Глава 13

Таиссу передёрнуло от вида знакомого кожаного дивана. Кажется, она не скоро сможет сесть сюда с привычным чувством уюта. Слишком яркими были ощущения от недавней беспомощности, когда Павел вскинул её себе на плечо, а она не могла дать отпор из-за наручей. Которые, кстати, весьма удачно оказались неисправными.

– Ты нарочно дал мне сломанные наручи, – произнесла Таисса, повернувшись к Павлу. – Но не предупредил меня. Даже взглядом не дал понять, что ты на моей стороне.

– Внушение, подруга, – мрачно сказал Павел. – Из-за вот этого вот типа. – Он кивнул на Вернона. – Пока вы все думали, что он проверяет моё сознание на чужие внушения, он накладывал своё.

– Мерзким и подлым образом, – подтвердил Вернон рассеянно. Он уже сгрузил спящую самозванку в кресло и быстро закреплял наручи у неё на руках. – Почти готово.

– И что ты внушил Павлу? – спросила Таисса.

Вернон пожал плечами, не оборачиваясь.

– Чтобы он начал вести себя естественно, хочется ему того или нет. Ну, и базовые вещи: не предавать тебя, делать вид, что предал тебя, подобраться к терминалу, чтобы впустить меня, и не дать самозванке тебя убить или покалечить.

Таисса вспомнила, как Павел оказался рядом, когда самозванка сжала наручи Таиссы, причиняя боль. Как не стал мешать Таиссе, когда она подала сигнал общей тревоги. Павел действительно был на её стороне всё это время.

Вот только Вернон манипулировал им, влез в его разум и обращался с ним как с куклой. Даже самозванка не применяла к Павлу внушений. Вернон мог бы довериться Павлу, просто довериться ему, – но не стал.

Таисса потёрла лоб. Будь это кто-то ещё, она возражала бы, и возражала бы горячо. Ссора с этим человеком, будь он её другом, пожалуй, вышла бы крупная, а может быть, и не только ссора.

Но к Вернону это не относилось. Вернон был Верноном, и позволять ему всё было так же естественно, как ходить и видеть.

– Понятно, – только и сказала Таисса. – А сейчас внушение с Павла снято?

– А ты как думаешь? – Вернон потрогал челюсть. – Я мог бы, конечно, сам приказать ему врезать мне как следует, но я не настолько мазохист. Жизнь и так подкидывает достаточно неприятностей.

Он вдруг схватился за виски, болезненно морщась.

– Например, сейчас, – сквозь зубы произнёс Вернон. – Но на один допрос меня хватит.

Таисса озабоченно посмотрела на Вернона. Похоже, битва с Тёмными и проникновение в чужой разум здорово его измотали. Раньше подобная стычка не подействовала бы так сильно. Вернон держался, но яд, отравляющий его тело, продолжал делать свою работу. Если сфера и приостановила его недуг, сейчас тот вспыхнул с новой силой.

– Начнём, – прежним лёгким тоном бросил Вернон, вскакивая на ноги. – Эй! Очнись.

Самозванка дёрнулась и распахнула глаза, которые тут же помутнели. Внушение Вернона держало её крепко.

– Ты не кидаешься на нас, я твой лучший друг, ты хочешь помочь мне, ты честно и полно отвечаешь на мои вопросы. – Не отрывая пристального взгляда от самозванки, Вернон вновь промокнул кровь, текущую из носа. – Так… с чего начать?

– Где мой отец? – прервала Таисса. – Пусть ответит!

– Подожди, Пирс. – Вернон с утомлённым видом потёр виски. – Внушение плывёт. Мне нужно сосредоточиться. Если я не начну с мелких вопросов, на которые ей более или менее хочется отвечать, мне сложнее будет продвинуться дальше.

– Тогда сосредотачивайся быстрее, – вмешался Павел. – Речь об Эйвене! Серьёзно, ты самый сильный Тёмный в мире или кто?

Вернон устало закрыл глаза.

– Знал бы ты, какой «или кто» стоял на моём месте пару дней назад, – пробормотал он. – Хорошо.

Он повернулся к самозванке.

– Тебе куда больше нравится твоё настоящее имя, правда? Как тебя зовут на самом деле?

Самозванка пожала плечами.

– Эдгар приказал мне, чтобы я забыла его. Пока я выгляжу так, я Таисса.

Таиссе показалось, что она сейчас упадёт.

– Эдгар? – очень спокойно переспросил Вернон. – Светлый Эдгар? Член Совета?

– Да.

– Ты работаешь на Совет?

– Да.

Таисса вцепилась в руку Павла.

– И как же так вышло? – поинтересовался Вернон.

– Я родилась Светлой, – безразличным тоном произнесла самозванка. – Меня воспитали Светлые. Я такая же, как они, просто мне сменили ауру.

Таисса заморгала. Эта девушка родилась Светлой, но из неё сделали Тёмную? Причём это совершили Светлые? Это было ново.

– Светлые перевоспитали её, пока она была ребёнком? – произнёс Павел озадаченно. – Но как и зачем? С Таиссой всё было ровно наоборот.

– Чтобы получить шпионку, полностью лояльную Светлым, и внедрить её к нам, очевидно, – отозвался Вернон утомлённо. – Что в итоге и произошло.

– Ты именно это подозревал? – уточнил Павел. – Что за ней стоят Светлые?

– Без ведома Светлых похитить тебя из их госпиталя было бы затруднительно, – пожал плечами Вернон. – Поэтому я и запустил в сеть утку, что Светлые поддерживают самозванку-конкурентку. Надеюсь, это заставило их понервничать.

– Светлые использовали её как куклу, – произнёс Павел мрачно. – А через неё – меня.

– С чем я вас и поздравляю. Осталось понять, какие Светлые в этом замешаны. – Вернон повернулся к самозванке с острым блеском в глазах. – Скажи мне, Эдгар подготовил эту операцию с ведома главы Совета?

Кровь отхлынула у Таиссы от лица. Если Ник Горски приказал убить её отца…

Но самозванка покачала головой.

– Пока мы не атаковали Эйвена Пирса, об операции не знал никто в Совете. Теперь знают, но раньше Эдгар распоряжался единолично. Я думала, что у нас есть санкция Совета, но её не было.

– Стало быть, Ник оказался недостаточно силён, чтобы держать своих энтузиастов на поводке, – констатировал Вернон. – Но сейчас весь Совет знает о тебе.

– Да.

– И они разрешили тебе убить Эйвена? – голос Вернона был спокойным, даже расслабленным. – И его дочь?

Самозванка вновь покачала головой.

– Нет, пока вы сидите тихо. Совет надеялся на ваше благоразумие. Но если бы Рамона атаковала… мне приказали действовать по ситуации.

Действовать по ситуации. Таисса почувствовала, как бледнеет. То есть убить, если понадобится.

– По ситуации, – задумчиво повторил Вернон, глядя на самозванку сузившимися глазами. – Воображаю, что скажет наш друг Дир, когда узнает об вашем милом междусобойчике. К слову, ты знаешь, почему этот парень до сих пор без сознания?

– Его нарочно держат без сознания, – бесстрастно ответила самозванка. – Александр распорядился. Дир помешал бы выполнению плана, а план слишком важен. Кроме того, Диру не доверяют из-за изменённого нанораствора.

Таисса закусила губу. Стало быть, Светлые могли остановить самозванку в любой момент, но вместо этого Совет лгал Таиссе в лицо. Александр вообще сказал, что Дира якобы не отпускает сфера, хотя на самом деле усыпил его, чтобы Дир не встал у него на пути.

– Вот, оказывается, откуда ты знала о Великом Светлом, – тихо сказала Таисса. – Тебе действительно рассказали всё. Даже то, что знал лишь Александр.

– К слову, ты разболталась перед советом директоров, Пирс, – проронил Вернон. – Наследница Великого, Светлый источник… Я подправлю им воспоминания со всеми возможными извинениями, но в дальнейшем лучше до этого не доводить. Только массовых экскурсий на Северный полюс и поисковых партий по всему свету нам не хватало. Могут и найти.

– Можно подумать, ты бы справился лучше, Лютер, – с сарказмом бросил Павел. – Да чтобы спасти Таиссу, ты бы сам внуком Великого прикинулся и ляпнул что угодно!

Таисса невольно улыбнулась, глядя на Вернона.

– Я бы сделал всё, Таисса-недостижимость, – серьёзно сказал Вернон. – Даже пропел бы таблицу умножения. Но возможную проблему с секретностью это не отменяет.

Вернон повернулся к самозванке.

– Где сейчас Эйвен? Что ты собиралась с ним сделать?

– Я должна передать его криокамеру Совету.

Таисса обмерла.

– Передать Эйвена Пирса Совету, – медленно повторил Вернон. – Когда?

– Завтра ночью.

– Вовремя мы успели, – еле слышно сказал Павел.

– Где он? – сухо спросил Вернон, протягивая самозванке лист бумаги и ручку.

Самозванка молча вписала адрес. Вернон забрал лист, проглядел его и кивнул. Набрал несколько команд на линке и выпрямился.

Он заметно побледнел и чуть пошатывался, но его чересчур пристальный взгляд всё ещё не отрывался от самозванки.

– Эйвен Пирс вне опасности, – произнёс он с усилием. – Но ты пыталась его убить. По приказу Эдгара?

– Да.

Таиссу передёрнуло. Лицо Вернона оставалось бесстрастным.

– Тогда почему Эйвен жив? Ты же отключила ему систему жизнеобеспечения. Пирс видела всё своими глазами.

Самозванка глядела прямо перед собой и молчала, не отвечая.

– Силёнок не хватает на неё надавить, Лютер? – поинтересовался Павел с сарказмом. И тут же оборвал себя, бросив взгляд на Вернона, дышащего тяжело и прерывисто. – Извини.

Вернон потёр лоб.

– Сейчас. Минуту.

Он вновь уставился на самозванку, не обращая внимания на кровь, бегущую из носа по губам и подбородку. Таисса молча взяла салфетку со столика и вытерла его лицо.

– Пожалуй, я сяду, – пробормотал Вернон. – Не хотелось бы свалиться в обморок посреди… разговора.

Он рухнул на диван.

Таисса скользнула взглядом по креслу, которое так любил её отец, и забытому фотоальбому на журнальном столике. И, превозмогая внутренний протест, села к Вернону на диван, где ещё недавно была пленницей. Плевать, что она лежала тут в фиксаторах. Лишь бы оказаться рядом с ним.

Таисса положила ладонь поверх кисти Вернона – покрасневшей, со свежими шрамами и сбитыми в кровь костяшками пальцев, – и увидела на его лице призрак улыбки.

Вернон глубоко вздохнул. Ещё раз. И вновь посмотрел самозванке прямо в глаза.

– Почему ты не убила Эйвена? – раздельно и отчётливо произнёс он.

– Я… не смогла. – Самозванка сглотнула. – Я почти его убила… но увидела её.

– Меня? – потрясённо повторила Таисса.

– Тебя.

Самозванка неотрывно глядела на Таиссу.

– Ты его любишь, – глухо сказала она. – Я… хотела бы, чтобы у меня был отец, которого я могла бы так любить. Чтобы он вот так любил меня.

Две девушки с лицом Таиссы Пирс смотрели друг на друга.

– У тебя появилась фантазия, которую ты не хотела отпускать, – тихо сказала Таисса. – И поэтому ты не стала делать внушение Павлу. Тебе хотелось найти друга.

Лицо самозванки скривилось в отвращении.

– Слабость. Я не должна… была.

– Но ты спасла моего отца. Ты не стала его убивать. Спасибо.

Вернон со вздохом откинулся на спинку дивана, массируя виски.

– Кажется, у меня перестаёт думать голова.

– Ты просто очень устал, – тихо сказала Таисса.

В углу щелкнул чайник. Павел отошёл и вернулся с двумя чашками горячего чая. Одну он вручил Вернону, другую Таиссе.

Таисса протянула свою чашку самозванке.

– Хочешь пить?

Та кивнула и взяла чашку.

– Как Светлым удалось навязать тебе Тёмную ауру? – спросила Таисса. – Должно быть, это сложно, когда вокруг одни Светлые.

Самозванка отпила чаю.

– Я не знаю, – произнесла она. – Я знаю, что у них долго не получалось. Но я слышала… они не хотели, чтобы я услышала… что даже Светлые иногда рождаются с желанием наслаждаться чужой болью. Наследственность тут ни при чём. Неважно, кто их родители. Просто они такие, и их легче толкнуть в тёмную сторону.

Самозванка сделала ещё глоток и вскинула голову.

– Я слышала, что те Светлые, которые помогли похитить твоего сына, похожи на меня. Почему они похожи на меня? Почему я похожа на них?

В её голосе прозвучало искреннее непонимание… и боль.

– Похоже, её действительно это волнует, – негромко сказал Павел. – Жаль, что мы ей помочь не можем.

Таисса молча смотрела на друга. Павел долгое время был рядом с этой девушкой, поддерживал её, думал, что дорог ей. Потом его накрыло правдой о самозванке и о том, что она натворила, но Павел не мог совсем ей не сочувствовать.

Он жалел её. Как и сама Таисса, наверное.

Таисса повернулась к самозванке.

– Расскажи о своей миссии, пожалуйста, – попросила она. – Как всё началось?

Создать Тёмного агента, полностью преданного ценностям Светлых, и закрепить безусловное подчинение членам Совета казалось невозможной задачей. Тёмные всегда выбирали своих близких и свои цели, а не общие ценности. Светлый Александр мог пожертвовать Таиссой ради спасения человечества и будущего Светлых, но Тёмный Вернон Лютер – никогда.

Поэтому, даже когда множественные тесты год за годом подтвердили, что девушка, сегодня называющая себя Таиссой Пирс, находится под полным контролем Совета и готова сделать для них что угодно, этой девушке не спешили доверять. Совет считал её слишком нестабильной. Елена, стоявшая тогда во главе Совета, наложила вето, и будущую копию Таиссы никто не мог использовать в серьёзных операциях. Тестовые задания, впрочем, девушка проходила блестяще.

Но Елена погибла, став одной из первых жертв препарата «ноль». Светлые массово потеряли способности, а Тёмные, получившие противоядие первыми, усилились. Помощь Сайфера позволила Тёмным захватить территорию и создать собственный анклав, а после разгрома Альянса Тёмные получили доступ к такому объёму ресурсов, что фактически обрели автономность. Иными словами, сторонники Эйвена Пирса здорово укрепили свои позиции, и Светлым требовалось сделать что-то по этому поводу.

– Эдгара вдохновила история с Омегой, – бесстрастно произнесла самозванка. – Он узнал, что наёмница хотела занять место Таиссы Пирс, и загорелся идеей.

Как только стало понятно, что Таисса Пирс и Вернон Лютер исчезли надолго, а Александр не собирается просыпаться, Эдгар вызвал пластических хирургов, не спрашивая ничьего разрешения. Девушка, чьё настоящее имя ей велели забыть, спала по пять часов в сутки, всё оставшееся время пересматривая записи с настоящей Таиссой. Она должна была сойти за Таиссу Пирс. Другой задачи у неё не было.

Когда Эдгар впервые проэкзаменовал будущую самозванку и осознал, какой ценный актив ему достался, он запер девушку в проекции. Противник не должен был повредить её до срока. К тому же изначальная пластика была полной, но не идеальной. Позже понадобились ещё две операции.

Тем временем Эдгару повезло: он наткнулся на небольшую группу подростков-Тёмных, ушедших в отрыв и фактически превратившихся в банду. Люди Рамоны уже шли по их следу, но самозванка, направляемая командой Эдгара, успела раньше. Пара трюков, обещаний, имя Таиссы Пирс – и у самозванки появился боевой кулак.

Разумеется, им помогали специалисты Светлых. Похищение партии имплантов было чётко выверенной ювелирной работой. А заодно и местью: Эдгар всё ещё таил обиду на Вернона за сорванный обыск плавучей базы «Бионикс» в Атлантике.

Тёмные должны были заплатить. Вот какую цель ставил Эдгар. В сознании людей Тёмные должны были стать неуправляемой и жестокой силой, которой нельзя доверять. А Таисса Пирс, единственная наследница Эйвена Пирса, – нестабильной, помешанной на власти и агрессии психопаткой, которая способна уничтожать людей на улицах просто потому, что ей этого хочется.

Дроны стали кульминацией. Это были первые и на сегодняшний день последние экспериментальные установки, которые Эдгар фактически украл под носом у Совета. По крайней мере, именно это он сообщил самозванке. Во время последней встречи Эдгар был необыкновенно откровенным с ней, словно он опьянел от предвкушения победы.

И они получили победу. Эйвен Пирс был сброшен с поля, а его дочь – заменена другой фигурой.

– Ваша с Эдгаром встреча состоится завтра ночью? – уточнила Таисса. – Через сутки с небольшим?

– Да.

– И на этой встрече ты передала бы ему Эйвена и ключи от «Бионикс», – проронил Вернон. – Что сказать? Аплодирую.

Самозванка пожала плечами.

– Я агент Совета. Я действую так, как мне приказали.

– Светлые взяли обычную девчонку и промыли ей мозги, – сквозь зубы произнёс Павел. – Теперь Совет ей и мать, и отец.

– Не такую уж и обычную, – возразил Вернон. – Обычная девчонка не сыграла бы роль так ярко, а эта почти добилась своего. Ты сказал, она подменила «Амиго» совету директоров и оболванила всех, кроме Вика? Я бы погодил говорить про промытые мозги.

– С ней обращались как с вещью.

– Точно так же, как она обращалась с тобой, как ты столь тонко заметил. Подобное порождает подобное.

Вернон повернулся к самозванке.

– Но ты настаивала не на управлении «Бионикс» и не на кресле с золочёными подлокотниками. Тебе нужен был доступ к проектам компании. Расскажи подробнее. – Его взгляд стал пристальнее, а в голосе появился нажим. – Что именно интересует наш всеведущий Совет? Расскажи мне всё.

– Вернон, – тревожно позвала Таисса. – У тебя из носа снова идёт кровь.

Вернон не повернул головы.

– Я жду ответа.

Самозванка открыла рот с явным усилием. Таисса напряглась. То, что самозванке действительно не хотелось отвечать, говорило о том, что они наконец наткнулись на сердце операции.

В следующую секунду лицо самозванки расслабилось, утратив всякое выражение. Таисса поёжилась, глядя на свою безвольную копию. Кому хотелось бы, чтобы у них отобрали свободу воли таким образом? Как вообще можно так жить?

Таисса слабо улыбнулась, осознавая иронию своих мыслей. Она смотрела на самозванку, но и сама находилась в подобном положении. Нанораствор, слепая лояльность, внушение. Так ли сильно эти способы отличаются друг от друга? Да, нанораствор сейчас не мешал Таиссе, но ведь и внушение сейчас «не мешало» самозванке. Она ощутит последствия, только когда очнётся.

А что будет с самой Таиссой, когда нанораствор ослабит действие? И нужно ли это ей? Дир, освободившись от максимальной мощности нанораствора, был в таком состоянии, что просил Таиссу убить его, если это повторится.

Таисса провела рукой по вспотевшему лбу. И одновременно губы самозванки разомкнулись.

– Проект «Интери», – произнесла самозванка. – Эйвен Пирс сконцентрировался на нём, остановив остальные разработки наступательного и оборонительного вооружения. Это означает, что у него появилось оружие такой степени мощности, что оно представляет угрозу для всех. Оно гарантирует Тёмным победу, даже если все Светлые вернут себе способности. Совет не может допустить, чтобы у Тёмных это оружие было, а у нас нет.

Таисса, Вернон и Павел переглянулись.

– Я понятия не имею, что это, – сказала Таисса.

– Я тоже, – кивнул Павел. – О проекте я слышал, но там такой узкий круг посвящённых, что караул. Зная Эйвена, я не стал бы ставить на то, что это супероружие, но… – Он развёл руками. – Раз уж Светлые так всполошились…

Таисса нахмурилась. Если уж Павел, который был чуть ли не правой рукой её отца в некоторых вопросах, не знал ничего…

Вернон молчал. Таисса вопросительно посмотрела на него.

– Вернон, ты что-то знаешь об «Интери»?

– Позже, – негромко отозвался Вернон. – И не здесь.

Таисса наклонилась вперёд, к самозванке.

– Ответь на мой вопрос, пожалуйста. На какие меры готов пойти Совет, если не получит проект «Интери»? Они пойдут на открытый конфликт? Начнут войну?

В безразличном до этого взгляде самозванки мелькнуло презрение.

– Ты дура? Есть ли у вас «Интери» или нет, вы просто не должны существовать. Пока у Тёмных есть свой анклав, никто от вас не отстанет. Или вы сдадитесь, или вас уничтожат.

– Это только твоё мнение? – спросил Вернон. – Или это мнение Совета?

Самозванка поморщилась.

– Совет знает, что они должны сделать. Хотят, не хотят – неважно. К этому придёт.

– Но глубоко внутри ты не хочешь войны, – негромко сказала Таисса. – Иначе ты убила бы моего отца, верно? Ты готова на многое, но, как бы ты ни бравировала своим безразличием, ты не хочешь, чтобы у нас всех под ногами горела земля.

Самозванка пожала плечами.

– Кому есть дело до того, чего хочу я? – бросила она. – Решает Совет.

Таисса вопросительно взглянула на Вернона. Выглядел её Тёмный более чем неважно.

– Заканчиваем?

Вернон пристально глядел на самозванку.

– Это всё, что ты знаешь об «Интери» и о планах Совета на наш счёт?

– Это всё, что я знаю, – безжизненным голосом повторила самозванка.

Вернон плавно взмахнул рукой, и самозванка обмякла на стуле. Она спала.

– Упакуй её в силовой кокон, пожалуйста. – Вернон кивнул Павлу, в очередной раз вытирая кровь под носом. – И хватит смотреть на меня с такой тревогой, Пирс.

– Конечно, – быстро сказала Таисса, опуская взгляд.

Лицо Вернона застыло.

– Мне очень жаль, Таисса-несокрушимость, – негромко сказал он. – Прости меня. Смотри или не смотри на меня так, как тебе хочется, пожалуйста.

Таисса осторожно подняла взгляд снова. Павел, хмурясь, смотрел на них обоих.

– Может, всё-таки объясните, что с вами происходит?

Вернон неохотно повернулся к нему.

– Таисса Пирс некоторое время будет выполнять все мои указания, которые не будут ни злыми, ни унизительными, – произнёс он, глядя в лицо Павлу. – Это не зависит ни от меня, ни от неё, и, надеюсь, очень скоро кончится. Если ты расскажешь хоть кому-то, окажешь ей очень плохую услугу. Мы поняли друг друга?

Павел посмотрел на Таиссу, хмурясь всё сильнее.

– Ты выполняешь все его указания? Подруга, что происходит?

– Нанораствор, – тихо сказала Таисса. – Я слушаюсь Вернона, и от меня это не зависит.

– Это та самая проблема с нанораствором, о которой ты говорила Рамоне?

Таисса кивнула.

– Вернон считает, это плохо отразится на моей репутации, даже если проблема исчезнет завтра.

Павел шумно вздохнул.

– Тут он прав, – произнёс он. – Лютер, я буду молчать. Но если ты её обидишь…

– Этого не произойдёт, – ровным голосом ответил Вернон.

– Тогда мы друг друга поняли.

– Что весьма меня утешает. – Вернон откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. – Дайте мне пять минут. Надеюсь, за это время моя голова решит, что она всё-таки не кусок чугуна.

Павел перенёс самозванку в бывший кабинет, активировал пластиковую кушетку-постамент, куда переложил свою ношу, и включил над постаментом силовой кокон.

Несколько секунд он смотрел на самозванку с печалью.

– Светлые искалечили её, – произнёс Павел. – Получается, вы обе попали под их каток. Только по-разному. Тебя они накачали нанораствором, а её – слепой верностью.

– Что-то в этом роде.

– Мне жаль, подруга. Если я могу хоть чем-то помочь…

Таисса отрешённо покачала головой.

Она смотрела на самозванку и думала об Эдгаре. О неизвестном проекте «Интери», который очень хотели получить Светлые. О Дире, который до сих пор лежал без сознания.

Они стояли на пороге войны. И Совет был готов её начать.

А ещё у Совета был регулятор мощности нанораствора. Только у Совета.

…Самозванка спала по пять часов в сутки, всё оставшееся время пересматривая записи с Таиссой Пирс…

Таисса всё яснее видела очевидный план. И ей сложно было представить, что Вернон Лютер его не видит.

– Лютер, – позвал Павел. – Если ты в состоянии двигаться, я бы отложил отдых на потом.

Вернон открыл глаза.

– В состоянии, – пробормотал он. – Но ещё пять минут не помешали бы. Впрочем, чёрт с ними. Нужно ехать за Эйвеном, если у вас двоих нет предложений получше.

– Есть.

Таисса сама не поняла, как у неё вырвалось это слово.

Она не могла не согласиться с Верноном. Это было просто невозможно. Но Вернон спросил, есть ли у них предложения получше, и дочь Эйвена Пирса обязана была сказать ему правду.

– Да, Таисса-изобретательность? – устало спросил Вернон. – Надеюсь, ты не предлагаешь и впрямь отдать твоего отца Совету. Это было бы чересчур экзотическим завершением дня.

Он смотрел на Таиссу со знакомой иронической усмешкой, но в глазах его жили другие чувства.

Опаска. Озабоченность и боль. Вернон знал, что она собиралась сказать.

Таисса сделала глубокий вздох.

– Я хочу отправиться к Светлым под видом самозванки. Светлые готовят войну. Мы должны знать, что они планируют, и предотвратить это. А заодно разбудить Дира и снизить мощность моего нанораствора. Если получится.

Вернон долго смотрел на неё. Очень долго.

– Ты же знаешь, что я скажу, – произнёс он с внезапной тоской. – Что я обязан сказать.

– Что ты не пустишь меня туда? – серьёзно спросила Таисса.

Линк Вернона пискнул. Внутри Таиссы шевельнулось удивление: никакая сеть не работала, кроме внутренней. Возможно, Вик Шин или кто-то ещё из совета директоров хотел им что-то передать? Но разве они не были изолированы?

Вернон прочёл сообщение и застыл. Всего на одну секунду.

Потом он пожал плечами и небрежно выключил экран. Прикрыл глаза.

Несколько секунд царило молчание. А потом Таисса изумлённо увидела, как по щеке Вернона течёт слёза. Ещё одна.

Таисса растерянно глядела на него.

– Вернон…

Вернон улыбнулся сквозь слёзы. Открыл глаза.

– Конечно, маленькая, – негромко сказал он. – Любой безумный и самоубийственный план. Любой, какой захочешь.

– Лютер, ты сбрендил?!

Павел смотрел на них двоих в ошеломлении.

– Ты хочешь отправить её к Светлым? В одиночестве? Ты ей это позволишь?! Ты понимаешь, что с ней там сделают, если раскроют? Нет, когда раскроют!

– Запрут в самом худшем случае и используют как заложницу, – отрешённо сказал Вернон, не отрывая взгляда от Таиссы. – После того, что случилось с Эйвеном, Александр пальцем не даст никому к ней прикоснуться. Он уже понимает, что натворил. Другое дело, что от ещё одного наследника Великого Тёмного он бы не отказался… но он знает о Тьене. Он не решится сразу. Подождёт.

– Её выдаст первый же генетический анализ!

– Анализ крови я могу обмануть с помощью сверхскорости и образца крови самозванки, – возразила Таисса. – Если мы одновременно ещё и симулируем гибель настоящей Таиссы Пирс, поднимется суматоха и вопросы быстро снимутся. А потом перепроверять не будут. Что до нейросканера, Светлые привыкли, что перед ними полностью лояльная марионетка, и первый же допрос это подтвердит. Одной-двух порций нейролептиков и «Амиго» мне должно хватить.

Вернон глубоко вздохнул, глядя на Таиссу. Слёзы на его щеках не высохли, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы их убрать.

– Этого недостаточно, подруга, и ты это знаешь, – возразил Павел. – Ты понятия не имеешь, как эта девица росла. Ты просто не успеешь…

– Не успею, – согласилась Таисса. – Но если мы организуем мне контролируемую травму головы, наложим на это амнезию, шок от последствий моей первой миссии и нежелание с кем-либо разговаривать по душам, потому что меня, видите ли, бездушно использовали, мои шансы резко возрастут.

На губах Вернона появилась невесёлая улыбка.

– Моя Таисса-приключение. Всё как мы и любим, а?

– Я знаю, что звучит не очень, – честно сказала Таисса. – И что риски высокие. Но у Светлых есть по-настоящему серьёзная военная машина, иначе они не выкатили бы нам ультиматум. И нам нужно знать, что у них происходит.

Вернон вздохнул.

– Если тебе нужно моё решение, то ответ – «да», – просто сказал он, глядя на неё. – Ты отправишься туда, куда захочешь отправиться.

Таисса моргнула.

– Серьёзно?

– Серьёзно.

Вернон помолчал.

– И там, – добавил он, – ты будешь свободна от меня. Потому что всё, что я напишу тебе туда, – что люблю тебя и горжусь тобой.

Таисса почувствовала, как слёзы появляются уже в её глазах.

– У нас осталось так мало времени.

– Так используй его. – Вернон невесело усмехнулся. – Твой спящий принц свернёт горы, лишь бы вернуть тебе свободу. Всё, что тебе нужно, – это его поцеловать.

Вернон встал.

– Пора отправляться к твоему отцу, Таисса-предвкушение. Расскажем его криокамере о твоих безумных планах и будем надеяться, что ответное молчание не окажется совсем уж неодобрительным. Готова?

Их взгляды встретились.

Таисса увидит отца. Да, всего лишь криокамеру… но это уже куда больше, чем она надеялась ещё недавно.

Её отец жив.

Он жив.

– Конечно, – тихо сказала Таисса. – Пожалуйста, отвези меня.