Глава 26

Агония. Беспросветная. Мучительная. Не прекращающаяся. С появлением Жасмин она стала невыносимой. Я так долго ждал встречи. Представлял тысячу раз, нашу встречу. И ни в одном из них не захлебывался ее ненавистью. Осознанием, что лишь ее грешное тело откликается на мой зов. Она режет меня снова и снова этим адским раскаленным клинком. Только теперь порезы гораздо больнее, сгорает все, что осталось от души. Она даже не представляет, как метко попадает в цель. Как убивает меня минута за минутой, день за днем.

Что за адское проклятье наложил слуга сатаны Захарий? Он лишил меня истинной. Жасмин лишила меня сердца. Я ничего не должен чувствовать. Я этого хочу. Стремлюсь, чтобы все эмоции, вся боль осталась в прошлом. Но нет. Агония становится только сильней. Я хочу и дальше осыпать ее всеми сокровищами мира. Любоваться, как в изумрудных глазах зажигаются огни счастья.

Не могу прикоснуться к ней. Не могу прижать к себе. Как же я истосковался. Сколько долгих лет видел лишь во снах и воспоминаниях. Теперь она стала явью. Продолжает водить по кругам ада. Сжимает меня в своих крохотных пальчиках, так что нет сил дышать без нее. Пронзает тело, вытягивает внутренности, заставляя корчиться в очередных судорогах агонии. И этому не будет конца. Даже когда я докопаюсь до истины. Разгадаю все ее тайны. Это ничего не изменит. Жасмин никогда не принадлежала мне сердцем. Никогда не будет принадлежать. Она с удовольствием засадит мне еще сотню ножей. И я прощу каждый удар. Безвольный. Бесхребетный. Порабощенный ее колдовской силой. Многое бы отдал, чтобы исцелиться. Уже давно нет сердца. И даже оставшаяся дырка в груди продолжает ее желать.

— По тебе и не скажешь, что неделю назад ты стал счастливым супругом, — насмешливый голос выдергивает меня из пелены прошлого.

Оборачиваюсь. Не могу спрятать улыбки. Семья. Эти двое заменили семью, которой у меня никогда не было.

— Мне совсем не нравится, как ты выглядишь! — Вивьен качает головой, вздыхает, подходит ко мне и расцеловывает в обе щеки. — Мы ведь переживаем! Что за церемония, на которой мне нельзя было появляться? — смотрит на меня пытливо своими небесными глазами.

В ней течет моя кровь. Она стала мне сестрой, не по рождению, по велению судьбы. Моя кровь спасла ей жизнь. Вивьен научилась слишком глубоко проникать в мои мысли. Читать то, что я стараюсь никому не показывать.

— О, любовь моя, по слухам, он устроил отменное представление, — Рэймонд улыбается, и только во взгляде скользит едва прикрытое беспокойство.

— Неужели все так плохо?! — берет меня за руку, сжимает.

— Вы зачем приехали? — хмурюсь. — Тут сейчас небезопасно, — смотрю на округлый живот названой сестры. Она на последних месяцах беременности. Светится от счастья. Кожа сияет изнутри. Счастливая будущая мать. В груди щемит от счастья за них. Они его выстрадали. Заслужили. Рэймонд был альфой до меня. Но его битва окончена. Он выбрал семью. Ожидает двойню. И я не вправе его впутывать в надвигающуюся войну. Жизнь положу, чтобы сохранить их покой.

— А ты думал, мы останемся в стороне? — поднимает вверх бровь.

— Безопасность, Рэймонд, твоей пары и вашего потомства превыше всего. Я благодарен вам за визит, но я надеюсь, в кратчайшие сроки вы покинете город, — пытаюсь не думать, о том, как мне хорошо в их присутствии. Их любовь витает в воздухе, ею моментально пропитывается пространство. И она исцеляет даже меня. Унимает боль.

— К нам приезжал какой-то Такер, — Вивьен гладит себя рукой по округлому животу. — Просил у Рэймонда поддержки. Рассказывал про тебя несусветные бредни. Даже не верится, что он ваш общий родственник? — кривит маленький носик.

— Паршивые овцы встречаются в любом стаде, — теперь прибавляются новые тревоги. Неспроста Такер появился у них. Тучи сгущаются.

— Ладно, вам нужно поговорить, не буду мешать, — окидывает меня теплым, понимающим взглядом. — Пойду прогуляюсь по твоему дивному саду. Жасмин… это ведь для нее? Она, наверное, необычная, красивая, особенная, раз покорила тебя?

— А муж тебе не рассказывал, насколько она особенная? — одно упоминание о предательнице и меня уже выкручивает новый приступ агонии.

— Рассказывал. Но чувствую не до конца, он бережет меня сейчас. А я не верю, что женщина способна на такое… Особенно по отношению к тебе…

— Не равняй всех по себе, Вивьен, — ему повезло, истинная во всех смыслах. Его вторая половина.

— Ой, ты прекрасно знаешь, что я вначале не была в восторге, кхм… мягко говоря, от открывшихся перспектив в лице Рэймонда, — подошла к мужу, провела рукой по его щеке, поцеловала. Нежность. Любовь в каждом движении, взгляде. — И очень рада, что осознала, насколько ошибалась.

— Любимая супруга права, не стоит раньше времени хоронить надежды, — Рэймонд обнимает ее, смотрит на меня лукаво, хитро. Словно чувствует то, чего я пока никак не могу разглядеть.

Даже не хочу отвечать на это. Отворачиваюсь. Мосты давно сожжены. Между нами пропасть, сотканная из ненависти и предательства. Они смотрят на мир через призму собственного счастья, и видят все в радужном свете. Пусть так и остается для них. Моя боль — это лишь мой груз. И я не собираюсь взваливать ее на плечи моих родных.

— Что хотел от вас Такер? — спрашиваю, когда Вивьен уходит.

— Его болтовня не имеет никакого значения, — Рэймонд пожимает плечами, проходит в комнату и усаживается в кресле. — Меня больше интересует то, о чем промолчали его лживые уста. И я планирую навестить «драгоценного» дядюшку. Давно я не был у них в стае. И там полагаю, спрятаны все интересующие нас ответы.

— Исключено. Слишком опасно.

— Опасно бездействие, Черная кровь. Чую их нездоровый интерес к моим наследникам, — голос Рэймонда спокоен. Только ощущаю внутри сжатую пружину беспокойства, — Нечто масштабное по своей разрушительной силе задумали наши родственнички.

Раздается звонок моего мобильного. Еще не подняв трубку, чую, что сообщит мне Вальтер. Я знал, что произойдет. Сам расставил сети. А в душе надеялся, что она примет другое решение.