Глава 13

Опасность, кажется, миновала, так что Юла больше не пытался выставить меня, и вновь сконцентрировал свое внимание на деле.

– Теперь рассказывай, – потребовал он, не дав ведьме даже передохнуть.

Блеф подал ей руку, предлагая встать, но она предпочла не касаться его, а сама отползла в свой угол и спрятала половину лица под волосами. Пугливый загнанный зверек, а не ведьма. Ее ожог, кажется, был больше, чем я думала. И болел, раз она все еще прижимала руку и дула на нее.

– Видение было глазами Вирго, – произнесла она наконец. – Он говорил с мужчиной. Вирго видел его лицо, но я в своем видении не смогла рассмотреть. Как будто меня не пустили.

– Обычная защита колдуна, – додумал Юла. – Они ставят блок на видения о них. Продолжай. А чем они говорили?

– Вирго – сербский вампир, – продолжила Ашанти. – Когда-то охотники истребили его клан, и он стал одиночкой. Этот колдун сам его нашел и завел разговор об охотниках и способах их убить. Вирго считал, что они непобедимы. Но тогда колдун сказал, что достаточно просто вырвать их сердца. Вампир заявил, что это слишком быстрая смерть, и если бы он мог убить хотя бы одного охотника, то он бы делал это медленно, пытая их месяцами.

Голос Ашанти стал тише, а потом она и вовсе смолкла, будто в ее горле образовался ком.

– Говори! – гаркнул Юла, и она вздрогнула. Ее глаза наполнились слезами, но ведьма их сдержала.

– Колдун сказал, что есть способ. Он сам лично придумал парализующий яд для охотников. Для активации не хватает лишь последнего компонента. – Выдержав паузу, Ашанти пугливо опустила глаза в пол. – Крови неинициированной ведьмы.

– И ты дала свою кровь? – цедя каждое слово, спросил Юла.

Я чувствовала его злость и отчаяние, как свои. Сама не понимала, почему меня так задели слова ведьмы, ведь я была совсем по другую сторону баррикад... Но сердце заныло совсем другой болью, и я поняла. Это его боль. Ведь оно принадлежало тому, кого пытали.

Ашанти медленно кивнула и подняла умоляющий взгляд на нас.

– Я не знала. Он не говорил мне ничего про охотников или пытки. Я думала, Вирго мой друг. Я бы никогда не стала участвовать в пытках. – Она запнулась и дернулась, когда Блеф присел рядом с ней на корточки.

– Что еще ты видела? – спросил он шепотом. Она затараторила так быстро, как могла.

– Колдун дал Вирго яд. Сказал, что в Черногории есть охотники и я. Вирго нашел меня в первую очередь. Я… Я не понимала, как разбудить свою магию. Он сказал мне, что нужно пройти несколько ритуалов. В одном я должна дать свою кровь. Во втором убить человека и поглотить его душу. Я отказалась поначалу. Но потом… Я совсем одна, без защиты, мне нужно было пробудить силу, и я больше никого не знала. Так что я доверилась ему. Три месяца назад он взял мою кровь. Вероятно, для яда. Его глазами я видела как он дал охотникам поймать себя, соврал, что хочет рассказать им о сербских вампирах, а сам подлил яда в их вино. Они его выпили и упали обездвиженными. Они были живы еще. Я ничего об этом не знала. Клянусь!

Она смолкла, теперь ожидая вердикта. Не знаю, о чем думали Блеф и Юла, но для меня все было предельно ясно.

– Дала крови вампиру, не спрашивая, для чего она нужна? Ну, конечно! Как легко притвориться жертвой сейчас. Тебе жаль? Думаю, тебя надо сжечь живьем, чтобы тебе по-настоящему стало жаль.

Юла и Блеф одновременно перевели на меня пораженные взгляды. Вернее, пораженным был только у Юлы. Блеф испепелял меня прямо сейчас. Меня, а не ведьму, которая убила его собратьев.

– Что? – поразилась я. – Вы разве не видите, что эта дрянь врет? Она что угодно скажет, лишь бы вы не трогали ее. Не верите?

Я упала на пол, вжалась в стену, обняла себя руками и посмотрела на Юлу испуганным и жалобным взглядом.

– Прошу! Не убивай меня. Я сделаю, все что скажешь. Я ни в чем не виновата!

Я даже смогла вызвать слезы, это было не так уж трудно, учитывая, что сейчас горечи во мне было за двоих.

Юла перестал злиться, и его брови поползли вверх. Кажется, моей наглядной демонстрации было предостаточно, чтобы доказать одну непреложную истину – не обязательно быть ведьмой, чтобы вызвать чувства жалости у мужчины. Этой магией владеет каждая женщина.

Когда я за секунду изменила выражение лица, встала и отряхнулась, он схватил меня за локоть и вытолкал из комнаты.

– Эй!

– Мы на минутку, – бросил он Блефу.

– Отпусти! Я не собираюсь делать все, что ты скажешь. Я просто показала, как она пытается вас одурачить.

Он закрыл нас в спальне и потянул меня к столу. Усадил прямо на столешницу, а после начал листать кодекс.

– Что ты делаешь?

– Ты злишься. Но это не твоя злость. Это не ты.

Юла нашел нужный листок и издал победный вздох. А после мой палец что-то укололо так быстро и резко, что я даже не сразу поняла, что произошло. Лишь когда охотник начал шептать что-то на латыни, я увидела на его клинке кровь. Он порезал меня!

– Ты совсем обалдел? – поразилась я. Вот только мои слова оборвались стоном боли, когда сердце буквально зажгло. Юла дернул молнию на моей кофте, полностью оголяя грудь. Я собиралась остановить его руку, но самой стало интересно, когда заметила на коже символ. Римские цифры.

– Что за…

– Четырнадцатое… – проговорил он, не отрывая глаз. Он звучал пораженно и выглядел не лучше. Для него это значило что-то, но я все еще не понимала.

Потому ущипнула его и быстро застегнула молнию.

– А теперь объясни! – потребовала я приблизительно тем тоном, которым он допрашивал ведьму.

– Всего сердец тысяча, – ответил Юла. – Все помечены номером, чтобы можно было их отследить на случаи пропажи. Один из братьев, наш верховный, следит за тем, чтобы каждый камень был в надежном месте. Он собирает и группирует нас в братства. Когда черногорские братья перестали выходить на связь, он отправил меня на их поиски и назначил новым лидером.

– Ясно, – протянула я. – А что с номером четырнадцать? Почему ты так удивился?

Юла всматривался в мои глаза с тем непонятным мне взглядом, словно искал проблески понимания. Что, черт возьми, я должна была понять, когда он только пялиться, но ничего не говорит?

– Ничего, – соврал он. Ну точно же соврал. – Просто оно по соседству с моим. Я тринадцатый.

Я хмыкнула.

– Мы будем стоять рядышком, если нас поставят в линию от первого до тысячного! Вау! – я ничего не могла поделать с этим ядовитым сарказмом. Мало того, он мне нравился. – Вот так совпадение!

Он мою шутку не оценил вовсе.

– Останься здесь и почитай. Там еще много чего полезного, – посоветовал он и засобирался уходить.

– Ну нет. Я пойду с тобой и помешаю ведьме одурачить вас. Я ее насквозь вижу.

– Нет, ты останешься. Потому что чувства сейчас берут вверх над твоим разумом. Злость пеленой застилает твои глаза и не дает видеть здраво.

Я пораженно охнула, сложив руки на груди.

– И что же я должна увидеть?

– То, что ведьма нужна нам, – ответил Юла. – И она не врет.

– Еще как врет! Я же показала, как это просто…

– Хватит, Роксана! – он крикнул на меня. Спор вышел за рамки, и больше не было весело. Теперь передо мной стоял не Юла, а лидер братства, раздающий указы. И я как бы должна слушаться.

– Я принял решение. Она останется с нами в качестве информатора до тех пор, пока мы не отыщем все сердца. И тебе придется усмирить свое желание мести. Сердце в тебе живое, оно несет информацию прошлых владельцев, ты получишь часть их силы, знаний и даже страхов. Твое тело будет помнить, как обороняться и атаковать. Вместе с ним ты получила новые качества. И да… – Он сжал челюсти, сделав для себя какие-то неутешительные выводы. – Ты больше не та Роксана, какой была.

Он ушел.

А моя ноющая боль никуда не делась. Я посмотрела на кодекс, перевернула на ту сторону, где было по-болгарски и даже начала читать первую страницу. Но… Вместо слов в голове звучало «Ты больше не та Роксана».

Ну да! Ведь он не дал мне погибнуть. Он меня такой сделал. «Не той Роксаной». Зачем теперь говорить это с таким разочарованием? Какого черта, Цыпа?

Я закрыла книгу и опять пошла к нему. Потому что даже с каменным сердцем я чертовски упрямая, а он мне не указ.

Юла увидел меня в проеме и сразу послал убийственны взгляд.

– Я буду молчать, – пообещала я, подняв руки. Изобразила зипер на губах и слилась со стенкой. И хоть Юла сверлил меня убийственным взглядом, я смотрела исключительно на ведьму и Блефа. Здоровяк замазывал ей место ожога какой-то мазью. И потому, конечно, едва не упал на задницу, когда услышал слова Юлы.

– Роксана права. Ведьму нужно поджечь.

Признаться, я сама обалдела. Но потом, конечно, обрадовалась и послала Ашанти коварную ухмылку.

– Видения, – пояснил Юла. – Ты получаешь их через огонь. Это больно, но работает.

– Это адски больно, – зашипела ведьма.

– Не больнее, чем когда из тебя вырывают сердце, – не выдержала и вставила свое слово.

– ВОН! – прикрикнул Юла.

– Я молчу! Молчу! Клянусь! Пожалуйста, не прогоняй меня!

Он отвлекся от меня только потому что Блеф вступил в разговор.

– Скажи, что ты шутишь?

– Нам нужно увидеть, где они находятся, – ответил Юла. Ни капли он не шутил. – Еще несколько касаний к огню. Она быстро восстановится. Я попрошу Мэй прислать какой-нибудь быстродействующий отвар.

– Не надо, прошу, – взмолилась Ашанти. – Дайте мне немного времени.

– У нас его нет! – зашипел Юла. – Назовешь место, и никто пальцем к тебе не прикоснется как минимум неделю. Даю слово!

Она жалобно всхлипнула и посмотрела на Блефа с мольбой. Я фыркнула. Очевидная манипуляция, на которую кое-кто очень даже ведется.

– Я сделаю это, – пробасил Блеф, удивив меня. Он все еще держал руку Ашанти, а теперь только обхватил ее крепче.

– Не надо...

– Я буду держать тебя, – прошептал он ей на ухо. Может быть, я не должна была этого слышать, но слух стал в сто раз острее.

Блеф взял свечу и поднес к Ашанти. Сколько ужаса и паники было в ее глазах, как затряслось ее тело в немых рыданиях, и эти шрамы… Это заставило меня поверить, что вот здесь она не пытается вызвать жалость. Огня девочка боится по-настоящему.

– Эй! Смотри на меня, – потребовал Блеф. – Смотри мне в глаза, Ашанти.

Она попыталась, но не думаю, что видела его, ведь слезы с ее глаз текли ручьем. Я почувствовала на себе взгляд Юлы, и уже знала его мысли. «Я же говорил, что она не притворяется».

– Хочешь услышать, что был прав? – спросила я.

– Да, хочу. А ты скажешь мне?

– Нет.

– Так я и думал.

Ашанти опять закричала, и с ней произошло все то же, что и в прошлый раз. Только теперь Юла все же вытолкал меня в коридор, а сам сбегал на склад за баллоном огнетушителя.

Мы молча наблюдали, как ведьма, оттолкнув Блефа, рычала и извивалась на полу, пока ее кожа багровела, а вены горели изнутри. Жуткое зрелище.

– С ней так будет всегда? – спросила я пораженно, на секунду расставшись с мыслью, что ее нужно убить.

– Да, – шепнул Юла. – Пока ее источник огонь, она будет гореть.

– А она может выбрать другой источник? – спросила я.

– Прочти кодекс, детка.

– Я тебе не детка.

Мы могли бы спорить бесконечно, но ведьма закончила свои мучения. Ее кожа посветлела, хотя на этот раз багровые пятна от ожогов остались по всему телу. На руках, ногах, шее… Блеф рассматривал ее с плотно сжатыми губами и диким взглядом, пока она пыталась отдышаться.

– Ты увидела? – спросил Юла.

Ашанти кивнула.

– Сидней, – хрипло произнесла она, словно даже говорить ей было невыносимо. – Генри Харлоу. Пятого. В пять вечера. Театр. У него три сердца.

На большее ей не хватило сил. Ашанти вырубилась, и это не было представлением. По стуку сердца и дыханию я поняла, что она без сознания. Блеф тихо выругался и поднял глаза на Юлу.

– Сидней? Этот тот самый Сидней? – уточнила я.

– Австралия, – парни произнесли одновременно, и, конечно, все сразу встало на свои места.

– Райс, – шепнула я.

– Итак. Какой-то колдун дал вампиру парализующее зелье, – начал рассуждать Юла. – Этот подонок Вирго пытал охотников три месяца. Но он ли вырвал сердца? Сейчас они у людей. Райс был в Черногории, и глупо верить в совпадение. Это он забрал камни. Он наверняка отправил их сразу на свою дерьмовую базу в Австралии, а сам приехал в Болгарию, потому что Роксана позвала. Черти! Бес зря отпустил этих ублюдков. Они знают больше.

– Эй! Они не плохие парни, – вступилась я. – Они так же, как и вы, охотники на вампиров и других нелюдей. Они просто не все понимают еще. Но мы могли бы…

– Очнись, твою мать! – заорал Юла, вызвав у меня ступор. – Эта кучка недоумков, которая возомнила себя охотниками, ходячее недоразумение. Они не помощники нам, а помеха. От них нужно избавляться. И, милая моя, ни один долбаный человек в этом мире не знает про существование охотников и способ их убийства. Кто-то надоумил их. Кто-то сказал им про сердца. Кто-то дал им паралитик. Кто-то, блядь, нанял их, чтобы они доставили камни. Пора тебе забыть прошлую жизнь и научиться смотреть на вещи под другим углом. Они не благородные воины, а долбанные садисты, которые пытают живых существ где-то под землей якобы во имя науки. А твой Райс…

Он прервал свою пламенную речь и достал телефон. Что-то клацнул и повернул ко мне экран. Я затаила дыхание, увидев Финна связанного и сидящего на стуле в каком-то подвале. «Я ничего не знаю, клянусь! Это все Рокс. Роксана Брах. Моя девушка. Она позвонила и сказала, что на нее напал оборотень. Кажется, она обдолбалась. Когда я приехал, у нее на кровати лежал парень, она связала его и накачала снотворным». На этом моменте на заднем плане начали дико ржать. Но мое внимание было только на том, как легко Финн врал, и еще легче сдавал меня. Мое имя. Которое мы договорились не использовать нигде. Он выгораживал себя за мой счет. Он… Тот, кого я считала спасителем. Своим героем...

– Как тебе, а? Девушка, – скривился Юла и засунул телефон в карман. – В твоих мечтах, козел.

Он схватил меня за руку и обернулся к Блефу.

– Справишься с ведьмой?

Громила кивнул, показывая на баночку с мазью.

– Мэй дала. Сказала, что на всякий случай. От ожогов.

Юла улыбнулся, хотя все еще был на взводе, и потащил меня в спальню.

– Вылет через три часа, Блеф. Сегодня четвертое. У нас есть сутки, чтобы добраться в Австралию. Берем самолет Драгова, – с этими словами он грохнул дверью и швырнул меня на кровать.

Он опять метался по комнате, точно юла, пытаясь усмирить свои эмоции. Я же была на удивление тихой. Шок не прошел. Финн убил охотников. И подставил меня. Что я вообще о нем знала? И было ли это правдой?

– Ты спала с ним? – спросил меня Юла прямо таки в лоб.

– Кто такая Мэй? – одновременно прозвучал и мой вопрос.

– Ты первая, – потребовал он. И вот тут я поняла, что лучше не спорить.

– Не то чтобы это твое дело, но нет. Я была ребенком, когда он спас меня. Это было в Германии. Он отвез меня к своей знакомой, пожилой женщине. Она вырастила меня, и мы всем говорили, что она моя бабушка. Она была болгаркой, потому я с детства учила два языка. Два года назад, когда мне исполнилось восемнадцать, я попросила Райса взять меня в команду, чтобы охотиться на вампиров. Он начал приезжать чаще, учил меня драться и давал небольшие задания. Пойди туда, привези то, проследи за тем, подслушай того. Ничего серьезного. Но затем он предложил работу в Софии. Дальше ты знаешь. Он дал мне порошок и велел устроиться в бар возле кладбища. Теперь я понимаю, почему именно возле кладбища. Больше шансов встретить вампира. Он оберегал меня, как ребенка. Но никогда ничего из того, что ты подумал…

Юла поморщился и взобрался на кровать так быстро, что я бы никогда не успела выставить блок, будь я простой девушкой. Но теперь я успела. И все равно он оказался сильнее. Спустя несколько секунд безмолвной борьбы, он навалился сверху, все же следя за тем, чтобы не сильно давить.

– Я видел, как он смотрит на тебя. Уж поверь, ничего отцовского в том взгляде не было.

– Ты хочешь услышать, что ему все равно ничего бы не светило, потому что все мои мысли о тебе с той самой секунды, как мы встретились? – я опять не удержалась от колкости.

– Да, – ответил Юла. Мы все еще продолжали играть в эту игру. – Хочу.

Я фыркнула.

– Ты сам сказал, что я больше не та Роксана. Наверное, желание к тебе умерло вместе с той старой. Потому что сейчас больше всего мне хочется несколько раз стукнуть тебя головой о стенку и приступить, наконец, к прочтению кодекса.

– Мило. – Он изогнул губы. – Но откровенная ложь.

– Вовсе не ложь!

Он так и не дал мне доказать, не стал слушать, а сделал то, что делал раньше. Отнял мой поцелуй силой. Вот только теперь, когда его губы обожгли, проснулась злость. Он не имеет права. Я больше не его пленница. Не случайный свидетель. Теперь мы равные, и он больше не властвует надо мной. И если я сказала нет, то это нет, а не да!

Я собрала все силы, и только его язык проскользнул в мой рот, вызывая в мозгу миллиард микровзрывов, взорвалось и мое терпение. Я оттолкнула Юлу с такой поразительной силой, что он влетел в потолок. В потолок, черт возьми! А потом, конечно, начал падать, но и здесь я успела скатиться с кровати. Его лицо врезался в подушку и послышался глухой стон.

– Никогда больше, – зло прошипела я, начиная подниматься по стенке. – Не прикасайся ко мне без моего разрешения. Я серьезно!

Он встал. Игры закончились. Я ждала злых слов или другой реакции, которая обычно следует у обиженных мужчин. Юла не стал уходить и стучать дверью. Он молча отвернулся, достал со шкафа дорожную сумку и начал собирать наши вещи.

– Ты не подумай, я не давлю на тебя, – начал он убийственно спокойно. – Но у тебя есть три дня, чтобы захотеть меня.

– Что? Почему три дня?

– Мои вампирские потребности просыпаются раз в три-четыре дня. – Он обернулся ко мне и посмотрел на меня недвусмысленно. – Я хочу тебя постоянно. Но раз в три дня я в буквальном смысле не смогу удерживать себя от тебя.

Я поняла, о чем он, и с ужасом замотала головой.

– Неа! Нет! Я выломаю твои клыки, если только попытаешься укусить меня снова. Иди кусай Блефа за задницу. Но только не меня!

Юла расхохотался, будто бы я здесь не угрозами разбрасывалась, а шутками.

– Если бы Блеф был моей Невестой, я бы так и делал, не сомневайся.

Что за дурацкие шутки на этот раз?

– Какая к черту невеста? – пропищала я. – В какой это момент ты мне сделал предложение, а? Может, когда украл меня, вывез из страны и привязал к кровати? Нет? Тогда, может быть, пока я была без сознания, а ты помещал в мою грудь каменное сердце? Потому что, знаешь, я не помню, чтобы сказала тебе «да»! Ну хоть, блин, единственный раз!

Стойко все выслушав, Юла опять отвернулся к вещам.

– Кодекс, – только и молвил он. Кажется, внутри ответы на все мои вопросы.

Я раздраженно схватила книгу и устроилась на кровати, открывая первую главу. «Охотники. История появления» – гласило название.