Глава 20

Волки мне снятся. Еще как снятся. Но, он об этом никогда не узнает. И хоть на их руках было немало крови, я не хотела для них такой участи. Я попала в адскую мясорубку, где есть лишь зло, и мне пришлось выбирать его меньшую сторону. У меня не было выбора. Ему никогда меня не простить. Впрочем, я и не жду от него этого. Наоборот, сделаю все возможно, лишь бы он не узнал мотивов. Предстану перед его глазами, чудовищной безжалостной тварью, приму наказание, выстою. Но сберегу свою правду.

Смотрю на его лицо, губы, нос, покрыты волдырями. Его это ничуть не заботит, в глазах сверкают молнии, такие яркие, там столько энергии, что чувствую, как меня пронзает насквозь волна темного порока. Он пробуждает все то, что я так долго пыталась усыпить. Меня трясет как в лихорадке. Хочется наброситься на дьявола. Хочется, еще хотя бы раз испить этого запретного блаженства. О чем я думаю! Это болезнь! Проклятье! Я должна выстоять. Тем более прикосновения невозможны. И тут же подленький голос в голове: «А если бы он беспрепятственно мог к тебе прикасаться? Что тогда?». Тогда черная сущность, живущая во мне, восторжествует.

— С удовольствием, — пытаюсь яростью затопить похоть, — Только клинок не раскален, не отравлен, для тебя он абсолютно безвреден. Считаешь меня полной идиоткой, устраивая такие смешные проверки, — из губ вырывается нервный смешок. Полосую лезвием по его плечу, разрезаю пиджак, царапаю кожу, на ткань сочится черная кровь. Отбрасываю нож в сторону.

Заворожено смотрю на рану. Кровь притягивает меня. Хочется слизать ее языком. Мозг затуманивается черным вязким желанием.

— Любопытно смотреть, как шипит и нападает шакал, запертый в клетке. А яд? Зачем он тебе, дражайшая супруга, у тебя своего предостаточно, — скалится. Белоснежные клыки нависают надо мной, а мне хочется провести по ним языком.

— Это все временное, Даймонд. Упивайся моментом своего триумфа. Он краткосрочен. Твое гнилое сердце, все равно перестанет биться очень скоро, и это случится и без моей помощи, — по щекам текут слезы. Смотреть в его глаза так больно, и не могу прервать контакта. Смотрю в черный омут, и вижу совсем другие картины. Прошлое. Его улыбку. Искренность. Любовь…

О чем я? Никогда не было ничего подобного. Подобная тварь не умеет любить. И почему-то сама себе не верю. Вечная битва противоположностей в душе.

— Благодаря тебе у меня больше нет сердца, — кладет мою руку к себе на грудь. Там действительно ничего не бьется. Пугающая тишина. Делаю вдох, а место этого, что-то едкое и черное обжигает легкие.

Не сильно отталкивает меня и отходит к гостям. Смотрю на его руки, покрытые волдырями. С них капает черная кровь. Ощущаю себя гадко. Чувство вины, сожаления, заполняет меня до отказа. Я могу сотню раз убеждать себя, оправдывать поступок, но это все в пустоту. Я ведь сама себя никогда не смогу простить. И его никогда не прощу. Ненавижу!

Выход только заглушить эти эмоции. Попытаться отгородиться от них. Иначе мне тут не выжить. А я должна вырваться любой ценой.

Смотрю по сторонам и замечаю устремленные на меня голодные взгляды. Пока мы стояли рядом, пробудили такую волну черной похоти, что у гостей жадно блестят глаза. В воздухе пахнет сексом. Хочется стать невидимой. Провалится сквозь землю. Только бы избавится от этих взглядов. Не ощущать убийственного желания самой.

Замечаю Шайну. Она в розовом длинном платье, держит в руках свечу и что-то колдует. Фыркаю. Отворачиваюсь. Эта ведьма меня злит. Особенно этот ее теплый, полный нежности взгляд, устремленный на Даймонда.

Но надо отдать должное, после ее манипуляций, градус накала спал. Хоть все равно я ощущаю волны похоти, как щупальца, пробирающиеся ко мне. И для меня — это пытка. Чужая похоть вызывает отторжение, выкручивает нутро, ломает кости. И делает мою потребность в нем еще сильнее. Да, несмотря на всю ненависть, на непробиваемую стену боли, он единственный, кто вызывает в моем теле ответный трепет. И кто может усмирить моих демонов. Что логично, ведь у них его природа. Он заразил меня. И лишь от него можно получить недолгое противоядие.

Даймонд устроил банкет в честь этого фарса. Меня посадили за отдаленный столик вместе с Вальтером. А дьявол веселится вместе с гостями. Я как изгой, смотрю, как около него вьются волчицы и девушки. На свадьбу, он пригласил даже тех, охотниц за оборотнями, что я недавно видела в доме. Он улыбался всем. Танцевал. И я невольно любуюсь грацией его огромного тела. Смотрю, закусив губу до крови, вонзив ногти в ладони. Как же я презираю себя за подобную реакцию.

— На себя злись. Только ты виновата в этом, — изрек Вальтер и продолжил с безразличным видом жевать кусок мяса.

— Лучше заткнись, — еле сдержалась, чтобы не заехать ему по физиономии.

— Ты еще можешь все исправить, — пробормотал, уставившись в свою тарелку.

— И как, по-твоему, я могу это исправить? Как могу уговорить монстра отпустить меня? — говорю, а сама наблюдаю, как очередная мадам трясет сиськами перед ним. А он! Ни разу! Как сел за стол даже не посмотрел в мою сторону. Словно меня нет! И это задевает, ту черную частичку моей души, что принадлежит этому дьяволу. Так сильно, что хочется выть.

— Правда. Поверь, именно правда творит самые большие чудеса. Когда он узнает все сам, будет слишком поздно, — поднял взгляд и посмотрел на меня с долей сострадания, и чего-то, что мне не удается расшифровать.

— И что он может узнать? — противный липкий холодок страха пробежал по венам. Одно мгновение и все внутри покрылось льдом. Нет, этот оборотень-призрак не может ничего знать.

— Все, — пожал плечами. Странный жест, означающий так много и ничего конкретного.

Больше оборотень со мной не говорил. Он словно отключился от этого мира, и путешествовал по одному ему ведомым галактикам. А банкет продолжался еще долго. Танцы, веселье, разговоры. И я изгой в дальнем углу.

Когда Даймонд подошел ко мне, я вздохнула с облегчением. Неужели на сегодня пытка закончилась. Пусть отведет меня в подвал. Теперь я хочу там оказаться. Оказывается, все познается в сравнении.

— Что, супруга, готова к первой брачной ночи? — насмешливый тон, холодные удары молний в глазах. Нет, я ошиблась. Пытка только начинается.