Глава 19

Но заливалась слезами недолго: огляделась, камер не заметила, охранников тоже, и встряхнулась. Не в моей привычке давить на жалость, тем более, что зрителей нет. Встала, гремя цепью, надо сказать, тяжеленной, еле ногу перетаскивала, добрела до решетки, только попыталась схватиться за нее, как она выгнулась.

— Что за чертовщина! — взвизгнула от испуга.

Внимательно осмотрела клетку, дошла до другой стороны — та же история. Прутья выгибались, ускользали от пальцев, словно были живые, или от усталости у меня начался зрительный обман.

Я заметила в углу тюфяк и упала на него. Сейчас спать! Нечего сотрясать воздух вхолостую. Утром на свежую голову буду думать, как дальше жить.

Отключилась сразу, тяжелый день, полный приключений и нервотрепки измотал донельзя. Спала как убитая, словно была дома в воскресенье и нежилась в мягкой кровати. Проснулась оттого, что нестерпимо хотелось чихнуть. Не открывая глаз, с наслаждением это сделала. Меня даже передернуло, с такой силой воздух вырвался из носа. Пару раз шмыгнула и повернулась на другой бок.

Рядом кто-то хихикнул.

Я открыла глаза и сразу столкнулась с веселым взглядом. Из-за решетки меня смотрела маленькая девочка, примерно лет пяти по возрасту.

Решетка? Откуда? Я сначала не сообразила, где оказалась, но память быстро вернула меня из сна в реальность к обстоятельствам вчерашнего вечера.

— Ты кто? — спросила малышку.

— Эми.

— Это имя такое?

— Ты глупая? — девочка скривила рот. — Конечно, имя.

— А я думала, вид птички.

— Хи-хи, — засмеялась малышка и пощекотала меня прутиком, который держала в руке.

— А я Мия.

— Эми и Мия. Давай, дружить.

— Давай. Выпусти меня отсюда, — тут же воспользовалась предложением я.

— Не могу, тебя сюда посадил егерес. Он очень строгий.

— Он всех наказывает клеткой?

— Бывает. А тебя за что?

— Отказалась с ним спать.

— О! О! — дважды повторила Эми.

Она выглядела потрясенной, а мне стало стыдно, что ляпнула о постели при маленьком ребенке.

— А тебе нравится егерес? — вдруг спросила она.

Я икнула. Приехали, ладно я, взрослая тетка, могу на эту тему говорить, но куда лезет эта кроха?

— Еще чего! — фыркнула и покраснела, вспомнив свои ночные мысли. — Это у вас традиция такая, переспать с первой встречной?

«О боже, что несу!» — разозлилась на себя, но любопытство было сильнее осторожности.

— Никогда не видела, чтобы в его покоях ночевала женщина. А вот Рагнар часто бывает.

Так, разговор принимал интересный оборот. Рядом с Реем баб нет, только я удостоилась такой чести, зато командор ошивается. Может, дракон у нас по мальчикам ходок? Не зря в полет он взял таких юнцов.

На языке ужом вертелся этот вопрос, но спрашивать у ребенка, даже у такого умного и сообразительного, я не могла.

— Тогда зачем ему я?

— Может, хочет проверить. Вдруг ты его истинная.

— Истинная?

Видимо, у меня совсем было обалдевшее лицо. Эми засмеялась, словно водичка по камушкам зажурчала.

— Егерес у нас — одинокий правитель. Ему пора жениться, но он еще не встретил свою истинную.

— Стоп! Погоди! А он может жениться на женщине другой расы?

— Самка и есть самка, — рассудило умное дитя. — Какая разница?

— Но… есть генетика… может не совпасть природа… разные днк… не будет потомства…

Я несла полную чушь, а девочка все мило улыбалась, будто видела меня насквозь, понимала мои мысли, считывала эмоции.

— У драконов и людей одинаковая природа.

Вот с этим я в корне была несогласна, но спорить о биологических видах не было смысла, поэтому опять попросила:

— Выпусти меня, будь другом.

— Меня егерес накажет.

— В вашей стране детей бьют? — ужаснулась я. — Ну, и нравы!

— Ты что, глупая? — опять переспросила девчушка. — Меня нельзя ударить. Не получится.

— Как это?

Спросила лишь бы что-то спросить, потому что все окружающиеся отнеслись ко мне враждебно, а после ночной стычки я и егереса потеряла как друга. Надо было как-то добывать информацию, чтобы выживать в чужой стране.

— Вот так.

Малышка превратилась в водяную змейку и потекла по каменистому полу ко мне. От увиденного мороз побежал по коже, я вскочила, что-то мне не понравилось происходящее. Но змейка не остановилась, забралась на мою ногу, холодом заморозила кожу, и тут я сорвалась, бросилась к решетке и закричала.

— Помогите! Выпустите меня отсюда?

— Испугалась? — хихикнула за спиной девчонка.

Я обернулась, малышка стояла на матрасе и как ни в чем ни бывало улыбалась.

— Еще бы!

— Теперь поняла, что меня ударить нельзя.

— П-поняла.

Эми перестала смеяться, смотрела пристально и вовсе не казалась милашкой. Большие глаза на детском личике были по-взрослому суровы.

— Умыться хочешь?

— Конечно. И в туалет, — осторожно заговорила я. — Но нигде не вижу отхожего места.

— Пошли, провожу.

Эми подошла к решетке и открыла дверь. Я смотрела на нее и ничего не понимала. Почему прутья прогибались под моими пальцами, а девочку послушались?

— Но меня цепь держит.

— Разве?

Я дернула ногой, и она оказалась свободна. «Ура! — возликовала душа. — Теперь можно и сбежать! Еще бы знать, куда».

Девочка проводила меня в комнату, где стояли… умывальники.

Я даже глаза протерла. Самые настоящие умывальники с кранами, блестящие, металлические, отражающие свет, льющийся из узкого окошка под потолком.

— У вас есть водопровод? — спросила изумленно.

— Что такое водопровод? — наклонила голову девочка.

Ладно, проехали. И как прикажете мне умываться? Я нигде не видела ни кувшина с водой, ни тазика, похожего на тот, что приносила мне Пикси.

Эми тронула ручонкой кран, потекла вода. Я попробовала ее пальцем — прохладная, приятная на ощупь, обычная вода. Все ясно, малышка пользуется своей магией. И никакие колодцы или водопроводы не нужны. Надо же, какой изумительный мир!

Набрала полные ладони, умылась и опять застыла, обшаривая взглядом стены в поисках полотенца.

— А где…

— Это ищешь? — девочка подала мне полупрозрачную ткань.

— Ага.

Я протянула руку и… схватила пальцами воздух. Невесомое полотенце опустилось на мое лицо и тут же взлетело, промокнув воду.

— Это Дитрих, — пояснила Эми.

— Кто? — чувствовала себя полной дурой, разговаривая с водой, а утираясь воздухом.

— Дитрих, воздушный дракон, только маленький.

— А-а-а…

Про туалет я уже не спрашивала, как-нибудь потерплю, неизвестно еще, какое существо вылезет из дырки и подотрет мне попу.

— Теперь сюда.

Эми потащила меня в отдельную комнатку. Здесь и правда было сооружение, похожее на стульчак, только не белого, как у нас, а непроницаемого черного цвета. Я заглянула в отверстие, и мне опять стало страшно: показалось, будто эта черная дыра сейчас затянет меня в преисподнюю.

Девочка закрыла дверь и замерла, наблюдая за тем, что я буду делать. На ее пухлых губах играла улыбка.

— Передумала, уже не хочу, — заявила я и попятилась.

— А мы старались сделать все так, как у людей.

— В нашем королевстве есть туалеты? — глупо спросила я.

И сразу осеклась: что несу, дура! Я же шилесса, должна ходить в золоченую ночную вазу, но в городском поместье ничего похожего на туалет не было. Пикси провожала меня в купальню, где было отхожее место — обычная дыра в полу.

— Нет, не так, как у людей на планете Трех Лун, — покачала головой девочка. — А так, как на твоей родной планете.

Сказать, что я была потрясена, ничего не сказать. Меня словно сбросили с небес на землю. Что это? Получается, я все еще нахожусь дома и просто грежу, потому что повредила ударом об асфальт мозг?

А следом за этой мыслью адреналин мощной волной разлился по крови. Я схватила девочку на руки и закружилась с ней по комнате. Мелькали блестящие умывальники, черный унитаз, стены, окно…

Стоп!

Споткнулась и чуть не выронила девчонку, которая веселилась от души и кричала:

— Мия, еще! Еще!

На узком подоконнике сидел маленький дракон и, наклонив голову, разглядывал меня. Руки сами разжались, и Эми по моему телу сползла на пол.

— Достаточно.

— Нет, хочу еще! Дитрих, иди к нам, поиграем!

Маленький дракончик, трепеща полупрозрачными крылышками, спланировал вниз и обернулся ребенком. Он дернул меня за рубашку и потребовал:

— Меня покружи.

— Не буду, пока не расскажите, что здесь происходит, — рассердилась я. — Откуда в этом древнем и мире туалет и водопроводный кран?

— Какой кран? — Дитрих озадаченно обернулся.

Я посмотрела в том же направлении и замерла: умывальники исчезли, а унитаз превратился в черную дырку в полу. Что называется, почувствуй себя Золушкой, когда прозвенят двенадцать часов.

Но я точно умывалась, и вода текла, или это… иллюзия? Потрясла головой, прогоняя туман.

— Как это понимать? — уставилась на девочку.

— Картинка, — ответила та.

— Что за картинка? — ее ответ поставил меня в тупик.

— Эми — эмпат, — весело пояснил дракончик.

Мальчик был как игрушка, хорошенький, пухлощекий, с яркими синими глазками. Светлые волосы курчавились на голове и напомнили мне Голена, оставленного в королевстве людей.

— Поясни.

— Ну, она считывает эмоции и воспоминания и по ним создает видение.

— Но я видела воду. Ты сам поработал полотенцем.

— Ты точно глупая! — хлопнула в пухлые ладошки девочка. — У меня дар магии воды. Хотела тебе приятное сделать, ты только о такой комнате и мечтала, а ты…

Уголки ее рта поехали вниз, малышка готова была заплакать от обиды.

— Так, вышли оба! — взяла детей за плечи и выставила вон.

Оставшись одна, подошла к стене, на всякий случай провела рукой — никаких признаков умывальника. Посмотрела на дырку в полу, представила, как бы уселась на воображаемый унитаз и провалилась в дерьмо. Мороз по коже пробежал от видения. Нет уж, увольте!

Я быстро разобралась с интимными делами и вышла из комнаты. Дети стояли в коридоре и с любопытством разглядывали меня.

— Бабушка Расина велела принести тебе еду, — заявила Эми.

— Куда принести? Разве у вас гостей не приглашают за стол?

— Нет. Пошли.

Дети взяли меня с двух сторон за руки и повели по коридору в обратном направлении.

— Э, погодите. Вы куда меня тащите?

— В клетку.

— Зачем? Я думала, что свободна!

— Распоряжения егереса не было.

Я попыталась вырваться, но цепкие пальчики впились в мои ладони намертво. Да и сила у деток оказалась богатырская, они чуть ли не по воздуху меня тащили. У клетки мы были через минуту, я попыталась ухватиться за прутья, но они опять прогнулись. Эми толкнула меня внутрь и захлопнула дверь.

— Это нечестно! — возмутилась я.

И тут что-то холодное коснулось моей ступни. Невольно из глотки вырвался крик. Я взглянула и передернулась от отвращения: цепь, словно змея, обвилась вокруг моей ноги и сама защелкнулась.

— Мы сейчас придем! — сообщил звонкий голосок Эми.

— Не уходи, постой! — я чуть не заплакала от несправедливости. — Ответь хотя бы, откуда ты узнала, что я с другой планеты?

— А я не знала. Ты сама мне сказала.

Ее ответ был равносилен плевку в лицо, он окончательно запутал меня. Я села на матрац, поджала колени. Сколько мне придется здесь куковать? Хотя бы принесли одежду, неловко как-то сидеть в темнице в одной рубашке для сна.

Словно услышав мои мысли, показался вчерашний слуга. Он рукой удерживал поднос с едой, а на сгибе локтя другой руки висела одежда.

— Выпустите меня, — взмолилась я со слезами. — Пожалуйста!

Но слуга молча протянул мне все, развернулся и исчез в полумраке коридора. Я опять осталась одна, вернее в компании живой клетки, которая одних слушается, а других игнорирует.

Мне принесли симпатичное платье кремового цвета с розовой отделкой лентами по краю лифа и по подолу. Оно идеально сидело на фигуре, словно невидимые швеи сняли с меня ночью мерки и сшили наряд к утру. Хотя я уже ничему не удивлялась, настолько все в Обители было непредсказуемо и шокирующе. Кто его знает, может, и это платье — иллюзия, а на самом деле я голая, как тот король из сказки Андерсена.

На подносе лежали свежие лепешки, от них шел изумительный запах, стоял целый кувшин бодрящего напитка, напоминавшего запахом цветочный чай, в маленькой вазочке лежали нарезанные кусочки самого обычного сыра. Я буквально накинулась на еду. После вчерашних пирожков с драконятиной во рту ничего не было. Как-то не слишком заботятся в этом месте о гостях.

Время тянулось медленно. Меня больше никто не навещал, прутья по-прежнему выгибались. Тогда я решила взять их штурмом. Отошла к дальнему концу клетки, рванулась и… упала. Проклятая цепь мгновенно натянулась и дернула меня на матрац.

— Будьте вы все прокляты! — взревела я и встряхнула ногой.

— Кого ты проклинаешь, шилесса?

Я вздрогнула, услышав знакомый голос, и резко обернулась. Проклятая цепь, обвившаяся вокруг щиколотки, не согласилась с таким движением и уложила меня на матрац. Плашмя, стерва, уложила! Я со всего размаху шмякнулась и взвыла от боли.

— Твою ж мать!

— Нужно быть осторожнее с порывами.

— Осторожнее? Это ты мне такой совет даешь?

Я смотрю на Рея, стоявшего по ту сторону решетки, и трясусь от злости. Она как лава в жерле вулкана бушует, кипит, исходит пузырями, вот-вот выплеснется наружу. Пора бы и кайри появиться, эмоции через край. Но эти крошки молчат, сколько ни щелкаю пальцами.

— Ну, вдумчивость и рассудительность еще никому не мешала, — дает мудрые наставления егерес, чем еще больше бесит.

Я оглядываюсь: чем бы запустить в эту невозмутимую физиономию.

И тут на глаза попадается поднос.