Глава 17. Олеся

Томск встречает холодным воздухом – хотя Егор Викторович и позаботился о том, чтобы я не только взяла, но и надела тёплые вещи, ёжусь с непривычки. Полёт был лёгким – большую его часть я спала, не реагируя на преподавателя рядом. Да и он был сосредоточен на конкурсе, в моменты моего бодрствования обрисовывая мне, какие нюансы стоит учитывать прежде всего. Хотя скорее повторял, ещё раз акцентировал внимание. Я помнила и без того. И хотя в голове ещё оставалось обещание Егора Викторовича не отступать, переживания за конкурс встают на передний план. К тому же, преподаватель держит себя в рамках и действительно ведёт себя, как мой наставник. Хотя меня не покидает ощущение, что это лишь временно. Я ведь явно давала понять, что конкурс для меня важен. А Егор Викторович, по его же словам, слышит меня… – Такси скоро подъедет, – говорит он, явно уловив, что мне холодно. – Может, тебе ещё мою куртку сверху надеть? – предлагает с какой-то умилённой улыбкой. – Не надо, зачем вас раздевать, – машинально отвечаю, положив руки, которые и без того в перчатках, в карманы. Отвожу взгляд, прикусив губу. Звучит как-то двусмысленно. Хотя меня теперь, наверное, чуть ли не любая фраза ему смущать будет. Хорошо хоть Егор Викторович никак не реагирует. Но улавливает моё смущение – слышу его усмешку, чувствую довольно пристальный взгляд. Упорно не смотрю в ответ. Вот только молчание становится неловким. Думаю, что бы ещё сказать и надо ли… Очень вовремя подъезжает такси. Причём именно наше – Егор Викторович первым делает движение в его сторону, убирая телефон с наверняка открытым приложением в карман куртки. Тогда я довольно быстро подрываюсь и опережаю преподавателя – ну а что, я замёрзла. Сажусь на заднее сидение, опрометчиво оставив Егору Викторовичу то переднее, рядом с водителем. Которое одно. И если бы я села в него, мы бы не сидели рядом с преподавателем, потому что он уверенно приземляется именно возле меня. И нет смысла демонстративно пересаживаться – да и вообще к чему эта мысль? Плотнее кутаюсь в пальто и шарф, не снимая шапку и перчатки. Здесь, конечно, потеплее, но я пока не так уж согрелась. Мельком бросаю взгляд на Егора Викторовича и чуть не обжигаюсь теплом в его глазах. – Мы будем в разных гостиницах, но в одном гостиничном дворе. Твоё здание – для студентов, моё – для преподавателей, – неожиданно сообщает он. – Напишешь мне, как устроишься? Вопрос задан мягко, без нажима. То есть, принимается и отказ? Хотя с чего бы мне его давать. Может, для преподавателя это и лишняя забота – проверять, как устроился студент, но ничего такого в этом нет. Не удивлюсь, если и другие участники конкурса на постоянном контакте со своими наставниками. – Хорошо, – мой голос звучит хрипловато. От мороза, наверное. Всё-таки мы не так уж далеко отъехали, я толком не успела согреться. Егор Викторович зачем-то кивает, хотя я на него не то чтобы смотрю. Скорее боковым зрением улавливаю. А ещё преподаватель сидит довольно рядом. Мы не соприкасаемся, но я словно кожей его чувствую. Несмотря на расстояние и тёплую одежду. И улавливаю каждое действие и каждый жест тоже. Больше даже интуитивно. Например, сейчас Егор Викторович достаёт из кармана телефон, смотрит там что-то… Видимо, на время. Быстро убирает обратно. – Завтра у нас выходной, советую использовать его для отдыха, – через паузу продолжает проговаривать организационные моменты. – Если захочешь что-то повторить или просто вместе провести время, обращайся, – Егор Викторович чуть снижает голос, про «просто провести вместе время» как-то по-особенному говорит, что аж сразу ночь вспоминается… А у меня с сердцем непонятно что происходит – сначала удар пропускает, а потом ускоряется, отзываясь гулом в ушах. Смотрю себе на руки, чтобы не встречаться со взглядом Егора Викторовича. Который, я ведь чувствую, на меня смотрит. – Буду высыпаться, – сглотнув, отвечаю. Он же сам советовал использовать для отдыха, вот и обойдусь без повторений… и прочего. – Город успею посмотреть. – Ну да, мы тут как минимум на неделю, пока будет подсчёт результатов, – легко соглашается Егор Викторович. – Послезавтра важный день, а потом только расслабляться и ждать. Да, главный этап конкурса уже послезавтра… Как быстро летит время. И ведь это точно будет сложно. Конкуренты у меня будут из лучших, запросто могу кому-то уступить. Волнительно, конечно… Но сейчас это почти не беспокоит. Почему-то куда большее волнения вызывают мысли, что теперь между нами с Егором Викторовичем будет. Как прежде ведь уже точно не получится. – Справлюсь, – наконец заявляю. О конкурсе, конечно. – Справимся, – мягко, но настойчиво поправляет меня Егор Викторович. Тоже, я надеюсь, о конкурсе. – Да, справимся, – вздохнув, обречённо соглашаюсь. Иначе ведь уже никак. ***************** В гостинице удобная система. Не надо по сто раз никому объяснять, кто я и что тут делаю, не надо ждать, куда меня устроят, не надо платить. Просто даю свой паспорт, и мне выдают ключи. Немаленький бонус – номера одиночные. А я как раз сейчас хочу получить как можно больше личного пространства. К тому же, судя по чистоте и современной отделке гостиницы, номера тоже должны быть качественные. Хотя на это мне сейчас скорее ровно. Главное – есть ванная и санузел, меня ждёт новое постельное бельё на удобной кровати. На данный момент эти три нюанса – моя основная потребность. Я устала и хочу спать. Отказываюсь от помощи мне с чемоданом – лёгкий и на колёсиках, даже Егор Викторович не стал настаивать на том, чтобы меня проводить. Довёл лишь до главной двери, позволив перехватить багаж. Поэтому теперь стою одна, жду лифт. Мне на двенадцатый. – Ого какая красавица, – неожиданно слышу мужской голос. Вздрагиваю, почему-то не оборачиваюсь. Но парня это не смущает, сам передо мной вырисовывается. – А мне говорили, что красота и ум несовместимы, – открыто рассматривая теперь и лицо, подытоживает. Довольно высокий парень, шатен, в очках. Что-то в его взгляде мне не нравится… Слишком дерзкий? Да и заявление про «красоту и ум» тоже мало того что стереотипное, так ещё и снисхождением каким-то обдаёт высокомерным. – Тут много красивых, – сдержанно возражаю. А про умных и так понятно. С сожалением натыкаюсь взглядом на чемодан в руке парня – понятно, тоже участник и студент. Будем пересекаться. А ещё он будто не замечает моё отсутствие энтузиазма. – Я тоже? – поигрывает бровями, спрашивает. Это он такой противный, или у меня непонятно что с настроением? Каждое его слово и каждый выпад кажутся жалкими. И то, как он пыжится, лишь раздражает. Почему-то ещё Егор Викторович вспоминается с его мягкой настойчивостью, уверенностью и теплом… И в голове мелькает мысль, что, может быть, лучше бы проводил меня и вправду. – Я не оцениваю мужскую красоту, – когда взгляд парня становится совсем уж пристальным, безучастно бросаю. – Правильно, – не теряется он. – Нам важнее быть умными, а вам – красивыми, – заявляет назидательно. – Я – Адам. Тоже такое себе заявление про «нас» и «вас». Вздыхаю, призывая себя отбросить недружелюбие. Ладно уж… Если не считать начало, ничего такого парень себе не позволяет. Может, просто хочет наладить контакт с другими участниками. Делает это, как может. – Олеся, – представляюсь, но упорно делаю вид, что не замечаю его протянутой руки. Намеренно смотрю на кнопку лифта. А потом – наверх, на табло. Ещё только на восьмом… – Ты из какого города? – продолжает Адам, хоть и всё-таки опускает руку. – Москва. – Ого… – присвистывает. – Далековато. Но ничего, я готов переехать, если что. Эм… Эта демонстрация самоуверенности уже напрягать начинает, а не только подбешивать. Надеюсь, это парень только сейчас строит из себя альфача, а потом переключится на кого другого и будет тренироваться во флирте, а не до меня докапываться. – Если что? – всё-таки, не выдержав, язвительно переспрашиваю. Адам упорно не замечает моего недружелюбия – ну или игнорирует. – Если у нас с тобой завяжется… – многозначительно ухмыляется, чуть наклонившись ко мне. – Общение, – добавляет так, что любому было бы понятно, что это лишь эвфемизм. Ещё и по телу мне взглядом блуждает, будто ощупывает. Морщусь. Фу. Егор Викторович тоже на меня откровенно смотрел, но скорее горячо, чем пошло. И было совсем не противно… Наоборот. – Я не заинтересована в общении с парнем, который так на меня пялится, – уже чуть ли не враждебно обозначаю. – Ну так я и не совсем про общение говорю, – ухмыляется Адам, в очередной раз демонстрируя непрошибаемость. Реально думает, что типа я не поняла? – Но начнём в любом случае с общения… – Не начнём, – прямее некуда цежу. – Заканчиваем прямо сейчас. Адам хмурится. Смотрит недоверчиво. Неужели начинает доходить, что я тут не в «нет – значит да» играю? – Почему так? – У меня есть парень, – озвучиваю стандартную в таких случаях отговорку. Вот только в мыслях почему-то снова Егор Викторович появляется… Да ещё и не просто его лицо, а вполне себе реальное воспоминание, как обнимал меня утром после жаркой ночи. – И где он? – недовольно интересуется Адам. Мне что, ему ещё доказывать что-то надо? Достал. Моя версия с парнем – попытка сгладить удар по его самооценке, щадить которую больше не собираюсь. Раз иначе не доходит. – Слушай, отвали, а? Неинтересен, – смеряю его откровенно брезгливым взглядом. Адам аж пятится слегка. Задет – это видно. – Вот, значит, как… – бормочет скорее себе под нос. – Ну посмотрим. Лифт наконец приходит, но я не захожу. На следующем поеду. Не хочу с Адамом вдвоём дольше оставаться. Конечно, он видит это, когда уже заходит в кабинку, а я остаюсь. Фыркает презрительно, но уезжает.