Глава 19

Луна светила в окно. Так же, как и в другой половине мира две ночи назад.

Таисса лежала на ковре, обняв колени. Линк валялся на полу. Таисса сбросила его сразу же, как за сопровождающим Светлым закрылась дверь.

Стоило отправить сообщение Вернону. Он вздохнул бы с облегчением, услышав, что она свободна от нанораствора, но линк жёг Таиссе кожу. Почти так же, как слёзы жгли лицо.

Скорчившись на ковре, она плакала.

Вернон должен был сразу передать её Рамоне. Всё могло быть иначе. Должно было.

Может, в этом есть и её ответственность? Нет, такие рассуждения бессмысленны. Пленницей нанораствора её сделал Александр, и отвечает за это он.

Но Александр раскрутил мощность нанораствора лишь после того, как Таисса начала его шантажировать возвращением Найт. Значило ли это, что она сама напоролась на ответный удар, перегнув палку? Ведь если посмотреть на это с точки зрения Светлых…

Таисса обхватила голову.

Она не хотела смотреть ни на что с точки зрения Светлых. В конце концов, какого чёрта они готовы были пестовать возможного Великого Светлого, но яростно выступали против возвращения Найт? Боялись, что Найт никогда не будет на их стороне? Или не понимали, что Тьен может выступить против их методов?

Таисса закрыла глаза. Она не хотела думать ни о ком, но не могла не представлять себя и Вернона каждую секунду. Не могла не помнить.

Вернон не понимал перехода от той солнечной постели к этой. Он не…

Таисса глубоко вздохнула. Обвинять кого-либо было бессмысленно. Время нельзя повернуть назад, и Таисса могла лишь принять всё таким, как есть.

Вернон по-прежнему был дорог ей. Но Таисса не могла забыть о том, что с ней произошло. Каждая клеточка её тела помнила, каково это было – быть марионеткой. Быть его марионеткой. Даже без той ночи вместе, но особенно с ней.

Вот почему Таисса с такой охотой отрезала себе волосы. Она действительно сопротивлялась. «Великая сила подсознания». Вернон знал, о чём говорил.

Он понимал… или понял. Но дело уже было сделано.

Будь Таисса на месте Вернона, как бы поступила она?

Для Таиссы не было ничего выше свободы воли. По крайней мере, Таисса хотела так думать, хотя ещё недавно подчинилась шантажу Виктории и лишила Вернона способности любить её на долгое, долгое время. Но это не отняло у Вернона свободу выбора. Он не подчинялся никому.

Больно. Как же больно.

«Ты не будешь пытаться совершить самоубийство ни при каких обстоятельствах».

Таисса устало вздохнула. Она хотела жить. Тьену нужна была её помощь. Родители мечтали её обнять. И Вернон… Каждый день с ней был для него ценен, Таисса знала.

Но со свободной Таиссой. Не такой, какой Таисса его покинула.

«Ты в двух шагах от меня, я схожу с ума – и страшно, отчаянно скучаю по тебе».

Что ж, сейчас она была свободна. Правда, технически говоря, это стоило проверить.

Таисса сосредоточилась.

– Криокамеру Майлза Лютера надо найти и вытащить его оттуда, – беззвучно произнесла Таисса, прикрыв ладонью рот.

Боли не было. Только призрачное покалывание, какое иногда чувствуется в груди и тут же стихает. Таисса ясно, в деталях представила, как нарушает волю и желания Майлза Лютера, но не поплатилась за это намерение. Контрольная проверка была пройдена.

Таисса глубоко вздохнула, успокаиваясь. Вытерла слёзы. Подождала ещё минуту, но новых слёз не было.

Только тогда Таисса вытянула руку и подгребла к себе линк.

Доступ во внешнюю сеть отсутствовал.

«Будет сложно, малышка. Возможно, будут паузы с ответом. Но не бывает совершенной защиты, и у Светлых есть шлюзы. Так или иначе, но связь со внешним миром существует. Нас не поймают, обещаю».

«Я верю, Вернон. Я напишу тебе».

Пока Светлые проверяли её линк, что-то успело проскользнуть в их сеть. Что было невероятно, учитывая квалификацию специалистов Совета по безопасности. Но недооценивать изобретательность Вернона Лютера и его союзников не стоило никогда. Даже если эти союзники в итоге и оказывались буйными электронными разумами, берущими заложников и мечтающими переписать время.

«Вернон, – написала Таисса. – Я в порядке. Готова поспорить с тобой по любому поводу безо всяких проблем».

Даже помня слова Вернона, Таисса писала очень осторожно. Если Светлые увидят эту переписку, Таисса-самозванка ухмыльнётся и напомнит им, что Вернон Лютер – ресурс, от которого не стоит отказываться, а возможность поводить его за нос бесценна.

А сам Вернон, увидев это письмо, мгновенно сложит два и два. И переведёт слова «готова с тобой поспорить по любому поводу» как «мощность нанораствора упала».

Таисса смотрела на экран, лёжа в лунном свете и мысленно отсчитывая секунды. Вернон сказал, что будут паузы. Возможно, она не дождётся ответа и до утра.

«Чем я могу помочь, маленькая?»

Таисса вздрогнула, глядя на простую строчку.

Всё, что она скажет, отдастся болью на том конце. Но врать она тоже не сможет.

И замыкаться в своей собственной боли – тоже. Вернон был рядом с ней каждую минуту. У него было право побыть с ней и здесь, пусть даже недолго.

«Просто побудь немного со мной на расстоянии линка, – написала Таисса. – Пусть это будет протянутая рука. Твоя и моя».

«Но тебе больно».

«Да».

Короткая пауза.

«Запредельно?»

Таисса зажмурилась. Слёзы брызнули из глаз.

Лгать она не могла. Ложь – это стена, которая окрепнет, и лёд будет хуже боли.

«Да».

Настала пауза. Вряд ли ответа не было. Просто он не успел дойти.

Или что-то случилось?

Нет. Вернон был в безопасности, и паниковать не стоило. Возможно, Светлые просто отключили на базе электричество, чтобы наконец-то выспаться.

Таисса грустно улыбнулась собственной дурацкой шутке. Её глаза тоже смыкались, но сил добрести до постели не было. Таисса накрыла линк другой рукой и закрыла глаза, погружаясь в дрёму-воспоминание.

*

…Солнечный свет бил сквозь окна небоскрёба. Таисса потянулась в постели, и одеяло сползло с груди на живот.

– Прекрасный вид, – заметил Вернон. Он, уже одетый, сидел на краю кровати, откровенно любуясь Таиссой. – Завтрак? Говорят, у омлета с яблоками есть своя неизведанная прелесть.

Он потянулся к груди Таиссы.

– Хотя, раз уж мы начали о неизведанной прелести…

– Об изведанной, – смеясь, поправила Таисса.

– Не до конца, Таисса-пленительность. – Вернон в сверхскорости скользнул через кровать к Таиссе и наклонился над ней. – Я бы предложил задержаться, но впереди целый день подготовки, и терять его нельзя. Если ты хочешь предстать перед Светлыми в роли самозванки, Таисса-лицедейка, придётся ещё поработать.

Таисса обвила руками его шею.

– Как скажешь.

Они потёрлись носами друг об друга, и Вернон поцеловал её долгим, нежным поцелуем.

– Чтобы обезвредить военную машину Светлых, тебе нужно сделать одну-единственную вещь, – негромко сказал он. – Подсоедини свой линк к линку Дира напрямую. Обычная вещь для обмена личными данными, чтобы они не проходили через общую сеть. Чем-то, чем вы оба не хотите делиться ни с кем другим. – Вернон развёл руками. – Замани его парой полуобнажённых снимков, например.

– Никаких полуобнажённых снимков, – твёрдо сказала Таисса. – Тебе это не понравится.

– Как хочешь, – мгновенно сказал Вернон. – Но мне это понра…

Он запнулся. Вздохнул.

– Просто знай, что я отнесусь к этому совершенно нормально. У тебя есть выбор, Таисса-чаровница. Совсем скоро ты об этом вспомнишь.

Таисса скептически подняла бровь.

– Лучше бы подсоединить твой линк к линку Александра, – задумчиво сказал Вернон. – Но это примерно как накормить твоего деда лимонным мороженым и одеть в розовые оборочки. Мило, неплохо об этом помечтать, повышает настроение, но невозможно от слова совсем.

– Зачем мне вообще соединять линки? – с любопытством спросила Таисса. – Вы же и так собираетесь дать мне с собой линк, который запустит во внутреннюю сеть Светлых всякие вирусы, как только они его подключат для проверки, правильно?

– Не совсем вирусы, но не суть. Нам нужны координаты всех военных баз Светлых, Таисса-рекогносцировщица. Все ракеты, всё вооружение, вся их машина уничтожения, которая может врезать нашему анклаву по голове, инфраструктуре и прочим чувствительным местам. А эти данные могут быть только в центре управления, в который всем, кроме членов Совета и уполномоченных персон, вход заказан. Там нет сети. Туда нельзя попасть, даже если обвешаешься фальшивыми пропусками от головы до дырявых носков. Единственный шанс – через линк кого-то из членов Совета.

Таисса серьёзно смотрела на Вернона. Наконец она кивнула.

– Я сделаю всё, что нужно, Вернон. У меня получится. Обещаю.

Вернон коротко поцеловал Таиссу.

– Я знаю, маленькая. Всё будет хорошо.

Он, казалось, вообще не волновался по поводу подключения к базам. Словно все хвалёные защиты Светлых и шлюзы на контрольных суммах, о которых упоминала Рамона, состояли из картонных стен.

Набросив лёгкий халатик, Таисса переместилась за стол. И, положив себе омлета, с любопытством уставилась на Вернона, сидящего напротив и сосредоточенно составляющего пирамидку из яблочных ломтиков.

– Было бы здорово иметь больше времени на такие простые вещи, – заметила Таисса. – Завтракать вместе, собирать пазлы, читать вслух на скамейке в парке, строить домики из мармелада…

– Я слышал, имбирные пряники подходят больше, – отозвался Вернон серьёзно. – Особенно под новогодней ёлкой.

Он поднял взгляд на Таиссу.

– Мне тоже иногда хочется помечтать о будущем, Таисса-мгновение, – негромко сказал он. – Вместе с тобой.

Их взгляды зацепились друг за друга, создавая единую линию. Сияние одной и той же звезды из пары глаз. Мост из прошлого в будущее.

– Забудь, что я умру. Помечтаем немного вместе.

Таисса моргнула. Вернон сидел рядом с ней, и… была какая-то грустная мысль, обречённость, связанная с его будущим, но она выпала из головы. Был просто её Вернон, и они сидели вместе за завтраком. За одним из многих сотен завтраков, который им предстоял.

– С удовольствием, – тихо сказала Таисса.

Вернон помолчал.

– У Элен Пирс было кресло в Конгрессе, – проронил он. – Знаешь, ведь твой отец хотел возродить его. Не кресло, а Конгресс, я имею в виду.

Таисса вспомнила их с отцом давний разговор.

– Да. Мы говорили об этом перед войной.

– Само собой, от здания осталась одна величественная заколоченность. – Вернон вздохнул. – Спасибо, что не сделали из него булочную. Но мы можем расколотить его обратно – и даже использовать не только для своих корыстных целей. Хотя бы по вторникам.

– Да ну? – хмыкнула Таисса.

– Ну да. К слову, Эйвен, Рамона и их маленькая армия последние месяцы работали как раз над этим. Понятно, что огромные боевые роботы и парламентаризм сочетаются мало, но…

– Но взрослых Тёмных мало, – напомнила Таисса. – Мой отец ведь не хотел посадить туда пятнадцатилетних детей?

Вернон хмыкнул.

– Вообще-то, тебя закинули дипломатической бомбой к Светлым, когда тебе было всего-то на два года больше, Таисса-беспамятность. Помнишь?

– Я была пленницей. И разве начинающий агент влияния и сенатор с правом голоса – это не разные вещи?

– Ладно, в точку. – Вернон ухмыльнулся. – Ты права, никто не будет отвлекать добропорядочных Тёмных детишек от школы, подростковых терзаний и вечеринок. К слову, некоторым предстоит кое-что похуже.

– Что?

– Я, – спокойно сказал Вернон. – Пока ты разбираешься со Светлыми, мне придётся заняться нашими красавцами, которые решили поиграть в бандитов. Тёмные должны восстановить свою репутацию. Если кто-то из резвых детишек хочет воспользоваться своей аурой и устроить беспредел… что ж, ему придётся это прекратить.

Серые глаза опасно сощурились.

– Но это отдельная задача, Пирс. Моя задача. С Тёмными я справлюсь. Я хотел поговорить о другом.

– О чём?

Вернон с задумчивым видом помолчал, глядя на пирамидку из яблочных ломтиков.

– Замечаешь, как люди иногда объединяются, а из этого возникает нечто большее? – вдруг спросил он. – Какая-нибудь группка активистов спасает никому особо не нужное озеро, а потом оказывается, что они защищают питьевую воду чуть ли не на половине планеты. Или клуб белых воротничков создаёт профсоюз, к которому присоединяются все, от курьеров до мойщиков окон, а на следующий день оказывается, что в других корпорациях происходит то же самое? Или простенький запуск бумажных фонариков превращается в…

– Новогоднее шоу в Сингапуре, – проронила Таисса. – Мы были там с мамой.

– По всему миру. Это всё объединения, Таисса-настоящесть. Разговоры, ведущие к чему-то большему. И думается мне, что пора начать самый главный разговор.

Глаза Таиссы зажглись.

– О Конгрессе? О представительстве Тёмных и людей?

– Это наше главное отличие от Светлых, – кивнул Вернон. – Совет говорит людям: «У вас всё будет хорошо, если вы будете на стороне добра». А мы напоминаем им, что у них есть выбор. Не поверишь, иногда людям именно это и нужно.

Таисса подняла бровь.

– Иметь возможность выбирать зло?

– Не выбирать добро с ножом у горла.

Это Таиссе было более чем знакомо. Свободная воля. Ведь нанораствор заставлял её выбирать «добро», то есть сторону Светлых, раз за разом. Другое дело, что она не поддавалась – и не поддалась даже тогда, когда поводок от нанораствора попал к Принцу Пустоты. Она оставалась свободной. Пока не…

Таисса потёрла лоб, не в состоянии додумать мысль. Впрочем, Вернон попросил её помечтать с ним, так что она не будет отвлекаться.

– А какая роль у Рамоны и её людей?

– Во-первых, они сами по себе – объединение, и очень сильное. А во-вторых и в главных, новым лидерам нужна охрана, а нам – система безопасности. Будет куда больше желающих убить сенатора, чем простого парня. К тому же, если у этого будущего сенатора есть сильный оппонент, значит, охрана нужна обоим.

– Чем больше ссор и склок в Конгрессе, тем лучше?

Вернон мечтательно улыбнулся.

– В точку, Таисса-драчунья. Романтика во всей красе. Драки, крики, швыряние табуретками… Это ещё не избирательная система, но её предтеча. И когда она выберется из детской кроватки, повзрослеет и примерит первую кофточку с глубоким вырезом…

Взгляд Вернона многозначительно упал в декольте Таиссы. Таисса не удержалась и рассмеялась. Почему-то сейчас с Верноном она чувствовала себя куда счастливее обычного. Словно кусочек памяти, тянущий её ко дну, просто исчез.

– Тогда что?

– Тогда мир перестанет зависеть от того, спасёт его Таисса Пирс или нет. Если ты, конечно, не выступишь с очередным общемировым внушением или не притащишь в Конгресс пару Великих по старой памяти.

– Эй, я никогда…

Таисса поймала смешинки в глазах Вернона и расплылась в улыбке.

– Ты меня дразнишь, – тепло сказала она.

Вернон поймал её кисть и поцеловал.

– Всегда.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, улыбаясь.

– Хотел бы я это увидеть, – с внезапной тоской произнёс Вернон. – Дожить до открытия Конгресса. Я даже речь приготовил, представляешь? Украл пару кусочков из речи твоей бабушки-наёмницы. Оказывается, у Элен Пирс тоже были мысли на этот счёт… пока она не угодила в ловушку моей матушки.

Глаза Таиссы округлились.

– У тебя есть доступ к записям Элен?

Вернон быстро отвёл взгляд.

– Только маленький кусочек. Найт поделилась… когда-то. Я очень просил, скажем так.

Таисса нахмурилась, пытаясь восстановить хронологию.

– Найт ушла в сеть незадолго до возвращения Элен. То есть к тебе попали старые записи моей бабушки? Двадцатипятилетней давности? Ты же не мог получить её недавние дневники. Когда Элен очнулась, Найт уже не было.

Вернон помедлил. Окинул Таиссу оценивающим взглядом, словно решая, рассказать ей что-то или нет.

И покачал головой.

– Расскажу тебе эти грустные детали потом, – решительно сказал он. – Чего бы ты сама хотела от будущего, Таисса-прогульщица? Летать от приключения к приключению? Заниматься нудной работой по улучшению мира от канавы до обеда? Завести десяток детишек и уйти с головой в семейную жизнь?

Таисса сжала его руку и улыбнулась.

– Я хочу того, чего хочешь ты. Всегда. Как иначе?

Яблочные ломтики просыпались из разжавшейся руки Вернона на ковёр.

Несколько секунд царило полное молчание.

– Я понял, Таисса-ясность, – проговорил Вернон. Он устало потёр глаза. – Хотел бы я сказать, что мы ещё помечтаем позже, но будет ли у нас это «позже»? Будет ли хоть что-нибудь? Неприятный вопрос.

– Что ты хочешь сказа…

– У нас осталось очень мало времени, Таисса-расставание. – Вернон посмотрел ей прямо в глаза. – Вспомни.

И встал.

А Таисса вспомнила.

*

…Вернон мог даже управлять её памятью.

Таисса сжала губы, лёжа на ковре, и активировала экран линка.

Совершенно пустой и чистый. Все отправленные ранее сообщения исчезли. Таисса нахмурилась. Вирус или нет, но на её линке определённо что-то происходило.

Что ж, если это поможет их с Верноном переписке остаться тайной, пусть так.

Переписке с Верноном. Не с Л.

Будет ли Вернон когда-нибудь её «Л.» снова? Тем, в чьём присутствии Таисса ощущала себя в полной безопасности, не заботясь, может ли её ударить полной мощностью нанораствора? Тем, кому она полностью доверяла, зная и веря, что никакой склонности к злоупотреблению властью в нём нет и быть не может?

Вот только эта склонность была. И в ней, Таиссе, тоже.

Таисса обхватила голову руками. Проклятье, если бы только Александр оставил её нанораствор в покое! Всё было бы по-прежнему, всё было бы настолько проще!

Возможно, иногда и впрямь легче забыть.

Таисса тяжело вздохнула и встала. Ей предстояло выполнить сложное задание, и, если она будет валяться в раздрае и жалеть себя, далеко она не продвинется. Пора приводить себя в порядок.

Таисса провела рукой по небрежно обрезанным волосам, окинула взглядом залитый лунным светом ковёр и направилась в ванную.

*

С утра Таиссу разбудил стук в дверь.

Таисса открыла глаза, рывком села – и тут же недоумённо заморгала. Не потому, что не помнила, где оказалась: спальню она успела изучить до мельчайших деталей.

А потому, что в лицо настойчиво лезли длинные пряди волос.

Таисса обречённо вспомнила, как стояла в душе, намыливая голову бальзамом, таким же, как тот, который когда-то втирал ей в волосы Дир. Как отросшие влажные завитки падали ей на шею, но Таисса продолжала лить на макушку бальзам. И, когда наконец выключила воду и ступила на коврик, волосы уже спустились до талии.

Таисса тихо застонала, откинувшись на подушку. Кажется, ей предстояла возня с причёской.

– Таисса, открой дверь! – раздался снаружи голос Эдгара. – Ты же понимаешь, что я могу её просто взломать?

Таисса тоже могла её взломать. Силовых полей в её одноэтажном домике не было, и Таисса могла взлететь, пробив крышу, и отправиться куда угодно, оторвавшись от охраны. Ведь в её теле даже не было трекера, в отличие от прошлого плена у Светлых.

Таисса вздохнула и потянулась в кровати. Что-то подсказывало ей, что она чересчур оптимистична. Какой бы открытой и свободной Таиссе ни казалась база Светлых, вряд ли она сможет просто взять и улететь. Вокруг была иллюзия свободы – но не сама свобода.

Таисса тряхнула длинными волосами.

– Эдгар, отправляйся к чёрту! – сонно отозвалась она. – Тянет на болтовню – иди к Александру. Если уж он Светлячку велел меня не трогать, тебя он вообще повесит на ближайшем дерев…

Таисса не договорила. Порыв ветра распахнул дверь, и в следующую секунду Эдгар уже нависал над её кроватью.

– Что ты сказала Александру?

Таисса раскрыла невинно-наглые глаза самозванки.

– А что такое, мой дорогой наставник? Тебе после моего рассказа вылили на голову ведро с дерьмом? Или два?

Судя по лицу Эдгара, именно это Александр и проделал.

– Александр собирается с тобой плотно работать. Ты понимаешь, что это означает? Или все мозги ушли в новую причёску?

Таисса с нахальной улыбкой рассматривала его. Эдгар был небрит и вряд ли спал ночью. К счастью, алкоголем от него не пахло, следовательно, он рассуждал трезво.

– Просвети меня, – лениво предложила Таисса.

– Ну да, у тебя же не было семьи, – пробормотал Эдгар.

Он сделал движение, собираясь поднять Таиссу из кровати, но Таисса вскочила раньше, подсекла Эдгара в сверхскорости и прежде, чем он успел встать, отодрала ножку от кровати и изо всех сил треснула ей о пол. Щепки полетели в разные стороны.

– Я хочу увидеть уважение с твоей стороны, – прошипела Таисса Эдгару на ухо. Отсутствие ночной рубашки смутило бы её раньше, но не теперь. – Или ты ещё не понял, что я сильнее тебя?

– Дура!

Ответный удар отбросил Таиссу к стене.

Таисса поморщилась, выпрямляясь, и скрестила руки на груди, показывая, что готова слушать. Мимоходом она заметила, что на линке Эдгара не был включён нейросканер. Очевидно, Эдгар привык, что воспитанница ему не лгала.

– Александр только что потерял всю семью, – сообщил Эдгар, глядя ей в лицо. – Своего сына. Мать своего сына. Внучку. Если он и держится, то на очень тонкой нити. Ты меня понимаешь?

Таисса пожала плечами.

– Надеюсь, что понимаешь. Что бы Александр ни наговорил тебе о них, это всё чушь. Как бы он к ним ни относился, они были его семьёй. А ты их убийца.

– Вообще-то…

– Заткнись.

Во взгляде Эдгара были раздражение и беспокойство.

– Понятия не имею, что Александр собирается с тобой делать, но, если он каждый день будет часами разговаривать с убийцей своей семьи и копией внучки, он свихнётся. За неделю или полгода, неважно.

– Он крепкий дедуля, – протянула Таисса. – Даю ему минимум два месяца.

– Он первое лицо в Совете! – рявкнул Эдгар. – Если он сойдёт с ума, то незаметно, и Ник поймёт это, когда уже будет слишком поздно! А отстранить его никто не может!

В голове Таиссы мелькнула мысль, что это неплохая возможность расколоть Совет и отсрочить атаку на анклав Тёмных. Александр перестанет быть угрозой. Вернон будет в восторге. Вернон…

Нет. Таисса стиснула зубы. Не думать о Верноне. Одно его имя стало для неё живой болью.

Таисса пожала плечами, сохраняя равнодушный вид.

– Я постараюсь не свести старичка с ума слишком быстро. Чего тебе вообще от меня надо?

– Чтобы ты вела себя прилично, – процедил Эдгар. – Если почувствуешь неладное, немедленно сообщи Нику или Диру. Или мне, но, – Эдгар утомлённо вздохнул, – я здесь не задержусь.

– Попал в немилость? – сочувственно спросила Таисса. – У меня прямо-таки сердце разрывается. Слезами оболью всю подушку.

– Не паясничай, – бросил Эдгар с отвращением. – Просто делай, что тебе говорят.

Таисса прищурилась.

– Слушай, что вообще у вас происходит? – поинтересовалась она. – Я привожу вам трофеи, я играю вашу чёртову Тёмную принцессу, выгуливаюсь перед дедулей на задних лапках, а вы сидите на задницах и ждёте, кто из вас первым сойдёт с ума! – Таисса упёрла руки в бока. – Какого чёрта, Эдгар? У вас что, дроны закончились? Почему «Бионикс» ещё цела, а Тёмные не в силовых коконах? Почему шайке Рамоны Вендес не открутили импланты?

«Какие у вас планы? – мысленно добавила Таисса. – Почему вы на нас не нападаете? И планируете ли напасть? Когда?»

Эдгар поморщился.

– Всё-таки ты ничему не научилась. Думаешь, кто-то хочет повторения того, что было два года назад?

– Какая разница, хочет или нет? Надо – значит надо.

– Потому что всегда есть другая сторона, у которой своё мнение по этому поводу, – холодно сказал Эдгар. – И не только мнение, а проект «Интери», документацию к которому ты так и не удосужилась раздобыть.

Таисса фыркнула.

– То есть головы Эйвена Пирса вам уже мало?

– Хватило бы, если бы это была целая голова, – парировал Эдгар. – Но ты не смогла даже этого. В результате Тёмные ещё год будут верить, что их лидер жив, а Дир будет цепляться за надежду, что его великая любовь обязательно к нему вернётся. Благо прецеденты были.

Эдгар развернулся к выходу, по пути пнув остатки деревянной ножки. Таисса окинула взглядом сломанную кровать. Что ж, пока она держится в рамках своего нового характера. Хотя стоит, пожалуй, добавить перчинки.

– Кстати, а он красивый мальчик, – лениво протянула Таисса. – И ты прав, он только что потерял свою великую любовь. Вдруг он от скуки и одиночества тоже захочет плотно со мной поработать? Не вечно же мне коротать дни с дедулей.

Таисса издала смешок, глядя на Эдгара.

– Не волнуйся, обещаю сразу доложить тебе, если увижу у него… м-м, признаки нестабильности. Хотя, судя по комплекции, со стабильностью у парня всё должно быть в порядке.

Эдгар окинул её усталым взглядом.

– У тебя гормоны зашкаливают, – проронил он. – Стоило ожидать после такого шока.

Он махнул рукой.

– Делай с Диром что хочешь. Но помни, что я сказал об Александре. Слушайся его, не провоцируй сверх меры и сообщи, если почувствуешь, что с ним что-то не так.

Таисса посерьёзнела и кивнула, давая понять, что выполнит приказ.

– Да, – коротко сказала она.

– Хорошо. Одевайся.

Больше не глядя на неё, Эдгар вышел. Дверь хлопнула за ним.

Таисса перевела дух. Всё-таки она напрягалась и нервничала. Хотя на фоне произошедшего с нанораствором любые угрозы Эдгара имели мало значения. Если каким-то ужасным стечением обстоятельств нанораствор опять окажется на максимуме, если Таиссу вновь швырнёт в состояние зомби…

Таисса потёрла лоб. Сейчас она очень хорошо понимала Дира, который просил убить его любым способом, если это случится с ним снова. Внушение Вернона защищало её от самоубийства, но при одной мысли об этом внушении во рту становилось горько.

И она была совершенно одна.

Дир. Стоит ли ей открыться ему?

Нет. Пока у Таиссы есть возможность получить доступ к исследованиям Александра, будучи самозванкой, – точно нет.

Таисса посмотрела на свой линк.

– Надеюсь, ты мне поможешь, – прошептала она. – Очень надеюсь.

Словно услышав её, линк пискнул новой строчкой. Сообщение.

«Твой отец открыл глаза. Обнимаю тебя. Мама».

Таисса моргнула. Строка не исчезла. У Таиссы вырвался резкий вздох.

Её мать знала, что она жива. Знала, что Эйвен Пирс жив. Знала.

А её отец открыл глаза.

Таисса прислонилась к стене и расплакалась.