Глава 11

Я бежала на восток, ведь в той стороне находилась Болгария. Долго бежала, пока сердце не начало колоть. Остановилась, потому что не слышала больше звуков преследования, не чувствовала присутствия Юлы. Спряталась за сосной и позволила себе пару минут отдыха.

Наверное, не стоило останавливаться. Пока я двигалась, мой разум был сконцентрирован лишь на направлении. Я чувствовала части света, пространство вокруг себя. У меня будто был мой собственный спутник над головой, который давал подсказки. А теперь я начала все анализировать и взвешивать.

Это какое-то проклятие. Оно началось еще тогда... я была совсем крохой. Мама знала о существовании вампиров и пыталась уберечь меня. Юла называет таких людей посвященными. Выходит, у меня не было выбора или права на нормальную жизнь. Я с самого рождения была втянута в мир высших. Но я выбрала сторону. Даже понимая, что, возможно, погибну молодой, я собиралась бороться с вампирами и другими монстрами. И вот теперь я одна из них. Против своей воли.

Положив руку на бинты, я порвала один слой и начала развязывать повязку. Мне нужно было видеть, чем я теперь стала. Когда окровавленные лоскутки упали на землю, я издала жалобный стон. Рана была рваной, но выглядела хорошо, будто не ночь прошла, а уже недели две. Но больше всего поразило, что сквозь кожу просвечивало что-то красное. Юла не соврал, теперь я своими глазами видела доказательство. Во мне находился камень, который навсегда изменил меня.

Роксаны больше нет. Но кто же я?

Ответ на вопрос подкинула заостренная интуиция, которая прямо сейчас заставила все волоски на теле встать дыбом от чувства подкатывающей опасности. Я услышала шуршание листьев и присела. Быстро завязала на груди огрызки платья, осматриваясь по сторонам. Это был не Юла, я просто знала. Кто-то еще, кто-то злой и плохой.

Взгляд упал на сухую ветку у ног, и я медленно подняла ее. Шорох прекратился, а тишина стала зловещей. Но я все равно знала, откуда ждать беды, и как завороженная смотрела на широкую ель. Кто бы за ней не прятался, а удары моего сердца он точно мог слышать. Эта тварь медленно показалась, сбив мое дыхания от охватившего страха.

– Вампир, – прошептала я. Ну что за чертова ночь?

Уродец казался не таким, как Юла или покойник Вирго. На этом монстре практически отсутствовала одежда, он выглядел грязным, весь испачканным в земле и засохшей крови, его кожа была синюшно-бледная, а лицо изуродовано. Он больше походил на зомби, но торчащие уродливые клыки все же обозначили его как кровопийцу.

Паразит что-то неразборчиво проговорил на незнакомом языке, а затем зашипели и бросился в нападение. Я думала, он просто издевался надо мной, но нет, оказалось, что вампир действительно настолько медлительный и нерасторопный. Я отскочила молниеносно, а он не успел затормозить, врезался в дерево за мной и зарычал. Я недоуменно его рассматривала, не веря, что бывают настолько тупые нелюди.

– Эй! – позвала я и не удержалась от колкости. – Ты как?

Он моей заботы не оценил и, зачем-то еще сильнее стукнувшись лбом о ствол дерева, обернулся ко мне. Вот теперь я испугалась, ведь поняла, что кровожадная тварь вовсе безумная. Вампир с ревом взял разгон и побежал ко мне. А я встала в некий ступор. Вернее, мое сознание продолжало отрицать, что в это превратилась моя жизнь, а вот тело зажило своей новой жизнью. Я не думала о последствиях, когда обхватила ветку покрепче, сломала ее об колено и наставила острый край на бегущего монстра, как копье. Оно врезалось ровно ему в сердце, и чудовище застыло.

Я продолжала стоять истуканом, наблюдая за ним. Провела пальцами перед его уродливой рожей, пощелкала – ничего. Он был жив еще, я знала, но не шевелился. Меня пугала не это все. А то, что я не испытывала ни грамма сочувствия, ни малейших проблесков вины. Я защищалась, да, но… Старая Роксана почувствовала бы хоть что-то, если бы проткнула чье-то сердце. А я – ничего. Хотя нет. Удовлетворение. Его становилось все больше. И оно пугало.

– Теперь ты должна свернуть ему шею, – прозвучало за спиной. Резко обернувшись, я отпрыгнула. Юла стоял вдалеке, подпирая сосну со сложенными на груди руках, и изучал меня с серьезностью, даже строгостью. Как придирчивый учитель ученицу на экзамене.

– И долго ты там стоишь? – спросила я.

– Лучше тебе поторопиться, потому что он придет в себя через пару минут, – продолжил он, кажется, без подколов, проигнорировав мой вопрос.

– Я не пойму, ты хочешь моей смерти или нет?

– Нет, – ответил он устало. И поднял голову в небо. Наступление утра ощущалось в воздухе, и это заставило меня напрячься.

– Вампиры же не сгорают от солнца? – уточнила я, и его губы дрогнули в улыбке.

– Ты совсем зеленая.

– Ну, прости! – огрызнулась я. – Прямо сейчас я пытаюсь понять, почему ты не помог мне с этим чудиком, раз не хочешь моей смерти.

– Потому что он нужен тебе, Рокси.

– Никакой Рокси! – зашипела я и быстро глянула на вампира, проверяя, не отмер ли он, как грозил Юла. Пока еще стоял смирно. – Ее больше нет. Ты ее уничтожил и превратил в это.

Я указала на себя и палку в своей руке.

– Я все еще не понимаю, как справилась с ним. Стой! Ты сказал, он нужен мне? В каком смысле?

Юла оторвался от дерева и язвительно подметил:

– Что, теперь ты готова слушать? Или мне опять ждать удара под дых?

Я поморщилась.

– Ты был напористым. А мне… Наверное, мне просто надо было время побыть одной и все переварить. И не могу сказать, что мне хватило.

Он поджал губы и перевел взгляд на вампира.

– Это упырь, – произнес Юла. – Низшие вампиры. Обращенные люди, которые сошли с ума от жажды крови. Они превращаются в это. Обитают чаще всего на кладбищах и в лесной зоне пригорода, выкапывают свежие могилы и питаются мертвечиной.

Я сморщила нос, теперь понимая, откуда эту жуткая вонь.

– Это слишком мерзко!

– Будни охотника, – ответил рыжий. – Каждую ночь мы вылавливаем монстров и отправляем их души на перерождение, делая им огромную услугу. Но знаешь, что полезного есть в каждой душе?

Я мотнула головой, даже не пытаясь угадать.

– Энергия. – Юла кивнул на упыря, показывая, что у того уже отмерли руки, и он начал тянуться ими к копью. – Камням нужна энергия наших жертв. Так мы поддерживаем в себе жизнь и силы. Охотимся.

Я скорчила ему рожицу.

– Ты понимаешь, что это ничем не лучше вампиров? Только те пьют кровь, а вы – энергию.

– Мы, – поправил Юла. – И вампиры убивают невинных людей, а мы увиваем вампиров. Согласись, кое-какая разница есть. И хватит болтать, сверни ему шею.

– Я не прикоснусь к нему! – ужаснулась я.

– Единственный способ убить вампира – обезглавить его. Разве тебе не интересно посмотреть, превратится он в пепел или нет? – Он задал вопрос и одновременно протянул мне мачете. Понятия не имею, откуда он его вытащил, но, кажется, у него примочек больше, чем у меня страхов.

Я приняла нож машинально, рука просто потянулась и крепко обхватила рукоять.

– Я не хочу быть такой, – прошептала я, поворачиваясь к упырю.

– Всегда хотела, – шепнул мне на ухо Юла, встав позади. Он направил мои руки под нужным углом. – Ты устроила охоту на меня, помнишь? Думала, что я оборотень. Только теперь силы сравнялись. У тебя есть реальные шансы бороться с нечистью и побеждать ее. А я тебе не враг. Мы в одной команде.

Он помог мне размахнуться, но отпустил мою руку в самый последний момент, и острейшее лезвие скользнуло по шее упыря. Я зажмурилась и застыла. И опять… Ничего. Только легкое покалывание в руках, которое стало приятным теплом, что потекло к сердцу. Оно забилось ровнее, выровняло ритм и будто вздохнуло с облегчением. И этот вздох вырвался из моей груди.

– Вот так. Умница, – прошептал Юла одобрительно. – Свою первую голову я получил только через неделю. Ты бьешь все рекорды.

Я открыла глаза и охнула. Никакого упыря больше не было. Только горстка пепла и иссохший беленький череп. Я даже осмотрелась, подумав, что он сбежал. Но затем обратила внимание, что у черепа имеются клыки.

– Следующий раз смотри, – пожурил Юла и наклонился, чтобы поднять останки. – Раньше не было способов убить их. Они не погибали даже после расчленения, и если их части вновь собирали, вампиры восстанавливались. Тогда колдуны и ведьмы со всех уголков мира начали изобретать способы их убийства. Одна ведьма создала проклятие на солнечный свет, и вампиры какое-то время действительно сгорали днем, но потом другая ведьма влюбилась в вампира и сняла это проклятие. Тогда еще какой-то колдун придумал этот способ. Укол в сердце замораживает кровососок на время, а обезглавливание убивает. Тела превращаются в пепел, но головы остаются как доказательство. Задача охотника забрать голову с собой, чтобы ее случайно не нашел человек.

– И что вы с ними делаете? – спросила я, одновременно погружаясь в рассказ Юлы и ненавидя это.

– Мы.

– Вешаете на стену, как трофеи? – уточнила, проигнорировав очередную поправку. Это была шутка, но рыжий пожал плечами.

– Иногда.

Я в ужасе округлила глаза.

– Что? – невинно спросил он. – Ты бы не повесила череп Кристофора Колумба?

– Ты шутишь, да? Он тоже был вампиром?

Юла хмыкнул и обменял свой мачете на череп. Я взяла его бережно, не в силах скрыть интереса.

– Пойдем со мной, Рокси. Тебе больше некуда идти. А у меня есть еще много чего, чем тебя удивить. В конце концов у тебя нет выбора. В тебе сердце охотника, а у нас есть Кодекс и правила. Мы не одиночки, всегда держимся братствами и подчиняемся лидеру.

– И кто лидер в нашем братстве? – осторожно спросила я, делая язвительный акцент на слове «нашем».

– Я, – ответил Юла и зловеще улыбнулся.

Прекрасно! Замечательно! Ну куда еще хуже?

Я не приняла его руки, просто пошла мимо в обратную сторону. У меня будто была невидимая нить, не дающая заблудиться в лесу и ведущая прямо в то место, из которого я убежала. Сомнения могли бы сожрать меня заживо, если бы я в какой-то момент не заткнула их. Я должна узнать о себе больше. Я должна дать себе больше времени, чтобы переварить все. И потому я иду с ним. Точка.

– Ты со своим дружком точно не собираетесь меня убивать? – клянусь, это был последний тупой вопрос.

– Ты уже мертва, детка! – послышалось мне в спину. А когда я обернулась и сузила глаза, Юла удивленно развел руками.

– Слишком рано для черного юмора? Ну прости.

Он выглядел так, будто ему вовсе не жаль, когда проходил мимо.

Вскоре мы вышли на кладбище, и я опять поморщилась.

– Почему мы здесь?

– Упыри здесь. Логово охотников здесь. Вернее, здесь оно должно было быть. Но черногорские братья решили остаться в церкви.

– Это они были там? В подземелье.

Юла остановился у входа в склеп, развернулся ко мне, и в этот момент первые лучи солнца упали на его веснушки. Он смешно поморщился и толкнул дверь, втягивая меня внутрь.

– Да. Это были они. У охотников лишь одно слабое место – сердце. Беречь его – твоя задача номер один. Волшебные камни издавна мечтают заполучить все, кому не лень. Особенно колдуны и ведьмы для своих темных ритуалов. Потому мы держимся командами, а в одиночку не выживаем.

Когда мы вошли в коридор и подошли к двери, за которой скрывался Блеф и ведьма, он немного замялся, как бы прикидывая, готова я для очередной порции черного юмора, или нет. В итоге шутить он не стал.

– Четыре сердца было украдено. Вырвано из груди наших братьев. Одно я нашел в лесу, когда покинул тебя. Оно сейчас в тебе.

Я опустила голову на свою грудь и, кажется, вот только сейчас все окончательно переварила. Во мне… А еще пару ночей назад билось в чужой груди. Это все так… Странно.

– Еще три неизвестно где, – продолжил Юла. – Но мы обязаны вернуть их, иначе тот, кто заполучит их, сможет при желании истребить весь мир.

Я посмотрела на него и поняла также то, что это действительно важно. Неожиданно столь ужасные и судьбоносные события для меня как смерть и перерождение стали мелочью в глобальном масштабе.

– А потом? Когда ты найдешь их?

– Мы, – в который раз поправил Юла, и поднял бровь, как бы предлагая мне додумать самой.

– Мы должны найти тех, кто станет новыми охотниками?

Он кивнул.

– Мы найдем новых братьев. И они пройдут через все, что прошла ты, чтобы в итоге стать защитниками человечества.

– Но я погибала! Тебе просто повезло оказаться в том месте и моменте. А где же ты будешь искать остальных?

Его губы расплылись в кривоватой ухмылочке, и охотник навис надо мной слишком близко.

– Сладкая, это тебе повезло! Теперь осталось принять это и довериться мне.

Он открыл дверь и жестом пригласил меня войти в одну из подземных комнат. Я не торопилась, потому что ведьма уже очнулась, а Блеф выглядел, как голодный великан-людоед, когда перевел свой взгляд с перепуганной девушки на меня.

Наши с ней взгляды пересеклись, и в тот же мгновение я ощутила прилив ненависти к этой дряни, которая безжалостно отправила меня в лапы вампира и наблюдала за тем, как он вырывает мое сердце из груди.

Желание воткнуть лезвие в ее горло стало практически непреодолимым. Останавливал лишь Блеф, сидевший рядом с ней. Она нужна им как информатор, так что вряд ли они обрадуются, если я прикончу ее раньше времени. Но удержать свой язык я никак не могла.

– Сука! – процедила я по-немецки.

– Посмотри, как все обернулось для тебя. Благодаря мне! – нагло ответила эта гадина тоже по-немецки. – Многие люди мечтают о бессмертной жизни.

– Многие люди погибли от рук так называемых бессмертных тварей вроде тебя.

– Брейк, девочки, – произнес Юла совершенно чисто, без акцента. Он удивил меня этим и заставил отвлечься о ведьмы. Я повернулась к нему и поймала себя на том, что испытываю облегчение, глядя на него. Как если сделать глубоки расслабляющий вдох и почувствовать, как с выдохом тепло и легкость наполняет все тело. Это были совсем другие чувства по сравнению с тем, что я испытывала к ведьме или даже Блефу. От них у меня все внутренности скручивало в тугой узел и напрягался каждый нерв, а разум вопил об опасности. Возможно, все дело в том, что я знала Юлу до смерти. А может быть просто доверяла ему на подсознательном уровне. Или та симпатия, которая была, никуда на самом деле не испарилась даже после того, что я узнала о нем.

– У нас нет времени на обмен любезностями, – добавил он и вышел вперед. Он сделал шаг, а ведьма тут же отползла и забилась в угол стены.

– Не трогайте меня, – зашипела она словно кошка на этот раз на английском. К счастью, его я тоже знала, хоть и не так хорошо, как немецкий и болгарский, которые в принципе были моими родными языками.

– Говори все, что знаешь, и тогда решим, что с тобой делать, – тихо проговорил Юла. И это, черт возьми, было вовсе не так забавно, как у нас. И тогда от каждого его слова по мне бегали мурашки, но сейчас я буквально чувствовала привкус горького страха на языке. Ее страха.

Ведьма перевела опасливый взгляд на Блефа, который так и не проронил ни слова, а затем на меня.

– Даже не смотри в мою сторону, – разозлилась я. – Я первая подниму руку, если будет голосование за твою смерть.

Ее испуганное лицо вмиг стало злым, а нежность и невинность как ветром сдуло. Злобная стервозная ведьма, каких их описывают в сказках, показала свои истинное лицо.

– Прекрасно! Но знайте, что я теперь инициированная, да к тому же не контролирую свою магию. Если здесь все случайно вспыхнет в огне… – Она не договорила, но вместо этого убрала волосы со своего лица и показала шрамы от ожогов. Я сложила дважды два и подумала, что эти увечья от ее же магии, но затем услышала голосок Блефа. Такой низенький, похожий на содрогание небес во время грозовой напасти.

– Эти следы от раскаленных прутьев. Кто тебя пытал?

Она уставилась на него во все глаза и сглотнула ком.

– Вы хотите знать о ваших братьях? Я расскажу. Но мое прошлое не имеет к этому никакого отношения.

– Это мы будем ре…

– Кто-то заказал их, – затараторила ведьма, резко обрывая его. – Не знаю, кто. Вирго знал, но вы его стерли в пыль.

– Ты впитала силы его души, – вмешался Юла. – Значит, у тебя есть доступ к его воспоминаниям.

– Шутишь? Это умеют ведьмы восьмидесятого лэвэла. А я только пару часов как вообще силы обрела! У меня все еще кости зудят.

– Он должен присниться тебе, – уверенно заявил Юла. – И ты спросишь у него, что за колдун хотел смерти охотников.

Юла глянул на Блефа, и у меня возникло чувство, будто они уже знали ответ. Им лишь нужно было подтверждение. А я опять ощутила себя песчинкой в пустыне.