Глава 15. Егор

Офигеть. Я всё ещё с трудом отдаю отчёт происходящему. Вчера Синицына сверлила меня отчуждённым взглядом и вообще всячески избегала, а сегодня в постель к себе зовёт. Ситуация нетипичная настолько, что аж не по себе. Не припомню, когда я просто спал рядом с девушкой, которую безумно хочу. Да я вообще засыпал обычно с теми, с кем уже всё было. И уж точно они не были скромницами-девственницами, пытающимися обвинить меня в домогательствах. Скорее всего, Синицына ляпнула на эмоциях, из-за неловкости и нежелания оставлять меня на том дешёвом кожаном диване или на полу. Но ситуация уже заходит слишком далеко. Я в спальне Леси. Сижу на её кровати и жду, когда девчонка выйдет из ванной. Тогда настанет моя очередь туда идти. Это я предложил ей первой пойти. Бездумно так ляпнул, а Синицына не менее бездумно согласилась. Хотя по всем правилам приличия я должен был пойти первым и уже лечь, отвернувшись к стенке, чтобы не смущать Лесю. Потому что из ванной она выходит в одной ночнушке. Без лифчика. На девчонке розовая сорочка, обнажающая ноги почти полностью, лишь слегка прикрывающая бёдра. Синицына, конечно, быстро прошмыгнула, старательно прикрывая грудь; но я всё равно прекрасно вижу самое интересное. Взгляд сам собой цепляется, а подсознание запечатывает в памяти. А тело на это всё реагирует тут же, причём прямее некуда. Леся ведь могла одеться иначе, даже если привыкла так спать… Что это, непосредственность такая? Наивность? Или… Леся слишком хороша. С чуть влажными волосами, прижатыми к груди руками, взглядом этим мягким и робким. Как же хочется рывком преодолеть расстояние между нами… Загрести девчонку к себе, поцеловать гораздо откровеннее, чем позволил себе в прошлый раз. Потому что моя, родная, тёплая. Невыносимо сексуальная. Мой разум наверняка сейчас бьёт все рекорды по выносливости, потому что я каким-то чудом просто встаю и иду в ванную. Как раз мне не помешает холодный душ. Увы, но выдержка чуть ли не летит к херам ещё до того, как я соображаю воду включить. Потому что в ванной тепло, даже горячо, почти до пара. Всё в ней говорит о том, что здесь недавно была Леся. В глаза бросается её чуть криво повешенное полотенце, гель для душа со вкусом дыни, банановый шампунь… Фруктовая девочка. В сочетании с её нежным натуральным мандариновым запахом вообще крышеснос, наверное. Включаю холодную воду под жёстким напором. Я реально просто лягу к Лесе в постель и всё?.. Да, всё. Я должен пройти это испытание. Это же Синицына. Она вообще без задней мысли меня к себе в кровать позвала. А если и с умыслом, то, скорее всего, чтобы убедиться в моей надёжности. В том, можно ли мне вообще доверять. Если продержусь и не потеряю голову, Леся может чуть больше мне открыться. Ага, как же. Скорее, посчитает, что безнадёжный старикан, не знающий, что делать с роскошной девушкой в постели. Синицына ведь не может не понимать, что всё, что между нами сейчас происходит; давно вышло за рамки преподавательских и студенческих отношений. И её предложение – провокация. Неужели и сама не сознаёт это? Не видит, что я и без того еле держусь? Издевается так?.. Холодный душ спасает недолго. Стоит только мне вернуться в комнату к Лесе, как меня снова штырит от желания прикоснуться к ней. Одна только мысль, что я вот-вот и лягу с ней в одну постель, вызывает стояк. Тут же, чуть ли не по щелчку. Сразу выключаю свет. Не буду смущать девушку своей озабоченностью. Синицына и так не смотрит в мою сторону, явно волнуется. Дурёха, зачем вообще позвала меня вместе спать, если едва дышит теперь, к стенке клонясь? Раздеваюсь не полностью. Взял дурацкие сменные штаны. Понятно, что обычно я в таком не сплю, но сегодня явно необычная ночь. Не прощу себе, если окончательно спугну Лесю. Она и так из-за одного поцелуя выскочила у меня из дома, как ошпаренная, даже без пальто. Осторожно ложусь рядом. Синицына так близко, что достаточно чуть-чуть придвинуться. Это даже не на расстоянии руки, это куда ближе. Не такая уж широкая у неё кровать. И уверен, Леся приходит к той же мысли. Прямо-таки чувствую, как её тянет отодвинуться – совсем со стенкой срастись, наверное, хочет. Может, мне не стоит мучить Синицыну и просто уехать? За руль могу спокойно сесть, не пил алкоголь. Опасности в виде уёбищного соседа больше объективно нет. – Спокойной ночи, Лесь, – вопреки этим разумным доводам шепчу, оставаясь с ней в постели. Синицына резко вздрагивает. Не ожидала, что заговорю? В любом случае, замять свою реакцию у неё не особо получается – девчонка как-то дёргано поворачивается ко мне, то ли чтобы ответить лицом к лицу, то ли ещё зачем… И в итоге неосторожно задевает пальчиками кромку моих штанов. Руку она, конечно, сразу убирает. Я даже толком прочувствовать не успеваю. – Простите… – сбито шепчет Синицына, и я готов поклясться, что даже в темноте вижу, как краснеют её щёки. Кстати, темнота. Мы наедине. Её нечаянное соприкосновение со мной и последующее тихое: «простите»… У меня почти дежавю. В прошлый раз это всё послужило нехилым спусковым крючком, после которого сдержаться я просто физически уже не мог. Каким образом умудряюсь делать это сейчас – не представляю. Но уверен, что Леся тоже вспоминает тот момент. Она почти не дышит уже. И напрягается мгновенно. Да и в целом такое ощущение, что опьянена не меньше моего. Между нами уже чуть ли не жар. – Спокойной ночи… – не сразу заговаривает Синицына. – Егор Викторович, – неловко добавляет, безуспешно пытаясь обратиться ко мне как к преподавателю. Ни хрена это не приземляет. И вообще звучит неубедительно. – Я совсем ненамного тебя старше, – заявляю, глядя в глаза совсем растерявшейся Синицыной. – Недавно окончил универ. – Это к чему? – едва шепчет она, хотя готов поклясться, что и сама знает ответ на свой вопрос. Слишком уж остро и горячо он чувствуется между нами сейчас. Настолько, что сдерживаться и дальше становится просто невозможно. Да и ни к чему. Я просто не прощу себя, если упущу этот момент, ведь Леся уже и дышит громче и сбивчивее, ещё и мелко дрожать начинает. Ни за что теперь не поверю, что влечение между нами не взаимно всё это время было. Синицына просто напугана этим. И, возможно, в этом случае как раз и стоит действовать напролом, чтобы и опомниться не успела, как уже моя. Придвигаюсь почти вплотную, ища её губы своими. Они у Леси такие мягкие и приятные, их хочется касаться постоянно, и я больше не собираюсь отказывать себе в этом. Тем более что Синицына подчиняется моему напору, позволяя разделить ей губы языком. Целую её неспешно, растягивая удовольствие и утопая в нежности, которую могу проявить хотя бы так. Хочу, чтобы Леся окончательно расслабилась и доверилась мне, а потому не позволяю себе особых вольностей. Хотя хочется, конечно… Девчонка ведь почти совсем голая передо мной лежит. От одной только мысли об этом меня простреливает желанием. Ярким, жгучим, на грани безумства. Ладонь сама собой скользит по нежной спине на поясницу, а потом и ниже, сжимая ягодицу и притискивая девчонку ближе. Правда, она от такого поворота событий сразу приходит в себя и разрывает поцелуй и всматривается в меня, явно пытаясь увидеть глаза. – Это слишком, – бормочет она, правда, снова неубедительно и неуверенно. – Можем просто целоваться, – бездумно шепчу, отчаянно желая снова чувствовать вкус её губ и робкий отклик. Ответа не жду, сразу затягиваю её в новый поцелуй, при этом точно зная, что не ограничусь только этим. Хочу Лесю. Слишком хочу. Жажду буквально. И будь я проклят, если она не чувствует того же. Девчонка ведь враз распаляется. Просто не привыкла к подобному. Я для неё всё ещё «Егор Викторович»… Ничего. Это ненадолго. Синицына не сопротивляется – и этого мне пока достаточно. Мне сейчас даже не так уж нужны её ответные действия в поцелуе – достаточно самого факта, что я сминаю эти губы, окутываю себя их вкусом, внимаю быстрому сердцебиению девчонки и дрожи её тела. А потом она ещё и отвечает. Совсем неумело, вовлекая меня скорее в быстрый ритм, сложный и беспорядочный. Это даже мило – Леся так будто пытается изобразить жаркий страстный поцелуй, а на деле только выдаёт свою неопытность. Которая, впрочем, заводит покруче самых искусных поцелуев в моей жизни. Но Синицыной ни к чему изображать горячность в попытках впечатлить меня. Это приятно, конечно, – но девчонке стоит просто отпустить себя. Расслабиться уже наконец… Поэтому больше не позволяю себе вольностей, а спокойно и мягко поглаживаю её только по спине и волосам, осторожно двигая языком и сплетаясь им с её, мягким и маленьким. Леся уже не столько действует, сколько позволяет мне. Прислушивается к ощущениям. Чувствую это. Чувствую её так остро, как мало кого. И даже если она сейчас просто использует меня как полигон для взрослых экспериментов – пускай. Я согласен на всё, потому что Леся наваливается на меня и на этот раз точно неосознанно. Устраиваю её на себе, на что она плавно лезет языком мне в рот как можно глубже, на этот раз ничего не изображая. Увлекаясь на самом деле. Чёрт… Как же это горячо. И кайфово до невозможности просто. – Моя, – выдыхаю в её приоткрытый рот, когда наши губы разъединяются. – Моя… Не отдаю отчёта своим словам, они сами вырываются. Но Леся, как ни странно, не возражает и не отстраняется. И всё. Я буквально срываюсь с невидимой цепи, на которую посадил себя в самом начале. Вжимаю в себя девчонку, чтобы чувствовать максимально, чтобы сама улавливала моё возбуждение. Трогаю всё, до чего только могу дотянуться. Оглаживаю ножки, сжимаю ягодицы, блуждаю руками по спине, лицу, шее… Добираюсь до груди. Леся тоже, кажется, отключает разум. Прерывисто дышит, не сопротивляется мне. Воздух между нами наэлектризирован так, что иначе теперь никак. Мы будто взорвёмся, если не будем касаться друг друга. По крайней мере я – её. Леся же по-прежнему лежит на мне, опираясь руками мне о грудь и позволяя трогать себя. Её ночнушка задирается так, что я чувствую трусики стояком. И это при том, что на мне всё ещё те стрёмные штаны. Ужасно хочется добраться до её трусиков, ощутить, насколько они уже влажные… Но пока не спешу. Ласкаю маленькие соски, тереблю между пальцами, сжимаю до тихого стона сверху и чувствую, как от этого всего у меня чуть не взрывается член. Инстинкты толкают меня содрать все тряпки между нами и просто ворваться в неё, вытрахать до бессознательного состояния. Не знаю, каким чудом ещё держусь. Остатки разума слишком уж настойчиво напоминают, что раз уж у Синицыной нет особого опыта в поцелуях, то в остальном уж и подавно. Я ведь давно это понял. Даже прежде чем поцеловал её. И прежде, чем она танцевала мне очень даже профессионально… Невесомо скольжу пальцами по выразительной талии, комкаю ткань девичьей ночнушки и перевожу дыхание от того, как Леся извивается на мне. Охренеть как хорошо, и это самое цензурное выражение, которое приходит мне в голову по ситуации. Особенно когда девчонка покорно поднимает руки, явно уловив, что я хочу снять с ней ночнушку. При этом Леся слегка отклоняется, почти садится на мне, и я разве что не рычу от такой картины. Ну и от того, насколько она в этот момент соприкасается с моим членом явно влажными трусиками. – Какая же ты невероятная, – шепчу ей в ухо, сам не понимая, то ли просто заткнуться не могу, то ли пытаюсь её успокоить. – Такая красивая… Хотя из нас двоих, походу, успокоиться надо именно мне. Потому что пульс уже ускоряется до критических значений, жаром жажды накрывает с головой. Особенно, когда легонько захватываю между зубов кожу на нежной шее. О да, запах и вправду ошеломительный. И чувствуется та самая смесь геля для душа и самой Леси. Всё, как я представлял в ванной. Нет, даже лучше. Не спешу раздеваться сам, хотя безумно хочется. Вместо обхватываю попу девчонки, которая всё ещё сидит на мне, да и я уже не лежу. Тащусь от ощущений и того факта, что Леся позволяет мне, видимо, всё. Зарываясь в её шею лицом и втягиваю нежный запах. Пальцами добираюсь до влаги на трусиках и едва ли не рычу от удовольствия. – Пора их снять, – дразняще предлагаю, прихватывая губами мочку уха Леси. Она в ответ тихонько поскуливает, а её руки обвиваются уже вокруг моей шеи. Таким отчаянным доверительным жестом, что меня снова ведёт. И только остатки разума продолжают кричать, что вот так сразу брать девчонку – ужасная идея, несмотря даже на то, как много смазки. Сначала Леся должна кончить. И я хочу это почувствовать. Жажду не меньше, чем секса с ней. Поворачиваюсь с ней так, чтобы теперь сверху оказался я. Медлю буквально на секунды, прежде чем резким движением стащить с неё трусики. Леся издаёт какой-то хнычущий звук, и готов поклясться, что даже в темноте вижу, как розовеет её лицо. Но при этом мне не сопротивляются. А вообще, какого хрена свет до сих пор выключен? Хочу видеть всё. Не только чувствовать, но и любоваться. Эстетическое удовольствие подпитывает почти на уровне с физическим. По крайней мере, с Синицыной это так. При этом отрываться от неё, чтобы шагать до выключателя, тоже не тянет от слова совсем. Хотя понятно, что в такой простенькой квартире нет управления голосом или ещё какого умного включения и выключения. Зато есть довольно большая настольная лампа совсем рядом с кроватью. Тянусь к ней. Такой свет вряд ли смутит Лесю, зато обеспечит мне вдвое больше кайфа. Действую быстро, чтобы моя непредсказуемая студентка не начала утопать в сомнениях и не успела решить, что мы тут занимаемся чем-то не тем. Включив свет, сразу же кладу руку ей между ног, теперь и физически ощущая, что девочка очень даже влажная. От этого нереально кроет. А ещё Лесе явно нравится, как я трогаю. Хоть и смущается ощутимо, зажиматься пытается, но слегка поддаётся бёдрами навстречу движениям моих пальцев. И дышит рвано, шумно, сбивчиво. Хочу услышать её стон. Нет, не один. Хочу, чтобы Леся наполнила ими всю комнату, если не весь дом. Пусть даже уёбищный сосед её слышит. Хотя нет, он пусть сразу катится в ад. Оглаживаю нежные складки, подбираясь к самым чувствительным местам. Леся гладенькая вся, и её маленький розовый клитор виден сразу. Интересно, как давно она делает эпиляцию? Просто для себя, или задумывалась о чём-то сексуальном? Ведь готова девочка. Трясётся вся, издаёт тихий чувственный стон, откидывая голову назад и чуть не ударяясь об изголовье её не самой удобной или новой кровати. Лёгким движением опускаю девчонку пониже. И заодно сползаю сам. Леся мгновенно привстаёт на локтях, быстро соображая, к чему я веду. Но никакие возражения не принимаются. – Расслабься и ложись, – на одном дыхании произношу, властным движением разводя ей ноги. Она прикусывает губу, с сомнением глядя на меня, но лишь до тех пор, пока я не начинаю действовать. Осторожно провожу языком вокруг клитора и чуть всасываю его, вырывая с её губ тихий, но такой возбуждающий стон. Я даже за, что моя Леся не громкая. Эти её всхлипы и стоны как будто тоже принадлежат только мне, они только между нами. Не убираю пальцы, порхаю ими по разным точкам, поглаживаю и нажимаю. Удовлетворённо подмечаю, что Леся начинает чувствовать себя более комфортно – расслабляется, неосознанно двигается навстречу мне. Выдыхает довольно громко, почти жалобно, когда мой рот влажно тащится у неё между ног. Усиливаю нажим пальцев. Опускаюсь ещё ниже, пробую вход языком. Узенькая совсем. Девственница… Но это не мешает действовать дальше. Целовать, лизать, посасывать, даже чуть покусывать, обжигать дыханием… Леся окончательно перестаёт сдерживать стоны, а ещё и дрожит всем телом. Какой же кайф слышать её срывающийся голос и чувствовать её удовольствие. Причём быть для неё при этом первооткрывателем. И пофиг, что член от всего этого уже чуть ли не ноет, требуя внимания. Впитывать в себя эмоции Леси и слушать хриплые тихие стоны стоит того, чтобы подождать. Тем более остаётся совсем немного. Дрожь тела девчонки ощутимо усиливается, она уже сгребёт ногтями простынь, одновременно комкая лежащее рядом одеяло. А потом кончает с уже куда более громким стоном. Чувствую её судорожные сокращения, нежный почти невинный запах и чуть солоноватый вкус. И поднимаю к ней голову, чтобы не пропустить самое интересное. Леся не сразу открывает глаза, тяжело дышит, раскраснелась вся. Пальцами ещё вжимается в простынь и одеяло одновременно. Как же всё это сексуально. Просто невыносимо. Да ещё и когда Леся открывает глаза, смотрит совсем затуманено, обалдело и растерянно одновременно. Не ожидала, что будет так хорошо. Но это только начало. Я намерен взять своё, да и Леся должна сбиться со счёту в оргазмах, которые получит этой ночью. Прохожусь разной степени интенсивности поцелуями по её телу вверх, пока не достигаю небольших полушарий груди. Соски твёрдые… И небольшие, розовые, аккуратные. Чёрт возьми, каждая её часть просто офигительна. Наклоняюсь, неспешно погружая в рот один из сосков, провожу по нему языком назад и вперёд, удовлетворённо улавливаю, что Лесе это нравится. У неё и грудь чувствительная. А обычно у девственниц так не сразу бывает. И от нового открытия я уже взорваться готов. Не знаю, каким усилием воли всё ещё медлю. Вряд ли бы смог, если бы мысль распалять Лесю до невозможности не была бы так заманчива. Легонько катаю сосок во рту между зубами, периодически кружа по нему языком. Потом перехожу на второй, сжимая нежную грудь. Леся продолжает реагировать, почти хныча подо мной, цепляясь мне в волосы. О да. Такая страстная девочка, податливая, разгорячённая… Отрываюсь от её груди, чтобы ещё раз полюбоваться обнажённой и открытой мне Лесей. Эта девчонка – самое настоящее наваждение. Причём так резко и внезапно нахлынувшее, что до сих пор выпадаю в осадок. Не думал, что способен настолько хотеть кого-то. И не только хотеть… Быть рядом, поддерживать, защищать, просто говорить, любоваться… А ещё меня вдруг охватывает ярость ко всем мужчинам, которые надеются заполучить мою Лесю. Уверен, таких много. Такая нежная ровная молочная кожа… Такой тонкий запах… Снова наклоняюсь, чтобы оставить несколько лёгких поцелуев от груди к ключицам, шее… Параллельно очерчиваю пальцами её офигительную грудь, впитывая её формы, тепло и прерывистую дрожь. Девчонка дышит сбивчиво. – Хочу тебя, – шепчу, нависнув уже так, чтобы наши лица были напротив друг друга. Леся не смотрит мне в глаза. И дрожит уже куда более ощутимо. Покрываю ей лицо поцелуями – лёгкими, успокаивающими, нежными. Чувствую ведь, что расслабляется. Хотя всё ещё тяжело дышит и явно не верит, что всё происходящее – реальность. – Хорошо, – всё-таки отвечает податливо, да ещё и тянет руку к моим штанам. От одного только такого жеста у меня мгновенно сбивается дыхание. Сдвигаюсь, чтобы помочь ей освободить уже давно твёрдый член. – Но презервативы… Их нет…– растерянно бормочет она, когда освобождённый орган чуть ли не хлопает ей по руке. Леся довольно мило краснеет. Как хорошо, что включена лампа – я не должен такое пропускать. – Я вовремя остановлюсь, – уверяю, устраиваясь между раздвинутых ног. Кто бы что ни говорил об этом способе предохранения, но у меня он срабатывает. Потому как во мне достаточно ответственности и понимания, что и как делать во избежание рисков. Проверяю смазку – её ещё предостаточно. Леся хочет меня. Но она всё-таки узенькая совсем, неопытная. Потому для начала проталкиваю в неё палец, стараясь сделать это постепенно и не резко, чтобы не причинить девочке лишнюю боль. Надавливаю на клитор большим пальцем и поглаживаю, пока ввожу другой. Очень узко, но в то же время горячо. А Леся просто замирает, явно внимая новым ощущениям. И хорошо, пусть привыкает. Неспешно ввожу палец до конца и притормаживаю, игнорируя собственный колом стоящий член. Сейчас важнее, что девчонка слегка напрягается и зажимается. Поглаживаю её, безмолвно призываю к доверию. Втягиваю в долгий и тягучий поцелуй. С удовольствием подмечаю, что Леся быстро поддаётся и расслабляется, отвечая мне. А потому не прекращая её целовать, вынимаю палец и заменяю его членом. Первый осторожный толчок выбивает из неё тихий вздох прямо мне в губы. А я разрываю поцелуй, чтобы сосредоточиться на выдержке. Теперь, когда я внутри, это особенно непросто. Потому что, чёрт возьми, это Леся. Узенькая, горячая, влажная и такая желанная. Как тут не сорваться? Хочется вколачиваться во всю длину. Но Лесе наверняка от простого проникновения больно, а потому усилием воли не спешу. Даю ей время попривыкнуть к полностью вошедшему члену. А потом начинаю плавные движения, пытаясь не растерять разум от того, как меня сжимают тугие стенки. Девчонка держится хорошо, так и не скажешь, что ей больно. Она обвивает меня ногами, сцепляя их у меня за спиной, чем только помогает проникать глубже. Периодически рефлекторно сжимается, но это ощущается просто офигеть как приятно. Вряд ли Леся вообще может представить, насколько. При этом я всё равно продолжаю быть аккуратным, хотя собственное тело буквально требует разрядки. Но следующий оргазм будет у девчонки, не у меня. Опускаю руку, поглаживая ей клитор, продолжаю осторожное движение. И Леся стонет подо мной, на что я чуть увеличиваю темп. Её руки хватаются за спинку кровати, почти скребутся по ней ногтями. Даже не думал, что буду считать этот звук невероятно сексуальным. Упираюсь уже обеими руками по обе стороны от Леси и начинаю двигаться только внутри. Хочу, чтобы в этот раз она кончила от члена, от меня в ней. Мне буквально сносит крышу. Двигаюсь всё более уверенно, опускаюсь слегка, утыкаясь носом в светлые волосы девчонки. Вдыхаю головокружительно молочно-тропический запах, целую в шею, чуть захватывая кожу губами. Леся то стонет, то всхлипывает, реагируя на всё. Моя. А потом она и дышать начинает вслух, тяжело, прерывисто. И сжимается вокруг меня, горячо и сильно. Вот-вот кончит. Сохраняю тот же темп, поймав себя на мысли, что чуть было не затупливаю, а как дальше. Тормознуть или продолжить? Сводит меня с ума эта девчонка. Она и её оргазмы. Второй из которых всё-таки накрывает её. Моя девственница кончает, причём от члена. – Да! – кричит она, выгибаясь так, что почти вжимается в меня. Чувствую, как трясутся её ноги, всё ещё находящиеся у меня на спине. Хрупкое тело подо мной дрожит, глаза Леси закрыты, нижняя губа закушена… Чёрт. Мне надо держаться. – Как же ты охуенно кончаешь, – хрипло выдавливаю, больше чтобы отвлечься от собственных офигеть насколько напряжных ощущений. Леся издаёт какой-то тихий звук в ответ, всё ещё задыхаясь и пытаясь отдышаться. Хочу ещё. Мне мало её оргазмов – нужно больше. Эта девочка может хоть всю ночь кончать. Снова нахожу её клитор одной рукой, уверенно ласкаю, ловя губами новый всхлип. При этом продолжаю двигаться в ней, причём всё более мощно, ведь чувствую, насколько там мокро и уже не так узко. – О Боже! Егор Викторович… – выкрикивает девочка, становясь всё громче и громче, когда я увеличиваю скорость. Серьёзно? Викторович?.. Улавливаю это скорее задворками сознания, особо не вникая. Не до того. Хотя, конечно, офигеть забавная Синицына, обратиться ко мне как к преподу в момент, когда я вторгаюсь в неё снова и снова, вытрахивая стоны. Она зарывается мне шею лицом, цепляясь теперь не в кровать, а мне в плечи. Наверняка оставит там следы ногтей. И хорошо. Хочу, чтобы на мне были её следы, а на ней – мои. Но третий её оргазм будет всё-таки потом. Потому что я уже не выдерживаю, меня конкретно так накрывает. С задушенным рыком делаю ещё один сильный толчок внутрь на всю глубину, а потом кончаю Лесе примерно на грудь. Не то чтобы специально – так уж получается. Вот и мои следы на ней. Леся дрожит, всё ещё в себя не приходит, дышит рвано. Довожу её несколькими движениями по клитору, и она довольно быстро кончает. Мы так и не стираем сперму с её груди, та уже впитаться наверняка успевает. Леся молчит. Какое-то время мы оба молчим. Мне интересно, о чём она сейчас думает, но не спрашиваю. Просто целую. Так спокойней, особенно потому, что девчонка уже чуть более робко, чем недавно, но отвечает мне. Это какой-то новый по ощущениям поцелуй. Без яростного желания поскорее довести до оргазма, войти в неё, овладеть. Сейчас больше нежности и трепета. У меня снова есть рассудок, и владею я им сейчас в полной мере. Наклоняюсь, чтобы прошептать в ухо Леси: – Теперь никаких Викторовичей.