Глава 28

Я снова предала. Словно сама судьба меня заклеймила словом «предательница». Я не заслуживаю прощения. Сама себя не прощу. И валятся мне всю жизнь под обломками своей вины. Но ведь и поступить иначе не могла.

За эту неделю я полностью освоилась среди оборотней. Помогая им, испытывала легкость, успокоение, душевное умиротворение. Я получила много послаблений. Могла беспрепятственно передвигаться по территории. Чем в итоге я и воспользовалась.

Чарльз по-прежнему сидел в яме. Сперва я носила ему еду по ночам. Глядя, как волк набрасывается на пищу, можно понять, что его практически не кормят. Вот где их благородство? Почему настолько все избирательно?

В один из моих визитов он предложил мне бежать на следующую ночь. Убеждал, что их доброта — это всего лишь игра. Оборотни усыпляют бдительность, входят в доверие, а после подминают под себя. В это верилось слабо. Все же я чувствовала искренность. Нельзя так играть. А с другой стороны, они ведь служат злу.

Как бы там ни было — бежать надо. У меня просто нет другого выхода. Тут мне ничего не светит. Вернется Даймонд и начнет придумывать истязания. Он хочет мстить. Хочет моих слез и страданий. А я должна вернуться в стаю к Девиду. Даже если там меня ждут еще большие мучения. Тут нет выбора.

Еще ко всем прочим неприятностям меня ежедневно убивало чувство тоски. За пять лет я научилась быть без него. Но когда он воскрес, темная сущность поднялась из глубин и душила меня ежедневно. Дикая потребность в монстре. И теперь опасаюсь, мне ее никогда не одолеть.

Ночью, прокравшись к Чарльзу, я привязала веревку к дереву и спустила ему вниз. Он был так ослаблен, что я уже утратила надежду, что волк выкарабкается. Обессиленный, пропахший смердотами.

— Даже если мы сбежим, они найдут нас по запаху, — посмотрела с тоской вдаль.

— Ты принесла, что я просил достать? — Чарльз кряхтел и продолжал свои попытки выбраться на поверхность.

— Да… — для этого мне пришлось пробраться в комнату Шайны. В тумбочке взять порошок. Откуда только Чарльз знал, что именно там я его и найду? После на кухне я собрала некоторые приправы и соль.

— Тогда не найдут, доверься старому волку, — глаза оборотня сверкнули во мраке. И он, сделав очередную попытку, все же выбрался на поверхность.

Он ликовал. Всем своим видом показывая, насколько счастлив оказаться на поверхности. И я невольно улыбалась. За что они так с ним? Чарльз не заслуживает подобной жестокости!

Взяв у меня принесенные ингредиенты, принялся что-то бормотать себе под нос и смешивать. После обсыпал меня и себя полученным песком. Запах настолько резкий, что я несколько раз чихнула.

— Ничего. Сейчас порошок начнет действовать и нейтрализует наши следы. Пошли. Надо поторопиться! — взяв меня за руку, потащил в противоположную от ворот сторону.

— Выход же там! — показываю рукой в сторону дома.

— Нет, девочка, наш выход там, где этот самозванец нас искать не будет. Это раньше был мой дом, он принадлежал моему роду. А теперь смотри, в какую помойку они его превратили! Все сокровища стаи достались чертовому ироду, — он скрипнул зубами. Рыкнул с такой злостью, что я невольно вздрогнула.

В конце территории действительно был проход, замаскированный так, что я бы никогда не нашла. Оглянулась в последний раз на возвышающееся строение. Мысленно попросила прощения у волков, принявших меня невзирая на причиненные им страдания. Сердце болезненно сжалось. Раны в душе стали сильней кровоточить. Увы, это единственный выход. Я должна бежать. Обязана вырваться любой ценой.

Вопреки моим ожиданиям в город мы не пошли. Наоборот, мы отдалялись все дальше и дальше. Уже на небе забрезжил рассвет, а мы все шли, минуя маленькие деревеньки. По дороге Чарльз сыпал проклятиями. Рассказывал, как его незаслуженно лишили всего. Как измывались. Как предали родные сыновья. Все это я уже слышала, но сейчас он буквально истощал злость.

— Ничего, девочка, отомстим. Они еще будут ползать у меня на коленях и молить о милости. А я буду четвертовать их день за днем. Кромсать их. И пусть ежесекундно своими погаными ртами вымаливают прощение. Они не знают, с кем связались! — мне казалось, что, от исходящей от него ненависти вяли кусты, и засыхали цветы.

— Возможно, я ошибаюсь, — попробовала пресечь его поток брани, — Но мне кажется, стая Девида в другом направлении. А так мы все больше отдаляемся…

— Нам надо переждать в укромном месте. Волки брата придут за нами. Ты со мной, какие могут быть переживания, — улыбнулся хищной улыбкой. Таким я его никогда не видела. Отчего-то страх все нарастал. Все больше возрастали сомнения, а правильно ли я поступила? Стоило ли вообще доверять этому оборотню? Лучше бы я искала выход самостоятельно. Такое ощущение, что с него спала маска, и я вижу абсолютную противоположность тому Чарльзу, которого я знала.

Весь день мы брели без передышки. Волк иногда падал. Матерился такими словами, которых я в жизни не слышала. Потом поднимался и уперто шел вперед. К вечеру мы вышли к строению, окруженному ветхим, деревянным забором.

— Отворяйте ворота, — пнул ногой калитку, и издал утробный звук. Противный, напоминающий звон разбитого стекла.

Через несколько минут к нам вышел оборотень. От него исходит запах мочи. Вместо одежды, какие-то лохмотья. Весь заросший. И только маленькие сальные глазки живые, бегающие, цепкие.

— О, блудливый пес, Чарльз пожаловал, — хрякнул, и сплюнул чем-то вязким нам под ноги.

— Так я не один, с подарочком, — Чарльз дышит тяжело, задыхается. Силы волка на исходе. И при этом лицо сияет от счастья.

Вонючий оборотень подносит фонарик к моему лицу, облизывает засаленную пожелтевшую бороду.

— А запах! — издает гортанное урчание. Липкий откровенный взгляд блуждает по мне. Такое ощущение, что я попала в болотную трясину, и меня засасывает все глубже и глубже.