Глава 18

Огненный диск солнца наполовину скрылся за деревьями. Таисса усмехнулась, оглядывая отражение заката в пруду.

– Милое местечко.

Здание на противоположном берегу пруда меньше всего походило на скромный коттедж Александра, где Таисса когда-то побывала гостьей в двух реальностях. Сейчас перед ней простирались внушительные стеклянные галереи, резьба по бетонным кубам, золотые блики от силовых полей и основательный низ здания, явно уходящий на несколько этажей под землю.

Ещё пара подобных зданий виднелась из-за сосновой рощи. А вдоль ряда прудов стояли скромные одноэтажные домики.

Откуда-то пахнуло лошадиным навозом. Таисса сморщила нос.

– Рад, что ты согласилась привести себя в порядок, – раздался сзади голос Эдгара.

Таисса обернулась. Она действительно согласилась смыть косметику после короткого раздумья. Неумело подведённые глаза можно было принять либо за плохую маскировку, либо за неуверенность, а перед Александром Таиссе не было нужно ни то, ни другое.

– Это и есть так называемая чрезвычайная военная база Совета? – с сарказмом осведомилась Таисса. – Больше похоже на полузаброшенную ферму. Говоришь, я здесь в первый раз?

– В первый, – сухо подтвердил Эдгар. – И тебе стоит быть благодарной за доверие. Раньше здесь не ступала нога Тёмного.

Таисса хмыкнула, переведя взгляд на свои ботинки.

– Какие у меня, оказывается, уникальные ножки. И что прикажешь мне тут делать? Киснуть от скуки?

Эдгар мрачно усмехнулся.

– Можешь не сомневаться, дела у тебя найдутся.

Таисса внутренне вздохнула. Потрясающе.

– Жду не дождусь, – безразлично бросила она.

Наступило молчание.

– Твой линк проверили, – неохотно сказал Эдгар. – Он пуст. Держи.

На его ладони лежал знакомый чёрный линк. В памяти Таиссы всплыл недавний диалог с Верноном:

«Вернон, Светлые никогда не вернут мне линк!»

«Это неважно. Главное, что они заберут его на проверку».

«То есть на моём линке что-то есть? Вирус, который проникнет к Светлым? И мы получим доступ в их сеть?»

«М-м-м. Скажем так: я получу возможность с тобой связаться. Без линка Светлые всё равно тебя не оставят. Даже если тебе выдадут другой линк, я тебе напишу».

«Но что будет, если Светлые перехватят наш разговор?»

«Не перехватят, Таисса-обеспокоенность. Светлые не доберутся до наших интимных бесед, поверь мне».

И вот Совет возвращает линк ей. Наконец-то.

С замиранием сердца Таисса потянулась за линком, но Эдгар отдёрнул руку.

– Не так быстро. Во-первых, если ты получишь сообщение от меня или от кого-то ещё, ты пулей понесёшься туда, куда сказали. Частичная карта базы на линке есть, как и электронный пропуск.

– Угу, – фыркнула Таисса. – Ждите-ждите. Понесусь со всех ног.

– Делай, что говорят, – отрезал Эдгар. – Во-вторых, во внешнюю сеть ты всё равно не вылезешь, даже не пытайся.

Таисса пожала плечами.

– Зачем мне туда лезть?

Эдгар утомлённо усмехнулся.

– Хватит лгать. Я вижу тебя насквозь.

Таисса чуть не вздрогнула.

– Это ты о чём? – лениво спросила она. – Раз уж ты так ждёшь этого драматического вопроса, так и быть, услужу.

Эдгар подкинул линк на ладони, пока Таисса провожала линк взглядом.

– О том, что у тебя могут быть и другие связи, – с расстановкой сказал Эдгар. – Например, четвёрка Тёмных, которых перехватила Рамона. Кто ещё?

Таисса пожала плечами. Объяснять – значит оправдываться, это она понимала очень хорошо.

– Думаешь, я совсем тупая? – с сарказмом спросила она. – У вас наверняка два десятка способов отследить этот линк, даже если я всего лишь захочу посмотреть прогноз погоды. Хочешь узнать, как я планирую натянуть тебе трусы на голову? Вычислить список моих тайных любовников? Давай, валяй.

Таисса шагнула вперёд в сверхскорости и вырвала линк из рук Эдгара.

– Только меня в свою паранойю не вмешивай. Я заслужила отдых, усёк? Даже глава Совета это признал.

Что-то мелькнуло в глазах Эдгара. Что-то похожее на жалость.

– Помню один закат вроде вот этого, – вдруг произнёс он. – Шла война. Я шёл по моргу и смотрел на тела. Нервы были так натянуты, что, услышь я одно лишнее слово, – убил бы. Попадись мне на пути тот, кто убил этих парней, – разорвал бы на куски.

Таисса молчала.

– Мы убили Эйвена Пирса и его дочь, – тоном ниже произнёс Эдгар. – Мы с тобой, так или иначе, даже если взрыв произошёл по вине Павла. И Александр это знает. А нервы у него вряд ли крепче моих.

Таисса хотела было съязвить, но лишь коротко кивнула.

– Поняла.

«Её убьют, разумеется», – вспомнила Таисса слова Александра о самозванке.

Но всё переменилось. Таиссу-самозванку вели на аудиенцию, а не на казнь. Лишаться ценного агента ни Совет, ни Александр не собирались.

Эдгар окинул Таиссу взглядом, и Таисса невольно задалась вопросом, какими были их с самозванкой отношения. Напоминали ли эти двое Александра и его приёмную дочь Лару? Самозванка не могла быть всего лишь ждущим своего часа орудием.

И сейчас Эдгар предупреждал её. Беспокоился о ней.

«Будь осторожна». Ничего другого его слова означать не могли.

– Иди вперёд, – бросил Эдгар. – По душам поговорим потом.

*

Когда они дошли до конца стеклянного коридора, неприятно напомнившего Таиссе прозрачный переход «Бионикс», откуда её похитили люди варианта «ноль», Светлый открыл перед ними мощную стальную дверь.

– Дальше я не пойду, – проронил Эдгар. – Сейчас о тебе доложат.

– Нет нужды, – раздался из интеркома знакомый голос. – Я знаю, кто это.

У Таиссы было две секунды, чтобы решить, кого именно играть. И она выбрала.

– Александр, – тихо сказала она. – Это будет грустная встреча. Ведь мы – всё, что от нас осталось.

Нотка фальшивости, неправильности, чрезмерного пафоса. Краем глаза Таисса заметила, как поморщился Эдгар.

– Очень хорошо, – сухо сказал Александр из интеркома. – Более чем достаточно для пресс-конференции, но не для меня. Отбрось игру и заходи. Эдгар, тебя я уже выслушал.

Эдгар молча развернулся и быстро, чуть ли не в сверхскорости скрылся в глубине коридора. Таисса глубоко вздохнула – она должна была почувствовать себя испуганной, здесь не было вариантов, – и прошла вперёд.

Ещё одна стальная дверь. Таисса с лёгким удивлением заметила, что и тут была охрана.

– Что за паранойя тут творится? – поинтересовалась она у сопровождающего. – У вас в морозилке зелье вечной молодости? За дверью тайный штаб марсиан? Или наш дедуля теперь главное планетарное сокровище?

Вместо ответа Светлый набрал код, и перед Таиссой открылась дверь в коридор. Солнце за окном скрылось окончательно, но встроенные лампы создавали иллюзию, что день продолжается.

А ещё Таисса услышала фортепианную музыку.

Что ж, пора было идти.

Таисса пожала плечами, кивнула сопровождающему Светлому и переступила порог. Дверь за ней мягко закрылась.

Без колебаний Таисса пошла вперёд.

И, войдя в освещённый зал, увидела, кто играет на фортепиано.

Она прислонилась к косяку двери, скрестив руки на груди.

– Ты вернулась живой, я вижу, – произнёс Александр, не оборачиваясь и не переставая играть. – Жаль, что этого нельзя сказать о моей внучке.

Искусственный свет падал на чёрный рояль, за которым стояло два табурета. Александр в плаще члена Совета сидел на одном из них. Хотя Таисса помнила, что её дед не мог ходить, а знакомого кресла на воздушной подушке не было видно.

В остальном комната не была похожа на высокоохраняемую лабораторию. Скорее, на хорошо обставленную гостиную с глубокими креслами у окна и абстрактной живописью на стенах. Сердце кольнуло, когда Таисса вспомнила гостиную Дира. Удобно, приятно, но минимум личного. Здесь мог жить кто угодно.

Таисса с усилием отбросила прочь сочувствие. Светлый, сидящий перед ней, закрылся от мира за стальными дверями и потерял единственного сына и внучку, которая вернула его домой и уберегла от безумия, но её это не касалось. Как и то, что Александр играл на фортепиано искалеченными руками. Впрочем, не ей было удивляться его таланту: Светлый, владеющий способностями, мог играть хоть двумя пальцами.

– Эдгар сказал, что мне нужно бояться тебя до дрожи, – проронила Таисса. – Что тебе нужно?

– Когда твой день рождения?

Допрос. Лучший способ не провалить допрос под нейросканером – избежать допроса, но в случае с Александром это было немыслимо.

Что ж, этого нужно было ожидать. И бить первой.

– Через… я не помню точно сколько дней, – равнодушно сказала Таисса. – Ты цепляешься за надежду, что в криокамере была не твоя внучка и это не её разнесло на атомы низкотемпературной плазмой? Как скажешь. Обнимемся? Мой любимый цвет – синий, если тебе интересно.

Писк нейросканера. Ну да, стоило ожидать.

Музыка смолкла.

– Паясничаешь, – произнёс Александр, глядя в окно. Одинокий лебедь плыл к дощатому домику посреди пруда. – Значит, боишься.

Таисса молчала.

– Ты подчиняешься Совету? – сухо спросил Александр, всё ещё не оборачиваясь. Впрочем, он мог видеть её отражение в стекле.

– У Совета есть как минимум два дела, за выполнение которых я отдам жизнь не задумываясь, – совсем другим, жёстким тоном произнесла Таисса. – Так, навскидку.

Нейросканер молчал.

Найти противоядие для Вернона. Обратить нанораствор, чтобы Дир и другие возможные жертвы могли спокойно дышать. Рискнёт ли Таисса собой, чтобы принести Вернону жизнь? Риторический вопрос.

– Почему ты выбрала рисковать всем?

Таисса пожала плечами, рассеянно разглядывая полотно, в котором можно было угадать восход Земли над Луной.

– Не хочу, чтобы у других была такая же дерьмовая жизнь, как у меня.

Например, если Александр решит-таки массово использовать нанораствор.

– Присядь.

Александр указал в сторону кофейных кресел у окна. Свет ламп внезапно сделался приглушённым, словно и здесь, внутри, наконец-то наступил вечер.

Таисса скользящим движением в сверхскорости перетекла в кресло и уселась, высоко закинув ногу на ногу.

И взглянула Александру в лицо через весь зал.

– Ты Таисса Пирс? – негромко спросил Александр.

Вот он, прямой вопрос. И всему замыслу конец, если она ответит неправильно.

Таисса усмехнулась с явной жалостью на лице.

– Ник сказал, что да. Похоже, всю оставшуюся жизнь мне не быть собой. Фактически мне сказали, что я Таисса Пирс, пока я не умру.

– И чем это отличается от того, что ты делала раньше?

– Раньше у меня была я. А теперь… – «Я абсолютная пленница нанораствора», – мысленно добавила Таисса. – Теперь у меня нет свободы воли. Никакой.

Тишина. Молчащий рояль и молчащий нейросканер.

– Разве что любимый дедушка, – насмешливо добавила Таисса. – Не поверишь, как я по тебе скучала. Кстати, папа передавал привет.

Короткий писк. Таисса с издевательской улыбкой развела руками.

– Ой. Совсем забыла, Эдгар же приказал его убить!

Таисса вскинула подбородок, не отрывая нахального, язвительного взгляда от лица деда. Они смотрели друг другу в глаза впервые с момента, как Александр превратил Таиссу в покорное нерассуждающее орудие. Только орудие не Совета, а Вернона.

Но Таисса не испытывала злости. Только усталость и напряжение от роли, которую ей приходилось играть каждую секунду.

– У моей внучки перед смертью тоже не было свободы воли, – вдруг сказал Александр. – Никакой.

«Ну да, расскажи ещё мне об этом!»

Таисса внутренне поморщилась. Ещё немного, и она начнёт думать как самозванка, с теми же издевательскими интонациями и нахальными нотками.

– Так что, я здесь ради вечера воспоминаний? – протянула она. – На твоём месте я открыла бы шампанское, потому что от твоих родственничков у Совета были одни проблемы. Или общие гены тебе важнее общего дела? На руках твоего сына кровь стольких Светлых, что хватило бы затопить эту милую гостиную. Будь на твоём месте кто-нибудь ещё, он давно сгинул бы в болоте без особых церемоний. «Извините, эксцесс исполнителя». – Таисса кашлянула с намёком. – Кстати, твой исполнитель – это я. Приятно познакомиться.

Александр поднял бровь.

– Интересно. Ты готова убить своих близких ради общего дела?

– Я знаю цену жертве, – презрительно произнесла Таисса. – И знаю, что действительно важно. Один предавший друг меня не остановит. Если Эдгар предаст нас и Совет прикажет мне его убить, он будет убит.

Писк нейросканера. Эту ложь она должна была себе позволить. Александр должен верить, что у неё есть уязвимости, есть привязанности.

Таисса усмехнулась и наклонилась вперёд, скрестив пальцы.

– Кстати, – бросила она небрежно, – почему ты ещё не глава Совета, дедуля? Раз уж я сделала для тебя всю работу?

– Не всю, – проронил Александр. Его голос сделался холоднее. – Тебе есть что рассказать мне о проекте «Интери»?

– Я не видела ни одного листка документации и ни одной строчки, – отозвалась Таисса мгновенно. – Совет директоров не допустил к ним Таиссу Пирс, пусть даже они официально меня и признали. Эйвен Пирс не рассказывал об этом проекте даже своему дружку Павлу. Но кое-что я знаю.

Таисса посмотрела в глаза Александру, сосредоточиваясь.

– Это одна-единственная одновременная атака, – произнесла она. – Несколько минут, и всё оружие, которым распоряжается Совет, будет уничтожено.

– Это невозможно.

– Возможно.

Молчание нейросканера. Тишина.

– Как именно это произойдёт? Что ещё ты знаешь?

Вот сейчас ей нужно было играть по полной. Проговорить всё, что она могла проговорить, так искренне, как только могла.

– Я не знаю как, – неохотно произнесла Таисса. – Всё написано в документации, которую я не видела. Но я знаю, что Тёмные ничего не могут вам сделать, потому что не знают, где находятся ваши базы. А спутниковую сеть вы порезали. Так что «Интери» сейчас бесполезен, как гнилые огурцы.

«Информационная паранойя, Пирс. Пусть Светлые ждут атаки. Пусть представляют себе огненные столбы до неба и выжженные поля, на которых радостно пляшут пьяные вусмерть Тёмные в капюшонах. Истина до них просто не дойдёт».

Александр кивнул, задумчиво глядя сквозь Таиссу.

– Было бы неплохо отправить тебя обратно, чтобы изучить специфику, – проговорил он, словно разговаривая сам с собой. – Но Вернону Лютеру понадобится лишь пять минут, чтобы понять правду о тебе, и мы зря потеряем ценный актив.

О да. Таисса внутренне улыбнулась. Вернону и секунды не понадобится.

Он просто её обнимет.

Вернон. Как же безумно Таисса хотела его видеть. Упасть к его ногам, обнять его колени, поцеловать, сделать всё, чтобы он был счастлив…

Так. Собраться. Не время расслабляться и мечтать о Верноне.

Таисса усмехнулась, собираясь вывести Александра из равновесия очередной издевательской фразой. Не нужно было оставлять его в этой сосредоточенной задумчивости, Таисса слишком хорошо знала, что ничего хорошего она не сулит.

И тут её пронзило острое, затрагивающее каждую частичку тела, чувство освобождения.

Разомкнулись невидимые цепи. Словно Таисса всё это время висела в раскалённой лаве, одновременно ласкающей и сжигающей её обнажённое тело, а сейчас вылетела в прохладную невесомость.

Здесь был воздух. Свобода. Солнце, пусть уже и скрывшееся за горизонт. Голову охватила необыкновенная летящая эйфория.

Свобода. Свобода от нанораствора. Не до конца, не абсолютная – но свобода.

Каким-то необыкновенным чудом мощность её нанораствора внезапно упала до минимума.

Из последних сил Таисса приказала телу замереть, а пальцам – расслабиться. Чудовищным усилием повернула голову, чтобы со стороны выглядело так, что она со скучающим видом глядит в окно.

А в следующий миг эйфорию сменила боль осознания.

Все эти дни Таисса была марионеткой Вернона. Вот кем она была.

Вернон отправил её на эту миссию. У Таиссы не было права голоса. Не было выбора, лететь к Светлым под чужой личиной или нет. Таисса даже не могла вступиться за Павла, когда Вернон перекраивал её другу сознание. Более того, она замахнулась на друга катаной и чуть не ранила его.

«Я собираюсь в очередной раз предать твоё доверие. В пятый, кажется».

…И ночь, которую они с Верноном провели вместе.

Вернон не осознавал, да и вряд ли мог осознать разницу между солнечными часами в капитанской каюте, где каждый поцелуй был свободным выбором, и безумной ночью над огнями Нью-Йорка, где выбор делал только он. У Вернона был опыт подчинения нанораствору в альтернативной реальности, но другой. Не такой, который пришлось пережить Таиссе.

И она уже никогда его не забудет.

Играть в спокойствие Таиссе удавалось с огромным трудом. Ей было больно, и боль собиралась только нарастать наравне с шоком.

А ещё она не понимала, как освободилась. Влияние нанораствора упало до минимума, хотя Александр не шевельнул и пальцем. Что произошло?

Самозванка не должна была почувствовать ничего, но Таисса чувствовала. И если это означало, что её раскрыли…

И тут из коридора раздался звук открываемой двери. Слишком быстрый и резкий, чтобы быть ожидаемым.

– Без доклада, – заметил Александр сухо. – Впрочем, я его не виню.

Ещё минуту назад Таисса лениво хмыкнула бы, глубже устраиваясь в удобном кресле. «Что ж, посмотрим на представление», – говорил бы её взгляд.

Но сейчас вся её аура кричала от душевной боли так, что Таиссе было легче нырнуть в ледяной пруд, чем поднять подбородок.

Таисса жёстко встряхнула себя. У неё было задание. У неё была чёртова миссия, и провалить эту миссию через пару жалких часов после приезда означало болезненное, унизительное поражение. Возможно, войну. И смерть для Вернона, если Таисса не найдёт хотя бы намёк на противоядие.

Для Вернона. Вернона, Вернона, Вернона…

Одна мысль о его имени причиняла боль.

Таисса потянулась, лениво усмехнулась и глубже устроилась в удобном кресле. Поймав взгляд Александра, она ему подмигнула.

…Это происходит не с ней. Это сон, дурной сон, она не могла быть марионеткой до такой степени, не могла…

Всё. Хватит. Возможно, это был сон, но теперь Таисса проснулась.

И полностью, целиком отвечает за свои действия.

Это была последняя мысль, которая успела мелькнуть у Таиссы в голове, прежде чем в зале появился Дир.

– Я узнал от Вернона Лютера, что Таисса находится у нас, – негромко произнёс он вместо приветствия. – Странно, что я узнаю об этом не от тебя, правда?

Дир выглядел как всегда. Светлый плащ члена Совета идеально лежал на плечах. Словно и не было ни путешествия в сферу, ни гибели Эйвена Пирса, ни чересчур долгого нахождения в коме. Был лишь обычный день, когда Дир проснулся, съел криво приготовленную яичницу, застегнул свежую рубашку, набросил плащ и занялся делами, будто ничего не произошло.

А в конце дня узнал, что Таисса Пирс жива.

Таиссе предстояла сложная игра. Боль не унималась, но сквозь неё Таисса могла мыслить и говорить, а значит, пора было действовать.

Бить первой. И бить сильно.

Таисса скрестила пальцы на животе.

– Да, насчёт этого, – протянула она из своего угла, и Дир резко повернул голову. – Я не смогла привезти труп с собой. При взрыве они разлетаются на клочки, знаешь ли. Долго приходится счищать ледяную крошку с воротника. Или мясные ошмётки, и тогда остаётся только химчистка.

Таисса с наивным видом подняла бровь, улыбаясь Диру в лицо.

– Ой. Прости, Светлячок. Я переиграла, да?

Хлёстче, злее, отвратительнее. Чем мощнее контраст с прежней Таиссой, тем больше шансов, что Дир поверит, что перед ним не она.

В следующий миг за окном сверху вниз пролетел тяжёлый чёрно-оранжевый дрон и с шумом упал в пруд. Дир опустил руку с линком.

– Что это было? – с любопытством спросила Таисса, провожая взглядом круги, расходящиеся по воде.

– Я хотел снизить ей нанораствор, как только узнал, что она здесь. – Дир обращался только к Александру. – Но сейчас это уже не имеет значения.

Таисса сдержала кривую усмешку. Имеет. Дир только что спас её из ада, в котором она пребывала, даже не осознавая этого. Вот только знать об этом он не должен.

«Если у тебя появится безопасная возможность уменьшить мощность нанораствора, ты не будешь её отвергать», – всплыли в голове Таиссы слова Вернона.

Внушение, которое Вернон оставил ей на всякий случай.

И почти тотчас же в голове всплыла следующая фраза.

«Ты расскажешь Диру о ситуации с нанораствором и признаешься, что тебе нужна помощь».

Осознание ударило её раскручивающейся цепью.

Внушение. На Таиссу действовало внушение Вернона.

Таисса едва не застонала. Как Вернон мог так ошибиться?! Он должен был поставить граничные условия! Хотя бы добавить «улучи момент, когда никто вас не подслушивает», не говоря уже о «признаешься Диру, только если мощность нанораствора всё ещё будет высокой».

Таисса помнила, насколько Вернон был измотан в ту ночь, но это не меняло того, что её игра вот-вот будет раскрыта.

Будь у неё хотя бы минута, Таисса с удовольствием побилась бы головой о паркет. Но внушение давило, раскрывая губы, и она обязана была говорить.

– Таисса Пирс и нанораствор, – проронила Таисса равнодушно. – Я знаю эту историю. Представляешь, как она задыхалась от недостатка свободной воли, Светлячок? От полного и абсолютного её отсутствия? Как ей нужна помощь… – Таисса деликатно кашлянула, – то бишь нужна была. Кстати, ты ведь действительно Дир, правда, Светлячок? Вряд ли у кого-то другого в Совете такая же причёска.

Она смотрела в непроницаемое лицо Дира, усмехаясь. Внушение отступало.

– Таисса действительно задыхалась от недостатка свободной воли. – Дир не отрывал взгляда от Александра. – До самой последней минуты. Александр, думаю, нам стоит поговорить.

– Позже.

Внутри у Таиссы всё сжималось. Вернон, Вернон, Вернон…

Таисса вновь вспомнила их ночь вместе и чуть не закричала в голос. Ей нужно было разрядиться, устроить истерику, сломать что-нибудь… Но она не могла. Она должна была остаться и играть.

– А ведь ты так хотел освободить свою Таиссу, – мурлыкнула Таисса. – Поцеловать свою расколдованную принцессу. Или наоборот, чтобы она расколдовала тебя? Ваша любовная история такая милая, что я даже не знаю… – Таисса задумчиво оглядела Дира. – Хочу ли я, чтобы она стала моей любовной историей? Представляешь, если Совету вдруг понадобится нас поженить? Интересно, с брачной ночью ты справишься, Светлячок? Ходят слухи, что ты девственник. – Таисса с приглашающим видом раскинулась в кресле, глядя на Дира из-под полуопущенных ресниц. – Кстати, я нет.

Она коротко рассмеялась, глядя на синий огонёк, к которому на мгновение метнулись два мужских взгляда.

– Ох уж эти нейросканеры, без которых вы жить не можете, – презрительно бросила она. – Скоро вы попросите нейросканер спать за вас с женщинами.

В молчании двое Светлых смотрели друг на друга. Таисса с усилием зевнула, прикрывая лицо. В эту минуту ей было так плохо, что она едва помнила, что Дир и Александр получили куда более сильные удары, чем она. Дир думал, что она мертва, а Александр – что его сын мёртв.

Да и разве она не хотела той ночи с Верноном так, что слабели ноги и кружилась голова? И была ли разница, что эта ночь случилась так, как случилась?

«Была!» – чуть не закричала Таисса вслух. И осознала, что ещё немного – и потеряет рассудок.

Дир внезапно подошёл к окну, остановившись прямо возле кресла. Инстинкт чуть не заставил Таиссу отпрыгнуть: яркая Светлая аура безжалостно жгла её собственную.

– У Таиссы никогда не было такой больной ауры, – произнёс Дир, глядя на тающий в сумерках пруд. – Этой девушке нужна помощь.

– Ещё ей нужна вежливость, например, – ядовито сказала Таисса. – Знаешь, это когда о тебе не говорят в третьем лице. Или Светлым неведомы манеры?

– Ведомы, но не сейчас, прости. – Дир не обернулся. – Александр, я повторяю: нам нужно поговорить.

Александр пододвинул к себе пульт интеркома, лежащий на крышке рояля.

– Милош, проводи девочку, пожалуйста, – произнёс он. – Убедись, что у неё есть всё, что ей нужно.

– Понял, – донеслось из интеркома.

В следующую секунду Александр встал с табурета. Встал, хотя не мог ходить.

Вся сдержанность покинула Таиссу вмиг: она не удержалась и изумлённо открыла рот.

– Экзоскелет, – устало сказал Александр. – Весьма громоздкий и неудобный. Пожалуй, стоило приказать тебе, чтобы ты позаимствовала последние разработки «Бионикс», а не лезла за «Интери».

– Что мы знаем об «Интери»? – мгновенно спросил Дир.

– Позже. – Александр с явным усилием сделал несколько шагов вперёд. Таисса невольно оценила технологии Светлых: поступь Александра была лишь незначительно тяжелее обычной. – И, Дир, не лезь девочке в голову ни при каких обстоятельствах. Во-первых, поранишься.

Он указал Таиссе на выход. Таисса встала. Сейчас они с Александром были в трёх шагах друг от друга. Александр наверняка ощущал её теперешнюю ауру, больную, пульсирующую, разрывающую себя каждую секунду, и всё внутри Таиссы, что не было сплошной болью, насторожилось и напряглось: Александр глядел на неё-чужачку с жалостью.

– А во-вторых? – спокойно спросил Дир.

– После всего, что произошло, она на грани срыва, если не самоубийства, – сухо сказал Александр. – Просто посмотри на её ауру. Ты сломаешь её, а она мне нужна. – Его глаза сверкнули. – И запомни: что бы я ни делал, моё слово имеет значение.

Он указал Диру на кресло.

– А теперь сядем и поговорим. Девочка, ты можешь идти.

Таиссу больше никто не задерживал. Желание войти в сверхскорость и вылететь пулей из зала было невыносимым. Но Таисса лишь низко наклонила голову перед Александром, как уже делала это перед Ником, и направилась к выходу ровным, спокойным шагом. Как пол не горел под ней, Таисса не знала.

Лицо Вернона пылало перед глазами.

«Моя Таисса-молния. Самая необыкновенная в целом мире».

Он мог остановиться. Кто угодно на его месте мог остановиться. Ведь это так просто.

Но Вернон не остановился.