Глава 20

Я мгновенно хватаю его и швыряю в решетку. Видимо, живая металлическая стерва не ожидала от меня такой прыти, она раздвинула звенья, и поднос угодил прямо в дракона.

— Получи фашист гранату! — взвыла я и торжественно хлопнула в ладоши.

Все произошло так быстро, что Рей тоже не успел увернуться. Металлический прямоугольник с глухим звуком припечатал лоб правителя, тут же отлетел, оставив красное пятно.

В коридоре кто-то вскрикнул:

— Эгерес!

Одновременно с воплем я услышала топот множества ног и тут только поняла, что натворила.

— Я не хотела, прости! — спина мгновенно покрылась холодным потом, ладошки взмокли. — Это клетка виновата, я думала, что поднос ударится о прутья.

В коридор ворвались жители замка. Здесь был командор, знакомые мне юноши-драконы, обычные слуги. Кто-то бросил осматривать Рея, другие налетели на меня с бранью.

— Мы ее приняли, как родную, а она…

— Безобразие! Нужно отправить эту хулиганку обратно.

— Точно! Пусть ее отец займется воспитанием.

— Да, я слышал, в королевстве есть еще одна шилесса, скромная и тихая, не то, что эта чертовка!

И столько ненависти было в их словах, что я мысленно поблагодарила егереса за то, что нахожусь в клетке. Черт! Но и она теперь казалась мне слабой защитой, дети как-то ее обошли, глядишь, и взрослые могут.

Рей молчал, просто смотрел сурово, хмуря брови, словно не понимая, кто я такая и что со мной дальше делать. Еще бы! Он принес на своей шее заложницу, да еще и освободил от ошейника, а та вместо благодарности вызвала огненный рой, навредила юным драконам, и вот теперь покушалась на жизнь самого правителя.

Я сжалась от ужаса и, гремя цепью и ненавидя свою несдержанность, стала пятиться в дальний угол, куда не достанут даже самые длинные руки.

— Пропустите! — от скрипучего голоса старухи мне стало совсем плохо. — Что эта дрянь сделала с моим внуком?

Драконы расступились, появилось кресло со старой драконицей. Ее глаза полыхали огнем, тело было окутано дымкой, мне даже показалось, что изо рта вырываются язычки пламени. «О боже! Что я натворила! — мелькнула первая мысль, а следом догнала и вторая: Капец тебе, Мия! Надо было сидеть на свидании и не рыпаться!»

— Все в порядке, бабушка, — наконец вышел из ступора егерес. — Мы немного повздорили с шилессой.

— Я темницу эту нахалку! Немедленно! В ту, где под полом день и ночь горит огонь, пусть поджарит ей пятки хорошенько! Будет знать!

— Простите меня! — завыла я в голос, ужас парализовал меня, я даже забыла, что хотела спрятаться в углу. — Случайно вышло!

Старуха так размахивала палкой, кто все присутствующие вынуждены были уклоняться. А после пламенной речи она вообще стукнула ею по полу, но попала по ноге Рея и даже не заметила.

Мне вдруг стало егереса жалко, сначала молодая баба зафинтилила подносом в лоб, а потом старая отдавила ступню. Так можно лишиться и головы, и ноги. Но Рей лишь поморщился и на всякий случай отодвинулся.

— Бабушка, шилесса повела себя как истинная женщина, — улыбнулся он, и сразу посветлело вокруг. — Мы сами разберемся, — он окинул взглядом присутствующих и попросил: — Оставьте нас наедине.

— А если она применит магию? — заволновалась старуха. — Почему еще ошейник не готов?

— У нее нет магии, — высунула голову Эми, эта проказница тоже крутилась среди драконов. — И злости в душе нет. Добрая, как кисель, так и расползается.

— Много ты понимаешь! — фыркнула драконица. — Надо же… кисель… еще и добрый.

Правду говорят, что старый, что малый, все едино. Эми уперла ручонки в бока и смело пошла на старуху.

— Я знаю, знаю! Проверяла ее!

— Бабушка, я специально приставил Эми к шилессе. Она же эмпат, всю внутреннюю энергию любого существа чувствует.

— Мала еще!

— Зато у меня дар сильный, вот!

Девчонка высунула язык, обернулась дракончиком и, покачивая радужными крыльями, закружилась над головами.

— Рагнар, успокой свою дочь! — завопила пожилая дама. — Она нарушает все правила этого дома!

— Простите ее, Расина, — вышел вперед командор. — Я сделаю Эми наставления.

— Да уж, будь добр! Иначе я сама возьмусь за воспитание. Двадцать лет девчонке, а все не поумнеет.

Но старческий запал уже прошел. Я понимала Расину, она испугалась за егереса. Сильный и могучий дракон, способный в одиночку уничтожить целый рой огненных пчел, вдруг получил в лоб от пленницы Обители. Есть чему удивляться и на что сердиться.

Дама тронула колеса кресла, Дрюневир тут же вцепился пальцами в спинку. Провозя старуху мимо клетки, он вдруг подмигнул мне и улыбнулся. Мгновенно отлегло от сердца. Несмотря на суматоху, которую я устроила, кажется, никто не собирался меня наказывать.

Никто, кроме егереса, который ждал, пока все покинут коридор, но в упор смотнел на меня.

Я повыше вздернула подбородок. Да, строптивая, да, конфликтная, но без боя точно не сдамся.

— Может быть, спокойно поговорим? — предложил Рей.

Он не улыбался, не нервничал, но столько холодной уверенности звучало в голосе, что мне стало неловко. А, как известно, лучшее средство от стыда, нападение.

— В клетке? Нет уж! Не пойдет. Выпусти сначала.

— Выпущу, если не будешь распускать руки.

— Ты меня боишься?

— Нет. Просто не хочу, чтобы родственники переполошились. Им и без нас хлопот хватает. Опять видели над городом черные нити.

Что это такое, я не знала, но озабоченность егереса передалась и мне.

— Хорошо. Сними цепь. Пожалуйста, — последнее слово выдавила с трудом, но надо же как-то показать, что я согласна на мировую.

— Выходи.

Рей не шевельнулся, не протянул пальцы к замку. Я растерянно посмотрела на него. Он что, издевается?

— Как? Открой сначала дверь.

— Она открыта.

— Но вчера прутья…

— То было вчера.

— А цепь?

— Она тебя не держит.

Что за чертовщина? Смотрю на ногу и глазам не верю: щиколотка свободна, а цепь, гремя звеньями, сама закручивается вокруг столбика у стены.

— А… как это?

Осторожно подхожу к клетке, трогаю прутья, они не шевелятся. Толкаю дверь, она свободно распахивается.

— Все очень просто. Клетку заперла ты сама своим сознанием.

— Хочешь сказать, что и цепь я на себя нацепила сама?

— Да. Ты провинилась и приняла наказание как должное.

— А как же поднос?

Я подняла металлический прямоугольник и повертела в пальцах.

— Ты силой воли раздвинула прутья.

— Разве я это могу? — недоверчиво посмотрела на Рея.

— Вспомни, в крайне опасный момент ты сумела вызвать кайри, а теперь разозлилась на меня так, что раздвинула мыслью прутья.

Н-да! Я шла за Реем и качала головой. Оказывается, я совершенно ничего не знаю своих способностей.

Но поговорить нам не удалось. Только мы вошли в покои егереса, как по замку пронесся вопль ужаса.

— Черная смерть! Черная смерть!

Рей спокойно, без лишней суеты, вышел из комнаты, я осталась одна, не понимая, что дальше делать. Выглянула в узкое окно, покрытое мозаичным стеклом, но толком ничего не разглядела: сквозь мутные пластины виднелись только силуэты суетящихся драконов. Одни прилетали, другие взлетали, но все были встревожены.

«Что еще за черная смерть? Чего все так переполошились?» — полезли в голову вопросы.

Дверь со скрипом отворилась, егерес стоял на пороге, а за ним виднелся вчерашний слуга.

— Мия, тебе нужно пройти в укрытие. Мали тебя проводит.

— А что случилось? Можешь объяснить.

Но Рей уже исчез в коридоре.

— Прошу вас, шилесса, — Мали показал на мое бирюзовое платье, висевшее на плечиках. Оно было выстирано и вкусно пахло мылом.

— Мне одеваться при тебе?

— Извините, одеваться некогда.

Огромный Мали просто взвалил меня на плечо, на вторую руку повесил платье и широко зашагал по коридору. Крики все усиливались, теперь я увидела домочадцев замка, которые бежали и летели в одном направлении. Надо мной закружились маленькие дракончики.

— Мия, давай с нами, — раздался в голове голосок Эми.

— Да, с нами.

Мали прибавил шагу, его тревога передалась и мне. Сердце учащенно забилось, поползли плохие мысли. Мы оказались у большого темного прохода, который, как гигантская воронка затягивал в свою глубину драконов.

— Сюда, сюда, — звала Эми.

Мали послушно бежал за девочкой, которая махала крылышками прямо у него под носом. С потоком жителей мы проникли в огромную пещеру. Здоровяк Мали поставил меня на землю, я не успела оглядеться, как раздался лязг и скрип закрываемой металлической двери.

В глубокой нише, куда нас затянула Эми, стояли мягкие кресла, стол, а стены были увешаны полками, уставленные банками, мешочками, коробками и ящиками.

Дети обернулись людьми и весело разглядывали припасы, я стояла в полной прострации: не понимая, что происходит.

— Мия, садись, — дернул меня за руку Дитрих.

Мали куда-то исчез, оставив на кресле платье. Я надела его на себя, Эми затянула шнуровку корсета, правда, сделала это так неумело, что лиф сползал с одного плеча, и приходилось постоянно поправлять ткань.

— Так, а теперь рассказывайте, что за черная смерть?

— Это зло, — легко ответила Эми. — Шилесса, можешь достать в-о-о-о-н ту банку?

Она мгновенно взлетела и показала пальцем на верхнюю полку.

— Попробую.

Я встала, но тоже не смогла дотянуться. Тогда Дитрих просто столкнул посудину мне на руки. Я успела ее поймать, но чуть не свалилась на пол от тяжести. Поставила банку на стол.

— А что там?

— Сладости, — дети переглянулись и засмеялись. — Мы здесь будем долго, надо подзаправиться.

— А олика там есть?

— Конечно. Много, — Эми подмигнула Дитриху.

Я развязала веревку, которая стягивала пергамент, только хотела его снять, как широкая ладонь закрыла горлышко.

— Нельзя! — коротко рявкнул Мали, забрал посудину и отправил ее на полку.

— Ты плохой! — обиделась Эми.

— Вредный дядька! Я все егересу расскажу! — прошипел маленький Дитрих.

— Почему нельзя? — возмутилась и я. — Детям скучно, они хотели угостить меня.

— Шилесса, вы знаете, что там?

Мали на всякий случай задвинул банку подальше.

— Дети сказали, что там сладости и олика.

— А ну идите сюда!

Но малыши уже скрылись в другой нише. Мали достал другую банку, насыпал в плошку горку печенья. Из огромной бутыли налил ароматный напиток, все подвинул ко мне.

— Спасибо, но я хотела бы получить объяснения, — не шевельнулась я.

— В той банке огненные пчелы.

— Что? — теперь пришла моя очередь растеряться. — Но это опасно.

— Опасно, когда их большой рой. Они нужны нам для розжига печей, когда приходится долго сидеть в убежище. Видите, сбоку есть кран?

— Да, — я проследила за пальцем.

— Мы его открываем, ловим в кубок одну пчелку и разжигаем огонь.

— Но у вас же есть огненные драконы, — удивилась я. — Они разве не могу это сделать?

Оглядитесь, шилесса, где вы видите мужчин?

Я вышла из ниши. Действительно, в огромной пещере, разделенной на отсеки, слышались только женские и детские голоса. Малыши на свободном пространстве в центре играли в догонялки, иногда взлетая, выпуская магию, возвращаясь на землю. Драконицы тихо разговаривали, сидели с шитьем или вязанием.

— А ты?

— Я приставлен к вам егересом для охраны, хотя, — он Мали вздохнул, — крылья так и чешутся за спиной, хочется сразиться с нитями.

— Что это такое? То смерть, но нити? Рассказывай.

— Это очень опасные магические существа. Их называют нитями, потому что они похожи на тонкие шнурки черного цвета. Вот только они падают с неба большими колониями, нападают на жертву и сразу поедают ее.

— Потому и называют черной смертью?

Я взяла в руки печенье, оно пахло ванилью, сдобой и пудрой. Откусила кусочек и закрыла глаза от восторга. Кажется драконы — настоящие мастера кулинарии. Никогда такой вкуснотищи не ела.

— Да. Когда появляются нити, исчезает все живое. Справиться с ними могут только огненные драконы. Они издалека выпускают струю огня.

— А чем помогают остальные драконы?

— Они наблюдатели. Пока огненный сражается, следят, чтобы к нему не подобрался враг с тыла. Водные отгоняют струей воды, воздушные устраивают ураганы, разбивают клубки на отдельные полоски — так с ними справиться проще. Эти существа внезапны, быстры и очень прожорливы. Чуть зазеваешься, нападут, даже костей не останется.

— Но разве в замке вы не в безопасности?

— Нет. Нити продавливают стекла, проникают в щели, в дымоходы. От них можно спрятаться только в пещере.

— Ясно, — промямлила я, хотя ничего не понимала.

Судя по поведению дракониц, они не слишком волновались, видимо, привыкли к постоянным атакам или надеялись на своих защитников-мужчин.

Я пригубила напиток, не менее восхитительный, чем печенье. На душе отчего-то стало тревожно. Казалось бы, все вокруг заняты своими делами, но в воздухе чувствовалось напряжение. Я вытерла вспотевший лоб.

— Что-то жарко стало, — обмахнулась ладошкой. — А как тут с вентиляцией?