Глава 14

Спускаясь по лестнице, Таисса вспоминала один из худших дней в своей жизни.

Взрыв в лаборатории «Бионикс», где Эйвен Пирс работал инженером сразу после капитуляции Тёмных. День, когда отец потерял тело, а Таисса смотрела на то, что от него осталось, с экранов. Таисса не знала тогда, что это был собственный план Эйвена Пирса, что его тело возродится в имплантах последнего поколения, что она увидит его и они обнимутся вновь. Она просто смотрела на экран и плакала.

Сейчас Таисса спускалась в неопределённость. Да, система жизнеобеспечения не была отключена до конца, Эйвен Пирс не погиб, но сможет ли он восстановиться без помощи Найт? Павел после похожего испытания пришёл в себя, но до конца ли? Что будет с отцом и с ней самой? Теперь, когда Таисса собирается отправиться к Светлым под чужой маской?

Таисса повернула голову, глядя в бледное лицо Вернона. Казалось, ему было безразлично, что происходит вокруг: напряжённый взгляд серых глаз то и дело падал на молчащий линк. Судя по оранжевому огоньку, тот взрывался от новостей, но Вернону они были не нужны.

– Ты словно ждёшь чьего-то сообщения, – сказала Таисса, глядя на запястье Вернона. – Расскажешь?

– Совру, Таисса-проницательность, – рассеянно отозвался Вернон, в очередной раз отрывая взгляд от линка. – Будем считать, что я отчаянно жду капитуляции Светлых, дабы отправить тебя к ним в белой тунике со знаменем победительницы.

– Вряд ли мы этого дождёмся, – тем же тоном ответила Таисса. – Время работает на Светлых, а не на нас. У них есть противоядие. Как только Светлые начнут массово возвращать себе способности, они задавят нас числом.

– Именно поэтому я и пытаюсь восстановить баланс сил, – отозвался Вернон по-прежнему рассеянно. – Крайне коварно и изобретательно, как обычно.

– И как? Получается?

Вернон в очередной раз глянул на линк.

– Пока не до конца, но я не теряю надежды, – серьёзно отозвался он. – Впрочем, я и впрямь увлёкся. Прошу.

И, небрежно набрав код на панели, открыл металлическую дверь.

Таисса шагнула через порог с замиранием сердца.

И, споткнувшись, полетела вперёд, чуть не врезавшись лбом в щиток криокамеры. Вернон поддержал её за локоть, не давая упасть, но Таисса едва обратила на это внимание.

Она глядела в лицо отца.

Застывшее. Ледяное. Седые нити волос падали на лоб наравне с тёмными, глаза были закрыты, все эмоции смылись с лица вместе с сознанием, но перед взглядом Таиссы всё ещё стояла горькая, невозможная секунда, когда Эйвен Пирс умирал – и, уже теряя сознание, думал, что его убивает Таисса. Настоящая, живая Таисса. Его дочь.

«За… что?»

Таисса резко вытерла слёзы. Нет. Она не позволит себе разрыдаться.

– Мы восстановим его, Пирс, – негромко сказал Вернон из-за её плеча. – Рамона уже собирает своих медиков. Не сомневайся. Я… – его голос запнулся, но лишь чуть-чуть, – клянусь тебе.

– Не нужно, – отозвалась Таисса. – Я всегда тебе верю.

Невесёлый смешок за спиной.

– Надеюсь, это продлится недолго. Дать вам пару минут наедине?

Таисса покачала головой.

– Останься. Я знаю, что он меня не слышит. Мне… нужно, чтобы меня услышал хоть кто-нибудь.

Вместо ответа Вернон обнял её сзади. Тёплые пальцы сплелись под грудью.

Много месяцев назад Таисса, её отец и Дир попали под обвал на Луне и уже не надеялись выжить. Тогда Таисса записала сообщение для матери, не зная, услышит та его или нет. Сейчас ситуация была совсем другой, и всё же Таисса думала о Луне. О том, как одна фраза отца спасла их всех.

Таисса поправила свой временный линк на запястье. И включила запись.

– Привет, – произнесла она. – Должно быть, ты всегда знал, кем была Омега. Знал с самого начала. Знал, что она защитит меня, чем бы ни пришлось ради этого пожертвовать. И, – голос Таиссы сорвался, но она продолжила: – Элен это сделала. Теперь она Страж маленького мира в замороженном времени.

Таисса грустно улыбнулась.

– Ещё одна причина не желать пришествия неуправляемого Великого, правда? Чтобы он не заморозил нас во времени и не сделал чего-нибудь ещё. Из самых лучших побуждений, конечно. Вернон ещё расскажет тебе о лучших побуждениях… если захочет.

Вернон сжал Таиссу в своих объятиях крепче, но не сказал ничего.

– Элен очень тебя любила, – произнесла Таисса. – Одно то, что она вернула меня домой ценой собственного невозвращения, – лучший способ сказать об этом. Ты и мама… – Таисса запнулась, подбирая слова, – Элен бесконечно счастлива, что вы сблизились. Ей хотелось этого.

Она знала, что отец поймёт несказанное.

– Я люблю тебя. Очень. И я вернусь.

Таисса повернулась к Вернону и прижалась к его груди.

– Наверное, всё.

Вернон мягко взял её руку в свои. Коснулся линка и отключил запись.

– Я ему передам.

Таисса кивнула, уткнувшись в его плечо.

– Спасибо.

Они стояли обнявшись под негромкий гул оборудования. Две Тёмные ауры обволакивали друг друга. Шли кривые на внутреннем экране криокамеры, и мерно работала вентиляция.

– Говорят, Светлые переместились в подземный бункер, – произнёс Вернон. – Примерно такой же, только раскладушки у них пороскошнее.

Таисса не удержалась от смешка.

– Что, у Совета одна общая спальня?

– Ещё бы. Представляешь, какие у них бывают оргии посреди ночи… гм, прости, Таисса-невинность. Я хотел сказать «бой подушками».

Таисса подняла бровь.

– Ты меня не смущаешь. Можешь описывать любые оргии, если хочется.

Вернон хмыкнул.

– Как представлю всю свою безграничную власть и твою безграничную раскованность в ближайшей кровати, до которой мы сможем дотянуться… – пробормотал он. – Так, лучше этим не увлекаться.

Он шумно вздохнул и выпустил Таиссу из объятий.

– Ладно, к раскованности мы ещё вернёмся. Сейчас у нас дело поважнее. Таисса-переговорщица, помнишь бумажку, которую нам подложили Светлые?

– Ещё бы, – мрачно отозвалась Таисса.

– С остальными я пока делиться не стал: это так подорвёт боевой дух, что никакой выпивки, карт и девочек не хватит. Тем более что весь бюджет, как всегда, ушёл на разные интересные проекты.

– Вроде «Интери»?

– Вот-вот. – Вернон протянул лист Таиссе. – Ультиматум Светлых к твоим услугам. Читай. Не хочу лишать тебя удовольствия.

Таисса нахмурилась, вглядываясь в короткие строчки.

Пять пунктов, один хуже другого.

Первое. Технологии. Полное разоружение. Никаких проектов, которые можно использовать в военных целях, а это значило, что практически вся высокотехнологичная индустрия была запрещена. «Бионикс» теряла самые перспективные направления. Боевые импланты ставились под строгий контроль, а выпуск новых ожидаемо запрещался.

Второе. Территория. Тёмные имели право бесконтрольно находиться только в пределах своего анклава, и их владения сильно сокращались. Остальные анклавы передавались Светлым целиком и полностью. Для каждого выезда Тёмных за пределы анклава им требовалось уведомлять Совет, который мог этот выезд запретить. Полететь на тропические острова или отправиться на поиски возможного второго Источника, не уведомляя никого, Тёмные больше не могли.

– Ну хоть за Полярный круг нас не выселят, – пробормотала Таисса.

– Читай дальше.

Третье. Идеология. Тёмные младше двенадцати, оставшиеся без родителей или выразившие желание перейти к Светлым, поступали под опеку и контроль Совета с последующей сменой ауры. О нанорастворе речь пока не шла, но Таиссу это успокаивало мало. Остальным юным Тёмным предписывалось посещать занятия в охраняемых центрах, где им собирались преподавать ценности Светлых. В идеале, как читала Таисса между строк, Совет не возражал бы, чтобы обладатели Тёмной ауры вымерли за несколько поколений.

– Это у них не получится, – процедила Таисса сквозь зубы. – Наших родителей лишили способностей, но нас осталось не так мало.

– Светлые полагают, что это ненадолго. Читай следующий пункт.

Четвёртое. Контроль. Формально судебная система оставалась в ведении Тёмных, но фактически Светлые имели право вмешиваться в деятельность анклава. За убитых и искалеченных Тёмными людей следовала смертная казнь. Виновные младше двенадцати передавались Светлым для перевоспитания, пограничные случаи решались индивидуально.

У Таиссы вырвался резкий вздох. Светлые совсем не шутили.

И пятое. Список Тёмных и бывших Тёмных, которые обязаны были находиться под особым контролем Светлых. Что входило в этот особый контроль, не уточнялось, но ожидания у Таиссы были самые невесёлые.

Разумеется, Таисса Пирс и Вернон Лютер в этом списке были.

Дочитав, Таисса долго смотрела на листок.

– Да, – сказала она. – Светлые знали, что писать.

Надо было отдать Нику должное: невыполнимого он не требовал. Таисса рассеянно достала плоский камушек из кармана и подкинула его в руке.

Совет хотел безопасного мира. Светлые не желали, чтобы Тёмные продолжали разрабатывать вооружения и бесконтрольно распоряжаться судьбами миллионов людей, и, если бы Таисса была в Совете, кто знает, не выступала бы она за похожие вещи?

Но за Советом стоял Александр, и Таисса хорошо представляла образ его мыслей.

– Даже если мы подпишем это, Светлые не остановятся, – произнесла Таисса. – Как только Александр почувствует слабость, он нажмёт на Совет, и они продолжат загонять нас в угол. А без технологий нам нечем будет ответить.

Вернон помолчал с задумчивым видом. Взял камушек из руки Таиссы и повертел его в руках.

– Меня больше интересует другое, Таисса-очевидность, – наконец сказал он. – Почему сейчас?

– Потому что мы в уязвимой позиции, – с лёгким удивлением ответила Таисса. – Мой отец выбыл из игры, мы только-только вернулись из сферы, а Светлые наконец получили противоядие и готовы задавить нас числом.

Вернон покачал головой, подбрасывая камушек на ладони.

– Звучит рационально, но что-то не сходится. Я вижу слишком много отчаянных шагов. Александр не стал отменять план Эдгара по внедрению самозванки в «Бионикс», хотя эта девица чуть не убила его единственного сына. Он врезал тебе нанораствором, лишь бы вывести тебя из игры, а нас обоих из равновесия. Знаешь, на что это похоже?

– На что?

Вернон очень серьёзно смотрел на Таиссу.

– Что он боится.

Таисса нахмурилась.

– Чего?

– Нас.

Вернон шагнул вплотную к криокамере, глядя в лицо Эйвена Пирса.

– Александр боится, – задумчиво повторил он. – Совет боится. Иначе они не стали бы расстреливать Эйвена из экспериментальных дронов и устраивать безумную авантюру с твоим двойником.

– Это инициатива Эдгара.

– Эдгар не сумасшедший. Во время прошлых переговоров он был вполне вменяемым парнем. Нет, его что-то испугало, иначе он не бросился бы на охоту за твоим отцом, забыв обо всём, от здравого смысла до штанов.

Вернон провёл ладонью по щитку и осторожно положил камушек на белую панель.

– И я знаю что.

– Проект «Интери», – севшим голосом сказала Таисса. – Да?

Вернон кивнул.

– В прошлый раз Эйвен разработал боевые импланты. Проект «Лекс». От одного названия Светлые подпрыгивают во сне. Если бы импланты не были столь дороги, а Эйвен не подбирал кандидатуры так избирательно, мы имели бы огромную армию давным-давно. – Глаза Вернона сузились. – И Светлые это учитывают.

– Они думают, что «Интери» ещё хуже?

– А что бы ты думала на их месте?

Вернон вздохнул.

– Совет не зря играет мускулами и пытается оглушить нас своим ультиматумом. Если мы упрёмся, за ними не заржавеет провести красочную демонстрацию, чтобы нам быстрее думалось. Взорвать что-нибудь… ну, на что у них фантазии хватит.

Таисса вспомнила дневник Великого Светлого. Ракеты, взлетающие над полюсом.

– Не хотелось бы, – тихо сказала она.

– Мне тоже, Таисса-миролюбие. И я не знаю, обезопасил ли нас Эйвен или наоборот.

Таисса посмотрела в застывшее лицо отца.

– Что же ты придумал? – шёпотом спросила она, глядя в закрытые глаза.

Линк Вернона пискнул. Вернон не изменился в лице, но по быстро отведённому взгляду Таисса поняла, что сообщение пришло именно от того абонента, весточки от которого Вернон так ждал.

– Соврёшь? – спросила Таисса.

– Совру, – кивнул Вернон. Он смотрел на экран, наклонённый под углом, откуда Таисса не могла видеть содержимое. – Но не во всём. У меня есть кое-что для тебя, Таисса-получательница. Послание, адресованное тебе.

– От кого?

Вернон невесело улыбнулся.

– Эйвен записал его для тебя, когда ты исчезла. Потом появилась другая ты, и он по очевидным причинам его стёр. Тёмная Таисса не должна была знать такие секреты. Но это сообщение удалось… скажем так, восстановить.

Вернон набрал команду, и на линке Таиссы вспыхнул сигнал нового сообщения.

– Я оставлю вас наедине, – негромко сказал Вернон. – Не знаю, что там, но, думаю, тебе нужно это услышать.

Таисса кивнула.

– Спасибо.

– Я буду снаружи.

Вернон поцеловал её в лоб и неслышно исчез за дверью.

Таисса подошла вплотную к криокамере. Положила руку с линком на панель.

– Я так по тебе скучаю, – тихо сказала она. – Спасибо, что оставил мне это. Что подумал обо мне.

Она коснулась линка.

Вспыхнул экран, заслоняя щиток криокамеры, и застывшую маску Эйвена Пирса сменило живое лицо отца.

Серебряные нити уже просвечивали в его волосах. Но он улыбался.

– Таис, – произнёс он. – Пожалуй, нам пора перестать так встречаться.

У Таиссы вырвался смешок. Да уж. То отец оставляет ей послание, то она ему.

– Год назад ты сотворила чудо, – серьёзно сказал отец. – Мораторий на внушение изменил мир, Таис. Ты даже не представляешь как.

Таисса не представляла. Таисса грустно улыбнулась. Она слишком была занята путешествиями в Храм и на Луну, борьбой с массовыми внушениями и вариантом «ноль», попытками выбраться из других миров и избежать насильственного брака…

– Столько всего случилось, – произнесла Таисса вслух. – Я многое пропустила.

– Мы сделали невозможное за этот год. Мы во многом перестали быть разобщёнными, Тёмные и люди. Я расскажу тебе, или Рамона сделает это за меня. Если… ты вернёшься.

Едва заметная пауза заставила Таиссу задержать дыхание. Глаза вновь наполнились слезами.

– Я вернулась, – произнесла она.

– Мы предлагаем другое будущее. Свободное будущее. Совет теряет контроль над ситуацией. Мир, который они привыкли считать своим, уже не хочет жить по их правилам.

Эйвен Пирс устало улыбнулся.

– Таис, я говорю тебе все эти вещи, хотя на самом деле хочу сказать, как я скучаю по тебе. Просто сесть с тобой рядом и поговорить – я не знаю ничего, что обрадовало бы меня больше. Мелисса так хочет тебя обнять.

Таисса вытерла глаза и кивнула. Она знала, что отец не может её видеть, но…

– Я тебя люблю, – проговорила она. – Тебя и маму.

Её отец помолчал.

– Мы стали дестабилизирующим фактором для Совета. Наши анклавы растут пугающими для Светлых темпами, а научный прогресс, – лёгкая улыбка, – следует за свободой воли. Светлые вновь начинают отставать. Боюсь, они захотят задушить нас быстро и эффективно. Мы уже видим первые признаки давления.

Таисса невольно коснулась кармана, где лежал ультиматум Светлых.

– Но не это меня пугает, – спокойно сказал отец. – Я вижу, что они готовят. Три года войны слишком свежи в нашей памяти, но Совет и не хочет полномасштабной войны. Он просто хочет нас уничтожить.

– Как?

Короткая пауза.

– Быстрая, молниеносная операция. Управляющие центры анклава и вся его инфраструктура превратятся в пыль. Светлые накопили достаточно оружия, а их военная мощь превосходит нашу на порядки. Они вполне способны это сделать, если во главе Совета встанет партия войны.

– И Ник их не удержит, – глухо сказала Таисса. – Уже не удержал.

Эйвен Пирс молчал очень долго, глядя в камеру.

– Я ошибся, – произнёс он. – Пять лет назад, когда тебе было пятнадцать, я должен был выйти на прекращение огня и сдачу Светлым сразу же. Любой ценой.

Таисса изумлённо открыла рот.

– Но Светлые напали на нас! – вырвалось у неё. – Мы защищались!

– Я смотрю на результат, Таис. Погибли сотни тысяч, и в итоге мы потеряли куда больше, чем могли бы. Я с самого начала должен был видеть, что Совет не остановится ни перед чем, чтобы весь мир жил в их категориях допустимого. Любые жертвы, чьи угодно смерти, лишь бы миллиарды оказались в доброжелательном и терпимом мире. – Эйвен Пирс развёл руками. – Что важнее – человеческие жизни или свобода воли?

Таисса открыла рот. Она всегда думала, что…

– Эти люди погибли, – просто сказал Эйвен Пирс. – А я не мог…

Он оборвал себя.

– Не мог, – тихо сказала Таисса.

Даже её отец. Есть такое невозможное, которое не по зубам никому.

– Я не могу допустить подобное ещё раз, – помолчав, сказал Эйвен Пирс. – Но капитуляция перед Светлыми разрушит всё, что мы создавали этот год. Это будет предательством всех, кто мне доверился, даже если и спасёт жизни.

Он вновь взглянул Таиссе в глаза с экрана.

– Поэтому я создал проект «Интери». И сейчас я вкратце расскажу тебе, что это такое.

*

Когда щёлкнул замок в двери, Таисса всё ещё стояла неподвижно, глядя на криокамеру.

– Что-то важное или что-то очень важное? – раздался голос Вернона.

Таисса повернулась к нему.

– Очень важное, – сказала она. – Отец рассказал мне о проекте «Интери». Он, правда, не упомянул технические детали, а отослал меня к документации. Может, это и к лучшему. Если я отправляюсь к Светлым, мне не нужно знать специфику.

Вернон посерьёзнел.

– И что ты думаешь?

– Что теперь я вдвойне должна отправиться к Светлым, – просто сказала Таисса. – Нет, втройне. Жаль только, что у нас нет Найт.

– Найт… – Вернон отвёл взгляд на секунду. – Да, жаль. Кстати, Найт, возможно, и не пробилась бы к Светлым.

– Почему? – Таисса моргнула. – Это же Найт!

– Потому что, пока нас не было, Совет разработал целый комплекс мер на случай её возвращения, – терпеливо сказал Вернон. – Это мы готовы встретить её с распростёртыми объятьями и предложить чашечку виртуального капучино, а Светлые, как ты понимаешь, весьма против. Поэтому меры безопасности у них теперь драконовские. Про прореженную спутниковую сеть ты уже знаешь.

Таисса кивнула.

– А ещё они не носят линки на рабочем месте, а в большинстве случаев и дома. – Вернон ухмыльнулся. – Все совещания, насколько я знаю, теперь проводятся лично, а в финансовой системе появилась уйма ограничений. Для связи в новых линках существует отдельный канал передачи, и я имею в виду физически отдельный. Представь, что к линку добавили маленькую коробочку. Перехватить разговор можно, влезть в линк нет.

– Ничего себе меры безопасности!

– И это ты ещё половины не слышала. Для особых случаев звук идёт сначала на безопасный терминал, проигрывается там в присутствии надёжного устройства, а оттуда чистый звук идёт на линк члена Совета. Дабы туда не пришло что-нибудь лишнее.

Таисса тряхнула головой.

– Это уже чересчур.

– С Найт ничего не бывает «чересчур», Таисса-легкомысленность. Особенно для Светлых. Кроме того, у них теперь стоят некие шлюзы на контрольных суммах. Понятия не имею, что это такое, но Рамона выглядела озабоченной.

Таисса выдавила улыбку.

– Что ж, Найт всё равно нет с нами. Придётся мне справляться самой. И если ты в меня веришь, я смогу всё.

Вернон вновь замер, глядя на неё. Вздохнул. И кивнул.

– Уже следующей ночью ты отправишься к Светлым, Таисса-опрометчивость, – негромко сказал он. – А я, кажется, не могу тебе этого запретить.

– Не можешь?

Вернон развёл руками.

– Поверь, если бы ты не была в моей полной власти, я бы попробовал это сделать с большим удовольствием. Я уже видел тебя пленницей Светлых, Таисса-вольнолюбие. Мне не понравилось.

– Но ты меня не останавливаешь?

– Ты веришь, что справишься, значит, справишься. Ну, или провалишься с треском и мне придётся восставать из гроба, куда меня почти загнал сегодняшний допрос, и лететь к тебе на выручку на ближайшем гиперзвуковике. Надеюсь, Светлые не перехватят меня по дороге и не посадят в соседнюю камеру.

– Где мы будем играть в шахматы по переписке?

– Само собой.

Вернон обнял её, и Таисса со вздохом прижалась к нему.

– Ужасно не хочется тебя отпускать. Но у нас ещё есть целая ночь вместе, Таисса-невероятность. А потом… что ж, будем надеяться, что наш блестящий план сработает.

– Сработает, – отозвалась Таисса, подняв лицо к Вернону. – Я просто это знаю.

Их губы встретились в коротком поцелуе. Вернон обнял её крепче, и Таисса закрыла глаза.

Её отец жив. И когда она вернётся от Светлых, она его обнимет.