10. Как удобней обижаться
Пф-ф-ф...! Так прямо и отдала!
Я вложила во взгляд все жгучее презрение, на которое в принципе была способна, и попыталась обойти этого мужлана по дуге. Маневр не самый простой, признаться, если ты нагружена как вьючный мул. Пришлось даже в кусты придорожные ступить и шёпотом чертыхнуться из-за тут же жиганувшей по голым ногам крапивы.
Вот только толку от моих усилий было чуть! Артур легко и проворно одним движением переместился, снова перегородив мне дорогу.
— Ульяна..— мягко произнес низким бархатным голосом, словно успокаивал взбрыкнувшего ребенка.
Черные глаза из-под густых бровей обволакивающе блестели, цепко отслеживая каждое мое микродвижение и тем отвлекая от маневра рук. Всего какой-то миг, и Шахов уже рванул на себя эти несчастные пакеты. От неожиданности я их легко отпустила. Только застыла с приоткрытым ртом, чувствуя, как наползающий густой румянец сжигает кожу на шее и лице.
— Отдайте, что за ребячество, — пробормотала, потянувшись за своей отобранной ношей.
Артур отступил на шаг, криво улыбнувшись. Будто с издевкой! Я вспыхнула еще жарче. Я теперь бегать за ним должна?!
В памяти всплыли выцветшие картинки из детства, как старшие братья перекидывали между собой мою любимую куклу, пользуясь тем, что я слабее и ниже, и ничего толком противопоставить им не могу. От ассоциаций и смутного чувства беспомощности в носу неприятно защекотало и злая влага подступила к глазам.
— Отдайте, это не смешно, — поджала губы, чтобы они не задрожали.
— Ульяна Максимовна, не бойтесь вы, я помочь хочу. Не глупите и садитесь в машину, — твердо и спокойно выдал Шахов, глянув на мужиков в пикапе, наблюдающих за нами с нескрываемым интересом.
Тоже на них покосилась. Парочка мне широко улыбнулась, еще двое и вовсе подмигнули... Боже, дурдом!
— Я не боюсь, — резко повернулась обратно к Артуру, — Просто после ваших "рекомендаций" не хочу произвести неправильное впечатление. А теперь отдайте пакеты.
Но вместо того, чтобы исполнить то, о чем его попросили, Шахов сделал ко мне широкий шаг, мгновенно сожрав все разделяющее нас расстояние.
Оказался так близко, что его серая футболка чуть не коснулась моего сарафана в районе груди. Голову пришлось резко задрать вверх, чтобы удержать зрительный контакт. И сделанный непроизвольно вдох заполнил лёгкие уже знакомым хвойно-смоляным, с нотками табака запахом этого мужчины.
— Ульяна... Максимовна,— чуть нагнувшись, хрипло зашептал Артур мне куда-то в висок, влажно нагревая в том месте кожу, — Хотели бы вам что-то сделать — это произошло бы вне зависимости от того, надорветесь вы со своими несчастными пакетами или нет. И не из-за каких-то там "впечатлений". И уж тем более не посреди бела дня на глазах у всей деревни. Вы лучше ночью запирайтесь получше и говорите, что, если что, мне пожаловаться можете, а не только Ивану Ильичу, которым здесь и дворнягу не испугать. Понятно? — чуть склонил голову набок, пристально смотря мне в глаза.
Я... оторопела, утопая в этом зрительном контакте и мысленно лихорадочно собирая в словах Шахова все намеки, что он бросил в меня словно стеклянную крошку.
Совсем рядом в пикапе громко и похабно переговаривались мужики, окрашивая сказанное особым, давящим смыслом.
— Эх, Адамыч, занял уже что ли? Быстро!— посмеивались.
— Да что-то пока не взаимно, видать. А значит и у нас шансы есть, — хохотнул другой.
—... Подольше здесь поживете, там уж сами разберетесь с кем, как и что… — одними губами добавил Артур, чтобы больше не слышал никто.
Снова покосилась на мужиков, продолжающих обмазывать меня липкими взглядами, от которых непроизвольно хотелось спрятаться. Да пусть хотя бы и за Шаховым, черт уж с ним.
Обида на то, как и в каких словах Артур обсуждал меня со своими приятелями, конечно, не прошла. Она горчила на языке и ложилась меж бровей вертикальной морщинкой. Вот только…Если подумать, то, сидя в машине, обижаться гораздо удобней, чем плетясь по пригорку с тяжеленными пакетами в руках — это во-первых. Во-вторых, глядя на “одухотворенные” лица мужиков в кузове пикапа, я догадывалась, что, по сравнению с их эпитетами, слова Шахова покажутся мне детским лепетом.
Так что ж мне теперь? На них тоже обижаться? Так и работать будет некогда…
В конце концов, это все просто слова людей, которые по-другому, скорее всего, и не умеют. Жизнь у них тяжелая, грубая, вот и сами они от нее загрубели. Да и не для моих это было ушей…А для их. На понятном им языке.
— Ладно, поехали. Спасибо, — в итоге я медленно согласилась, мысленно махнув на все рукой.
Артур кивнул и, развернувшись, пошел к машине. Кинул мои пакеты в кузов пикапа, обошел морду автомобиля и галантно открыл для меня переднюю пассажирскую дверь.