Глава 20

Таисса поправляла перед зеркалом свой стильный кожаный костюм, напоминавший ей броню охотницы, когда раздался стук в дверь.

– Ох, если дедуля решил схарчить меня на завтрак, не дав позавтракать! – сквозь зубы произнесла она, входя в роль.

И распахнула дверь.

На пороге стоял Дир.

– Что? – выпалила Таисса, не успев себя сдержать.

– Завтрак, – спокойно сказал Дир. – Ты знаешь, где будешь есть?

Таисса лишь дёрнула плечом, глядя на Дира исподлобья.

Не дожидаясь приглашения, Дир шагнул внутрь.

– По понятным причинам в общей столовой тебе делать нечего. Члены Совета, разумеется, едят отдельно. Но есть другая, закрытая столовая для особых гостей. Где она находится, Эдгар, как я догадываюсь, тебе не объяснил.

Таисса покачала головой.

– Похоже на него, – заключил Дир. – Значит, придётся исправить этот промах.

Он окинул Таиссу взглядом с ног до головы, и Таисса поймала себя на мысли, что на неё-настоящую Дир так не смотрел никогда. Словно они были не только незнакомы, но она стояла ниже в иерархии. Таиссе наконец-то выдалась возможность посмотреть, каким Дир был с теми, кто обязан был ему подчиняться. Хотя его общение с ней, самозванкой и убийцей настоящей Таиссы Пирс, вряд ли можно было считать хорошим примером.

– Ну так веди, – пожала плечами Таисса. – Кстати, Эдгар успел тебе сказать, что я подумываю тебя соблазнить?

Она прищурилась.

– Впрочем, что я спрашиваю? Конечно, успел. И про завтрак Эдгар мне не сказал по той же причине. Чтобы ты появился в роли доброго Светлого, накормил меня, сочувственно похлопал по попе… а я начала есть у тебя с руки. Так, Светлячок? – Таисса усмехнулась. – Само собой. А глаза наивные-наивные.

Дир помолчал, пристально глядя на неё.

– Ты ведь его не добила, – произнёс он негромко. – Несмотря на приказ Эдгара.

Таисса не стала притворяться, что не понимает, о ком он. Об Эйвене Пирсе, разумеется.

– И?

Дир указал на молчащий линк на своём запястье.

– Поверишь ты мне или нет, но нейросканер я отключил. Александр сказал, что ты на грани срыва, а в таких вопросах я привык верить его суждению.

– Зря, – не удержалась Таисса. – Пора бы думать своей головой. Может, так тебя и скинули с главного стула в Совете? Слишком верил людям?

– Может, поэтому ты провалила миссию и не привезла пленников домой живыми? – тем же тоном спросил Дир. – Слишком верила людям?

Таисса пожала плечами.

– Признаю, сделала глупость. Надо было позвонить Рамоне и обеспечить эскорт боевых киборгов, чтобы те довезли всю семейку Пирсов к вам в целости и сохранности. Жаль, не додумалась.

Дир покачал головой.

– Ты знаешь, что ошиблась. И знаешь, где ошиблась. Ты не должна была отправляться на миссию, подразумевающую убийство людей, без санкции главы Совета. Ты знала, что существует причина, по которой тебя не вовлекали в дела Совета много лет. По меньшей мере ты обязана была потребовать встречи с Ником.

Таисса в свою очередь окинула его взглядом. Холодным любопытствующем взглядом наёмницы, прикидывающей, куда бить, и эскортницы, оценивающей клиента и приходящей к весьма нелестным для того выводам.

– Умный ты мальчик, – презрительно бросила она. – Но глупый. Ты не думал, что мне в голову прийти не могло, что Совет не при делах? «Ника» спросить, говоришь? И кто мне дал бы поговорить с моим лучшим другом Ником Горски, главой Совета, с которым мы, бывало, каждый вечер пропускали по стаканчику? – голос Таиссы сочился сарказмом. – А, Светлячок?

Дир не шевельнул и бровью, и Таисса подумала, что ему безразличны любые презрительные взгляды, любое неудовольствие его внешностью, манерами и речью, любые попытки высмеять его аргументы. Единственное, что Дира по-настоящему волновало, – поступать правильно. Слова самозванки, должно быть, значили для него меньше, чем гудение жука-навозника под окном.

Нужно было ударить больнее. Обратить на себя внимание.

– И вообще, – лениво процедила Таисса, – если коротко, то нет.

– Нет – что?

– Нет, ты не перекинешь на меня часть своей вины, – пояснила Таисса, перекидывая роскошные волосы через плечо. – Ведь ты этого хочешь? Когда лежишь без сна, представляя её замороженное лицо под крышкой криокамеры, когда клянёшь себя за то, что не защитил, не уберёг…

Она прищурилась, глядя в невозмутимо-спокойное лицо Дира. Нет. Не то.

– Да, я не стала добивать Эйвена Пирса, – резко сказала она. – А теперь спроси, сколько членов Совета поступили бы так же? Не задумываешься, с кем сидишь плечом к плечу? Как ни крути, твою девчонку убили те, кому ты жмёшь руки каждый день.

Мускул под глазом Дира едва заметно дёрнулся, и Таисса медленно, торжествующе улыбнулась.

– Попала. Не помню, учили ли меня бить наотмашь в самое больное место? Или это я сама по себе такая талантливая?

– Или голодная. – Дир открыл дверь и шагнул наружу. – Идём со мной.

Таисса со скептическим видом подняла бровь.

– Или?

– Или оставайся здесь.

Таисса задумалась на пару секунд. Воспользоваться обществом Дира? Или невежливо отказаться, помня, как хорошо Дир знает настоящую Таиссу Пирс?

Если Дир поймёт, кто она, он не оставит её рядом с секретами Светлых. Он член Совета, и его лояльность не изменилась. Он посадит её на самолёт и отправит в безопасное место, к Рамоне. Таисса перестанет быть пленницей и не достигнет ничего.

Но Дир был нужен ей. Точнее, не Дир, а его линк.

«Чтобы обезвредить военную машину Светлых, тебе нужно сделать одну-единственную вещь. Подсоедини свой линк к линку Дира напрямую».

Таисса лениво пожала плечами и переступила порог.

– Показывай, – бросила она.

*

В почти пустой столовой Таисса развалилась за столиком у окна. Дир, не сказав ни слова, тут же прошёл к линейке раздачи. Он был без плаща Совета, но, разумеется, его узнали.

Закинув ногу на ногу, Таисса смотрела на лебедей, проплывающих под мостиком с перильцами. Одноэтажное здание столовой было оплетено жимолостью и плющом, под окнами разрослась сирень, и это совсем не было похоже на военную базу. Дорожки, посыпанные песком, редкие прохожие, тишина…

В следующий миг за окном грохнуло.

Таисса оказалась под столом, прежде чем успела подумать. Огненная вспышка отпечаталась на сетчатке, и во рту вмиг пересохло.

В висках стучало. Что это было? Что это было?!

Таисса прекрасно понимала, что ей мало что грозило: она была Тёмной, а взрыв случился достаточно далеко. Но контраст между мирной утренней тишиной и дикой, непонятной вспышкой из ниоткуда был так силён, что Таисса никак не могла прийти в себя.

Но ей необходимо было это сделать. Ради задания.

Таисса сделала глубокий вздох, сосредоточилась и встала.

И оказалась лицом к лицу с Диром, в руках которого был пластиковый поднос.

– Всё хорошо, – спокойно сказал Дир. – Садись.

Таисса огляделась и увидела, как трое вспугнутых было посетителей садились обратно за свои столики.

– Что случилось? – раздражённо спросила она. – Кому-то принесли не тот соус? Или у моего дедули случилось замыкание в экзоскелете?

– Почти.

– И? Рассказывай!

Дир долгим взглядом посмотрел на Таиссу, словно и впрямь решая, рассказывать ей или нет. Но в итоге лишь покачал головой и молча поставил поднос на стол. Таисса фыркнула и шлёпнулась на мягкий диванчик.

– Прошёл сигнал отбоя тревоги, – произнёс Дир. – Случился несчастный случай, последствия устранены. Подобное не повторится. Больше я пока рассказать не готов.

– Тебе повезло, что я вообще готова тебя слушать, Светлячок, – отозвалась Таисса с набитым ртом. Поджаренный чёрный хлеб с сардельками никогда не казался ей пищей богов, но она была слишком голодна, чтобы привередничать. – Судя по выражению твоих овечьих глаз, не очень-то у тебя много собеседников.

Дир задумчиво поглядел на стакан апельсинового сока в своей руке. Провёл пальцем по запотевшему краю.

– Пятнадцать лет назад мои сверстники в интернате обменивались такими же колкостями. А также обзывались, дулись друг на друга, кидались едой, обливали друг друга соком. Пока не вмешивались воспитатели.

Таисса выразительно поболтала своим стаканом в воздухе.

– А ты, стало быть, мой воспитатель? – язвительно поинтересовалась она. – Который очень хочет облить меня соком, но воспитание не даёт?

– Нет. – Дир покачал головой. – Просто наблюдаю. Если сравнивать тебя с ребёнком, у тебя впереди интересные годы.

Таисса кивнула за окно, где из-за зданий поднимался дым. Двое белых лебедей, игнорируя далёкий пожар, мирно плыли по каналу.

– Думаешь, у меня есть столько времени?

Дир отрешённо улыбнулся.

– Думаешь, у меня есть?

Таисса поймала себя на желании невесело улыбнуться Диру в ответ, но одёрнула себя.

– Нерадивые папаши живут долго, – протянула она. – Закон подлости. А ты самый что ни на есть нерадивый папаша. Когда ты там в последний раз видел сына? Будущего Великого Светлого? – Она ухмыльнулась. – То-то же.

Лицо Дира оставалось спокойным. Не сочувствующим, не жалеющим. Спокойным.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он негромко. – Не я, не Тьен, не Александр. Ты?

Таисса глубоко вздохнула. Ей ужасно хотелось рассказать Диру, как плохо и страшно ей было, когда она осознала всем телом каждую секунду своего пребывания в роли марионетки. Как это ужасно – полностью потерять себя, свою субъектность, и самой этого не осознавать. И как невыносимо, пронзительно больно, когда одно из самых нежных и ярких воспоминаний протыкает насквозь острой стрелой пустоты.

Вместо этого Таисса пожала плечами.

– Я не на грани срыва. Дедуля драматизирует. Но там, на задании… было много неприятного. Вам, сидящим тут, не понять.

Дир молчал, внимательно глядя на неё.

– Что? – поинтересовалась Таисса. – Думаешь, не спустить ли на меня армию психологов с успокоительным?

– Боюсь, это вряд ли возможно, – серьёзно сказал Дир. – Им понадобился бы слишком высокий уровень доступа, чтобы знать, кто ты такая и почему так выглядишь. Но сейчас рядом с тобой я.

– Ну спасибо, – фыркнула Таисса. – Утешил.

Она в очередной раз отхлебнула из стакана, и её взгляд упал на линк, мирно поблёскивающий на запястье Дира. Так близко и так далеко. Взять в руки на пару секунд, подключить к своему, и её миссия будет выполнена. Простое действие, не сложнее, чем передать солонку, – и проект «Интери» разрушит военную машину Светлых.

Вот только как это сделать и какой предлог выбрать, чтобы Дир ничего не заподозрил?

Дир поднял бровь, и Таисса мысленно чертыхнулась, выныривая из задумчивости. Потом. Нужно просто ждать удобного момента.

– Как Совет ко мне относится? – небрежно спросила Таисса. – Мне ждать удара в спину или ледяного молчания? Медаль за двойное убийство мне явно не светит.

– Если совсем точно, это был несчастный случай, – мягко сказал Дир. – Павел пытался остановить тебя и Светлых, но он никогда не устроил бы тот взрыв, знай он, что в контейнере находятся криокамеры с его близкими.

– Я тебя не об этом спрашиваю.

– Ты нужна Александру, – просто сказал Дир. – Видимо, больше, чем нужна была Таисса, потому что Александр не дал отбой, когда услышал о твоей миссии. Он дал команду усыпить меня и продолжить, и в итоге мать моего ребёнка погибла.

Лицо Дира было очень спокойным. Закрытым. Непроницаемым. Но за этими простыми словами скрывалась бездна.

Таисса не вздрогнула. Вместо этого она лениво отхлебнула кофе и улыбнулась.

– Ты ведь понимаешь, что я не буду вытирать тебе глазки, Светлячок? – ласково спросила она. – Я не воспитательница из твоего интерната. И не непослушная девочка, готовая растаять от пары добрых слов. Я создана, чтобы убивать, и я убиваю.

– Кстати, об этом. – Дир придвинул к себе тарелку с желтоглазой яичницей. – Думаю, ты создана для большего. Раз уж ты так хорошо осведомлена о делах Таиссы Пирс, как бы ты отнеслась к новой миссии? Когда придёшь в себя, разумеется.

Что? Он это серьёзно?

Таисса небрежно присвистнула.

– Да ну? И что же это за миссия? – Она наклонилась вперёд так, чтобы Дир не пропустил вырез на груди. – Держу пари, нас ждёт что-то чудовищно непристойное.

Дир кивнул на тарелки.

– Думаю, сначала нам стоит позавтракать.

– А потом?

Их взгляды встретились, и Таиссу пронзила грусть. В эту минуту Дир смотрел не на неё. Сквозь неё.

– Посмотрим.

*

Таисса ожидала, что сразу после завтрака Дир расскажет ей о своих планах. Но вместо этого Дир повёл её к приземистому зданию, за которым находилась ограждённая площадка. Пахло конским навозом, и за секунду до того, как Таисса услышала лошадиное ржание, она поняла, куда они пришли.

– Конюшни, – поморщившись, произнесла она. – Словно мне мало было дерьма в последнее время.

– Ты когда-нибудь ездила верхом?

Таисса пожала плечами.

– Не помню. Такой дрянной кофе я точно пила в первый раз в жизни. Редкостная бурда.

– Значит, научишься, – заключил Дир. – Кстати, это приказ члена Совета, если ты вдруг решишь отказаться.

Угу. Отказаться, закрыться в домике в одиночку и оказаться наедине со своими воспоминаниями. Не теми, которые представлял себе Дир, но не менее тяжёлыми.

Таиссе было очень одиноко. И не с кем было поделиться, даже с Верноном. Тем более с Верноном. Таисса рассказала бы всё Элен или Найт, но…

– Я понимаю, что Тёмные говорят про свободу воли, – внезапно для самой себя сказала Таисса. – Паршиво чувствовать себя марионеткой.

Дир помолчал, глядя на рыжего скакуна, которого шагом вели по вольеру.

– Я побывал Тёмным, – произнёс он. – Прошло время, и я осознал, что Тёмная аура не даёт свободу. Это иллюзия вседозволенности, когда тебя тянут на поводке собственные тёмные желания. Кроме того, моя Тёмная аура была искусственной. – Он посмотрел на Таиссу. – Как и твоя. Ведь тебе её навязали.

Таисса пожала плечами.

– Можно подумать, Светлая аура не запихивает тебя в рамки.

– Я не об этом, Таисса, – мягко сказал Дир. – Любая роль дарит несвободу, будь ты Светлый член Совета или Тёмный агент этого Совета. Это колея, которая тащит тебя вперёд, но, если ты её выбрал, в ней есть и смысл, и предназначение. Иногда даже счастье.

Дир помолчал.

– Но несвобода невыносима, когда роль выбираешь не ты. Бывают моменты, когда ты оглядываешься и видишь, что тебе не дали выбора. Что тебя посадили, как куклу, и заставили пить чай в кукольном домике. И как бы привлекательно ни звенела посуда, как бы ни развевались занавески, это не отменяет того, что чай льётся у тебя по подбородку прямо на красивое платье. – Он невесело улыбнулся, глядя на лошадей. – Потому что тебя заставляют его пить.

Кукла в ярком платье на последнем этаже небоскрёба, на прекрасной кукольной постели. Кукольные глаза, счастливо блестящие в свете ночных огней.

И кукольный завтрак за кукольным столиком. Кукольные поцелуи.

Таиссе захотелось разрыдаться. Вместо этого она презрительно скривилась.

– Кукольный домик? Теперь я ещё и это должна выслушивать?

– Не выслушивай, – согласился Дир. – Это лишь символ. Но символы имеют значение и подсказывают путь. И когда ты просыпаешься посреди кукольного домика в залитом чаем платье, у тебя, как правило, две дороги.

«Какие?» – чуть не слетело с губ Таиссы.

Ладонь Дира легла на её плечо. Таисса вздрогнула, но не отстранилась. Самозванке тоже хотелось узнать ответ на этот вопрос, в конце концов. Ведь и самозванка побывала в кукольном домике.

– Первая дорога тяжела. Тебе придётся вжиться в эту колею заново, вспомнить, почему ты выбрал эту судьбу и этих людей. Заново научиться видеть солнце, когда ты входишь в зал Совета. Понимать, что ответственность бывает важнее счастья. И, – Дир запнулся, – понимать, что другие куклы в кукольном домике совершают ошибки, потому что их тоже ведёт своя несвобода.

– Свои тёмные желания, – произнесли губы Таиссы машинально.

– Не обязательно тёмные. Любые.

Дир помолчал.

– Это и есть первый путь. Возвращение.

Вернуться. Вернуться домой, к Вернону, и заново выбрать его и его короткую жизнь, уже будучи свободной. Упрятать тяжёлые воспоминания подальше или напротив, посмотреть на них с высоко поднятой головой и взять с собой лишь лучшее.

Забыть. Убить в себе боль. Погасить свои чувства.

Что от неё останется после этого?

– Вернуться в колею? – Таисса жёстко усмехнулась. – Или вернуться в кукольный домик и стать кукловодом?

– Или поджечь его, – невозмутимо сказал Дир. – Это тоже возвращение, и я когда-то пытался его осуществить. Сейчас, как ты понимаешь, я тебя предостерегаю.

– Не нужно, – безразлично сказала Таисса. – Я берегу свой кукольный домик. Даже курю за углом, чтобы не пропахли занавески.

– Верю. – Дир убрал руку с её плеча. – Хотя не верю, что ты куришь. Но есть и вторая дорога.

Таисса повернулась к нему, глядя Диру в глаза. Солнце поднялось высоко, и волосы Дира сверкали бледным золотом.

– Уйти, – негромко сказал Дир. – Просто уйти. Начать новую жизнь.

– Уйти в ночь? – уточнила Таисса. – Или перейти в другой кукольный домик?

Дир покачал головой.

– Домик остаётся частью тебя, в том-то и дело. Даже если ты сжигаешь за спиной мосты. Но ты можешь выбрать другую жизнь. Новую.

Его взгляд был серьёзным и понимающим. Какая ирония: Дир говорил о другой девушке, другом выборе, другой боли, но бил прямо в её боль. Предлагал то, к чему её истерзанный разум стремился и сам.

Найти передышку. Новый дом. Забыть кукольный домик хотя бы на время и просто… заново научиться дышать.

Пересиливая себя, Таисса фыркнула.

– И где же? С тобой на уютном диванчике под патефонную музыку?

– Со мной, если ты хочешь остаться частью Светлых и Совета. Или в тихом месте, где ты сможешь восстановиться и прийти в себя. Не на этой базе. Далеко отсюда. В горах, например. Ты видела горы?

«Только с самолёта», – чуть не огрызнулась Таисса, привычно играя самозванку.

– А что скажет Александр?

– С ним я не договорюсь. Просто поставлю его в известность.

Таисса ошеломлённо уставилась на Дира.

– Просто наплюёшь на его мнение? Вот так?

– Вот так.

Дир вскинул руку, и Таисса увидела, как из конюшни выводят двух вороных скакунов. На таких не отказалась бы прокатиться даже наследница корпорации. Хотя одета она была… Таисса окинула взглядом свой вызывающий костюм с кожаными ремнями. Что ж, он вполне подходил. Можно мысленно притвориться наёмницей, ограбившей банк, например. Вот только кем это делает её спутника? Лихим подельником или помощником шерифа, тайком ведущим преступницу прямиком к хранилищу добычи?

– Чего ты от меня хочешь, Светлячок? – спросила Таисса, глядя, как двух вороных ведут в их сторону. – Поиграть в куклы?

– У меня есть для тебя важное дело, как я и сказал, – серьёзно отозвался Дир. – Я скажу тебе больше: Александр знает о моей идее и одобряет её. Но если ты хочешь уйти, отдохнуть, никого не слушать и никому не помогать, просто ускакать в поле и как следует прокричаться, – я тебе помогу.

Таисса скептическим взглядом оглядела Дира.

– С чего бы это? Я настолько хорошенькая?

Лицо Дира потемнело.

– Сейчас ты Таисса Пирс. Вторая и единственная Таисса Пирс, которая есть на этой планете, и я предпочёл бы, чтобы ты была жива. Судьбы первой мне было вполне достаточно.

Коней наконец подвели. И, когда Дир помогал Таиссе поставить ноги в стремена, она вдруг осознала, что он дважды назвал её по имени.

Он действительно старался отнестись к ней как к настоящей Таиссе. Что бы это ни значило.