровной спиной.

По шороху шин поняла, что пикап покатил за мной.

— Тяжело же, — нахмурился Артур, поравнявшись, — Не глупите, садитесь. А то как про кондуктора.

— Какого еще кондуктора?

— Который "назло кондуктору возьму билет — пойду пешком", — раздраженно буркнул и, проехав на пару метров вперед, резко остановился и выпрыгнул из машины.

— Тихомир, давай назад пересаживайся, — бросил какому-то мужику, сидевшему с ним впереди, — Ульяна, отдайте пакеты.