Глава 16. Олеся

Просыпаюсь в объятиях Егора Викторовича… Егора? Нет, не могу его теперь так называть. Хотя вчера во время очередного оргазма назвала, потому что в противном случае не получила бы разрядки. Мой преподаватель дразнился, распалялся, доводил и на самом пике требовал, чтобы обратилась к нему неофициально. В тот момент я сделала это легко – мало что соображала и, наверное, могла назвать его вообще как угодно. Хоть на «ты», хоть Егором, хоть даже… Любимым? Вспыхиваю. С чего вдруг такая мысль? Уж этого от меня не требовали. Хмурюсь собственной дурацкой фантазии и пытаюсь встать. Для этого надо освободиться от рук Егора Викторовича… Не знаю, что на меня нашло ночью. Не знаю, как теперь себя вести. Не знаю, что дальше… Просто поеду в Томск и буду принимать участие в конкурсе? Нам с Егором Викторовичем нельзя встречаться. И вообще, разве я могла бы? Что я знаю о своём преподавателе кроме того, что он непростительно горяч и очень хорош в постели? Вспоминаются наши душевные диалоги, его забота, защита… Ладно, хорош он и по жизни. Даже очень. Но в мои планы всё равно не вписывается, причём никак. Да и я ему только карьеру испорчу. Тяжело сглатываю, почувствовав, как руки на мне приходят в движение. Довольно ласково гладят по всему телу, нагло обхватывают грудь и пощипывают соски, а потом обнимают и тянут назад. – Рано вставать, – хрипло шепчет Егор Викторович. Из-за горячего дыхания, разгоняющего мне жаркую волну от уха по всему телу, я могу лишь снова нервно сглотнуть. И почему его прикосновения всегда превращают меня в безвольную тряпку? – Я не знаю, сколько времени, – это скорее жалкий лепет, чем мой голос. Тем более что сказать я должна была совсем другое… И сделать тоже. Потому что вместо того, чтобы высвободиться из его рук, я кладу ладони на них. И ладно если бы таким образом пыталась контролировать движение его рук, так нет, мне просто захотелось. Глупый инстинктивный порыв. – Я тоже, – Егор Викторович оставляет горячий мимолётный поцелуй мне за ушком. – Но в любом случае, вставать рано. Нам лететь завтра… А сегодня день свободен. Можем вообще полностью провести его в постели. Сердце тут же ускоряет темп от этих слов. Самое ужасное, что тело отзывается на них горячей волной там внизу. Отчётливо чувствую, как от знакомого и всё ещё пугающего жара чуть ли не загораюсь вся. А Егор Викторович ещё и целовать начинает – коротко, легко, пока только в области головы, но от этого совсем не легче. Я ведь чувствую, что его член уже в полной боевой готовности. Упирается мне в попу. Неужели я снова позволю всему этому случиться?.. Нет… Нет-нет-нет. Я не могу. Так нельзя. Как я вообще могла докатиться до того, чтобы заняться сексом с преподавателем? Почему чуть было не поддаюсь желанию продолжить? Мы что, с ним так и будем трахаться время от времени? А потом спокойно сталкиваться в универе, играя в субординацию?.. Егор Викторович – красивый мужчина, обаятельный, добрый, заботливый, с чувством юмора. Вокруг него всегда толпы девушек будут. Зачем ему я с моими вечными проблемами, занятостью, нуждой в деньгах и прочими сомнительными бонусами? Да и вообще… Он с приватного танца мной заинтересовался. Ему нужен просто секс. И заказал преподаватель изначально приват незнакомой девушки, просто так уж получилось, что ею была я. Не знаю, каким это образом эти мысли умудряются вереницей проноситься у меня в голове, пока Егор Викторович целует меня в шею, параллельно запуская пальцы мне в волосы. Бережно перебирает пряди, чуть ведёт короткими ногтями по коже головы, усиливая приятные ощущения. При этом преподаватель только ближе становится, а его член уже чуть не впечатывается в меня, давая прочувствовать, насколько он твёрдый, большой и горячий. Именно это не позволяет расслабиться окончательно. А потом Егор Викторович ведёт губами ниже, да и руки его уже куда свободнее по мне передвигаются. А я ведь обнажена полностью… Его пальцы захватывают уже напряжённый сосок, чуть потягивают и гладят по кругу. Непроизвольно выдыхаю, причём громче, чем могла бы. А Егор Викторович довольно усмехается мне в плечо, носом ведёт по коже, в то же время уверенно направляясь рукой вниз…Совсем ниже, ко мне между ног. Сразу сжимаю их – его стремление действует как холодный душ. Хотя кого я обманываю, горячий. Обжигающий… Расправляющий, но в то же время отрезвляющий. Игнорирую невыносимое желание снова ощутить твёрдый член в себе. Вцепляюсь в мужскую руку, возможно, даже впившись ногтями. – Егор Викторович… – судорожно и протестующе выдыхаю. Чувствую, как он напрягается. И, к счастью, не продолжает движение. Его рука замирает чуть ниже живота, кончиками пальцев едва уловимо соприкасаясь с лобком. Чувствую, как бесстыдно теку. Как вообще умудряюсь соображать? – Мы договаривались без Викторовичей, – недовольно напоминает преподаватель в моей постели. Ага, договорились… В момент, когда я готова была согласиться на что угодно вообще. Сердце ускоряет темп, когда вспоминаю, как металась в безумстве, полностью растворяясь в ощущениях и нуждаясь в Егоре Викторовиче. – Мы не договаривались, – бурчу сердито, хотя собиралась спокойно обозначить. – Это вы так решили. Егор Викторович резко убирает руки, но ненадолго – укладывает меня на спину, а сам нависает надо мной. Причём на локтях, а не на вытянутых руках, потому я прекрасно чувствую жар и силу его тела, а всё ещё стоячий член теперь чуть ли не упирается мне в живот… – Вы? – Егор Викторович хмуро повторяет всего одно из сказанных мной слов. Явно даёт понять, что ждёт теперь более неформального обращения… – По-твоему, между нами ничего не изменилось? Его ищущий взгляд пронзает насквозь, и настойчивое желание забить на всё и вновь окунуться в наслаждение уже чуть ли не пульсирует между ног. Но нет… Это будет началом конца. Егор Викторович наиграется, а я что буду делать? И без того думаю о нём гораздо чаще, чем должна. И снится мне он. – Вы хотели меня, а я хотела получить этот опыт, – дрожащим голосом возражаю первым же объяснением, которое приходит в голову. – Давайте забудем. Его глаза опасно темнеют. – Что за бред, Лесь? – пренебрежительно отбрасывает мои слова, опираясь теперь только одним локтём. Вторая рука снова ныряет мне между ног. – Не зажимайся… Мне от одного только чувственного голоса, просящего об этом, хочется поддаться навстречу. А ещё нестерпимо хочется снова почувствовать его пальцы у меня между ног. А ещё лучше не их, а член. Чуть не всхлипываю от отчаяния, всеми силами цепляясь за желания разума, а не тела. – Вчера я была сама не своя, вы мне помогли и вообще… – сбивчиво тараторю, параллельно пытаясь оттолкнуть Егора Викторовича. – Но вы – преподаватель! Он тяжело вздыхает, но всё-таки перестаёт надо мной нависать. Откатывается назад, рядом ложится. Но меня и этот вариант не устраивает – помню, чем идея ложиться рядом закончилась ночью… Поднимаюсь с кровати сама. Поспешно подбираю ночнушку и трусики. Начинаю одеваться, а Егор Викторович всё-таки возражает мне, оставаясь в постели: – Это временно. И если именно в этом дело, готов перестать им быть хоть сейчас. Его взгляд обжигает. Егор Викторович свободно и бесстыдно гуляет откровенным взглядом мне по телу, ничуть не стесняясь и явно считая себя вправе. И больше всего в этом сбивает с толку то, что я не столько возмущена такому поведению, сколько смущена. А ещё мне почему-то чуть ли не приятно, что мои категоричные возражения его не останавливают. Это уже из ряда вон. Нервными быстрыми движениями напяливаю на себя ночнушку – трусики, к счастью, уже успела. И то, и другое надевала скорее неуклюже, чем хоть сколь-нибудь сексуально, так что понятия не имею, почему Егор Викторович смотрит так очарованно. А ещё он явно до сих пор возбуждён… Невольно бросаю взгляд на его стояк, хоть и прикрытый одеялом, но всё равно очевидный. Наверное, я краснею. Кожу жжёт, а Егор Викторович ещё и ухмыляется нагло. Вздыхаю, садясь на краешек кровати. Прикусываю губу, ища нужные слова. Егор Викторович вроде бы не наивен, чтобы считать, что случайный секс перечеркнёт все проблемы, субординацию и вообще… – Что обо мне подумают? – это срывается с губ само. Не то чтобы я слишком близка со своей группой или зависима от их мнения – мою жизнь всегда другие заботы переполняли. Но стать предметом для обсуждений точно не хочу. А ведь они наверняка будут, стоит Егору Викторовичу уволиться из-за меня. Умом понимаю, что всё это можно скрыть, но цепляюсь за риски. Он тоже садится. Придвигается чуть ближе… А на самом никакой одежды, только одеяло едва прикрывает ниже пояса. – Тебя это волнует? Егор Викторович спрашивает вроде бы участливо, но улавливаю нотки недоверия в голосе. Ну да, преподаватель явно знает меня лучше, чем мне хочется думать. Он ведь чуть ли не с первых наших занятий понял, что мне не то чтобы есть дело до чужого мнения. – У нас конкурс, – напоминаю то ли себе, то ли ему. – Мы туда поедем как преподаватель и студентка. Уйти с должности он собрался… В разгар самого ответственного мероприятия? Теперь очередь Егора Викторовича вздыхать. Он встаёт, находит свои штаны – но я не успеваю вздохнуть с облегчением, потому что, надев их, преподаватель садится совсем рядом. Мы не соприкасаемся руками, но такое ощущение, что да. Мне сразу горячее становится, и сердце ускоряет темп. Желание отодвинуться вперемешку с желанием, наоборот, коснуться – обезоруживающая смесь, заставляющая чуть ли не всхлипнуть от бессилия. – Ты сама позвала меня к себе в постель, Лесь… – голос Егора Викторовича звучит по-особенному мягко и чувственно. Ощущаю его ищущий взгляд, блуждающий по моему лицу. – Я пытался держаться. Теперь нет пути назад. Нет пути назад… Сердце замирает, глупо откликаясь на эти слова. Но разум настойчиво напоминает, что приоритеты у меня должны быть другие. Мне выкарабкиваться из трудностей надо, а не швырять себя в новые. – Есть, – возражаю почти жёстко. – Предстоящий конкурс для меня важен. Не надо мне его портить. От собственных слов возникает дежавю – примерно в таком же тоне я говорила с Егором Викторовичем после первого этапа отбора. После первого поцелуя… Что ж, в прошлый раз это сработало. Оказалось очень даже доходчиво. Егор Викторович действительно вёл себя как преподаватель. Долгое время… До вчера. – Ты сама себе его портишь, – на этот раз Егор Викторович явно не собирается сдаваться. Говорит с такой уверенностью, что боюсь посмотреть ему в лицо. А он, вздохнув, мягче и успокаивающе добавляет: – Тебе нечего бояться, Лесь. Я в любом случае буду рядом. И как преподаватель, и как мужчина. А если ты беспокоишься о своих проблемах, то они меня ничуть не обременяют. Мне нравится о тебе заботиться. Я, кажется, дышать перестаю, когда слышу от Егора Викторовича прямым текстом высказанные мои истинные сомнения, опровергнутые им. Причём так легко, что теряюсь. Ведь чувствую, да и уже давно, что у преподавателя ко мне не просто интерес… И неважно даже, с чего начался. Надо бы хоть слово сказать, но у меня не получается. Зато Егор Викторович чувствует себя куда свободнее, за руку меня берёт и подносит к губам, мягко целуя пальцы. Сбивает мне дыхание этими вроде бы безобидными, но обжигающими действиями. А потом ещё чуть трётся о мою руку своей щекой. И почему этот простецкий жест чуть ли не интимным кажется? Сердце пропускает удар. – Вам лучше уйти, Егор Викторович, – даже я слышу напряжение в собственном голосе. Резко высвобождаю руку и поднимаюсь. Преподаватель, вздохнув, делает то же. Ещё и прямо передо мной становится. – А если я для начала просто приглашу тебя на свидание? – с примирительной улыбкой предлагает Егор Викторович, будто не понимает, что я не из-за скоропостижного развития наших… хм… отношений упрямлюсь. А в принципе от их факта. Неправильно всё это. Подавляю порыв спросить, обратил бы он вообще на меня внимание, если бы я ему не танцевала приват. Если бы продолжала одеваться так же, как раньше в универ. Я ведь помню, что в те времена Егор Викторович смотрел на меня без тени интереса. Примерно с тем же выражением, с каким на доске что-то писал или следил, как это делали мы. Никакого участия, скорее усталая скука. – Я откажусь, – вместо бессмысленных вопросов твёрдо заявляю. – Может, после конкурса? – не сдаётся Егор Викторович. Типа раз уж я хочу полететь в Томск как студентка с преподавателем? Только вот это лишь одна из причин. – Уходите, – на этот раз мой голос звучит ровно, не выражая ничего. Хотя такое чувство, будто задыхаться начинаю. Егор Викторович гуляет взглядом мне по лицу, будто ища там что-то. Сглатываю, стараясь выдержать зрительный контакт и не ломать себе голову тем, какое у меня выражение лица. Разве мне есть, что прятать? Егор Викторович кивает – кажется, понимает, что надо и вправду уйти. Хотя при этом не выглядит расстроенным, да и уверенность не теряет. – Скоро увидимся, – заявляет, заправив прядку мне за ухо. Прикосновение его пальцев вызывает мелкую дрожь по телу, которое тут же отзывается томлением. Отчаянно цепляюсь за реальность, чтобы постыдно не раствориться в нашей близости. Скоро увидимся… Ну да, нам же в Томск ехать. Как преподавателю и студентке. Егор Викторович уже почти ушёл, как вдруг разворачивается и порывисто преодолевает между нами расстояние. Вздрагиваю, не зная, чего ждать. А его тёплая ладонь ложится мне на талию, притягивает меня ближе. Не дышу. А Егор Викторович чуть наклоняется, касаясь подбородком моих волос. – Я мог бы прямо сейчас прорваться сквозь твою стену сопротивления и заставить тебя кончить сотни раз, заставить кричать моё имя и соглашаться со всем, что я скажу… – шепчет интимно, на что у меня уже чуть ли не подкашиваются ноги. – Ты сама знаешь, что я бы сделал это. Дерзкие слова Егора Викторовича бросают в жар не меньше его близости. Не меньше прикосновений… Не решаюсь спорить – вдруг преподаватель соберётся доказывать. Он и без того хоть и не заходит за грань, а всё же уже блуждает руками мне по телу, на что оно ощутимо слабеет. – Но я слышу тебя, – неожиданно добавляет Егор Викторович, а его руки на мне наконец перестают продолжать движение. Замирают снова в районе талии. – Услышь и ты меня, пойми, наконец. Ты нужна мне, Лесь. Я не отступлю. Я только и могу, что открыть рот и тут же беспомощно его закрыть – Егор Викторович так же резко отпускает меня и на самом деле уходит.