Глава 16

От стола, накрытого возле рояля, божественно пахло рыбой.

– Что это? – нерешительно спросила Таисса, потянув носом. – М-м… пахнет одуряюще.

– Эшпада, – весело сообщил Вернон, не оборачиваясь. – Мы с тобой так и не дошли до Мадейры, Таисса-мореплавательница. Предлагаю исправить это упущение.

Таисса окинула взглядом две роскошные порции рыбы с бананом под соусом и толстые лепёшки с чесноком, от которых исходил аромат свежего горячего хлеба. Представила ломтик рыбы на вилке, тающий у неё во рту, и предвкушающе сглотнула.

И упустила момент, когда Вернон повернулся к ней. И замер.

– Что тебя сподвигло на такую причёску, Таисса-необыкновенность? – странным тоном спросил он.

Таисса тряхнула короткими волосами.

– Не хочу играть прежнюю самозванку. Она изменилась, и я изменилась. – Таисса провела рукой по волосам. – После всего, что случилось, я не вижу, чтобы она продолжила подчиняться Светлым в качестве безропотной исполнительницы, а не полноправной участницы. Она захочет освободиться.

Вернон очень медленно поставил тарелки на стол, словно боялся их разбить.

– Захочет освободиться, – негромко сказал он. – Великая сила подсознания.

– Хм?

– Объясню позже, Таисса-дерзновенность. – Вернон вздохнул. – Хотя, чует моё сердце, не придётся. А пока прошу к столу. Разделишь трапезу с простым парнем, который пошёл на некоторые ухищрения, чтобы добыть этот ужин?

– Я думала, ты сам ловил эту рыбу, засучив рукава, – заметила Таисса, усаживаясь.

– Забросив удочку с восемьдесят шестого этажа? Определённо, – не моргнув глазом подтвердил Вернон. – После ночи с тобой я готов забросить её хоть на орбиту.

Таисса ощутила, что краснеет. И сияет.

Эшпада оказалась божественной. Нежные мидии исчезали с блюда с околосветовой скоростью, лепёшки, истекающие маслом, таяли во рту, и Таисса вдруг ощутила, что находится дома. Не в Лондоне, в доме её детства, но дома.

– Как ты думаешь, если бы у нас был шанс прожить счастливую жизнь здесь? – не думая спросила Таисса. – Если бы мы сделали это место своим домом?

– И жили бы, не выходя из твоих апартаментов, Таисса-пикантность? – Вернон красноречивым взглядом окинул тонкие бретельки её сорочки. – Думаю, года на два нас бы хватило.

Таисса невольно улыбнулась. Весь её мир в эту минуту состоял из Вернона, и никто другой не был ей нужен. Зачем?

Должно быть, что-то из этих мыслей отразилось в её обожающем взгляде, потому что по лицу Вернона пробежала тень.

– У меня для тебя кое-что есть к десерту, Таисса-околдованность, – произнёс он негромко. – Подожди минуту.

Таисса проводила его заинтересованным взглядом.

Ждать ей пришлось недолго.

Таисса откинулась на спинку стула, когда Вернон вернулся с подносом. Два стакана с семенами чиа и размётанным сверху футуристическим садом из фруктовых желе и ягод словно содержали тающую луну внутри, особенно когда на них упал лунный свет.

Но внимание Таиссы приковали не они, а простой дневник в чёрной обложке.

Она уже видела этот дневник раньше. Как и ровные рукописные строчки внутри, написанные почерком её деда.

– Я стащил его из лаборатории Александра, чтобы узнать, что планируют Светлые, – сообщил Вернон, усаживаясь напротив и небрежно втыкая чайную ложку в свою порцию десерта. – Если помнишь, тебя я тогда не любил и о твоём нанорастворе думал в десятую очередь. Хотя и рисковал жизнью, чтобы помочь тебе с ним, но это уже лирика.

– Чудесная лирика, – уточнила Таисса, зачерпывая ложкой десерт. – Помнишь, как ты втягивал меня в разные авантюры?

– Ещё кто кого втягивал, – отмахнулся Вернон.

Он попробовал десерт и прикрыл глаза, явно наслаждаясь перемазанным манговым сиропом содержимым ложки.

– Так вот, о нанорастворе. Я перечитывал одну и ту же страницу, гипнотизируя её взглядом в надежде, что Александр выскочит из обложки и предоставит мне расширенную версию. Увы, надежда не оправдалась, но страница никуда не делась. И сейчас, когда ты направляешься к любимому дедушке, тебе недурно было бы её прочитать.

Вернон безошибочно раскрыл дневник на нужном месте и протянул Таиссе.

Таисса отложила ложку.

– Представляю, что Александр сказал, обнаружив пропажу дневника.

– Подозреваю, он куда сильнее ругался на то, что мы распотрошили его шкафы с образцами и повзрывали всё ценное. Жаль, что не его самого.

Таисса открыла рот, чтобы послушно сказать: «Да, действительно жаль», – но Вернон тут же подался вперёд, положив ладони на её руки.

– Глупая, дурацкая, дурная шутка, Таисса-верность, – негромко сказал он. – Я ляпнул чушь, и никого из твоих родственников тебе убивать не надо.

– Хорошо, – согласилась Таисса, пододвигая дневник к себе. – Как скажешь.

Больше не глядя на Вернона, который с тяжёлым вздохом обхватил голову руками, Таисса погрузилась в чтение. Если Вернон сказал, что ей стоит это прочитать, значит, стоит.

«Эксперимент с моей внучкой успешен, без сомнения. Дир предвзят, и другие члены Совета тоже. Дир видит в девочке свою первую и единственную любовь и поэтому не может осознать, чего я достиг. Другие указывают мне, что аура девочки сменилась как минимум дважды и может смениться ещё раз.

Но все они забывают о том, кто она такая. Её наследственность ещё проявит себя, но пока я готов сделать один вывод: если бы не генетическая линия Великого Тёмного, Таисса превратилась бы в Светлую достаточно быстро и осталась бы ей».

– Нанораствор, – произнесла Таисса. – Александр пишет о нанорастворе. О моём нанорастворе.

– Без сомнения. Читай дальше.

Таисса нахмурилась. Ей очень не нравились слова Александра. Если он писал, что эксперимент с её нанораствором оказался успешен, это могло означать только одно.

«Массовое использование нанораствора – очевидный следующий шаг. Шестилетнего Тёмного можно превратить в Светлого воспитательными мерами, если извлечь его из-под опеки родителей, но работа с четырнадцатилетними упрямцами результативной не будет. Учитывая обстоятельства и судьбу их семей, я не преувеличу, если напишу, что без использования нанораствора мы не сможем достучаться даже до двенадцатилетних».

– Так вам и надо, – мрачно припечатала Таисса.

«Нанораствор стал бы спасением для всех. К сожалению, мои скомканные воспоминания говорят об обратном. В другом мире и времени Элен добилась пугающих результатов. Она была способна сменить вектор нанораствора и одним уколом перевербовать любого Тёмного или Светлого. Тот, кого не пугает подобная перспектива, будет наивным глупцом».

Таисса невесело улыбнулась. Кто же знал, что Элен появится в этом времени и сделает то же самое здесь? Кто мог предсказать, что Таисса бросится спасать Вернона и сменит вектор нанораствора себе и Диру?

И кто мог знать, что Александр доведёт этот выбор до абсолюта?

– Но, если бы Александр не сделал со мной того, что сделал, – произнесла Таисса, задумчиво глядя на Вернона, – была бы у нас с тобой эта ночь?

Вернон вздохнул.

– Вопрос из вопросов, Пирс. Читай. Дальше будет самое главное.

«Напрашивается очевидное решение. Необходимо вколоть подопытному нанораствор, как можно быстрее провести процесс смены ауры, а по завершении немедленно удалить нанораствор из организма.

И в этом основная трудность. Нанораствор не выводится сам по себе. Как только он поступает в кровь, он становится неотделимым от неё и не выделяется ни на каком уровне. Единственное средство освободить подопытного раз и навсегда – связующий агент, который захватит нанораствор, связав его в новое соединение, а затем оно будет удалено из организма через чистку крови. Найт предоставила мне несколько вариантов на раннем этапе, но мне пришлось исключить её из процесса по понятным причинам. Довериться ей – значит рисковать, что результаты исследований отправятся к моему сыну.

Но итог один, и даже Найт бессильна его изменить. Даже если сам по себе связывающий агент относительно безвреден, результирующее вещество смертельно для любого организма, включая Дира и мою внучку. Как только химическая реакция произойдёт в организме Таиссы, девочка будет свободна от влияния нанораствора, но умрёт в течение минуты.

Если бы мы умели мгновенно телепортировать элементарные частицы, не повреждая организм… но Найт печально пошутила, что такие штучки – удел Великого.

Придётся отступиться. Пока что».

Дальше шли формулы.

Таисса подняла взгляд на Вернона.

– Он не отступится, – произнесла она. – Александр рано или поздно убьёт кого-нибудь своими экспериментами, если уже не убил.

– Вспомнить хотя бы последний эксперимент со Светлыми эмбрионами, который снискал ему такую славу в Совете, – согласился Вернон. – Твой дед не разменивается на мелочи.

Вернон аккуратно вынул дневник из пальцев Таиссы. Помолчал, серьёзно глядя на неё.

– Я не стал показывать тебе ещё одно интересное место, – негромко сказал он. – Для меня куда более интересное, чем все размышления Александра вместе взятые, включая его несложившуюся личную жизнь.

Таисса мгновенно догадалась, о чём говорит Вернон.

– Ты имеешь в виду противоядие к уколу, который увеличил твои способности, – произнесла она. – Александр когда-то хотел подсунуть формулы Майлзу, чтобы тот продолжил неэтичные разработки, а Совет потом тайком воспользовался ими. Ведь армия неуязвимых Светлых вроде Дира – это…

– …слишком лакомая идея, чтобы Совет отказался от неё окончательно. Разумеется, Александр продолжил искать противоядие. Не ради меня. – Вернон невесело усмехнулся. – На этот раз Найт помогала ему по полной программе. Увы, в день, когда мы похитили этот дневник, успеха твой дед ещё не добился.

Таисса нахмурилась.

– Прошли месяцы. Думаешь, Светлые в итоге что-нибудь раскопали?

– Проверить определённо стоит.

Несколько секунд они глядели друг на друга. Таисса перегнулась через столик и коснулась руки Вернона.

– Я найду для тебя всё, что есть у Александра, – произнесла она твёрдо. – Всё, что есть у Совета. В первую очередь я буду искать твоё противоядие, и плевать на нанораствор. Мне и так неплохо.

Вернон застыл.

– Таисса-нерациональность, это не самая хорошая идея, – медленно сказал он. – Напротив, я бы сказал, что это очень плохая идея. Твой нанораствор нужно укоротить в первую, вторую и третью очередь. – Он вздохнул. – Но, похоже, это единственная линия поведения, где ты можешь меня не послушаться. Моя жизнь важнее всего, да?

Таисса удивлённо взглянула на него.

– Разумеется.

Вернон потёр лоб.

– И не стоит забывать, что ослабление нанораствора ещё надо пережить, – пробормотал он. – Помнится, твой Светлый угрожал Совету, что покончит с собой, если те вновь устроят ему зомби-встряску. Ещё неизвестно, как приход в норму повлияет на тебя.

– Может быть, мне и правда не стоит трогать мощность нанораствора? – осторожно спросила Таисса. – Кто знает, что я тогда скажу или сделаю?

Вернон молчал. Таисса ждала. Остатки ужина, остывшие, лежали забытые на столе.

Наконец Вернон тяжело вздохнул.

– Я здорово измотался сегодня, – произнёс он. – Но лучше это сделать сейчас, потому что потом у меня не хватит духу. Таисса-самоотверженность, посмотри мне в глаза, пожалуйста. Я собираюсь в очередной раз предать твоё доверие. В пятый, кажется.

Таисса моргнула.

– В пятый?

– Я отправляю тебя на опасную миссию без твоего осознанного согласия. Я здорово влез в мозги твоему другу. Я контролирую твои коммуникации так или иначе. Наконец… – Вернон кивнул на дверь, ведущую в спальню, и его взгляд скользнул с нежностью по обнажённым плечам Таиссы. – Необратимая красная линия, Таисса-неизбежность.

– Вернон, я не…

– Ш-ш. Знаю, Таисса-опьянение. Протрезвление наступит после.

Вернон глубоко вздохнул и взял её руки в свои.

– А теперь, – негромко сказал он, – пункт пятый. Я всё-таки попробую сделать тебе внушение.

«Делай», – почти произнесла Таисса, но острое, болезненное выражение на осунувшемся лице Вернона её остановило. Ей было жаль его, но одновременно она понимала… что?

– Ты не будешь пытаться совершить самоубийство ни при каких обстоятельствах, – раздался голос Вернона. Казалось, слова возникали прямо у неё в голове. – Надеюсь, такое желание у тебя не появится, но я хочу, чтобы этот запрет жёстко сидел у тебя в голове, когда нанораствор ослабит хватку. Когда ты вернёшься и мы убедимся, что с тобой всё в порядке, я немедленно его сниму. Далее. Если у тебя появится безопасная возможность уменьшить мощность нанораствора, ты не будешь её отвергать.

Короткая пауза.

– Наконец, ты расскажешь Диру о ситуации с нанораствором и признаешься, что тебе нужна помощь.

– Это меня раскроет, – напомнила Таисса.

– Плевать. Ты важнее.

Голос Вернона стих. Таисса моргнула, медленно пробуждаясь от транса. Внушение медленно растворялось в её голове, как воздушный шар в утреннем небе. Никакого протеста оно не вызывало, вот только… Каково Вернону было сейчас?

– Всё хорошо, Вернон, – быстро сказала Таисса. – Ты уже делал мне внушение раньше. «Королевский доступ», помнишь? Я согласилась на него. Всё в порядке.

Вернон промокнул нос салфеткой и кивнул.

– Да, – негромко сказал он. – Но тогда ты была в состоянии соглашаться или не соглашаться, вот в чём дело.

Он выглядел ещё более измученным, чем после допроса.

– Думаю, нам пора спать, Таисса-неутомимость. Завтра трудный день, и приготовления ещё не закончены.

Таисса встала первой.

– Я уберу со стола. Ложись.

Чёрный временный линк на её запястье завибрировал. Таисса бросила взгляд на имя абонента и тут же ответила на вызов.

– Привет, подруга. – Павел улыбался ей с экрана. Рыжий, коротко стриженный и до боли знакомый. – Эй, ты не включила видеосвязь!

– Я уже собираюсь спать, – тепло отозвалась Таисса. – Но это я.

– Теперь я тебя ни с кем не спутаю. – Павел запнулся. – Ну… больше не спутаю.

Таисса невесело улыбнулась. Да, обман самозванки ещё долго будет им аукаться.

– Ты помог нам спасти моего отца, обезвредить самозванку, и вообще ты герой, – честно сказала Таисса. – Если вдруг ты не знаешь.

Смешок с экрана.

– Знаю, подруга. Как раз об этом я и хотел поговорить.

Таисса бросила взгляд на Вернона, всё ещё вытирающего кровь под носом. Её Тёмному вновь было плохо, а она не могла ему помочь. Но, может быть, могла помочь Павлу?

– Я тебя слушаю, – осторожно сказала Таисса.

Короткая пауза. Павел на экране выглядел смущённым.

А потом он широко улыбнулся, и Таисса мгновенно вспомнила прежнего Павла. Мальчишку, с которым она ела мороженое, ещё до шрамов и имплантов.

– Я ужасно люблю вас с Алисой. Всегда, что бы ни случилось. Какие бы хитроумные планы нам ни пришлось выполнять – я вас люблю. И завтра ночью, когда мы встретимся с Эдгаром и я буду обвинять тебя в предательстве и ругаться всякими ужасными словами… я не буду иметь те слова в виду. Как бы убедительно они ни прозвучали.

– Я знаю.

– Я тоже знаю, что ты знаешь. Но я хотел проговорить это вслух.

Павел кашлянул.

– И передай Лютеру, что если он ещё раз попробует проделать подобную штуку с моей головой, я отправлю его прямо в криокамеру. А то я слышал, этот упрямец требует при первой же остановке сердца положить его прямо в гроб.

Таисса моргнула, растерянно глядя на Вернона.

– Ты знаешь о его отказе от реанимации?

– Он рассказал. Стукни его от меня покрепче, если он не передумает, ладно? – Павел невесело улыбнулся. – И… я с тобой, подруга. Что бы ни случилось.

– Спасибо, – тихо сказала Таисса.

– Удачи завтра.

И Павел отключился. Вернон с Таиссой остались одни в тишине.

– Кажется, на этого парня здорово повлиял твой сегодняшний финт с катаной, когда ты на него бросилась, – нарушил молчание Вернон. – Раз уж он решил лишний раз убедиться, что ты ему веришь.

– Павел знает, что я ему верю, – покачала головой Таисса. – Тут другое. Это как лишний раз взяться за руки и сказать: «Мы готовы. Мы вместе. Я знаю, что ты думаешь на самом деле».

Наступило молчание.

– Знать, что ты думаешь на самом деле, – с внезапной тоской произнёс Вернон. Пошатнувшись, он встал. – Знаешь, Пирс, я готов сейчас выть волком с каждого нью-йоркского небоскрёба, лишь бы ты осталась. Произнести это слово в подушку тысячу раз, лишь бы ты не услышала. Но больше всего я хочу, чтобы ты вернулась. Ты в двух шагах от меня, я схожу с ума – и страшно, отчаянно скучаю по тебе.

Никогда до сих пор Таисса не видела у Вернона такого безнадёжного взгляда. Взгляда, которого она не могла растопить никакими словами или поступками, нежностью иди временем.

Исцеление было одно, и оно лежало не здесь. Вернон понимал это лучше неё.

Поэтому Таисса просто шагнула вперёд и обняла его.

– Я вернусь, – прошептала она.