Глава 24
Чашка стукнула о блюдце.
Александр разливал чай.
В обычной гостиной, если не считать, что её закрывало силовое поле максимальной мощности. И что перед входом Таиссу тщательно проверили с головы до ног, не забыв и про линк. Впрочем, как и в прошлый раз, сети внутри просто не было. Мёртвая зона. Александр явно тщательно следил за своей электронной безопасностью.
Александр ждал возвращения Найт. Ждал и боялся его.
«Если ты, Вернон Лютер, решишь разорвать сегодняшнюю сделку и прикажешь Таиссе вернуть Найт, я буду считать это объявлением войны. Со всеми вытекающими последствиями».
К счастью, до этого не дошло. Хотя они прошли по краю: ещё секунда, и Таисса договорила бы фразу. «Найт, возвра…».
Приказ Вернона, который Таисса не могла не выполнить. Война, которая могла случиться из-за его легкомыслия, потому что Таисса не могла ему противостоять.
Что ж, сейчас свобода воли у неё была. Но угроза, увы, отнюдь не миновала.
Таисса следила за прозрачной струёй, льющейся в кружки, и вспоминала странное чаепитие, где она и взрослый Тьен сидели напротив Александра и Лары, лишившихся способностей.
– Кстати, почему мой сын не со мной? – лениво спросила Таисса. – Пирсы мертвы, вы победили, все договорённости потеряли смысл. Почему не забрать малыша Тьена из Кобэ под ваше крылышко?
– Потому что это не твоё дело, – бесстрастно отозвался Александр. Он поставил чайник на подставку и откинулся в кресле.
– Да ладно! – хмыкнула Таисса. – Не моё? Как-никак это Таисса Пирс шантажировала вас возвращением Найт. Даже не поделишься со мной своими планами? Мой сын ведь, не абы кто.
Она глядела на Александра из-под ресниц, изо всех сил пытаясь не выдать свой острый интерес к теме.
– Да, моя внучка шантажировала нас возвращением Найт, – сухо подтвердил Александр. – Если её смерть блокировала эту возможность навсегда, – он кивнул Таиссе, – я тебя благодарю.
Таисса почувствовала, как во рту становится горько от такой благодарности. Но лишь скептически сморщилась.
– Настолько боишься Найт? Светлые что, не имеют собственных хакеров?
– Против искусственного интеллекта, находящегося в полной силе, они младенцы, – холодно произнёс Александр. – Мы способны защитить главные узлы, но только физическими методами. Кроме того, вернувшаяся Найт будет думать о мести мне. Таисса была единственной, кто мог её возвратить. Так что ты понимаешь, каких неудобств мы избежали, когда моя внучка столь своевременно погибла.
Таисса подавила желание недоверчиво уставиться на своего деда. Он что, серьёзно радуется её смерти?
Впрочем, она помнила предупреждение Эдгара. Что бы ни говорил Александр о смерти своего сына и внучки их невольной убийце, верить ему не стоит.
– Родственные чувства у тебя на высоте, дедуля, – проронила она. – А правду говорят, что у вас с этой Найт была великая любовь? Если ты скрутишь ей электронную шейку, окончательно останешься без родственников.
Александр поднял бровь.
– Ты живёшь без родственников всю жизнь. Тебе это мешает?
Таисса прикусила язык. Не стоило забывать, кто она.
– Мне помешает, если притащатся мои новые родственники, – мрачно произнесла она. – Что, если мой сынишка явится из будущего, посмотрит мне в глаза своим рентгеновским зрением будущего Великого, поймёт, кто перед ним, да и возьмёт свою маму за шиворот, чтобы та с малышом Тьеном растворилась в какой-нибудь дыре? Планета большая. И кого в этом обвинят?
– С этим мы разберёмся без тебя. – Александр задумчиво смотрел на Таиссу. – Как мне недавно очень наглядно показали, будущее меняется. Если с самого начала запретить Тьену прыжки во времени, их не будет.
– То есть ты всё-таки выкрадешь мальчишку из Кобэ? – уточнила Таисса жадно. – И…
Таисса осеклась, наткнувшись на холодный взгляд Александра. Взгляд, который исключал любые дальнейшие расспросы.
Таисса пожала плечами.
– Ну, как знаешь.
Она с шумом отхлебнула из кружки и с удовлетворением заметила, как Александр морщится. Очень хотелось закинуть ноги на стол, но она удержалась.
– Так зачем я здесь? Сначала Дир плетёт мне что-то о новой миссии, теперь дедуля поит чаем ненастоящую внучку и фальшиво радуется, что укокошили настоящую. Ещё и одеться попросил «как следует». – Таисса дёрнула за свои скромные джинсы и качнула головой, показывая собранные в пучок волосы. – Что, вам опять нужна Таисса Пирс? Я-то думала, мне обещали заслуженный отпуск, мальчиков и выпивку.
– А тебе так нужны мальчики?
Таисса напряглась. Левая рука деда лежала под столом, и ему достаточно едва заметно скосить взгляд, чтобы посмотреть на линк. И даже если нейросканер, по словам Александра, был отключён, верить в это не стоило.
– По-разному бывает, – уклончиво сказала Таисса. – Светлячок, к примеру, очень ничего.
– Да, я слышал о вашей экскурсии в грот. – Александр пристально глядел на неё. – Дир сомневается в действиях Совета, не так ли?
Ну нет. Дира под поезд Таисса бросать не собирается. Александр наверняка спит и видит, как бы выдавить чересчур миролюбивого соперника из Совета.
– Наоборот, – мрачно бросила Таисса. – Он сказал, что он из нашего кукольного домика ни ногой. Что мы оба агенты больших перемен и управляем своей судьбой, даже когда нам кажется, что это не так.
Истинная правда. Если Александр их каким-то немыслимым образом подслушивал, он останется доволен.
Взгляд Александра сделался ещё пристальнее.
– Это так, – сухо сказал он. – Мальчик даже не догадывается, насколько прав.
Он отпил чаю и аккуратно поставил кружку обратно на стол. От кружек поднимался ароматный пар, и Таисса вдруг вспомнила, что такой чай подавали в Кобэ.
На мирных переговорах.
– Да ты, никак, хочешь мира, дедуля, – произнесла она с подозрением. – Светлячок прав, говоришь? Ты с ума сошёл, в чём-то с ним соглашаться? Да этот блаженный спит и видит, чтобы мы похлопали Тёмных по плечу и позволили им делать что хочется!
Александр покачал головой.
– Я не хочу атаковать – пока. Нам нужны присмиревшие, растерянные и сомневающиеся Тёмные. А для этого нам нужна ты.
Таисса нахмурилась. Она пока не понимала, что предлагал её дед, но ей это заранее не нравилось.
– Мне снова побегать и повзрывать? – уточнила она. – Я могу, но Лютер наверняка быстро объяснит Тёмным, что к чему.
– Вот именно. Поэтому ты сделаешь то, что сделала бы настоящая Таисса Пирс. Станешь агентом больших перемен.
– Что?
– Ты обратишься к миру.
Очередное «Что?!» замерло у Таиссы на языке.
– Когда Таисса была нашей гостьей в первый раз, она так и сделала, – произнёс Александр. – «Никто из нас не один». Очень патетично и возвышенно.
Таисса заставила себя фыркнуть.
– И что, это помогло?
– Помогло, – кивнул Александр. – Люди вышли на улицы. Люди одобрили мораторий на внушение. Люди возмутились, когда этот мораторий не был продлён. К счастью, большинство по-прежнему предпочитает доверять Совету, а не соседу.
– Ну да, лучше проконопатить мозги соседу, чем устраивать всеобщую свободу воли, – серьёзно согласилась Таисса. – Отвратительные люди эти соседи. Пока внутри не подкрутишь, так и будут буянить по ночам.
– Совершенно верно. Но ты сообщишь им нечто другое.
– То есть совру?
– Таисса Пирс не врёт, – покачал головой Александр. – Моя внучка говорит искренне, с надрывом, от души, и даже когда её речь полна пафоса, она также полна откровенности. Настоящей, а не театральной. – Он окинул Таиссу скептическим взглядом. – Над этим нам предстоит поработать.
«Я могу вернуть тебе ощущение, что ты управляешь своей жизнью, и оно будет настоящим. Ты веришь мне?»
Дир верил в неё. А она верит в себя?
Таисса усмехнулась. И решительно поставила чашку на стол.
– Нет.
Александр поднял бровь.
– Нет, дедуля, – подтвердила Таисса. – Знаешь, речи Светлячка легли мне на сердце. Раз уж я могу стать агентом великих перемен, сделаю это сама. И послания миру буду начитывать без тебя – так, как мне в голову взбредёт. Не хочешь – не отправляй, сам будешь слушать.
Она кивнула на левую руку Александра, скрытую под столом.
– Вот только нейросканер-то отключи. Я не дура.
Александр несколько секунд не двигался.
А потом достал левую руку из-под стола, и Таисса чуть не ахнула, увидев следы ожогов на искалеченных пальцах.
– Как ты знаешь, в моей старой лаборатории случился небольшой пожар, – сухо сказал Александр. – Я… скажем так, участвовал в его тушении.
– Ясно, – только и сказала Таисса.
Александр помолчал, внимательно наблюдая за Таиссой.
– Я дам тебе попытку, – наконец сказал он. – Ты запишешь послание к миру сама. Но общий смысл должен быть таким, как я тебе скажу.
– Само собой, – устало сказала Таисса. – Не на Лютера же я работаю.
Несколько секунд Александр смотрел на неё. А потом провёл пальцем по своему линку, и тот потемнел. Индикаторы погасли. И нейросканер, если тот был активирован, – тоже.
– У тебя десять минут, чтобы подготовиться к своему первому выступлению. Импровизируй. Моя внучка импровизировала бы.
Да уж. Особенно когда обращалась ко всему миру через осколок Источника. Вот это была импровизация как импровизация.
Таисса кивнула на линк Александра.
– Ты не будешь за мной следить через нейросканер?
– Тебя это будет сковывать, – покачал головой Александр. – Работай.
– И о чём мне говорить?
Александр указал ей на узкое полукресло у окна. Не споря, Таисса подошла к окну и села.
– Альянс между Светлыми и Тёмными. Дружба. Мир. Вот о чём тебе надо говорить. Сделай так, чтобы в это поверили. Ты Таисса Пирс, гостья Светлых, ты на нашей стороне, и ты всем сердцем веришь: Светлые не монстры, и они протягивают всему человечеству руку, включая Тёмных и их анклав. Никто не хочет плохого.
– Зачем тебе это? – с любопытством спросила Таисса, на минуту забыв о своей роли. – Совет же хочет стереть оборонную инфраструктуру Тёмных к чёртовой матери, а их самих подсадить на такие кондиции, чтобы в их анклаве больше ничего не выросло. Зачем выглядеть хорошими парнями и лишний раз пудрить всем мозги?
– Ты сама ответила на свой вопрос, – сухо сказал Александр. – Выглядеть порой куда важнее, чем быть. Чтобы в глазах всего мира быть теми, кто имеет моральное право, нужно выглядеть теми, кто имеет моральное право.
– А-а, – протянула Таисса. – Вы хотите притвориться героями-миротворцами и перетянуть на свою сторону побольше народу, а я вроде как буду вашей витриной. Ну допустим. А что будете делать, когда всё-таки придётся шарахнуть ракетами с размаху?
– Если Вернон Лютер примет наше предложение о капитуляции, то не придётся. Ты поняла задание?
Таисса пожала плечами.
– Поняла.
– И сделаешь?
Таисса коротко кивнула.
– Без проблем.
Тёмные глаза Александра сузились.
– Дир водил тебя в грот. Он рассказывал, что мы собирались там перед важными решениями и разговаривали?
– Да.
– Сейчас твоя очередь. Твой разговор с миром. Помни: дочь Эйвена Пирса открывает миру свою мечту. Своё видение.
Александр встал со щелчком экзоскелета.
– Я выйду и включу запись, – сухо сообщил Александр. – Вот камера. Начинай, когда посчитаешь нужным.
Когда-то Таисса была способна на невозможное. Чуть больше года назад она закрыла глаза, подключилась к осколку Источника, и поля вереска расцвели под вечерним солнцем.
Сейчас это казалось далёкой сказкой. Сфера из недавнего прошлого, тёмная, мрачная и туманная, виделась Таиссе куда яснее. Страшное оружие, призванное спасать миры. Дно сферы, наполненное обломками другого оружия, которое миры уничтожало.
«Дружба, – сказал Александр. – Мир».
Может ли призыв к миру стать оружием?
Таисса мысленно покачала головой. Она не хотела брать в руки оружие. Она хотела протянуть руку.
И пора было начинать.
Солнце светило через окно в самой обычной комнате, где остывали на столе две кружки с недопитым чаем и тускло поблёскивали педали рояля, на котором играл самый могущественный Светлый… в Совете? На планете?
Когда-то Таисса думала, что самым могущественным Светлым был Дир. В сфере Принц Пустоты говорил о Тьене. Но здесь и сейчас Таисса понимала, что решения принимал Александр. И каким-то чудом она, Таисса, могла на них влиять. Может быть, это и было её миссией вместо проекта «Интери»?
Вернон пошутил бы про доброе слово и плазменное ружьё. Вернон, который невольно преподал ей жестокий урок, подтвердив, что свобода воли превыше всего. Не только для Таиссы, но и для многих из тех, кто вышел на улицы два года назад.
Но не для всех. Для кого-то человеческая жизнь важнее. Комфорт и безопасность важнее. Что сказать им? Что они услышат? Они, такие разные?
«Пять лет назад, когда тебе было пятнадцать, я должен был выйти на прекращение огня и сдачу Светлым сразу же. Любой ценой».
«Ник составил ультиматум для Вернона Лютера, чтобы решить дело миром».
«У нас есть моральное право гордиться тем, как живут миллиарды людей под опекой Совета. Следовательно, мы имеем право предъявлять такие же требования и к остальному миру».
«Совет может засунуть своё моральное право себе в задницу».
«Замечаешь, как люди иногда объединяются, а из этого возникает нечто большее?»
«Воевать не хочет никто».
Таисса грустно улыбнулась. И вдруг поняла, о чём будет говорить и как.
Глубокий вдох.
Взгляд в зрачок камеры.
Таисса вдруг представила себе море. Сияющее, бескрайнее, дышащее простором, льющееся к ногам и словно говорящее ей: «Ты здесь. Ты свободна. Всё хорошо».
Сейчас она выглядела как Таисса. И она будет Таиссой.
– Я Таисса Пирс, – просто сказала Таисса. – И вы меня знаете.
Короткая пауза.
– Каждый из вас.
Таисса внутренне усмехнулась. Александр хотел выступление настоящей Таиссы Пирс? Он его получит.
– Совсем недавно мою роль играла самозванка, которая пыталась опорочить и очернить всё, что мне дорого. Но это была не я. Взрывы и убийства? Это не я.
И она это докажет.
– Вы никогда и ни с кем меня не спутаете, – произнесла Таисса, глядя в зрачок камеры. – Я обращалась к миру год назад. Ко всем вам. Помните голос в глубине сознания? Голос, который просил у вас помощи?
Голос, который пытался защитить мир от внушения. Светлые хотели завладеть осколком Источника. Ещё несколько минут, и Совет получил бы его, чтобы создавать синтетические внушения для всего мира и заставить всех жить по их правилам. И ещё неизвестно, что стало бы потом, если бы кто-то умудрился отобрать осколок у Совета.
Чтобы уничтожить осколок, Таисса обратилась через него к миру, говоря с каждым сознанием, прося Тёмных и Светлых поделиться силой, прося людей послать ей хотя бы одну тёплую мысль. Таисса надеялась, что это поможет. И надежда сработала.
Стоило ли ей раскрывать эту тайну сейчас и подвергать себя опасности? Стоило ли? Девочка, которая устроила всепланетарную радиопередачу, могла много кому понадобиться. Если за ней начнут настоящую охоту…
Пусть. Если признание повысит доверие к Таиссе и поможет остановить грядущую войну, Таисса была готова рискнуть головой.
– Тогда мы справились все вместе, – произнесла Таисса. – Та опасность нам больше не грозит. Но сейчас…
Она помолчала.
– Мне было пятнадцать, когда началась война. Я не понимала до конца, что происходит, не осознавала, как движутся события. Мне было всего пятнадцать, и я не знала, что делать. Я не сумела встать рядом с теми, кто хотел остановить кровопролитие. Я даже не знала, кем они были и были ли.
Таисса грустно улыбнулась.
– Мой отец, например, ещё недавно говорил мне, что если бы он знал, что война закончится поражением, то прекратил бы огонь сразу же. Беда в том, что никто не знает заранее. Нам остаётся только сожалеть.
Она взглянула прямо в камеру.
– Но есть ещё один выход. Не начинать.
«Как? – словно наяву услышала Таисса десятки, сотни, тысячи голосов. – Как, когда от нас зависит так мало?»
– Пять лет назад самого молодого члена Совета спросили, видит ли он способ избежать тотальной войны, – произнесла Таисса. – Я не знаю, что он ответил. Знаю, что это не остановило войну, но я также знаю, что его ответ имел значение. Как и мой ответ имеет значение. Как и ваш ответ имеет значение, каким бы он ни был. Даже если вы говорите: «Пусть я погибну, и пусть будет война».
Она помедлила.
– А мой ответ… Он очень прост.
Сердце Таиссы пронзила игла. Хотела бы она, чтобы он был сложнее.
– У меня ничего нет, кроме меня самой, моего тела и моего голоса, – произнесла она. Роль самозванки осталась далеко-далеко: сейчас в камеру глядела Таисса и только она. – И если бы началась война, полетели ракеты и поднялись ряды, я сделала бы самое простое, что могла. Я вышла бы навстречу. Просто вышла бы. Без оружия.
Найт когда-то вышла навстречу электронной армаде, убившей её любовь, и стёрла эту армаду за считаные секунды. Но в мире существовала лишь одна Найт, и её больше не было среди них. Был проект «Интери», почти невыполнимый. И если он сорвётся, если Светлые пустят ракеты, если вновь высадят десант…
…Останется лишь выйти навстречу.
– Для меня всё очень быстро кончилось бы, – негромко сказала Таисса. – Но не для вас. И если бы появились другие, такие как я… возможно, все вы были бы спасены.
Таисса не знала, имеет ли право призывать других жертвовать собой. Даже если альтернативой были сотни тысяч жизней, которые сгорят на войне. Но она способна была выбрать за себя.
«Это нерационально – жертвовать жизнью вот так, – мелькнуло в голове. – Дипломаты и переговорщики должны говорить, а не умирать. Чем громче голос, чем большей силой он обладает, тем он важнее».
Но если распорядиться этим голосом по-другому? Не случится ли так, что яркий и живой голос будет звучать ещё громче, когда он затихнет? А если таких голосов больше одного? Если каждый из них отдаётся в обществе шоком, и этот шок накатывает волнами, пока не становится невыносимым?
Можно ли призывать других сделать такой выбор?
Выйти на верную смерть…
Таисса вдруг охнула. Едва слышно, но она знала, что камера это уловила.
Сознание Таиссы мысленно вышло на смерть и встретило её. Разум принял это, признал это возможным. И тут же мягко отпружинил от стены внушения, воздвигнутой Верноном.
«Ты не будешь пытаться совершить самоубийство ни при каких обстоятельствах».
Нет. Запрещено. Выйти на верную смерть, даже героическую, даже спасая кого-то, – это самоубийство. Нельзя.
Проклятье, а если ей понадобится это сделать? Таисса не сможет пожертвовать собой, запрет остановит её, и это погубит миссию! Вернон, чёрт подери! Он что, не мог об этом подумать?
Таисса подавила вспышку эмоций. В том-то и дело, что Вернон об этом подумал. Как бы он ни был истощён, какие бы ошибки он ни допускал, Вернон помнил, что Таисса не управляет собой. И выставил элементарные преграды, чтобы помочь ей выжить и преодолеть отчаяние, когда она перестанет быть марионеткой. Достаточно разумные преграды, если уж начистоту. Даже если она в итоге и провалит миссию.
Но сейчас Таиссе не нужно жертвовать собой. Достаточно сказать, как она поступит, когда вернёт свободную волю.
– Я выйду на поле боя без оружия, – с усилием продолжила Таисса. – Даже если меня убьют сразу. Потому что мой голос не замолчит. Он станет только громче.
Таисса представила себе лицо Александра, слушающего её в эту минуту, и усилием воли заставила себя забыть о нём. Нет. Она будет говорить то, что должна.
– Но ещё важнее не то, как избежать войны завтра, а как жить послезавтра, – произнесла Таисса в камеру. – Жить в мирное время. Жить и не бояться.
Она наклонилась вперёд.
– Я дочь Эйвена Пирса, умевшего даже в проигрыше обрести непоражение. Но никто, даже самый компетентный и мудрый правитель, не может стоять во главе бесконечно долго. И он не должен быть один. Тёмным нужен парламент. Пора возрождать Конгресс. А Совету нужна сменяемость, потому что член Совета, надевший плащ десять лет назад, может начать служить не людям, а самому себе.
Таисса представила Александра, в панике бросающегося останавливать запись, и мысленно улыбнулась.
Она наклонила голову, глядя в камеру.
– Я не знаю, устояла бы я против соблазна вечной власти. Но я знаю, что достойное правление – это не вечные Эйвен Пирс и Ник Горски, как бы я ни уважала их обоих. Например, потому, что иногда люди умирают.
Плакать в камеру она не будет. В каком бы состоянии ни был её отец, он не мёртв, и это самое главное.
– Альянс между Светлыми и Тёмными возможен, – произнесла Таисса уверенно. – Переговоры в Кобэ были не зря, хотя многие уже успели о них забыть. Появились договорённости, на которых можно построить дом. Наш общий дом. Землю, на которой не воюют. И свободные границы. Ведь это главный признак благополучия, правда? Люди стремятся туда, где им хорошо. Не зря анклав Тёмных растёт такими темпами. Значит, у нас есть что-то, что мы можем вам предложить и чем мы можем поделиться. Это ещё один шаг друг к другу. Раньше границы не были закрыты, но переехать по щелчку пальцев было почти невозможно. Сейчас это станет возможно. И Светлые, и Тёмные примут каждого.
Угу. Можно было представить, что скажет Ник Горски, когда об этом узнает. А уж что скажет Вернон… Три миллиона переселенцев, не желаете ли?
Впрочем, а почему нет? Поставки из корпораций бывшего Альянса никуда не делись, а модульные дома – это не так уж и сложно.
– Я уже завершаю, – негромко сказала Таисса. – Я только напомню, что мирное сосуществование – это всегда шаг навстречу. Значит, Конгрессу в анклаве Тёмных придётся дать всем то, чем так богаты Светлые, – благополучие в старости и болезни. А Совету не обойтись без приграничных зон, где внушения будут ограничены. – Она помедлила, улыбаясь. – И им стоит добавить защиту от чересчур дерзких одиночек вроде меня, которые норовят в одиночку устроить новый миропорядок и остановить все войны. Хотя последнее не так уж и плохо, да?
Таисса серьёзно глядела в камеру на тех, кто будет её слушать, если вообще услышит. Вряд ли Александру так уж понравится эта речь.
– Тёмные всё так же будут защищать свой образ жизни, а Светлые – свой, но обе стороны будут учитывать интересы людей. Это будут Светлые, сделавшие шаг к тому, чтобы измениться, и Тёмные, разрабатывающие высокие технологии вместе с ними. Монополия вроде «Бионикс» не может существовать без общественного контроля. Больше не будет проектов мирового значения, где Тёмные и Светлые не работали бы вместе. Сдержки и запреты станут общими.
Таисса взглянула в камеру в заключительный раз.
– Я Таисса Пирс, гостья Светлых, и я всем сердцем верю: Светлые не монстры, – произнесла она. – Я Таисса Пирс, выросшая среди Тёмных, и я знаю, что Тёмные хотят мира. Можно преодолеть вражду и страх, если продолжать говорить. И тогда, возможно… – Таисса запнулась, одновременно ощущая гордость и беспомощность, – никому не нужно будет вставать перед чужой армией без оружия, чтобы сказать, что война не нужна.
Она замолчала. Несколько секунд она ещё смотрела в камеру, а потом встала.
Всё.
Таисса повернулась к окну, глядя на усыпанную сосновыми иголками дорожку. Близился вечер.
Голова гудела. Комната, в которой стояла Таисса, была совсем небольшой, и всё же ещё минуту назад в ней содержался весь мир. Мир, к которому Таисса только что обратилась, хотя слышал её лишь Александр.
Не напрасно ли она была так откровенна? Впрочем, жалеть было уже поздно.
Послышались шаги. Таисса не обернулась.
– Интересная речь, – произнёс сзади сухой голос Александра. – Не совсем то, на что я рассчитывал.
Таисса усмехнулась и вскинула голову. Обернулась.
– Это то, что ты получил, дедуля. Как видишь, я способна не только блистать на пресс-конференциях.
Александр смотрел на неё странным взглядом. Сердце Таиссы заколотилось. Действие нейролептиков ещё не закончилось, от допроса она была защищена… но стоило подчеркнуть разницу между собой и самозванкой. Причём прямо сейчас.
Таисса опустила голову, помедлила пару секунд и жадно взглянула на Александра взглядом неуверенной девчонки. Девчонки, которая ждёт, что её похвалит.
– Что… правда здорово вышло? – неуверенно спросила она, глядя в непроницаемое лицо Александра. – Дашь глянуть?
Александр кивнул.
Таисса почти робко протянула ему свой линк.
– Во второй раз, у меня, наверное, так не получится, – хрипло сказала она. – Надо будет посмотреть эту запись раз двадцать, чтобы снова настроиться. Что-то я так раздухарилась, что аж вся мокрая.
Ткань и впрямь прилипла к спине Таиссы. Адреналин стучал в висках.
Александр взял линк и окинул Таиссу задумчивым взглядом.
– У тебя должно получиться, – произнёс Александр прохладно. – Но один аргумент должен исчезнуть из твоей речи. Весьма неудачный аргумент, надо сказать.
В этот момент мысли Таиссы были сосредоточены отнюдь не на аргументах, удачных и неудачных. А на простеньком линке, к которому Александр рассеянно подключил свой собственный.
– Запись самоуничтожится на твоём линке через два часа. Как только наша встреча закончится, тебя проведут в пустой кабинет, где ты сможешь переслушать свою речь. Советую использовать это время как можно полнее. Мне стоит напомнить, что запись находится только на моём линке и на твоём?
Таисса коротко наклонила голову.
– Я всё поняла.
Сердце Таиссы колотилось, пока она смотрела, как Александр набирает команды, а потом снимает модуль связи с её линка. Это значило, что неизвестный хакер больше не сможет ей написать. Вообще никто не сможет. Ни Вернон, ни мама.
Но только что сбылось то, чего они с Верноном так хотели. Линк Таиссы был подключён к линку одного из членов Совета, и нечто проскользнуло на чужой линк. Стоит Александру отправиться в центр управления, и у хакера, работающего на проект «Интери», будут нужные данные. Координаты всех значимых военных точек. Все базы с ракетами. Все цеха, производящие оружие.
Если, конечно, этот хакер справится.
Александр бросил ей линк. Таисса поймала его и торопливо надела.
Александр перевёл задумчивый взгляд на потухшую камеру.
– Наивно, прямолинейно и в точку, – проронил он. – Твою речь можно отправить в сеть хоть сейчас. Лишь одно место, как я и сказал, меня смущает.
– Не думала, что тебя смущает хоть что-то в этой жизни, дедуля, – фыркнула Таисса. – Даже голые женщины.
– Моя внучка могла упомянуть о сменяемости власти, – произнёс Александр очень холодно, и Таисса замерла. – Это вполне в её духе. Но ты прекрасно понимала, что следует говорить и чего не следует, и всё же фактически выпалила, что мне пора на покой.
Тёмные глаза Александра глядели прямо в её глаза, и тут Таисса впервые осознала весь смысл слов Эдгара. У Александра больше не было семьи. Не было Найт. Не было никого и ничего, кроме власти в Совете и кроме его работы. Работы, для которой ему требовалась власть.
И сейчас Таисса парой небрежных фраз расшатала фундамент всей его жизни.
– Я не думала о тебе, – честно сказала Таисса. – Вообще ни о ком не думала. Просто представила себя ей, и меня понесло по полной программе. – Она пожала плечами. – Бывает.
– Просто делала свою работу?
– Типа того. – Таисса устало потёрла глаза. – Мне бы не помешало нажраться в хлам и проснуться в чьей-нибудь постели. Светлячок бы подошёл, если его как следует подпоить.
Александр долго смотрел на неё.
– В конце концов, лучше так, чем выдавать явную фальшивку, – пробормотал он. – А формальная роль в Совете мне будет не так важна… потом.
Таисса нервно хмыкнула, не пытаясь скрыть, что ей не по себе.
– Бьюсь об заклад, ты будешь всем распоряжаться, даже если тебя разжалуют в уборщики.
Александр не улыбнулся, продолжая пристально на неё смотреть.
– Иди за мной, – наконец сказал он.
– Куда это?
– В мою лабораторию. Твоя речь произвела на меня впечатление, и я хочу кое-что проверить.
Под взглядом холодных тёмных глаз Таисса вдруг почувствовала себя загнанной ланью.
– В лабораторию, говоришь? – протянула Таисса. – К твоим архисекретным исследованиям? И ты зовёшь туда меня так просто? Это с какого перепугу?
Вместо ответа её дед тяжёлой, уверенной походкой направился к винтовой лестнице с прозрачными ступенями, ведущей вниз.
Таисса вздохнула. Будь на её месте настоящий секретный агент, он ударил бы Александра пальцами в висок, лишив сознания, и вдоволь похозяйничал бы среди его секретов. Или бы устроил короткое замыкание в экзоскелете. А потом…
А потом – что? Александр вместе со своим линком должен прийти в центр управления, не заподозрив ничего. Следовательно, трогать его нельзя.
Таисса молча направилась вслед за дедом.