Глава 23

Напряжение и нервотрепка этого дня сказались на мне самым неожиданным образом: после купания я прилегла всего лишь на минуточку, чтобы расслабиться, и не заметила, как отключилась. Во сне ко мне пришла мама. Она нежно посмотрела на меня, погладила по щеке, в ее глазах блеснули слезинки.

— Ну что, ты, мама, что ты, не плачь, — я промокнула пальцем блестящие капли. — Я обязательно вернусь домой! Обязательно! Не знаю, как, но вернусь!

— Ах, доченька! Мне так мало осталось! — со стоном сказала мама. — Неужели я тебя больше не увижу?

— Увидишь!

Проснулась от ужаса, холодным потом покрывшего все тело, и от собственного крика. Меня трясло крупной дрожью, зубы выбивали чечетку, в глазах клубилось марево. И почему мама сказала, что ей мало осталось? Она не выглядела больной. Вот теперь придется мучиться от неизвестности и сходить с ума, мечтая вернуться в свой мир.

Я плотно закрыла глаза, потянулась поправила на шее цепочку, тяжелый медальон перетягивал ее набок. Еще одна загадка. Когда я попала в этот мир, никаких украшений на шее не было. Видимо, местным шилессам положено их носить.

Вдруг что-то брякнуло рядом с кушеткой, я вздрогнула, посмотрела сквозь ресницы: из тумана на меня надвинулось мужское лицо. Невольный визг вырвался из горла, я резко села и чуть не свалилась, но меня удержали сильные руки.

— Осторожно! — сказал егерес, который наконец проявился из дымки.

— Не трогай меня!

Я по-настоящему испугалась, сердце заколотилось в горле, трудно стало дышать

— Как хочешь, — он поднял руки, я пошатнулась. — Можешь падать.

В его голосе звучала легкая ирония, мне стало стыдно за свою истерику.

— Чего тебе надо?

Я отодвинулась поглубже на кушетку, прислонилась к стене, близость Рея вызывала странное чувство: с одной стороны, хотелось его защиты, а с другой, я вспомнила, что только что проснулась, возможно, есть запах пота. И, хотя я сама его не чувствовала, видела, как трепещут ноздри дракона, он явно принюхивался. Кто его знает, вдруг у этих существ обоняние, как у собаки.

Захотелось проверить, нет ли запаха изо рта, хотя на зубы не жалуюсь, но все же. На всякий случай задержала дыхание, поджала губы.

— Мне от тебя ничего не надо, — судорожно вздохнул он и встал.

Только сейчас я увидела, что он стоял на коленях возле кушетки. «О боже! — запаниковала про себя. — А что он делал?»

В голове пронеслась целая стая предположений. Хотел парализовать магией? Нет, задушить? Или… изнасиловать?

Я вскочила, отбежала подальше. Колени подгибались, но глазами искала какой-нибудь предмет для защиты. Увидела на столе толстую книгу, схватила, подняла над головой.

— Не подходи, летающая курица! К-а-а-а-к двину!

— Ну, наконец, — усмехнулся егерес. — Вернулась невоспитанная шилесса. А я уж думал, что передо мной нежная барышня на первом свидании.

— Я не в настроении разговаривать.

— А придется. Рассказывай, как передала сигнал нитям?

— Я? Сигнал? — вопрос поставил в тупик. — Ничего не понимаю!

— Не прикидывайся невинной овечкой! Ты знаешь, какой урон нанесла черная смерть?

— Вообще-то я тоже пострадала, — мне стало обидно за такое недоверие. — В следующий раз пальцем не пошевелю, пусть хоть все вокруг сдохнут!

— Ах, будет еще и следующий раз?

Я растерянно уставилась на дракона. Это на что он намекает?

— Стоп! — выставила перед собой раскрытую ладонь. — Это ты прилетел и забрал меня в Обитель. Я сюда не просилась, согласна была даже ошейник надеть, вела себя с драконами по-дружески, спасла от гибели, а что получила взамен? Недоверие?

— Ты все время уходишь от ответа, отсюда постоянные сомнения.

— Я ухожу? — нахмурилась. — Ничего подобного! Спрашивай, что хочешь!

С вызовом задрала подбородок: справлялась с мамиными женихами, и с этим драконом справлюсь.

— Отлично, садись поговорим. Вопрос первый: что случилось с твоей мамой

Я уже открыла рот, чтобы ответить, и зависла.

— Что ты имеешь в виду?

— Опять отвечаешь вопросом на вопрос? Ты стонала, во сне звала мать.

— А-а-а, понятно, — я потрясла головой. — Не помню. Хотя… перед тем, как я попала сюда, мама сказала мне, что ей мало осталось. Вот теперь и гадаю, что бы это могло значить, — Рей уставился на меня неподвижным взглядом. — Ну, чего тебе еще надо? Правду говорю!

— Но твоя мать умерла при родах. Как ты могла с ней разговаривать?

Меня будто пыльным мешком из-за угла огрели. Опять, идиотка, попалась в расставленную егересом ловушку. Я икнула, потом еще раз.

— Ик. Это же во сне было. Ик.

— А это украшение кто тебе подарил?

Рей резко сменил тему, я опять оказалась в тупике. Так и хотелось брякнуть: «Откуда я знаю?» — но прикусила язык.

— Не помню. Оно давно со мной, — врала напропалую, главное, потом не попасться. — Допрос окончен?

— Нет. Хочу завершить, пока опять что-нибудь не случилось.

— Валяй!

Я решила сегодня быть максимально правдивой. Ну, или полуправдивой, так легче не запутаться.

— Почему ты однажды спросила, каково на вкус мясо драконов?

Вот оно! То ощущение, будто идешь по тонкому льду. Шаг влево — полынья, шаг вправо — расстрел, шаг прямо — красавчик дракон, от одного вида на которого сердце бьется учащенно, а гормоны вопят: «Пора! Пора! Мужика надо! Детей надо!»

— Есть причина, — осторожненько начала я и взглянула на Рея.

Он стоял, наклонившись вперед, и его напряженная показа показывала, насколько ему важен ответ. Я и сама это понимала, но язык не поворачивался сказать напрямую, что люди едят драконов. Но, видимо, придется.

— Какая? Не тяни! Нас ждут на ужин.

Желудок радостно откликнулся на слово, связанное с едой.

— Например, я знаю, что человечина сладкая на вкус, хотя я ее никогда не ела, — вздернула подбородок, принимая вызов. — Вот и стало интересно, а как у драконов.

— То есть ты спросила из чистого любопытства?

— Не совсем.

— Опять ускользаешь?

— Ладно, — наконец решилась я. — Слушай и не перебивай.

Я рассказала, о Пикси, о пирожках, и о том, что тревожусь за Голена. Выложила все как на духу и замолчала, наблюдая за Реем. Но на его лице красовалась каменная маска, глаза ничего не выражали. Я выдохнула, расправила плечи, кажется, отделалась легко.

И в этот момент он напал…

Это случилось так неожиданно, что я в первый миг растерялась. Егерес будто не шагнул навстречу, а телепортировался, как показывают в фантастических фильмах. Только что стоял у кушетки, а я у стола, как уже прижимается ко мне вплотную, а его пальцы нащупывают мое горло.

И все это молча, как робот, с каменным выражением на лице. От ужаса я превратилась в статую. Не могу ни пошевелиться, ни дать отпор. Когда от нехватки воздуха закружилась голова, включился наконец инстинкт самосохранения.

— Отпусти, — прохрипела я, глотая воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. — От… от… Отпусти! Кайри! Кайри! Спасите!

— Проклятая шилесса! — прошипел он прямо мне в рот. — Подлое людское племя!

И вдруг комната заполнилась огромным телом дракона. Превращение было настолько мгновенным и разительным, словно егерес от ярости потерял контроль над сущностью. Его голова с распахнутой пастью оказалась на уровне моего лица. Я видела огромные клыки, на которых блестели капельки слюны, видела бешеный взгляд убийцы и прощалась с жизнью.

— Я не знала, ничего не знала о начинке пирожков, — бессвязно лепетала заплетающимся языком. — Я же честно… как на духу…

Но дракон исчез, снова появился Рей, и он давил и давил на шею. Секундной передышки хватило, чтобы втянуть в легкие как можно больше воздуха, но теперь у меня в глазах помутнело, книга выпала из рук, и я шарила по столу в поисках средства защиты.

Пальцы нащупали палочку для письма. Не раздумывая, схватила ее и ткнула в бок егереса. Она сломалась, больно воткнулась мне в ладонь, но и егерес вздрогнул всем телом, согнулся, ослабил хватку. Я выскользнула из смертельных объятий, на подгибающихся ногах бросилась к двери. Успела выскочить в коридор и завизжать:

— Помогите! Мали! На помощь!

— Стой, ведьма! — страшный крик понесся вслед.

Следом вылетел Рей. Он схватил меня за шиворот, зацепил пальцем цепочку, та порвалась, упала на пол. Огромный слуга кинулся между нами и заслонил меня собой.

— Егерес, у вас кровь, — охнул Мали. — Лекаря, позовите лекаря!

На его крик выскочили и другие домочадцы. Со всех сторон к покоям егереса бежали люди. Впереди всех летели Эми и Дитрих. Я удивленно отметила, как быстро они восстановились.

— Что здесь происходит? Ни дня без скандала!

Старая Расина появилась в своем кресле. Следом за ней бежал командор. Он увидел егереса и махнул рукой слугам. Те подхватили Рея под руки, посадили на кушетку, стоявшую в холле. Его бок пропитала кровь, а у меня в груди зашевелилось раскаяние.

Хотя… плевать! Я защищала свою жизнь!

— Не знаю. Егерес неожиданно напал на меня, — выпалила я, почувствовав себя в относительной безопасности: не станет же он меня душить при своих людях.

— Рей, напал? Не верю! — Расина смотрела на внука, который тяжело дышал, но молчал.

Прибежал лекарь со своим сундучком, разложил его на столе, который тут же притащил Мали.

— Поднимите рубашку, — попросил он правителя.

Тот подчинился, но при этом не сводил с меня шального взгляда. И я видела, как в его зрачках вспыхивают молнии. Не те метафорические, о которых пишут в книгах, а настоящие, огненные стрелы, готовые испепелить любого. А еще надсадно болела ладонь, которую тоже нужно было обработать, но я боялась ее показать, сразу всем станет ясно, откуда у правителя в боку рана.

— Бабушка, — захныкала я, — ваш внук всегда такой бешеный? Мы же просто разговаривали.

— О чем ты говоришь, деточка? — Расина пожала плечами. — Рей — самый выдержанный из всех драконов, каких я знала. Егересом в столь малом возрасте не становятся, этот титул нужно заслужить.

Я попятилась, услышав опасный вопрос. Если Рей скажет, что это я, не сносить мне головы. Нырнула в комнату, благо она была еще открыта, подняла с пола обломок палочки для письма и сунула его в карман.

— Что вы делаете?

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, обернулась на голос.

— Ничего. Искала, чем могу помочь правителю.

Командор он заметил салфетку, которую я прижимала к ладони.

— А что с вашей рукой? — тут же спросил он.

Я посмотрела и чуть не выругалась: на белой салфетке просочились капли крови.

— Ничего, все в порядке. Когда я карабкалась по воздуховоду, поранилась, а сейчас ранка открылась.

Рагнар хмуро разглядывал меня, пока я говорила, и, казалось, не верил, но приходилось выкручиваться в надежде, что он, пока не объяснится с правителем, ничего мне не сделает.

— Может, объяснишь нам, дорогой, что между вами произошло? — донесся из холла голос Расины, я напряглась. — Кто тебя ранил?

— Бабушка, — глухо ответил правитель. — Мы сами с шилессой разберемся.

— О милосердные боги! — старуха вознесла руки к потолку. — На какой луне вы сидите? Посмотрите одним глазком вниз, ответьте мне, что творится с племенем драконов?

— Расходитесь, со мной все хорошо.

Рей встал, я бросилась к детям, с любопытством крутившимся здесь же.

— Эми, куколка, как ты себя чувствуешь?

— Я? Хорошо. А что с тобой, шилесса?

— Ты о чем?

Я превратилась в наивняшку, не понимающую вопроса. Распахнула невинно глазки, похлопала ресничками, приоткрыла ротик, облизала губы. На маме такой образ срабатывал идеально, а тут я обернулась и вздрогнула, поймав на себе бешеный взгляд Рея. Да, что черт возьми, происходит с этим драконом? Он просто сам не свой с некоторых пор.

— Твою душу переполняет чувство вины.

Девочка сказала это громко и в полной тишине, множество пар глаз уставилось на меня.

— Тебе показалось, Эми. Я устала, нервный был день, все эмоции перемешались. Проводите меня в мою комнату. Пожалуйста!

Посмотрела умоляюще на Мали, но Рей шагнул вперед и взял меня за локоть. Я почувствовала давление сильных пальцев и сжалась.

— Я провожу, но позже. Мы еще не договорили, правда, шилесса?

Его взгляд парализовал меня, лишил точки опоры. Чувствуя себя марионеткой, я медленно кивнула. Егерес толкнул меня в свою комнату и захлопнул за собой дверь.