Глава 16

Мне было страшно и мерзко, но я не испытывала ни капли сожаления, когда проткнула грудь упыря. Даже подумала тогда, что новое сердце отняло у меня чувство жалости или сострадания. Как же я ошибалась. Сейчас меня трясло от ужаса. Я смотрела на кровавое пятно этого мужчины и думала только о том, что совершила непоправимую ошибку. Я забрала жизнь, которую не имела права отбирать. Не хотела.

– Рокси? – Юла позвал меня, я распознала нотки тревоги в его голосе, а все равно стояла истуканом и не могла ничего ответить. Он уже понял, что я только что просрала возможность докопаться до истины. Но не ругать меня хотел, а предупредить о женщине, которая шла на парковку. Выйдя из-за живой изгороди, она заметила лежащего на земле Лоу и завизжала.

– Что здесь происходит? – закричала она. – Мисс? Вы в порядке? Господи! Он что, мертв?

Она подошла ближе и, заметив пистолет, который я все еще крепко сжимала, в ужасе охнула.

– Я звоню в полицию, – произнесла женщина дрожащим голосом, начиная отступать. – Стой, где стоишь! Я тебя запомнила.

Дама метнула взгляд на номера машины, быстро забежала за изгородь и наклонилась, будто бы кусты могли ее спасти, если я вдруг решу стрелять. Я думала о всякой чуши вместо того, чтобы разгребать проблему, и если бы Юла меня не окликнул…

– Рокс! – зарычал он. – Соберись. Только полиции нам не хватало.

Я кивнула и подошла к нему, кладя пистолет на его ноги.

– Прости, – прошептала я дрожащим шепотом.

– Некогда, – ворчливо заявил Юла и попытался кивнуть. – Тащи его на заднее сидение и трогай. Блеф должен увидеть нас и поехать следом. Направляемся на трассу, пока все выезды из города не перекрыли.

Я больше не могла тормозить. Выдохнула, прогнала оцепенение и начала двигаться. Открыв заднюю дверцу, удивилась, увидев там горшок с лимонным деревом, пристегнутый поясом, словно живой пассажир. В любом случае дереву пришлось подвинуться, когда я затащила Лоу на сиденье. Мне удалось усадить его и пристегнуть за какую-то минуту. А когда я побежала к водительскому месту, женщина подняла голову и заорала:

– Стойте! Полиция уже едет.

– Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера, – выкрикнула я и вжала педаль газа. Как только мы выехали с парковки, я направилась к Блефу и Ашанти, не особо заботясь, что дорога была не везде. Меня колотила крупная дрожь.

– Я убила человека, – пробормотала я.

– Какого черта ты вообще пошла за мной? Я сказал тебе оставаться в машине, – зашипел Юла. А потом выругался, пытаясь поднять руку. – Чертовы люди со своими паралитиками.

– Я убила его, – только и смогла вымолвить, потому что это была худшая ошибка.

– Это, чертям в задницу, не худший вариант! ОН МОГ УБИТЬ ТЕБЯ! – заорал он, кажется, собрав все свои силы. – Ему как раз твоего сердца и не хватало для полной коллекции. Я сказал тебе остаться с Блефом. Это был приказ, если ты еще не поняла.

Я поморщилась, чувствуя все негодование Юлы, что прямо таки исходило от него волнами. Он зарычал и сжал кулаки. Его организм боролся с паралитиком быстро. Но все равно ему бы не хватило времени.

– Он мог убить и тебя, – несмело ответила я. – Пусть не здесь. Но он бы увез тебя невесть куда и кто знает, когда бы мы тебя нашли. Я запаниковала. Все вышло из-под контроля.

– Это точно, – процедил Юла. – Все вышло из сраного контроля в тот момент, когда ты пошла за мной. Потому что я могу контролировать свои поступки, но не твои. Я бы справился с ним в дороге. Разговорил бы, узнал нужную информацию, и только ПОСЛЕ убил бы.

Я начала кусать губы. Хотелось и в очередной раз извиниться, и огрызнуться. Но тогда бы пришлось признать, что у меня внутри все перевернулось от ужаса, как только я представила, что его увозят. Юла воспримет это не так, как заботу о друге… А как… Я сама уже не знала, какого рода страх это был. И не важно.

– Слушай, в кодексе написано, что у охотников всегда обостряется чутье в опасных для жизни ситуациях. Вот оно и обострилось. Мне стало тревожно еще в машине. Я ослушалась и пошла за тобой. Но зато ты не пострадал. Можешь кричать и материться. Я заслужила каждое слово.

Я ощутила его цепкий взгляд на себе и покрепче сжала руль, готовясь к худшему. Чего я вовсе не ожидала, так это…

– Спасибо.

Даже рискнула посмотреть на него. Не послышалось. Он сказал это.

– На твоем месте я бы поступил так же. Но только ты не на моем месте. У тебя опыта как минимум на сотню лет меньше. Я уже держал тебя умирающую на своих руках раз. Больше не хочу.

Вот лучше бы он кричал и ругался, а не это. Теперь у меня в носу защипало.

– А что, охотники плачут? – удивилась я и заметила краем глаза, что он улыбнулся.

– Обычно нет. Но ты у нас точно необычная, так ведь.

Он точно намекал на мою способность попадать в неприятности.

Мы подъехали к нашей машине, привлекли внимание Блефа, и я кивнула ему следовать за нами.

Он покачал головой, будто уже догадался, что у нас проблема. Но быстро перебрался на водительское сиденье, что-то крикнул ведьме и тронулся с места.

За город. Подальше от свидетелей и полиции. К слову, вой сирен уже слышался вдалике, и я очень надеялась, что на парковке не было камер. Все равно дамочка запомнила номера.

Черт… Это катастрофа.

Нам повезло выбраться из города, не привлекая к себе внимания. Мы направились на запад. Нужно было избавиться от машины Лоу и решить, куда дальше. Скорее всего, обратно в Европу, если только Ашанти не получит видение, где здесь эта чертова база. Юла обещал ей покой…

– Как ты? – спросила я, глянув на него.

– Получше Лоу, – огрызнулся он и тяжело выдохнул. А затем посыпались признания. – Я не знаю, что мне с тобой делать. Как тебя приручить. На это нужно бесстрастие и терпение, а у меня нет ни того ни другого. Я хочу быть уверен, что ты будешь в безопасности всегда. Что я вернусь домой, а ты там. Ждешь меня.

Я должна была ответить что-то, он ждал. А нужных слов у меня не было.

– Проблема начинается с того, что ты не хочешь меня ждать. Ты просто не хочешь меня.

– Нам не обязательно обсуждать это сейчас, – произнесла я.

– А когда? Когда ты будешь готова обсудить тараканы в своей голове, а? Когда уже перестанешь бояться своих чувств? Ты же смелая и бесшабашная. А признаться даже себе боишься.

Юла опять повысил голос, а теперь еще и смог проверить, вернулись ли к нему силы, и стукнул кулаком по дверце. Слабовато.

У меня в голове сейчас был один только мусор и чувство вины. А он взвалил на меня глобальные проблемы, от которых я так усердно сбегала. Да, я чертовски боялась думать о будущем. О нас. Потому что не видела его. Я совсем не хотела его ранить, и в то же время… Мне хотелось уколоть больнее. Как будто если я скажу слова, которые он точно не хочет услышать, то брошу ему вызов, скину со своих плеч всю ответственность и отдам ему право решать, что будет дальше. Его ход, мой… Пока один из нас не сдастся.

– Я знаю, что ты не злой, а сам борешься со злом. Но ты вампир. А я никогда не свяжу свою жизнь с вампиром. Ради мамы. Иначе это буду уже не я, иначе вся мои цели и обещания были пустышкой. Ты сказал, что старая Роксана умерла. Может и так, но жажда мести во мне не умрет никогда. Я не могу ее контролировать, она распирает меня. Во мне так много… – я крепко сжала руль и процедила сквозь зубы, – злости. На всех их. Я не смирилась с этой твоей сущностью. Я просто продолжаю обманываться. Смотрю на тебя и вру себе, что в тебе больше охотника, чем вампира. Никаких красных глаз и клыков. Так проще. Но я знаю, кто ты, Юла. И у меня нет никаких чувств, кроме лютой ненависти, к этой части тебя. К целой половине тебя.

Я свернула с дороги, остановила машину возле кустов и выскочила на улицу. Меня занесло. Он сам начал, а я не смогла вовремя остановиться. Теперь не представляла, как посмотреть на него. Знала, что увижу только разочарование.

Блеф припарковался сразу за мной, и вышел из машины.

– Ты что, грохнула его? – напал он с обвинением. Догадливый какой.

– Он на заднем сидении, – проронила я. – Кажется, меня сейчас стошнит.

Блеф рывком открыл заднюю дверцу, осмотрел Лоу и грязно выругался. Мне больше поплохело, когда он достал нож и поднял его руку.

– Что ты делаешь? – ужаснулась я.

– Замок на кейсе открывается по отпечатку пальца, – пояснил он.

– А ты не можешь просто принести кейс? Зачем же отрезать палец? Господи!

– Он все еще бьет током, – огрызнулся Блеф. Бессердечный сухарь. И ни капли уважения к убитому. Я разозлилась. Подошла к нему с целью вырвать нож, пока он не сделал еще хуже. Почему у меня все еще оставалась крохотная надежда, что я смогу как-то исправить ошибку? Не знаю. Но Блеф этим своим ножиком мог обрубить ее на корню.

– У тебя есть идея лучше? – набросился на меня Блеф, когда я попыталась выдернуть у него нож. Даже ведьма вышла из машины, чтобы позлорадствовать. – Он был нашей зацепкой. Этот урод знал, кто заказчик. Тебе лишь надо было остаться со мной, а не геройствовать.

– Я говорила, что вы недооцениваете людей. Посмотри, что он сделал с Юлой.

Я открыла его дверцу, показывая, что тот практически парализован.

Блеф глянул на брата и зашипел:

– Вот почему бабы не становятся охотниками! Теперь ты видишь?

– Эй! – позвала Ашанти глядя куда-то над машиной. – Вы так и продолжите собачиться, или, наконец, вставите камень в грудь здоровяка? Потому что Смерть уже присосалась к нему.

Мы все уставились на нее, даже Юла высунул голову из машины.

– Что? Только мне в голову пришла эта гениальнейшая мысль? – спросила ведьма насмешливо. – Он уж точно лучше справиться с ролью охотника, чем девчонка.

Я пропустила ее издевку мимо ушей только потому, что та самая надежда расцвела.

– Это все исправит, – прошептала я, уставившись на Блефа с Юлой. Последнее слово за ним.

– Или обернется для нас такой же проблемой, – буркнул Блеф, кивнув на меня. – У них конкретно прочищены мозги.

– Нам нужны его мозги. Последний шанс, и я его не упущу, – он кивнул на Лоу, старательно избегая моего взгляда.

Блеф недовольно покачал головой, но все же пошел за чемоданом.

– Ведьма! – позвал Юла. – Я дал слово, что не трону тебя. Но сейчас твоя помощь не помешает. Если захочешь и ему помочь принять сердце, то плюс сто очков к твоему опыту. И Блеф будет должен тебе желание.

– Эй! – возмутился тот, впрочем, на этом все возражения ограничились.

Ашанти фыркнула, но призадумалась. И пошла к Лоу.

Стоп! Он сказал «и ему»? Выходит, она уже помогала принять сердце раньше? Мне.

Я не знала, куда себя приткнуть. Не хотела мешать, и не собиралась ничего пропускать. Блеф обошел машину, безжалостно перебросил лимонное деревце с заднего места в багажник и сел рядом с телом. Я почему-то подумала, что мистеру Харлоу это не понравится, когда он очнется. Это дерево было так бережно пристегнуто. Я обошла машину, открыла багажную дверцу и подобрала горшок. А ведьма тем временем уселась прямо на земле возле машины, взяв Лоу за руку.

– Это опыт, – со вздохом произнесла она, будто саму себя уговаривала. – Смерть следовала за нами всю дорогу, но он живучий гад. Борется.

– Это нам на руку, – высказался Юла и медленно повернулся так, чтобы видеть происходящее на заднем сидении. Я поймала себя на том, что мысленно зову его, а он не откликается, продолжая делать вид, что меня нет. Это ведь то, чего я добивалась, верно? Что ж теперь так горько?

– Погнали, – произнес Блеф и открыл чемодан с помощью пальца Лоу. Я затаила дыхание, впервые увидев каменные сердца.

Три кроваво-красных неограненных камня переливались и светились, будто внутри каждого находилась целая вселенная, какая-то своя низведенная жизнь.

– Они живые, – восхитилась я. А рука потянулась к груди, потому что я чувствовала связь. Мое сердце откликнулось, признало свои родные частички. Все они когда-то были одним целым, но даже сейчас не забыли об этом. Магия!

– Да, – ответил Блеф. – Какое отдать нашему парню?

Я полностью залезла в багажник джипа, чтобы поближе рассмотреть сердца и потянулась рукой к правому, который был ближе к Лоу. Мне казалось, ему больше всего подошло бы оно.

– Не думаю, что имею право решать, но мне кажется, что это, – произнесла я и погладила камень пальцем. Улыбнулась, когда микроток защекотал кожу, вызвав при этом волну восхищения и радости. От нее распирало, как от экстази.

– Отдадим это право тебе, раз уж ты его жизнь забрала, – напомнил Блеф.

– Я не хотела, – в который раз повторила я. – Мне жаль.

– Это его судьба, – вмешалась Ашанти. – Не о чем здесь жалеть. Нужно только перестать ныть и принять все как есть.

В ее словах было больше смысла, они предназначались не только Лоу, но и мне. Я не хотела спорить сейчас, тем более, Блеф и не дал мне такой радости. Он ввел меня в шок и ступор, когда одним рывком вонзил свой клинок в сердце бедного мужчины и сделал надрез. Я поморщилась и закрыла рот ладонью. Но глаз все равно не могла отвести. Блеф с ловкостью мясника вырвал сердце и положил в чемодан на место каменного. А то, волшебное и рубиновое, без замедления поместил в грудную клетку Лоу. И все в движениях Блефа было так легко и непринужденно, будто ему это ничего не стоило, ровно как поменять сломанную деталь механизма.

Крови было много. Хуже этого зрелища было только понимание, что на его месте была я. И это руки Юлы вкладывали камень в мою грудь.

Я посмотрела на него, почувствовав, что теперь и он зовет меня, изучает, оценивает мою реакцию. Не хотела его задеть, просто сказала, не подумав о том, что наговорила раньше.

– Ты как? Контролируешь свою жажду?

– Я не хочу его крови, – ответил он сухо. А смысл вложил совсем другой. «Я хочу только твою».

Я покачала головой и сосредоточилась на «новорожденном» охотнике. Приложила пальцы к его шее, пытаясь нащупать пульс.

– Как долго ждать? Он еще не ожил.

– Без помощи у него маловато шансов, – заворчала Ашанти. – Смерть уже меня недолюбливает. Хорошее начало карьеры, ничего не скажешь.

Она поморщилась, словно ей уже было больно, крепче сжала мужскую ладонь и начала что-то неразборчиво шептать. Ее вены не покраснели, и огонь в ней не разгорелся. Но все же с каждой секундой ее качало сильнее, и слова то и дело прерывались на стоны боли. Ашанти сильно зажмурилась, ее голос стал ниже, грубее, когда она с особым упрямством начала повторять заклинание. Жуткая особа. Одним словом – ведьма.

Ее вдруг снесло. Она твердо сидела на своем месте и исчезла в мгновение ока. Перед ней как будто появилась невидимая сила и дала оглушительную пощечину. От удара Ашанти отлетела и ударилась об дерево. Сильно. До потери сознания.

– Ти! – выкрикнул Блеф и глянул на меня. – Садись на мое место и прижми его грудь ладонями.

– Что? – Я в ужасе отпрянула от спинки сидения. Я была готова прижимать деревце, но только не лезть пальцами в лужу крови на теле мужчины, которого убила.

Я посмотрела на Юлу, но тот едва ли смог встать с места.

– Рокс! – гаркнул Блеф. – Сейчас же!

Я уже достаточно его изучила, чтобы понять, сейчас не время для споров. Он закрыл чемодан, бросил его Юле, а сам побежал к Ашанти.

– Ти, – передразнила я, усаживаясь на место Блефа. – Он ей уже и прозвище придумал. Так ее звал тот вампир.

– Тот гребаный монстр, – подсказал мне Юла.

– Именно! – согласилась я, не сразу поняв, что он просто надо мной издевается. Ну, зато мы опять говорим. Я держала дерево одной рукой, а вторую, закрыв глаза, положила на грудную клетку Лоу.

– Зачем вообще нужно держать эту руку?

– Так ты запускаешь сердце, – пояснил Юла. – Делишься своими силами. Они нужны ему.

Я мысленно представила, как по моей руке течет та кроваво-красная магия и вливается в новое сердце. Я с радостью делилась силами, зная, что только так чувство вины уйдет.

– Оживи, пожалуйста, проговорила я. – Только не умирай.

Юла язвительно фыркнул.

– Что я делаю не так?

– Ничего. Просто я говорил так же, – задумчиво произнес он.

Да уж… Он отдал свои силы, явно ожидая благодарности, а я так и не сказала ему спасибо. Может быть, я уже созрела к этому? К пониманию, что эта высшая степень жизни – действительно мой второй шанс, а не кошмар.

Тихий удар заставил меня вздрогнуть.

– Юла! – позвала я.

– Слышу. Не отнимай руки, – приказал он. – Делись силами и дальше.

Новый удар прозвучал громче и сильнее, вызвав во мне счастливую улыбку. Сердце забилось. Харлоу начал оживать. Его глаза под закрытыми веками заметались. Спустя пару секунд мужчина захрипел, пытаясь сделать вдох, и поднял голову, уставившись на меня дезориентированным испуганным взглядом.

– Все хорошо, – заверила я, желая его как-то успокоить. – Ты жив. Просто дыши. И не шевелись, пожалуйста.

Он быстро метнул взгляд на цветок в моей руке, увидел Юлу, снова посмотрел на меня и, кажется, вспомнил. Потому что его глаза зло сощурились, а все тело напряглось до вздутия вен.

– Твоя мать у меня, сука.

Кажется, теперь это он выстрелил мне в грудь. С одного удара и прямое попадание. Я дернулась. Убрала руки, выронила деревце, выпрыгнула из машины и начала отступать от нее. Дальше и дальше. Пораженная его словами настолько, что все вокруг поблекло, унесло меня в транс. Я не могла перестать смотреть на злобную ухмылку Лоу. Пока его глаза не закатились, а голова не упала на плечо. Он вырубился, и только тогда крик Юлы привел меня в себя.

– Роксана, черт возьми! Слишком рано отняла руки.

– Но… Ты же слышал, что он сказал, – прошептала я.

– Да-а! Ты явно забыла, для чего мы отдали ему сердце. Он многое знает. А значит, теперь и мы будем знать.

– Выходит, все эти годы… Моя мама была жива?

Я наконец обошла машину и посмотрела на рыжика. Теперь мне было это необходимо. Его глаза, его лицо, даже его веснушки, особенно они, были моим спасением. Успокоением. Казалось, я все выдержу, все снесу, если он будет рядом. Если я просто подойду и прижмусь к нему. И плевать, что его тело окаменело от паралитика, а я приклеилась к нему, как банный лист. Мне нужно было ощутить, что я не одна прямо сейчас.

– Вот почему каждый раз, когда ты говоришь, что я не нужен тебе, мне хочется тебя отшлепать, – пробормотал он в мои волосы, которые случайно налезли на его лицо.

– Это ничего не меняет. Просто… Твоя вторая половина – все, что у меня есть.

Он обреченно застонал.