Глава 12

Охотники жили в ритме вампиров. Спали днем и выходили наружу ночью. Так сказал Юла, когда объявил Блефу, что мы идем спать. Я уже не могла держаться на адреналине и любопытстве. Усталость брала свое, и наступление утра подталкивало к живительному сну. Но спать с ним?

– Этого не будет, Юла, – процедила я, когда он завел меня в ту конуру, в которой я очнулась. Запах сырости мне на удивление нравился, а вот внешний вид помещения нагонял панику. Каменные стены, сгнившая старая мебель, везде паутина и грязь…

– Ты здесь даже не поместишься, – выдвинула я свой последний довод. – Эта лавка крохотная. Для одного. А на полу холодно и грязно. Ищи себе другую спальню, я видала в этом подземелье другие двери.

– Там пусто, – заворчал он и повел меня в пустой угол комнаты. – В бункер никто не спускался более семидесяти лет. Но мы все исправим. Обещаю. Иди сюда.

Здесь ничего кроме решетки в полу и ржавого крана в стене не было. Это что… Душ?

Юле пришлось несколько раз стукнуть по вентилю, чтобы наконец полилась вода. Она пахла плесенью и выглядела грязной. И даже не прикасаясь к ней, я чувствовала, что она ледяная.

Я послала укоризненный взгляд охотнику, надеясь, что ему хватит ума понять, какие мысли у меня на этот счет.

– Через пару секунд польется чистая, – прошептал он, будто оправдываясь передо мной. Потянулся рукой к узелкам платья на моей груди, и я машинально шлепнула по его ладони. Он усмехнулся устало, лишь одним уголком губ. И пошел в наглое наступление.

– Не трогай! Я могу сама. Юла!

– Ты все можешь сама. Знаю, знаю, – говорил он монотонно, загоняя меня в угол. А когда все же загнал, достал нож и начал разрезать ткань. Платье, конечно, уже было не спасти. Но я кипятилась из-за другого. Он опять все решал, контролировал и не давал мне выбора. Я сжимала пальцы в кулаки и губы, чтобы не закричать от злости, пока он аккуратно раздевал меня догола.

И когда ткань полетела на пол, я спиной ощутила прохладу каменной стены и жар взгляда охотника грудью.

– Шрам затянется, – проговорил он и начал раздеваться сам. А затем плавно подтолкнул меня под струю воды, которая уже была чистой, но все еще ледяной, и в его глазах заплясали чертики.

– Не волнуйся. Здесь никакой соседки, – пообещал он, вспоминая наш самый первый безумный раз на моей съемной квартире, когда крышу снесло двоим.

– В прошлый раз она тебя не остановила, – съязвила я. – А в этот – за стеной ведьма и великан-людоед.

Юла поджал губы, сдерживая смешок.

– Они меня тоже не остановят.

Я зашипела, как только ледяная вода попала на меня, но не рыжий. Ему, кажется, нравилось. Он наполовину вампир, наверное, все дело в этом. Эту его часть я все еще не могла ни понять, ни принять. Забыла на время, но теперь мой разум вновь взбунтовался, и я отпрянула от него, прижавшись к стене.

– А это остановит? – спросила я и показала на свой шрам. Юла перестал улыбаться и медленно кивнул.

– Я позабочусь о тебе, Роксана. Только не убегай от меня.

Я хмыкнула, отвела взгляд. Растерла предплечья, еще раз смыла остатки грязи и крови с себя и пошла к так называемой постели. Там имелись кое-какие простыни, в которые мне очень хотелось замотаться и согреться.

Я свернулась калачиком и вздрогнула, когда к спине прижалось горячее тело. Юла не стал лезть ко мне под покрывало, но даже через ткань я чувствовала насколько твердым он был. Кажется, ему нужна была эта хлопковая преграда даже больше, чем мне.

– Если я все же сбегу, чтобы хотя бы нормально выспаться на приличной кровати, то не вини меня, – пробурчала я. Не говорить же, как тепло и комфортно стало, когда он вот так обнял меня, повторив мою позу?

– А в этом месте с приличной кроватью будет нормальный душ?

– Конечно! С горячей водой, чтобы отваживать вампиров.

Он улыбнулся в мою шею. Прижался к коже губами, вызвал дрожь по телу. Приятно, но в то же время страшно. Он мог укусить опять. Но вместо этого прикрыл мою шею волосами и устроил голову чуть выше. И страх отступил.

– Еще нормальный шкаф с приличной одеждой, – продолжила я. – А не как у тебя кожаные обтягивающие штаны.

– Тебе не нравятся мои штаны только тем, что я в них неприлично горяч, – изрек этот самоуверенный кретин. Как мы себя любим!

– Да еще чего! Мне просто не нравишься ты.

– Я работаю над этим, – пробормотал он сонно.

– Угу… Только методы у тебя какие-то хреновые.

По размеренному дыханию я поняла, что он уже заснул.

Не думала, что и сама впаду в сон молниеносно. Водоворот мыслей плавно рассеялся, оставив в голове лишь тишину, покой и звуки вдохов и выдохов охотника. Так многое изменилось, но многое и осталось прежним.

Странно…

Я проснулась от стука. Монотонного и неприятного. Открывать глаза совсем не хотелось, но когда я все же сделала это, меня ждал действительно приятный сюрприз. Безобразный холодный подвал чудным образом преобразился всего за одну ночь. Возле душевого угла появилась деревянная ширма, этажерка с полотенцами и банными принадлежностями, а также зеркало в полный рост. Я угадала по нему мысли Юлы молниеносно. Он хотел видеть нас в душе. Развратник!

Я усмехнулась и опустила ноги, утонув стопами в мягком ковре. Со стены свисала модная люстра, и мебель на удивление хорошо сочеталась с каменными стенами. Получился такой себе лофт в склепе.

У противоположной стены стоял шкаф, полностью забитый одеждой, как мужской, так и женской. Я даже разглядела кожаные штаны. Кто-то явно метил территорию. Проведя быструю инвентаризацию, я обнаружила несколько комплектов женских спортивных костюмов, майки, носки, кроссовки, да что угодно, только не нижнее белье. Развратник же!

Одевшись в темно-синий костюм, я подошла к последней новинке в комнате. На письменном столе лежала огромная старинная книга, а на кожаной обложке был выбит символ стрелы. Точно такую же татуировку я видела у Юлы чуть ниже ребер.

Я открыла книгу и попыталась прочесть слова, но язык был мне незнаком. Возможно, французский? Любопытство заставило меня открыть все ящики, и если первых два были пусты, то в последнем я нашла тату-машинку. И зачем она ему?

Стуки за дверью прекратились, я задвинула ящик и пошла на голоса. Комната ведьмы была заперта, а Юла и Блеф обнаружились в соседнем помещении, которое, кажется, стало складом.

– Вы что, ограбили Икею? – спросила я, заметив кучу коробок с логотипами.

Парни как раз переворачивали каркас кровати. Большой и с кованным узором на изголовье. И тут я мысли Юлы угадала молниеносно...

– Доброй ночи, детка, – озарив ме– А что, поцелуя с его кулаком тебе мало? – бросила я вслед закрывающейся двери. Он так и продолжит делать грязные намеки о том, за какие заслуги я получила сердце, если не поставлю его на место.

– Дай угадаю, в каждом братстве помимо умника есть еще и клоун, – предположила я. Юла перестал буравить дверь и хмыкнул.

– Это уже стало классикой. В болгарском братстве их сразу три. Череп, Курт и Кей. Я как-нибудь познакомлю вас. Через лет двадцать.

Я фыркнула. Думаю, он соскучится по своим друзьям намного раньше.

– Кто еще? Расскажи мне.

– Ну, с Бесом ты почти знакома. Так-то он он полный псих. Но когда рядом с Делией, то ручной котенок. Гвоздь – тот самый умник. Клоуны у нас самые молодые охотники. Они обычно держатся вместе. Еще есть Барс. Он нудный и всегда такой правильный до тошнотиков, знаешь? Блеф скрытный молчун. Думаю, ты узнала о нем больше, чем все мои братья вместе взятые. А я… Я уже не с ними.

Улыбка медленно сошла с его лица.

– Ты жалеешь, что тебя назначили главарем другого братства? – спросила я, усаживаясь на стол. Он следил за мной и продолжал касаться.

– Нет, – ответил Юла без заминки. – Иначе у меня бы не было власти отдать тебе сердце. Мне нравится, как все сложилось. Тебе было бы намного сложнее принять новую жизнь, если бы я обратил тебя в вампира.

– Ты бы реально сделал это? – усомнилась я.

Юла пожал плечами.

– Ты посвященная. К тому же напала на меня. Как охотник я должен был стереть твою память или убить еще в Болгарии. Но как вампир уже понимал, что не смогу сделать ни то, ни другое. Только благодаря тому, что я полукровка, у меня был третий вариант – сделать тебя частью своего мира. Видишь… Один вампир однажды сломал твою жизнь. А другой – предложил новую.

Он указал на себя и беззвучно произнес «Я!», на тот случай, если я не догадалась, кого мне благодарить.

– Ну и… – Я придвинула ногой стул и мягко подтолкнула на него Юлу. – Куда тебя поцеловать, чтобы получить новую тату?ня улыбкой от уха до уха поприветствовал он. – Прекрасно выглядишь! Как спалось?

– Тебя хоть к ране прикладывай, – заворчала я и рискнула посмотреть на Блефа. Он все еще выглядел угрюмым и вовсе неприветливым братом, которого ты никогда не захочешь иметь! Я поздоровалась с ним, а он в ответ лишь кивнул.

– Блеф сейчас разговаривает избирательно, – пояснил Юла. – А в остальное время вообще не разговаривает! Ты не могла бы убрать свою прекрасную задницу с прохода, чтобы мы отнесли эту кровать?

Я закатила глаза и отступила. Парни понесли каркас по коридору, а мой взгляд зацепился на стопку новеньких запакованных матрасов, лежащих в углу склада. Помимо них там были как минимум еще три комплекта спален, кухня и диваны. Думаю, сам склад в будущем станет студией кухней-гостиной, где охотники будут сваливать добытые черепа или что-то вроде этого.

Не знаю, что я хотела проверить, но руки сами потянулись к матрасу. Я подняла его… с легкостью. Было неудобно из-за размеров, но не тяжело. Хмыкнув, обхватила его поудобнее и понесла в спальню.

– Эй! – услышала возмущенный крик Юлы. – Поставь! Тебе еще рано таскать тяжести.

– А постельное белье ты купил? – спросила, не обращая внимания на его замечание.

– Да, – угрюмое. – Шелковое. Красное. Три комплекта.

Изысканный развратник!

Он кивком попросил Блефа выйти, и когда мы остались одни, запер дверь на замок. К слову, поразительно, но дверь тоже была новая.

– Как ты успел все так быстро и бесшумно сделать за одну ночь? Это какая-то магия?!

Юла фыркнул.

– То есть, тебя больше поразило появление шкафа от Икеи, чем булыжник вместо сердца в тебе?

– Ну, шкаф я вижу, а это так и осталось вне области моего понимания, – я прижала ладонь к груди и поморщилась от ноющих ощущений. Шрам еще не затянулся, хотя да, меня должно было поражать то, что я просто стою и дышу.

– Без шуток, Рокси, – произнес охотник. – Ты больше не выглядишь как ходячая смерть, а твое бодрое настроение очень радует. Но и пугает тоже. Я приготовился к истерикам, депрессии, длительному процессу восстановления и лишь потом к обучению тебя всем базовым навыкам охотника. Где это все?

– Мы можем сразу перейти к последнему, – заверила я, всем видом подтверждая, что истерика отменяется. Возможно, она накатит позже, я понятия не имела. Но чем меньше я погружалась в мысли с общим корнем «Кто же я теперь?», тем легче мне было дышать. Так что я собиралась оградиться от них максимально.

Я взяла книгу и уселась с ней в мягкое кресло.

– Если я не могу пока заниматься физической подготовкой, то давай начнем с интеллектуальной. Это что? Тот самый кодекс? Мне нужно выучить французский, чтобы его прочесть? В таком случае неси словарь. Я готова приступать прямо сейчас!

Юла бросил кодекс на стол, а сам навис надо мной с изучающим прищуром.

– С тобой что-то не так, – подытожил он.

Не знаю, что конкретно он имел в виду, но в противовес его словам я чувствовала себя хорошо. Действительно. У меня лишь немного побаливала грудь, но дышалось легко и свободно. Меня переполняла энергия и жажда знаний. В конце концов, я была более чем сконцентрирована на цели узнать все об этом новом открывшемся для меня мире. А его слова о том, что теперь шансы сравнялись, и я могу стать настоящей охотницей на нечисть, возымели потрясающий эффект на мою психику.

– Я бы хотела начать с раздела про ведьм, – продолжила я. – Кто они такие, что такое инициация, чем они питаются, чем живут? Как их убить?

Юла покачал головой.

– Это в третьем разделе. В первом правила, коды и порядок действий. А еще точная инструкция, как вести себя в команде и слушать лидера. Во втором немного истории, чтобы ты лучше могла понять, кем стала. Думаю, в этом вся проблема. Ты отрицаешь то, что изменилась.

Я отвела взгляд и снова потянулась к кодексу.

– А в каком разделе написано про вампиров?

– Роксана!

– А есть раздел про смешанные виды? – Я не хотела злить его или казаться рассеянной, просто не успевала за собственными мыслями. – Это же получается, что если вампир обращает какого-то высшего, то получается помесь. Есть вампоборотень? Или вампколдун? А ты, получается, кто?

Он присел на корточки напротив кресла, оказавшись чуть ниже меня, и перевернул кодекс обратной стороной. А когда открыл его, я увидела понятный мне болгарский и облегченно вздохнула.

– Рокси…

– Почему ты Юла, а я все еще Рокси? Мне тоже нужно придумать кличку, да?

Юла оставался серьезным.

– Какое твое настоящее имя?

Я поникла, потому что разговоры об этом всегда вызывали грусть. Но, кажется, сейчас мне было проще говорить о прошлом. В конце концов, вампиры не казались уже чем-то непостижимым или несокрушимым. Монстры, да, но и на них можно найти управу. И теперь я могла справиться с ними. А значит, могла и сорвать этот пластырь со старой раны.

– Когда мне было пять, вампир убил мою маму, – произнесла я, удивляясь, насколько смело звучал мой голос. Хотя смотреть Юле в глаза я не могла. – Я пряталась в шкафу и все видела. Он услышал меня и должен был тоже убить. Но в этот момент в нашу квартиру ворвался Финн Райс со своими бойцами, и они убили вампира. А меня спасли.

Выговорить все на одном дыхании было легко, но как только я остановилась, чтобы сглотнуть ком в горле, грудь заболела сильнее.

– Мне очень жаль, детка, – прошептал Юла. Я хмыкнула.

– Ты спрашивал про имя. Так вот, я помнила что меня зовут Роксана, но не знала фамилию. А когда Финн провел обыск в квартире, он нашел три комплекта документов на нас с мамой, везде были разные имена и фамилии. Роксана Брах, Беатрикс Адамс, Анна Корс… Я выбрала это, потому что последнее, что помню, – как мама зовет меня Рокси.

Теперь мне хватило смелость посмотреть на него. И хоть эта грусть и жалость в его взгляде бесила, я все выдержала.

– Вот почему никто не смеет меня так называть. Только она. Для всех остальных я Рокс или Роксана. Ясно?

Казалось бы, душераздирательной истории вполне достаточно, чтобы понять мою принципиальную позицию. Но этот мужчина оказался действительно упрямым.

– Она называла тебя так ласково, потому что любила. И ты не можешь мне запретить. Ясно?

Он резко отпрянул и пошел к двери.

– Изучай пока кодекс. А имя можешь оставить в качестве прозвища. Мы еще вернемся к разговору о твоем прошлом.

– А ты куда? – спросила я настороженно.

– Да так, пару дел осталось. Собрать мебель, заказать водонагреватель для душа, допросит ведьму…

Он улыбнулся мне и закрыл дверь. А я еще секунды три смотрела ему вслед, пока в конце концов не отбросила кодекс и не побежала за ним. Теория интересная, но ничего не может быть лучше практики.

Та конура, в которой спала ведьма, осталась без изменений. Только появилось два новых матраса на полу в разных углах. Один явно для Блефа, на втором, укутавшись в тонкий плед, сидела гадина и смотрела на нас испуганными глазами.

Вместо люстры были зажжены свечи, стоявшие на старой лавке. А больше ничего здесь и не было.

– Ты что-то узнала? – начал сходу Юла, только оказался на пороге. – Видение? Сон? Дай мне что-нибудь, ведьма!

– Ашанти, – подсказала я. Когда я назвала ее имя, она зашипела на меня.

– Говори, Ашанти, – потребовал Блеф и тоже вошел в спальню. Он подал ведьме кружку чего-то ароматного. Чая, судя по запаху. Но она проигнорировала его жест доброй воли и вскочила с места, будто ее собираются ошпарить. Совсем невменяемая.

– Я ничего не видела, – произнесла она, обращаясь к Юле. – Ни единого сна, только темнота.

Юла психанул и ударил кулаком о стену. Даже я от неожиданности вздрогнула. А ведьма и вовсе вскрикнула и начала тараторить:

– Клянусь своей силой. Могу хоть кровную клятву дать, что не вру. Я пыталась, но ничего…

– Значит, недостаточно пыталась, – заорал Юла. – Мы с Блефом прочесали весь ваш поселок днем. Глупые люди ничего не знают. Все думают, что церковь закрыта на ремонт уже три месяца, и никто ничего не слышал. Вы с покойным вампиром единственные высшие в этой местности. Ты наша последняя зацепка, Ашанти. И у нас больше нет времени ждать.

– Юла… – Блеф звучал недовольно, но не стал препятствовать, когда Юла направился к ведьме, сыпля угрозами.

– Твоя жизнь висит на волоске, если ты еще не поняла. И единственный шанс спастись – сотрудничать с нами. Ты же хотела пройти инициацию? Хотела попасть в мир высших? У нас здесь правила. Ведьмам нужна защита клана, иначе они быстро становятся мишенью для одиночек. Ищи способы, ведьма!

– Я пыталась! – заорала она и отступила от Юлы.

– Может быть, это тебе поможет, – предложил он и с угрожающим лязгом вытащил клинок из ножен. Блеф тут же преградил ему путь, всем видом выражая молчаливое негодование. Думаю, они лишь играли в хорошего и плохого полицейского, чтобы повлиять на Ашанти. Хотя какая-то часть меня была настолько переполнена злостью к этой особе, что на месте Юлы я бы воспользовалась лезвием. Она это понимала. И боялась их панически.

В какой-то момент ведьма попятилась к свечам, и я могла бы предупредить, что она вот-вот обожжется, но в последнюю секунду заколебалась. Открыла рот, так и не промолвив ни слова. Она не остановила Вирго, с чего я должна?

– Ай!

Ашанти взвизгнула, когда ее руку укололо пламя. Это не могло быть так уж больно, с людьми подобное часто случается. Но с ней произошло что-то жуткое. Она убрала кисть, прижала ее к груди, а в следующую секунду застыла, и ее глаза наполнились пугающей черневой.

Юла отшагнул ко мне, будто пытался укрыть от чего-то. Но Блеф, напротив, подошел ближе.

– Не трогай ее, – предупредил Юла. – Ее стихия огонь, очевидно. Она сейчас либо вспыхнет, либо хрен его знает что с этой ведьмой.

– У нее видение, – предположил Блеф. Действительно, взгляд Ашанти казался пустым. А вот ее кожа стала багровой. Я охнула, рассмотрев, что вены начали проступать, будто бы по ним текла лава.

– Это крутотень! – прошептала я.

– Блеф! – позвал Юла взволнованно и начал выталкивать меня из комнаты.

– С ней все хорошо. Ашанти? – Бугай звал ее снова и снова, подходя ближе. В конце концов, он коснулся ее плеча и зашипел, будто обжегся. А вот она вскрикнула и упала на пол. Никаких больше жутких глаз, красных вен или пожара. Ведьма только часто дышала, словно пробежала марафон. Спустя мгновение она приподняла голову, нашла взглядом Юлу и с усталой улыбкой прошептала:

– Я видела.

А после стрельнула злым взглядом в Блефа.

– Никогда больше не касайся меня в такой момент. Я могла испепелить тебя.