Глава 27

– Думаешь, она говорит правду? – спросила я.

– Многие люди полны предрассудков, видят демонов там, где их и в помине нет. Но не в этом случае. Слишком много совпадений. Вероятно, в этих краях действительно проживала не очень осторожная ведьма. Если она твоя мать, то это многое объясняет. Кроме того, почему ты не унаследовала ее дар.

Мы не успели дойти до входной двери, как та тихо скрипнула, и в пансионат вошли Ти и Код.

– Что стряслось? – спросил Юла.

Код пожал плечами и с любопытством осмотрелся.

– Я просто не могу находиться в одном замкнутом пространстве с придурком Лоу. А у ведьмы было видение.

Ашанти шумно выдохнула, я в пяти шагах могла слышать ее колотящееся сердце.

– Не видение, – поправила она. – Я почувствовала присутствие темных сил. Их здесь много. Вокруг здания кружат зловещие души и шепчут пугающие угрозы. А еще зазывают в лес. Я подумала, может вы захотите побыстрее убраться отсюда.

– Да, – Юла кивнул. – Больше нам здесь ловить нечего. Направляемся в лес.

– Серьезно?! – пропищала Ти, разводя руками. – Я как раз пытаюсь сказать, что туда идти уж точно не стоит!

– Да, ну, знаешь, это то, чем занимаются охотники всю свою жизнь, – заумничал Юла. – Идут туда, куда не стоит, и находят приключения, которые никому не нужны.

Старуха, услышав голоса, показалась и начала расспрашивать, кто мы такие, будто и не видела нас ранее. Юла буркнул, что мы посетители, и открыл для Ашанти дверь, пытаясь вытолкать ее на улицу. Дорогу им преградил Блеф, и спор начался опять.

– Что значит, архивы сгорели? А о жестком диске здесь не слышали? – возмутился Код.

– Я не пойду в тот чертов лес! – распиналась Ашанти. – Лучше останусь в машине.

– Мы держимся вместе, – процедил Юла.

– Да? Ну, попробуй заставить меня. Я все здесь выжгу!

– Ох, не будь такой трусихой, Ти, – возмутилась я. – У тебя же свой личный людоед!

Протяжный скрип заставил нас всех смолкнуть. Фрау Фуллер вовсе не обращая на нас внимания, вошла в первую палату и пожелала пациенту доброго утра. Казалось бы, ничего необычного, она всего-лишь выполняла свою рутинную работу. Но по какой-то причине нас накрыло необъяснимым завораживающим покоем. Код первым сделал шаг и направился к двери. Юла, нахмурившись, последовал за ним. Мне и самой вдруг очень захотелось посмотреть, кто там. Мужчина, как я себе и представляла? Обычный человек?

– Эй! – шикнула на нас Ти. – Вы чего?

Она не понимала, потому что не была охотницей. А нас четверых потянуло. Будто зов сердца.

Я оказалась права, в палате действительно находился мужчина. На лицо молодой, но седые волосы покрывали почти всю голову. Он уже не спал, лежал в постели и не шевелился, на старуху не обращал никакого внимания, но когда мы подошли к косяку двери, он повернул голову и посмотрел на нас поразительно пустым равнодушным взглядом. От него стало так холодно и одновременно тоскливо. Даже глаза казались бесцветными.

– А, так вы к герру Шварцу? – спросила старая женщина, смачивая губку. Она присела около кровати, приспустила одеяло и начала обмывать его руки и грудную клетку, исполосанные синими венами. – Ну, наконец-то. Я уж думала, никто к нему и не придет. Отец оставил его здесь два года назад и более не появлялся. Бедный, совсем зачах от тоски, даже разговаривать перестал. Такой молодой и какое горе. Я делаю, что могу, но, конечно, одна не в состоянии его поднять. Винни, мой сын, приезжает два раза в неделю и помогает вывозить герра Шварца на прогулку. Хорошо, что вы приехали. Сейчас! Я закончу, и вы сможете вывезти его в сад.

Старушка болтала, а мы буквально онемели. Ашанти, раздраженно грохнув дверью, ушла, но не мы. Мы смотрели на мужчину, а он на нас.

– Вы тоже это чувствуете? – Код первым разорвал тишину.

– Я не уверена, о чем ты, но я определенно что-то чувствую, – заявила я и шепотом добавила: – Он, кажется, парализован.

– Нам ведь нужно применить четвертый камень, – рассуждал Код.

– Не то что бы это срочно, и нужно делать это вот прямо сейчас, – добавила я и посмотрела на Юлу. У нас вроде как были дела поважнее.

– Хочешь сказать, он лежал здесь два года, полежит еще немного? – съязвил Код и тоже посмотрел на Юлу. – Сердце ведь излечит его паралич? Мне дыру в груди излечило!

Юла свел брови на переносице, продолжая изучать мужчину.

– Нам действительно не стоит торопиться с принятием столь важного решения. Мы совсем не знаем парня. Очевидно, что он сломлен не только снаружи. Неизвестно, как его разум адаптируется к новой жизни.

– Ты говоришь, как занудный главарь, – выступила я. – А как же чувства? В кодексе сказано, что мы должны доверять сердцу. Бывает же любовь с первого взгляда! А у нас прямо сейчас что-то вроде братания с первого взгляда. Подумай, мы спасем его жизнь. А он взамен спасет сотни жизней. Справедливый обмен.

Даже Блеф издал что-то наподобие одобрительного мычания.

– Я… Ладно, сердцу не прикажешь, – Юла, наконец, вынес свой вердикт, и мы с Кодом улыбнулись. – Мы вернемся за ним сразу, как исследуем лес.

Рыжий развернулся и направился к двери. Но мы трое остались. Это был маленький командный протест, и Юла это понял. Вздохнув, он покачал головой и вернулся.

– Несите камень, лучше сделать это здесь, чем в машине. Я займусь старухой. На этот раз справимся без ведьмы. Блеф, подстрахуешь?

Здоровяк кивнул, а я пулей вылетела наружу, открыла багажник и начала перерывать вещи в сумке.

– Вы там еще долго? – сонно заворчал Лом, давя зевок.

– Мы нашли четвертого! – пропела я и, схватив камень в свертке носков, закрыла багажник. Новость догнала Ти и Лома спустя несколько секунд. А потом они и сами выскочили из машины и побежали за мной.

– Какого черта? Секунду назад вы собирались в лес, – причитала Ашанти, пока я разворачивала носки. Мы дружно ввалились в палату к Шварцу, и Юлы со старухой там уже не было.

– Мы и собираемся, – заверила я, немного нервничая от предвкушения. – Но сначала пополним свои ряды. Наши сердца к нему потянулись. Он наш четвертый, это точно.

Лом быстро осмотрел Шварца и потер грудь.

– Он будто не здесь, совсем не понимает. Объясни ему, – предложил Лом. – На немецком.

Я даже не представляла, какие слова подобрать, чтобы не напугать его. Но с другой стороны он действительно казался не в себе, будто отрезал себя от мира. Слишком рано.

– Эй! – позвала я. – Ты слышишь меня? Я Рокс. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Все хорошо. Не бойся.

Шварц медленно повернул голову, и в его блеклых глазах появилась осознанность. Они словно ожили, налились красками, обретая странный лиловый оттенок, а затем улыбнулись мне. И мужчина, собрав все силы, прошептал:

– Я не боюсь смерти. Я готов.

– Он думает, что мы ангелочки, – выдал Лом, потирая подбородок. – Ну, я еще куда ни шло. Но Блеф, даже если его перьями обсыпать, на херувима никак не потянет.

Я подловила Ашанти на том, что она рассматривала Блефа с озорным блеском в глазах, явно себе это представив.

– Ты сейчас договоришься, что перья окажутся у тебя в заднице, – предупредила я и бросила Блефу сердцу. Раз уж Юла ушел, он самый сильный из нас. Но людоед удивил, передав камень не менее ошарашенному Коду.

– Традиция! – подметил Блеф и протянул ему еще и нож.

Действительно, традиция! Новенькие создают новеньких. Юла прав, эти дни чертовски насыщены. Но мне нравится.

Помощь с заменой сердца Коду не потребовалась. Он, как и Лом, сделал это с хладнокровной точностью руками опытного истязателя. Я думала о Линде все то время, пока его руки были в крови. Насколько сложной была ее жизнь, раз она согласилась отдать ребенка, которого носила под сердцем девять месяцев. В каком отчаяние была. Не припомню, чтобы мы бедствовали. Я всегда была накормлена, хорошо одета, получала подарки на все праздники. Значит, деньги она получила. Возможно, действительно, не собиралась никому меня отдавать. Но когда настало трудное время, она вспомнила, что я не ее родная дочь. Миссию, видите ли, она выполнила, а меня оставила на произвол судьбы. Да, ее пытали… Ее могли убить. Но ведь она была моим миром. Если бы у меня была дочь, я бы никогда не оставила ее. Я бы боролось до последнего вздоха, лишь бы вернуть ее. Я бы пошла на все. На все.

– Смерть здесь, – шепнула Ти, пялясь в одну точку на потолке. Я потерла свой свеженький шрам, потому что он начал саднить.

– Да. Здесь.

В дверях появился Юла. Он вернулся и встал позади меня, укладывая руку на моих плечах.

– В качестве наблюдателя, – он присоединился к нашему разговору, но также следил за тем, как Код накрывает камень рукой, а Блеф его безмолвно направляет. – Мы ведь не отнимаем у нее душу. У каждого охотника есть привилегия обменять живое сердце на каменное. Человек технически умирает, но его душа даже не успевает покинуть тело. В случае с тобой, детка, душа уже была в лапах Смерти, пришлось ее отвоевывать. То же было и с Ломом. И с Кодом. Этот – единственный в нашей команде, чье обращение прошло правильно. По канонам, так сказать.

– Шварц, – поправила я. – Это фамилия, вообще-то, но звучит прикольно.

– Это значит «черный», верно? – уточнил Лом и фыркнул. – Он альбинос. Вы ведь заметили?

Я присмотрелась к его волосам, которые показались мне седыми, и поняла, что ошиблась. Действительно, его кожа была слишком бледной не из-за недуга, а по своей природе. И эти волосы, и необычный цвет глаз. То чувство, будто я знала его всю жизнь и уже люблю, как родного брата, хотя и совсем не знаю, теперь удвоилось.

– Пусть остается Шварц, – согласился Юла. – Он ломает стереотипы.

– Сколько он так пролежит? – спросила Ти и закусила губу. – Я могла бы… ну… Мне совсем не хочется здесь задерживаться. Мерзкое место.

– Нет, нет! – оборвала я. – Не стоит тратить свои силы на естественный процесс. Мне нужны они в лесу. И не смотри так жутко, а то появятся морщины!

Она указала на свои шрамы и заворчала:

– Да, морщины самое страшное, что может случиться с моим лицом.

– Самоирония – первый шаг к исцелению.

– Я ничем не больна!

– А твоя душа?

– Леди! – Юла оборвал наш очередной спор, только Ти ничего не было, а меня еще и ущипнули за мягкое место.

– Я чувствую тепло камня, – с благоговением произнес Код. Он действовал очень осторожно и аккуратно. – Кожа уже начала затягиваться, значит, прижилось, верно? Я дважды прочел ритуал вживления в кодексе и сделал все точно по рекомендациям. Не могло не прижиться.

Юла отпустил меня и приблизился к Шварцу. Мы все обступили его, даже Ашанти влезла на его койку. В полной тишине, кпока ни один из нас не дышал, раздался гулкий удар сердца.

– Дамы, господа и этот чертов мир, – торжественно объявил Юла. – Поприветствуйте нового охотника.

Это был бы действительно особенный момент, если бы не старушка. И что ей не сидится на месте? Дрожащий вой, наполненный ужасом, раздался возле двери, и мы все дружно посмотрели на фрау Фуллер. О да, она нас не узнавала, но это было и неважно после того, как она увидела Кода с руками по локти в крови.

– Черт, Юла, – пробормотала я. – Тебе в самом деле стоит попрактиковаться в гипнозе.

Он поморщился, а женщина всхлипнула, схватилась за косяк двери и пошатнулась.

– Я попробую уладить, – шепнула Ашанти. Мы все не шевелились, боясь напугать бедняжку еще больше. Вот только случайной жертвы инфаркта не хватало!

Ти медленно сползла с койки и начала что-то бубнеть себе под нос, обратив все внимание старухи на себя. Та была в крохотном шаге от обморока. Держась за стены, она начала отступать. У меня было премерзкое предчувствие, что все это плохо закончится. Не зря! Спустя пару секунд косяк загорелся, отчего фрау Фуллер вскрикнула и вжалась в стену коридора, а Ти удрученно захныкала.

– Мы заплатим! – выкрикнула я и улыбнулась старушке. – И с герром Шварцем все хорошо.

– Мы дальние родственники, – подхватил Юла и пошел к ней сквозь огонь. Хорошо, что пока совсем маленький, да и Блеф уже снял огнетушитель со стены и начал тушить незапланированный пожар. – Хотим забрать его с собой. Вы хорошо о нем заботились, фрау Фуллер. Вам наверняка нужны деньги на ремонт. Особняк такой старый.

Рыжик подошел к старухе, открыл бумажник и протянул ей купюры. Она смотрела на него, как на привидение, но ладонь все равно протянула. А потом осторожно кивнула и попятилась.

Когда пожар был потушен, а старуха удалилась, Юла объявил:

– Ладно, убираемся отсюда, пока дом еще цел.

Ти виновато вжала голову в плечи и поплелась на выход. Код поднял Шварца на руки, Лом забрал старое сердце и перепачканные кровью простыни. Кажется, ничего, кроме прожженной двери, не напоминало о присутствии пациента. У него и вещей почти не было. Я проверила шкаф и тумбу. Нашла лишь несколько старых фланелевых рубах, цепочку с огромным деревянным крестом и истрепанную книгу «Железная маска». Забрала все, чтобы позже уничтожить. У Шварца теперь будут новые вещи и новые воспоминания.

Юла наблюдал за мной с понимающей улыбкой.

– Что?

– У меня чувство, будто ты была со мной всегда.

Проходя мимо, я уточнила:

– В качестве нескончаемой пищи?

Да, я надеялась преспокойно уйти после этой колкости. Но Юла посчитал иначе. Поймав за локоть, он резко потянул меня назад, пока я не упала на его руку. Второй он зафиксировал мое лицо и склонился, останавливаясь в миллиметрах. Он мог бы не медлить, напасть на мои губы, завладеть ими, использовать поцелуй, как наказание. Но вместо этого он смотрел в мои глаза с вызовом и вопросом одновременно. Я боялась этого взгляда больше всех остальных. Он ведь понял это, он всегда нажимал на зудящие точки, по миллиметру вытаскивал меня из зоны комфорта и снова загонял в ловушку своей дикой притягательности. Мне хотелось закрыть глаза и потянуться к нему, но я стойко держалась. Секунд пять. Все чертовы веснушки и понимающая улыбочка, которую немедленно захотелось стереть. Но стоило нашим губам соприкоснуться, и мы погрязли в этой трясине. Он играл со мной, как всегда, покусывая губы, дразнясь. Я отомстила, проведя языком по его клыках, углубив поцелуй настолько, что заискрилось в глазах. Мы не должны были отвлекаться сейчас, но буквально не могли себя заставить остановиться, отлипнуть друг от друга, перестать касаться и целовать, целовать до нехватки кислорода.

– Святые угодники! Вы кто такие? – послышалось за нашими спинами вместе с возмущенными охами. – С ума сошли?

Бедная фрау Фуллер!

– Твой гипноз отстой! – прошептала я, смеясь в его губы.

– Я буду практиковаться на тебе, – пригрозил Юла и вернул меня на место. Пока я на ходу приходила в себя он, надеюсь в последний раз, уговорил старуху все забыть.

– Ну, наконец-то! – запричитал Лом, только я подошла к машине. – Зарабатывала баллы?

– Заткнись.